По разные стороны закона

Аарон

      – Смотри, очнулся. – Не потрудившись понизить голос, обратился к кому-то прокуренный кто-то над его головой. – Похоже, сильно ты его напугал. Не нужно было стрелять.       Аарон инстинктивно дернул руками, чтобы помочь себе сесть, но те, звякнув металлом, отказались разъединяться больше чем на десять сантиметров. Голова гудела, но в глазах почти сразу начало проясняться. Он понял, что лежит на заднем сидении полицейской машины, когда, пытаясь перевернуться на бок, скатился с него, больно приложившись лицом, потому что скованные за спиной руки не дали, сгруппировавшись, предотвратить падение или хотя бы смягчить его.       – Эй, полегче! – Один из двух мужчин в форме, не тот, который бежал за ним, извернулся к нему с переднего сидения, чтобы помочь подняться, но, уловив, что из этого ничего не выйдет, со вздохом схватился за ручку, смирившись с тем, что придется выйти.       Ровно в тот момент, когда хлопнула передняя дверь, в заднем кармане шорт завибрировал телефон. Аарон замешкался всего на несколько мгновений, прежде чем успеть его выключить. Металлические браслеты наручников больно впились в кожу, но пальцам все-таки удалось дотянуться, чтобы сбросить вызов. Впервые в жизни он был благодарен своей паранойе: именно благодаря ей он с закрытыми глазами даже в таком положении мог не только сбросить вызов, но и сориентироваться почистить историю входящих-исходящих. Дверь с его стороны открылась, стоило ему нажать на экран в той области, где должна была загореться иконка «удалить».       – Кто тебе названивает? Дилер? – Пренебрежительно процедил сквозь зубы первый полицейский, извернувшись, чтобы наблюдать за тем, что происходит, судя по тому, что его противный голос теперь слышался ближе.       Прежде чем усадить его обратно, второй полицейский вытащил из его карманов телефон, карточку и ключи – все, что при нем сейчас было. Второй телефон, кнопочный, перевязанный изолентой, был вместе с выкинутым «товаром».       – Неудобно было сидеть на ключах? – Поддержал напарника второй. Аарон был уверен в том, что в этот момент они переглянулись, хотя бы потому, что первый, хрюкнув, засмеялся.       Когда оба поняли, что отвечать он не собирается, им пришлось-таки взяться за работу. Аарон не сопротивлялся, когда второй мужчина поднял его обратно на сидение и пристегнул теперь еще и ремнем. Первый отвернулся, стоило хлопнуть задней дверце. Второй плюхнулся на свое место, пялясь в экран телефона, который Аарон не успел заблокировать.       – Черт, он почистил вызовы.       Первый встретился с Аароном через водительское зеркало взглядом полным презрения.       – Талантливый, сучоныш.       – Придется проверять все контакты и сдавать на экспертизу, – вздохнув, второй по привычке нажал на кнопку сбоку, заблокировав драгоценную улику, на что Аарон довольно ухмыльнулся, подняв взгляд к зеркалу.       – Ты погляди, ему еще и смешно, – Первый, у которого так нелепо получалось играть «плохого копа», с силой вцепился в руль, выкручивая его, чтобы взять нужный угол, когда тронется с места. Аарон был уверен, что в душе тот сейчас проклинает неуклюжего напарника. – На допросе заговоришь, как миленький.       Аарон отвернулся к окну. Всю оставшуюся дорогу он ехал, вглядываясь в знакомые одинаковые многоэтажки, на первых этажах которых пестрели вывески магазинов, ясное яркое небо и лица безмятежных ничего не знающих прохожих, пока машина не свернула к полицейскому участку.       Второй, будто это уже стало его обязанностью, выбрался из машины, чтобы опять направиться к задней двери – отстегнуть и повести его, арестанта, под конвоем. Первый, тот что стрелял, вразвалку с гордо вскинутым носом зашагал впереди, но через пару-тройку шагов, обернувшись на одну из стоявших рядом машин, замер и поискал взглядом напарника.       – Уже приехал. Надеюсь, за сучоныша дадут премию.       Аарону захотелось в него плюнуть от одного вида, как тот потирает руки и ухмыляется. Второй, который его вел, такого энтузиазма не испытывал, он вызывал хоть какое-то уважение, насколько мог вызывать положительные чувства у человека, в задержании которого участвовал.       – Ага, ему. Когда он поймает того, кто за пацаном стоит.       Первый, недовольно цыкнув, умолк, но ненадолго. Стоило им подойти ближе, как он, кивнув в сторону окна, опять стал искать глазами напарника.       – Притащил сыночка.       – Вот на двоих нашу премию и разделят. – Второй помедлил на крыльце, дав первому сообразить, чтобы тот отрыл дверь, и тем самым поставил на этой теме точку.       – Слушай, – Первый не торопился, в дебильном жесте опять потирая руки, – Дай, я его заведу. А у тебя улики.       Второй, вздохнув, молча поменялся с ним обязанностями, за что Аарон мысленно опустил минимальный лимит уважения до нуля.       В участке их уже ждали. В холле беседовали два мужчины средних лет: один в форме, другой в штатском с папкой в руках. Чуть поодаль на местах для ожидания, в беспокойстве нахмурив брови, сидел еще один человек – тот, кого он меньше всего хотел бы тут увидеть.       – Кевин, пошли, посмотришь, как берут отпечатки пальцев и ведется первичный допрос.       Мужчина в штатском требовательно на него обернулся и, зацепившись взглядом за телефон, неодобрительно цыкнул. Парень, почувствовав отцовское недовольство, нехотя оторвался от экрана и встал, поправляя свою первую идеально выглаженную форму, в которой смотрелся комично среди всех этих потертых, научившихся пренебрегать формальностями «акул своего дела».       Аарон не успел отвести взгляд до того, как тот его заметил. Брови парня чуть плотнее прижались к переносице, в потемневших зеленых глазах читалось замешательство и волнение. Кевин, четно пытавшийся до него дозвониться в момент ареста, нашел, то, что искал, но явно был этому совсем не рад.       Мужчина с папкой, его отец, промолчал, но, поджав губы, остановился на них взглядом, пока первый полицейский не толкнул Аарона в спину, заставляя двинуться дальше по коридору.