blackmail

Ёнджун сидел в центре танцевального зала и делал записи по количеству участников, их возрасту и росту для ателье своей тети, которое будет шить им костюмы к фестивалю. Ему нужно было закупить ткань, а специалист из ателье должен будет сделать замеры, чтобы они могли приступить к работе. У Ёна были вопросы и сомнения по поводу ткани, поэтому он решил позвонить им. — Добрый день, извините, хотел уточнить, вы сначала сделаете замеры, и уже потом будет известно, сколько ткани нужно? — Добрый день, нет, мы ждем от вас данные о количестве и росте, точными данными мы все ровно ткань не сэкономим. — Понял, тогда сейчас пришлю и буду ждать от вас информацию. Ёнджун отправил им письмо. Через пятнадцать минут пришел ответ. «Сколько?» — завопил Ёнджун. Ему нужно было купить двадцать метров ткани, а еще ленты для украшения. «Черт, я не утащу это всё в метро, и зачем мы продали машину, лучше бы я таксовал на ней… Магазин еще находится на другом конце города». Джун начал перебирать в своей голове людей, которые могут ему помочь — людей с машиной. И на примете был всего один — Субин. Ёнджун подумал еще несколько минут, не может же быть только он? Но, похоже, это неизбежно, есть только он. Джун размышлял, как ему лучше написать и попросить о помощи, просто на прямую? Точно глупость. Субин скорее рассмеется и пошлет его. С другой стороны, как он его пошлет, если он его должник? Ведь то фото все еще хранится в секрете. «Точно!» — старшему Чхве показалось, что ему в голову пришла гениальная идея. Ключевое здесь, конечно, «показалось». Он зашел в чат группы, нашел Субина, перешел к нему на страницу — почти никакой информации там нет, «он какой-то аноним?». Зайдя в диалог, Ён быстро набрал сообщение и отправил. Адреналин — вот что он чувствовал. И отчаяние, потому что больше ему никто не поможет. Бин ели дополз до раздевалки после изнуряющей тренировки. Достал телефон из шкафчика, чтобы посмотреть на время, и увидел сообщение от незнакомого аккаунта.

Привет, Чхве Субин, думаю, ты догадался, кто я и что у меня есть) Если ты не хочешь, чтобы это фото оказалось в «колонке Любви», подъезжай завтра на своей машине к 11:00 по этому адресу, «геолокация».

— Вот говнюк! Он теперь меня шантажировать будет? — вслух от злости сказал Бин. — Что? Кто? — спросил Лин, его товарищ по команде. — Прости, это я сам с собой. — Странный ты какой-то в последнее время. — Забей, учеба напрягает. — Ага, понимаю. Субин, добираясь до дома, пытался догадаться, зачем он Ёну еще и с машиной. На сообщение он так и не ответил. Пришлет отказ — фото сразу появится в интернете, а писать «да, я согласен быть твоей послушной собачкой» — унизительно. Поэтому Чхве решил, что приедет завтра, и уже на месте с ним разберется. Субин решил написать Каю. Кому: Хюка — Хю, посмотри, что он мне отправил. *скриншот сообщения*

От кого: Хюка

— Ооо, он пытается шантажом пригласить тебя на свидание?

Кому: Хюка — Хватит прикалываться, он наверняка задумал что-то гадкое.

От кого: Хюка

— Перестань, это ты постоянно достаешь его. Но если он что-то вычудит, обязательно позвони мне, и мы что-нибудь придумаем. Только веди себя прилично.

После отправки сообщения Ёнджун почувствовал волнение. Словно он позвал кого-то важного на свидание, хотя по факту он просто заставляет парня, которого ненавидит, шантажом отвезти его в пару мест, чтобы он купил ткань для костюмов.

***

Утро субботы. Родители наконец дома. Субин проспал почти до девяти, поэтому, увидев время, вскочил с кровати, чтобы принять душ и успеть позавтракать. До места, в котором они встречаются, ехать сорок минут. — Привет, твой завтрак на столе, мы уже поели. Папа спрашивал о тебе, ты совсем нам ничего не рассказываешь про университет. — Доброе утро, мам, да просто нечего, у меня всё хорошо. Я сегодня убегу рано, не знаю, когда вернусь, с одногруппниками будем делать проект. — Ладно, поужинай хоть с нами. Завтра твой отец опять уедет. — Я постараюсь. Субин быстро принял душ, уложил волосы, нанес духи. Оделся не так строго, как обычно одевается в вуз. На нем были свободные спортивные серые штаны, футболка, а сверху неё клетчатая рубашка. Он ехал медленно и слушал музыку. Чем ближе он был, тем сильнее начинал себя накручивать — вдруг это какая-то ошибка или тупой розыгрыш. За километр он въехал в жилой квартал. «Неужели он здесь живет?». Повсюду были маленькие, но очень милые дома. «Такой тихий район, но он так далеко от университета, зачем же он перевелся из «Ханянга» — тот в разы ближе». Около нужного дома на поребрике сидел Ёнджун. На нем были широкие джинсы и майка, выглядел он так, словно уже замерз, хотя Субин приехал вовремя. Джун, увидев знакомую машину, встал, подошел к ней и залез на переднее сидение. — Привет, зайчик. — Ён-и улыбнулся, пристегиваясь ремнем. Выглядел он невраждебно, скорее… мило? Его вид словно успокоил младшего. — Зайчик? — Ты похож на него, особенно когда ворчишь. — Мне всё равно на это, может, объяснишь, что происходит? — Субин включил подогреватель в машине, увидев, как Ёнджун вжимается в кресло. — Мне нужен человек с машиной, и так получилось, что ты единственный знакомый, у кого она есть. Просто просить тебя — не вариант, а шантаж действует безотказно. — Зачем тебе машина? — Мне нужно съездить в магазин на другом конце города за тканью для костюмов моих учеников, её нужно очень много, с таким в метро меня не пропустят, а такси в обе стороны будет стоить целое состояние. — Ладно, рассказывай куда ехать. — Даже не будешь вбивать кулаки в машину и орать на меня, что я грязный урод, шантажирующий тебя? — А ты хочешь, чтобы я так делал? Ёнджун почувствовал, как его уши покраснели. — Вот адрес, — Джун показал карту на телефоне. Субин вбил конечную точку в навигатор, и они поехали. Молчание было неловким, Ёнджун по-тупому пялился в окно, хотя на самом деле ему хотелось разглядывать младшего — что-то в нем сейчас выглядит иначе, и дело даже не в одежде. То, как он ведет машину, то, как смотрит по сторонам. Его руки и вены. Джун потерялся во времени и пространстве и понял, что облажался, когда услышал голос Субина. — Почему ты меня разглядываешь? — Извини, я просто давно не катался на машине и не наблюдал за тем, как водят люди. — У тебя нет водительских прав? — Есть, но мы продали машину, так что я давно не сидел за рулем. — Почему продали? Ёнджун смутился, наверное, это слишком личное, чтобы рассказывать об этом Чхве Субину. — Если не хочешь, не говори. — Да нет, после того как папы не стало, маме было тяжело финансово, и мы ее продали. Теперь смутился Субин. Он ничего не знает о Ёнджуне, а он ведь живой человек, а не просто голубой мальчик из инстаграма, почувствовав вину за всё, что он делал по отношению к старшему, он слабо выдавил из себя: — Прости. — Все нормально, все всегда говорят «прости» или «мне жаль», так, словно это они его убили. — Люди просто пытаются быть вежливыми. — Ага, но ты-то никогда особо не пытался быть со мной вежливым, так что забей на это. — Пытался, с тобой просто невозможно быть вежливым, ты упертый, как баран. — Я? Напомнить тебе, кто каждый раз толкает меня на выходе? — Ты просто идешь слишком медленно. Старший рассмеялся. — Что? — Су тоже усмехнулся и посмотрел на него. — Смешно. Просто ты же знаешь, что я буквально бегу из вуза. — Да, кстати, куда ты так торопишься постоянно? — У моей семьи есть танцевальная студия, но теперь я ей заправляю. У студии не лучшее время, мама после трагедии не готова к ней возвращаться, а я не хочу ее потерять, поэтому преподаю там и решаю все дела. Бегу, чтобы успеть на занятия. — Ты учитель танцев? — с улыбкой спросил Су. — Ага, научить тебя балету, Чхве Субин? — Боюсь, даже у тебя это не получится. — Почему? А чем ты занимаешься вне университета? — Не думаю, что должен тебе рассказывать о себе. — Не будь таким уродом, когда я увидел в тебе каплю человека, и вообще помни об этом оружии в моих руках, — Ёнджун демонстративно покрутил телефон в руках. — Ты знаешь, что нельзя подружиться с человеком через шантаж? — А я и не пытаюсь с тобой подружиться, скорее поиздеваться. — Похоже на тебя. Я занимаюсь волейболом. — Тьфу, скука. И кому интересно с тобой играть? Ты же огромный, ты мяч одним мизинцем можешь обхватить. Субину было забавно слышать такое о себе. — Вот таким ты меня видишь? — Ну, ты правда большой. — Ён засмущался, Субин пристально следил за его реакцией и находил его милым, но эти мысли он старался сразу отогнать подальше. Поэтому он спрятал улыбку и снова следил только за дорогой. На этой неловкой ноте они оба затихли. Бин включил музыку, песни The Neighbourhood сменяли друг друга. Джун про себя отметил, что это хорошая группа, но вслух не произнес. На улице шел ливень, и без того мрачная погода стала крайне неприятной, когда начался гром и молнии засверкали в небе. — Оставить подогрев? — спросил Су, интересуясь состоянием старшего. — Нет, спасибо, я согрелся. Они ехали еще полчаса, слушая музыку и гром за окном. Субин более пристально начал следить за дорогой, все-таки молния — это плохой знак. Проезжая мимо небольшой аварии, они в этом убедились. Очередной громкий звук застал сосредоточенного Чхве врасплох, он немного дернулся и вновь вжался в руль. — Испугался? — с волнением спросил Джун, но понял, что этот вопрос из его уст звучит скорее, как стеб. — Нет, — сухо ответил Су, не отрывая взгляд от дороги. Ён подумал, что лучше его не отвлекать своей болтовней. Через пару кварталов машина остановилась. — Приехали. — Сходишь со мной? — спросил старший. Он понимал, что ткани будет много и за один раз он не управится дотащить ее до машины, а вместе это будет сделать проще. Через секунду он добавил: — Пожалуйста. — Ладно, только надень это. — Субин снял с себя рубашку и протянул Ёнджуну. Увидев его вопросительное и смущенное лицо, он пояснил: — Не могу видеть тебя в этой майке под таким ливнем. Джуну привычнее всего было съязвить на это, но почему-то так не хотелось. Субин, что, заботиться о нем? Даже не так, кто-то вообще позаботился о нем? Это такое забытое чувство… Войдя в магазин, Ён сразу пошел искать консультанта, потому что знал, что сам не справится. Он показал письмо от ателье, консультант мило улыбнулся, отвел его к нужной ткани, уточнил размер и сообщил, что ему понадобится время, чтобы собрать ее на складе. Джун сказал, что они подождут. — Нам придется подождать, — тихо предупредил он Субина. — Какой у меня выбор… — безнадежно сказал младший, проходя мимо рядов, обвешанных разными тканями, которые он перебирал руками. — Бросить меня здесь и надеяться, что в меня попадет молния. — Видишь, я же говорил, ты сам над собой издеваешься, как с тобой быть вежливым? — А ты попробуй, вопреки тому, что я заноза в твоей заднице, которая может заставить тебя сделать всё, что угодно, через шантаж. — Во что я влип… — Субин закатил глаза и остановился, облокотившись на стеллаж, Ёнджун сделал то же самое и стоял напротив него. Рубашка была ему велика, поэтому он прятал в ней ладони, чтобы согреться, несколько капель все-таки смочили его голубые волосы и стекали с них вместе с краской. Бин поднес руку к лицу старшего и вытер капли около его брови. — Твоя краска стекает. — Да, поэтому я никогда не ношу белое. — Неправда. — Что? — В первый день ты был в белой майке. Старшего так удивило, что Субин помнит это. Но он уже понимал, что углубляться в это не стоит — в младшем это только вызовет агрессию. — Сверху всё равно была рубашка. — Неважно, — сказал Субин и тяжело вздохнул. — Устал? — Нет, просто проголодался. — Нам нужно будет завести ткань в ателье, там рядом моя студия, около нее есть хорошее кафе, мы можем пообедать. — Прости, Ёнджун, но это не лучшая идея. Нас могут увидеть. — Точно, я совсем забыл, что я омерзительный гей и находиться со мной нельзя. — Я не говорил так, и это не так. Просто я не хочу сейчас лишних проблем. — Как скажешь, — обиженно буркнул Ёнджун, стянул с себя рубашку и всунул в руки Субину. — Мне лучше не носить это, вдруг кто-то по запаху потом определит, что ты был со мной, и у тебя будут проблемы, — он демонстративно пошел вперед. Вот опять. Ведет себя, как маленькая истеричка. Слова Ёнджуна всплыли в голове младшего: «попробуй быть вежливым». Субин догнал его, накинул на его плечи рубашку, обошел и встал перед ним. — Хватит капризничать, тебе нельзя болеть, у тебя занятия с детьми. «Он прав. Он прав, и все же бесит меня». Джун сильнее натянул рубашку, и, скрестив руки на груди, хмыкнул на младшего и пошел дальше. — Готово, — сказал консультант, спускаясь по лестнице и неся два огромных рулона. Су увидев стоимость, подумал о том, что это немаленькая сумма, но наверняка это оплачивают родители учеников. А ведь это только ткань, без работы ателье. Наверное, Джуну приходится нелегко. Пока Ёнджун оплачивал заказ, младший вытащил ключи от машины и положил их в руки старшего. Когда тот закончил и вопросительно посмотрел на него, Субин поднял два рулона и потащил на выход. — Откроешь заднюю дверь, закину их туда. Бин аккуратно положил ткань, чтобы она не помялась, сел на переднее и протянул руку Ёну, ожидая ключи. Старший был благодарен за помощь, но брезгливость в его сторону, он так легко не простит, поэтому, игнорируя чужую руку, он вставил ключи в машину. — Хватит дуться, Джун-и. Я не хотел тебя обидеть. — Мне всё равно, Субин, просто отвези меня в ателье. — Мы никуда не поедем, пока ты не перестанешь обижаться. — Значит, простоим здесь целую вечность и умрем от голода, и после смерти у тебя будут проблемы, потому что ты будешь найден со мной в одной машине. Субин схватил Ёнджуна за запястье и повернул к себе. — Что мне сделать, чтобы ты прекратил дуться? — Перестань презирать меня за мою ориентацию. — Я никогда не презирал тебя за нее. Это делали люди вокруг меня, но не я, у меня другие причины задевать тебя. Джуни задумался. И правда, Субин не говорил про это, но и не заступался за него, какие тогда у него причины? — И какие же? — Мне просто нравится тебя бесить, — признался младший и слегка улыбнулся. — О, ну тогда наслаждайся, ты меня бесишь. — Ладно. Су отпустил руку, и они поехали в ателье не проронив больше ни слова. Через полчаса они оказались на месте. Субин сразу вышел из машины, чтобы взять рулоны, Ёнджун, поняв все без слов, вытащил ключи из машины и закрыл ее. — Привет, малыш! — сказала милая женщина лет за сорок. У нее были рыжие волосы и пышная фигура, она заобнимала старшего и только потом продолжила диалог. — Как мама? — Ей лучше, спасибо. Мы привезли вам ткань, твои помощники консультировали меня, так что, надеюсь, я купил то, что нужно. — Да, оставьте это на столе сзади вас. Как студия? Детишки слушаются? — Ага, приходи на фестиваль, посмотришь, чему я их научил. — Постараюсь, солнце, ты же знаешь, работы здесь невпроворот. А кто это? Твой друг? — Это Субин, мы учимся вместе. Младший протянул руку, чтобы поздороваться. — Су, это моя тетя Джилин. — Ну что ты как неродной? Друзья Джуна — мои друзья, — и рыжеволосая женщина с силой сжала студента в объятиях. Бин неловко улыбался, а старшего эта картина очень развеселила. — Заботься о нем, он тот еще мальчишка, все силы тратит, заботясь о других, ему нужен кто-то, кто наконец позаботится о нем. Су с тоской посмотрел на Ёна, который взволнованно просил тетю замолчать и не нести чепухи. Субин не знал, что ответить. Не обещать же сейчас ей, что он будет заботиться о старшем, которого доставал больше месяца. И вообще, единственный раз, когда они хоть более-менее нормально поговорили, был час назад. Они даже не друзья. Поэтому Су, просто загадочно оглядывая всё вокруг, кивнул. — Ну все, нам пора, ты слишком много болтаешь, дорогая тетя. — Передавай маме привет. — Ага, — сказал Ён и, взяв под локоть Субина, вывел из ателье. На улице он сразу же отпустил его. — Извини за это. — Все в порядке, она милая. Субин открыл пассажирскую дверь, чтобы старший мог сесть. Ёнджун вопросительно смотрел на младшего, его лицо приняло выражение: «Ты что? С ума сошел?» — Боже, просто сядь, — тяжело вздыхая, сказал Субин и закрыл дверь за старшим. — Ты не должен воспринимать ее слова всерьез и заботиться обо мне. — Нет, Чхве Ёнджун, ты заноза в моей заднице, и я пытаюсь быть вежлив к тебе вопреки всему, если ты забыл. — Ааа. Тогда теперь вези меня домой! — в шутку, улыбаясь, приказным тоном сказал старший. Субин посмеялся и нажал на газ. Он снова включил музыку, дождь все так же лил ручьем. Джун сидел в его рубашке и следил за стекающими каплями на окне. Су думал о том, что это всё пугает его. Пугает непреодолимое желание заботиться о нем. Давать свою рубашку, включать обогреватель, спрашивать, почему он обиделся, открывать ему дверь. Это так неправильно. Не то чтобы Ён не заслуживал этой вежливости, наоборот, он заслуживал большего. Но просто Субин ему не друг, он не должен испытывать к нему чувств. Су — мальчик. Ён — мальчик. Бину нравятся девочки. Это всё неправильно. Неправильно. Младшего начала окутывать тревога и злость на самого себя. Джуни словно почувствовав это, аккуратно снял рубашку и положил на заднее сидение. — Спасибо, мне больше не холодно. Этот жест вырвал Субина из тревог и угнетающих мыслей. И снова непреодолимое желание необъяснимых чувств к Ёнджуну выигрывало в нем. — Ты мог оставить ее себе. — Это слишком, Субин, я понимаю, что ты неплохой человек и пытаешься быть вежливым со мной, но в глубине души ты знаешь, что нам нельзя дружить. Всё твое окружение — против меня. Как неприятно закололо в груди. Бин подумал о том, что и правда больше не пообщается так со старшим. Сможет только, как раньше, толкать его на входе. Этого ли он хочет? Он так ничего и не ответил. От этого неприятно стало Ёнджуну. Ужасно, как несколько вежливых жестов заставили его подумать, что они могут стать друзьями. Тишина стала угнетающей, и Чхве закрыл глаза. Сам, не понимая как, впоследствии он провалился в сон. Младший, услышав сладкое сопение рядом, понял, что диалог окончательно окончен. Через пятнадцать минут он припарковался около дома Ёнджуна и аккуратно потряс старшего за плечо. — Мы приехали. Джун проморгался, осмотрелся, и правда — они на месте. Как же он устал, раз так быстро уснул. — Спасибо, что помог, зайчик! Пока! — Ёни улыбнулся ему с грустью в глазах и вышел из машины.