Возрождение с силами Эмии (18+)

Идия вручила Медее сумку с припасами и всем необходимым для ее путешествия. Девушка была готова погрузиться в тренировки, чтобы как можно скорее встать рядом с Беллом. — Спасибо мама, но у меня вопрос. Зачем мне рекомендательное письмо? У этой богини большая семья? Услышав вопрос дочери, Идия буднично ответила. — Нет. Она довольно уникальная богиня. Она никогда не создавала собственную семью за все ее пребывание в Генкае, предпочитая путешествовать по миру ради поисков знания. Я познакомилась с ней давным-давно. Она идеальный учитель для тебя, Медея. С ее знаниями и нашей магией ты точно догонишь Белла! Возможно, ты даже сильнее, — со знанием дела ответила Идия. — Она может сначала отказать тебе, но она мне кое-что должна, так что она определенно примет тебя как члена своей семьи и ученицу, как только ты покажешь письмо! Медея, видя, как мама так восхваляет эту богиню, решила довериться ее суждению. — Хорошо, мама, так как зовут эту богиню? — Хм? О. Это Геката-тян. * * * * * * «Значит, он, наконец, начинает свое собственное путешествие». Зевс тихо размышлял, сидя на холме, рядом с двумя каменными гробницами. Первая гробница была сооружена из местного камня, известного своей прочностью. Она возвышалась над горным хребтом, излучающим атмосферу непоколебимости, похожую на его преданность своим убеждениям. Могила в честь павшего Зальда. Другая возвышалась на поляне на горном хребте, открывающем вид на бесконечный зеленый лес. Вдали от шумной деревни, где царили красота природы и тишина. Она была женщиной, которая любила тишину, но еще больше любила свою сестру. Хотя у нее не было врожденной любви к цветам и растениям, она развила интерес к ним, чтобы разделить увлечения со своей любимой сестрой. Могила в честь павшей Альфии. Белл упомянул ему несколько лет назад, что Зальд и Альфия должны были погибнуть где-то в этом году. Изображая злодеев, чтобы поднять боевой дух у оставшихся авантюристов Орарио. Возлагая свои надежды на будущее поколение, которое бросит вызов тому, что лишило их всего. Узнав об этом, Зевс погрузился в печаль. Он ничего не мог сделать в нынешнем положении, а даже если бы и мог, он должен был уважать решение своих и Геры детей, вспоминая сказанные ему Метерией слова о надежде, которая движет смертными. Увидев деда таким грустным, Белл предложил соорудить гробницу для обоих. Хотя они навсегда останутся в истории как злодеи, они могли, по крайней мере, оставить после себя памятник, отмечающий их истинную решимость. Напоминание о них такими, какими они были на самом деле. Возможно, это уменьшит их сожаление от ухода и нового попадания в цикл реинкарнации. Так они и сделали. Могилы прекрасно воплощают, кем они были, чего хотели добиться в жизни и во что верили. Они также стали местом, где Зевс часто размышлял о своем прошлом, напоминая, почему он и Гера продолжают жить в Генкае вместо того, чтобы вернуться на небеса. Они должны сделать так, чтобы трагедия, постигшая их детей, никогда не могла повториться. Но этот момент не был для Зевса размышлением о прошлом. Это было торжество настоящего и будущего. — Этот мой внук такой же упрямый, как и ты, Зальд, вы бы отлично поладили. Я мог бы просто представить, как ты бегаешь кругами около пройдохи в соревновании по выпивке. Ха-ха-ха-ха-ха-ха! Говоря это, Зевс выпил бутылку пива со слезами на глазах. — А ты, Альфия... Хоть ты и презирала его, когда он родился, я знал, что ты тайком посматривала на него какое-то время. Он утратил красные глаза своего отца, так что у тебя больше не должно быть проблем при взгляде на его морду, верно? Ха-ха-ха-ха-ха-ха! Хотя у парня мое чувство юмора, он так же высоко ценит тишину. Черт, он был самым тихим ребенком, которого я когда-либо видел за долгие годы жизни. Ха-ха-ха-ха! Зевс сделал еще один глоток пива. — Вы бы хорошо поладили, Альфия, без сомнения… Даже лучше, чем он бы с Зальдом. Я просто знаю это. Ты, он и Метерия… В этой церкви, которую вы часто посещали... сидя в тишине... ценя компанию друг друга... Рисуя в воображении семью, которой никогда не было, Зевс сделал глоток пива, выводя себя из депрессивной колеи. — Но вы оба откинулись, не успев встретиться с парнем! Я не знаю, слышите ли вы меня, я никогда не связывался с богами смерти. Но если слышите! Взгляните на Белла! Зевс допил оставшееся пиво, совершенно опьянев, но его слова исходили от сердца. Он почувствовал, как сжалось горло, слезы потекли по лицу. Принимать прошлое, радоваться настоящему и надеяться на будущее. Попрощаться с внуком. Молиться за его безопасность. Отпраздновать его грядущий след в истории. Так провозгласил бог молнии. — Взгляните на него! Не для того, чтобы наблюдать, а чтобы свидетельствовать! На дорогу, где он будет первопроходцем! На рождение его вечной легенды! На вершину нашего тысячелетнего приключения в Генкае! Солнце поднимается над горизонтом, блестя в бегущих по щекам слезах, и освещая самую яркую улыбку, которая у него когда-либо была. — Белл Кранел. Последний осколок темного прошлого. Аномалия настоящего. Надежда будущего. Прощай! Прощай! Прощай! Белл заснул в фургоне, не подозревая о происходящем. Но этот день останется в памяти. Пророчество Зевса вскоре осуществится. Это были его первые шаги в великом приключении, подобного которому мир никогда не увидит. Начало его легенды, создание его наследия. Настоящее рождение Белла Кранела, Меча Обещанной Победы.