Эксперимент целителя

Споткнись. Врежься. Поскользнись. Ну же… Огненный лабиринт! Неплохо сделан, пламя мощное. Маг-студент постарался на славу — получит отличную оценочку… И как ты пройдёшь эту преграду? Не пройдёшь просто так, ну немножко, да обожжё… Прошёл. Пролетел как стрела. Ясно. Здорово. Постучал дымящимися каблуками сапог и поскакал дальше. Прямо к скале — последней на сегодня преграде. Десять испытаний. Последнее — достать хренов флаг на хреновой скале. Наилегкотня на фоне остального. Кто до такого додумался? Нельзя было, что ли, напоследок посложнее испытание придумать? Этот одухотворённый горный козёл сверкнёт своими тончайшими и легчайшими стрекозиными доспехами и залетит на вершину без труда: оп-ля — и финиш. Ликующая толпа, овации, сбегутся поклонники, окружат героя, снова будут его лобызать, восхвалять, а Тей окажется не при делах. Тей — единственный, кто останется недовольным, что герой — наш великий Джуф, Бриллиантовый меч и гордость королевства, закончил все испытания без единой царапинки. Все если не провалились, то где-нибудь повалялись, ушиблись, обожглись или порезались, а этому хоть бы хны. — Хватит кривить морду, — раздалось за спиной сверху, и наглая лапа слегка дёрнула Тея за хвост волос. — Иначе люди подумают, что ты ненавидишь всеобщего фаворита. — Лучше бы я его ненавидел. — Да, ты всего лишь хочешь, чтобы Джуп немного, а лучше много покалечился, и тогда ты сможешь к нему наконец подобраться, показать, какой ты заботливый парень и талантливый Целитель. Потрогать его безупречные мускулы, подуть ему на ваву, отсосать его чл… — Заткнись, Лу! — Тей с силой отпихнул склонившееся над плечом лицо, почувствовав центром ладони сплющившийся нос, неожиданно холодный при такой чудесной тёплой погоде. — Не бей принца! Принцев бить у нас не одобряется! — наигранно охнул Велуар, взметнув чёлку. Сегодняшнее яркое солнце делало его волосы, подстриженные нетипично для людей, очень уж вырвиглазно-красными. А длинные серьги в хрящах ушей — тоже подцепленная у иномирских фишка — переливались контрастно-синими огоньками. — Быть сумасбродным принцем у нас тоже не одобряется, но ты что-то не особо соответствуешь. — Хватит тебе беситься, — Велуар снова склонился, уперев локти на колени и положив острый подбородок на вазочку из ладоней. — Почему ты не можешь просто взять и подойти к своему ненаглядному Джугу, пригласить погулять его по Зеркальным садам? Обязательно тебе надо, чтобы он повредился, сломал какую-нибудь конечность или вспорол брюхо, иначе никак романтическая связь невозможна? — Ты не понимаешь. Я не могу просто взять и подойти. Посмотри, сколько вокруг него всегда народу, — испытание как раз успешно закончилось, и блестящую победоносную фигуру стало едва видно сквозь полчища почитателей и почитательниц. — Тем более я не уверен, что ему вообще нравятся мужчины. Он настолько благородный и высоконравственный, что ни разу ни с кем не был замечен в непотребной связи. Не хочу я оскорбить его честь непристойными поползновениями. — Ну-у, не знаю-не знаю. Лично я слышал, что он частенький гость на улице Ю. — Ерунда. — Правда-правда. И ещё в Резервате его пару ночек видали. — А вот это ты уже нагло придумываешь! В Резерват он точно не мог поехать! Туда из Города шастают только мутные личности, конченные извращенцы… и ты от нехер делать. Джуф не такой. — А ты прям знаешь, какой он? Ты хоть парой слов с ним обменялся за всё время? — Обменялся. И не одним. Когда лечил одну болячку у бойца из его отряда. Джуф тогда подошёл и сказал: «Спасибо тебе, друг». Друг, понимаешь? А я ему ответил: «И тебе спасибо». — А ты-то его за что поблагодарил? Я, конечно, не специалист, но ты вроде должен был ответить «пожалуйста». Тей цыкнул, отклонился вперёд, подальше от каверзника и от его удушающего, приторного, карамельного благоухания. — И зачем я тебе всё это рассказываю… Ты всё равно ничего не понимаешь в делах живото-бабочковых. Сложно это. — Да-а, куда мне понимать… — Велуар с притворной грустью вздохнул. — Расстраиваться, что возлюбленный не пострадал, вот она — та, самая жирная и бухая в дрова бабочка в животе, устраивающая дебош и драки с остальными бабочками… И скажи на милость, с чего ты вдруг решил, что твой Джуб имел шанс не пройти испытания? Они же в этот раз очень лёгкие. Ты же сам знаешь, что на магофаке из-за недостатка студентов снизили стандарты. Посмотри на этих хлюпиков! С последним трудно было не согласиться. Новые волшебники, сидевшие на скамейке у арены, выглядели потерянными и оторванными от действительности: кто-то дремал, кто-то залипал в одну точку. Владение intla — Искрой и управление маной давалось им очень тяжело. Лишь за время учёбы их всех заметно иссушило и уменьшило. Ещё год — и они обещали выглядеть как дети со стариковскими лицами. Жаль, конечно, было этих добряков, но что поделать — бездари. — Нормальные они, — из вредности не согласился Тей. — Нормальные штуки кастовали, старались ребята. Ты посчитай, сколько сильных и крепких бойцов не прошли и половины испытаний. — Потому что они гурбы. Там всего-то крошка логики нужна, а не сила. Даже я могу пройти. Как раз плюнуть. Тоже мне — геройство. — Ну иди, кто тебе мешает. — И пойду. — Ну и иди. — Ну и пойду. Велуар подскочил, ловко перепрыгнул через перила на одной руке, удивительно не запутавшись в длинном подоле, побежал вниз к магам и судье. Красный в красном, в своём навороченном иномирском ладалу с вышивкой и развевающимися поясами. Никак не ожидалось, что друг рванёт, и Тей аж рот разинул. Он-то думал, что на пустой браваде всё закончится. Где видано, чтобы члены королевской семьи выходили на арену? Тем более Лу. Непонятно, как это чудо уговорило Ведущего и мастеров, что-то нажестикулировало, улыбаясь идеальнейшей своей улыбкой. Зрители завопили от удивления — Алый принц решил поучаствовать в воинских испытаниях — смотрите все, смотрите! Хорошо никого из королевской четы не присутствовало — их эти периодические молодёжные забеги с препятствиями давно перестали интересовать. Было бы скверно, увидь они сейчас безумную выходку младшенького. Если король с королевой ещё более или менее смиренно бы восприняли, или скорее обыкновенно разочарованно, то старшие братья не поленились бы устроить скандалище. Им только дай повод выставить младшего уродом в семье. И ладно — позорные нотации и наказания, хрен бы с ними, но он же убьётся! Лу — дурлень. Не пройдёт и пары этапов. Он и на обычной грешной ровной земле убивается с большим успехом. Неуклюжий катастрофически. То прищемит палец, а Тею его лечить. То поскользнётся в купальне, лодыжку вывернет, то кипяток на себя опрокинет, то в колонну лбом врежется. У него на все бытовые случаи есть изобретательный способ самоуничтожения. Тей над неудачливыми телесами друга держит лечебные ручки чуть ли не каждую неделю — в привычку уже вошло. Какие Велуару физические испытания?! Тей рванул следом. Принц уже скинул с себя ладалу и стоял готовый, в одной тонкой белой рубашечке и обтягивающих бордовых штанцах. Улыбался, довольный, горел румянцем. Выглядел потрясающе и уверенно — волны волос по ветру шёлковыми лентами, руки в боки, спина ровная, линия плеч крепко-горизонтальная, узкая талия, подчёркнутая портупеей, куда цеплялись ножны кинжала, округлый задок. А хороший, однако, задок… Две чётко разделённые булочные половинки… Эльфийская магия кожаных облегающих штанов, да будут ушастые прокляты с их модой! Тей взболтнул голову, отвадить наваждение. — Rah-adaman тебя подери! Чего ты удумал, Лу?! Спустись с небес на землю и отступись пока не поздно. — Вот ещё. Я смогу легко пройти. Как в детстве, помнишь, мы за городом бегали на скорость на гремлинской площадке через препятствия? Я всегда тебя обыгрывал. Легко! Я ничем не хуже твоего Джупа. — Да ты буквально всем хуже его! И хватит коверкать его имя… — Нет, ты посмотри. Посмотри, как он там стоит и смотрит злорадно, усмехается. Ну смейся-смейся, посмотрим, кто будет смеяться последним… — Совсем с ума съехал? Он на тебя и не смотрит вовсе… Ну всё, хватит дурить, Лу! Одумайся. Это тебе не игрушки, не шуточки, не гремлинский лягушатник. Это настоящие и опасные испытания. А у тебя ни мышц, ни оружия, кроме твоего королевского стилета, которым ты яблочки чистишь. И я готов поспорить… — Поспорить? Давай. Я тоже готов, — оживился Велуар. — Если пройду до конца, то ты выполняешь моё любое желание. А то давненько мы с тобой не спорили. И давай на этот раз что-то жёсткое. Например, если захочу, то ты беспрекословно поедешь со мной в Резерват. Например. А если я проиграю, то выполняю всё, что ты захочешь. — Ты тупой или прикидываешься? Не понимаешь, чем твой проигрыш грозит? Если ты сдохнешь, кому мне желание загадывать? — Чтож-ж, придётся тебе изучать древние тайны некромантии и меня воскрешать… Ну всё, хватит истерить, Тей! Давай по рукам. И быстрее, пока хлюпомажики не растеряли последние остатки сил. Потом сам же будешь этим оправдывать мою победу… Ох, а помнишь, как когда-то завидовал вашему наличию Искры? Ну ты посмотри, посмотри на этих бедолаг… Теперь я не завидую. Тей понял: уговаривать и взывать к разуму бессмысленно. Если Велуар что-то задумывал, то его упрямую башку переубедить было невозможно. Пришлось наконец согласиться. Заключили пари хлопком по рукам. — На, подержи это, а то за волосы зацепится… — Велуар снял с шеи подвеску с октаэдром из белого золота, накинул быстро на Тея, отдал приказ Ведущему. — Всё, погнали! Ударили в гонг, и понеслась душа по трубам. По настоящим, раскручивающимся трубам. Разогревающий простенький первый этап. Поймать равновесие, идти вперёд, переступать от трубы к трубе, пока они поднимаются всё выше и выше, и не упасть. Тей вспомнил, как прошлой осенью они с Лу гуляли по Ши-лесу и набрели на пруд. Лежало от одного берега до другого упавшее дерево, нормальное плотное дерево, но Велуар умудрился и на нём оступиться, упасть в воду, зацепился ещё за корягу — грёбанное иномирское ладалу — встать не мог. Тею ничего не оставалось делать — скинул студенческое стёганное пальтишко, полез доставать, резать подол, вызволять несчастного. Промокли оба, промёрзли ужасно. Подколы и смех — единственное, что помогало разогреться. Когда шли обратно, у Тея зубы стучали, а Лу, закутанный в пальтишко друга, чтобы скрыть оголённые ноги, смущённо улыбался. Надо же, пробежал трубы… И легко так… Тей не верил своим глазам. Ни разу не скосился, не накренился. Эльфы, когда шьют свои обтягивающие штанишки, в стежки ловкость и прыть замагичивают? Второй этап. Полоса с фантомами-нападающими. Здесь предыдущие воины справлялись не глядя — доставали мечи и рубили одного за другим, шли вперёд, оставляя за спиной жёлтые мерцающие облачка. Велуар свой кинжальчик младенческий не потрудился из ножен достать. Он вдруг присел на корточки и почапал потешной лягушкой. Приблизившийся фантом попытался его ударить когтистой ручищей, но не достал. Не достал и второй фантом. Замотали они отростками над красной головой, на том их полномочия закончились. Оказалось, магижонок, отвечающий за это испытание, не продумал уровень, докуда может нанестись повреждение, рассчитал на средний рост воина — бедняга не получит зачёт. Раздосадованный фантом развернулся и набросился на собрата — пуф! Два облачка. Три. Четыре. Растеряшки почикали друг друга, пока принц-лягушка спокойно прыгал у них в ногах и двигался вперёд. Зрители загоготали. Тут наконец заметил происходящее Джуф, подошёл поближе к квадро-арене, сложил сильные руки на груди, заулыбался. — Какой позор… — проворчал Тей, пусть и сложно было назвать происходящее позором. Велуар был объективно в ударе. Третье, четвёртое, пятое испытание одно за другим пролетали незаметно. И облако ножей, и липкая паутина, и ледяная буря. Причёсочка безупречная растрепалась, пуговицы на рубашке распахнулись до груди, но ни одной царапинки нигде не прибавилось. На вязком болоте кусающий ногти Тей подумал, что всё, отсюда-то красивым и невредимым Лу выйти не сможет. Хочет-не хочет, но оборется взрывающимися пузырями, застрянет, увязнет. Публика зашлась какофонией эмоций. Велуар постоял у бурлящего и прыскающего кислотой болота, помозговал, затем посмотрел на рядом надувающийся пузырь, и ка-а-к прыгнет на него двумя ногами. Тей охнул. Пузырь булькнул, но не лопнул, желейно удержал небольшие стопы. Оболочка была прочна, но лишь на пару секунд. Велуару этого хватило. Он успел перепрыгнуть на следующий ближайший пузырь и дальше по схеме. Пузыри, вместо взрыва, разочарованно пукали и сдувались. Все зааплодировали, Джуф тоже не удержался. Он и его дружки-воины, успешно прошедшие испытания, больно уж увлеклись и забавлялись происходящим. Велуар достиг конца лужи, спрыгнул на землю, сделал шутовские поклоны трибунам. Видели бы его братья, убили бы на месте. Принц — и кланяется простому люду! Они-то и взгляда никому не подарили под угрозой смерти. И, казалось бы, всё, испытание закончено без сучка и задоринки, но последний пузырь об этом не прознал, надулся и взорвался, выплеснув на успевшего отвлечься Велуара кислотные брызги. Тей чуть не рванул с места. — Ерунда! Прощальный поцелуйчик! — прервал общее возмущение Велуар громким весёлым голосом и будто безразлично встряхнул рукой. Задетый кислотой рукав развалился на тканевые фрагменты. На оголившемся плече, и без того испорченном чёрной татуировкой обвивающего плюща, зарябили зеленоватые пятна. Тей знал, как это больно, противно, и заживает нестерпимо долго. Не тату, кислота. Он сам себе в виде эксперимента капал специфической болотной дрянью на руку, а также не раз лечил сборщиков ингредиентов для зелий, которым приходилось забираться в Фя-топи. Ныли они от малейших следов кислоты ужасно, но на личике Лу не отразилось ни намёка на боль. И это тот же человек, который от укуса осы ревел в три ручья? Подождите, или то было давно? В детстве. Сейчас-то Лу повзрослел, набрался мужества, наверное, просто Тей его каждую неделю видит и не замечает разницы. Для него Лу до сих пор — плаксивая и нежная клубничка-ягодка, принцик мягкий, помидорный, которого постоянно шпыняют старшие братья — суровые и жёсткие овощи настоящих мужских цветов: зелёный, синий, крепко-баклажаново-фиолетовый. Не обращая внимания на полученные ожоги, Велуар побежал дальше по кругу — маги только и успевали намагичивать новую зону, пыхтели ужасно. Может, зря Тей беспокоился? Может, ему придётся теперь отправиться в Резерват? Жуть как не хочется. И интересно до жути, и жуть как не хочется. Резерват был пристанищем иномирских и находился на окраине Города А. Слухи о нём ходили малоприятные. Что место дикое, грязное, небезопасное, что там вечный царит хаос, веселье и разврат, а законы там через раз работают. Если простые смертные люди туда и ездили, то за исключительными ночными развлечениями — вкушать запрещённые в Городе А дурманы, покупать всякие неоднозначные вещи, получать на ночь любого представителя из иномирских рас или вообще взять да отыскать существо не антропоморфное и предаться с ним невообразимым человеческому воображению утехам. Некоторые искушённые люди любили с этими чудищами поразвлечься, но как именно — для Тея оставалось загадкой. Лу наверняка знал. Не зря же он постоянно ездил в Резерват, наплевав на королевскую репутацию. Тей порывался иногда его спросить, что именно он там делает, как развлекается… кхм… совокупляется с монстрами, да боялся — все их разговоры об иномирских заканчивались полуспорами-полуссорами из-за разных точек зрения на миграционную политику. Но больше было противно представлять Лу в неприличных делишках. Лу — почти брат, молочный брат, друг, с которым они выросли ноздря в ноздрю, спали в одной кровати, мылись в одной купели, вместе подбирали с пола и ели мерзко-вкусных полосковых львов. Как возможно было представить, что Лу всовывает в кого-то или во что-то член? Например, в вибро-жижу какой-нибудь жижевицы. Или, сладостно попискивая, отдаётся на растерзание скользких щупалец полуразумного монстра. Или встаёт раком и раздвигает ягодицы перед каким-нибудь гоблином с члено-дубиной. Или ещё хуже — занимается сексом с эльфами! Не-е-ет, только не с эльфами… Бр-р-р… Тей потряс головой. И чего он начал сейчас представлять Лу в таких похабных мыслях и позах? Фу. Правда. Фу. Велуар тем временем уже закончил девятое испытание и подошёл к скале. Ну, всё, победа была очевидна. Наилегкотня же. Раз уж остальное прошёл, здесь можно даже не смотреть, а сразу начинать готовиться к исполнению будущего желания его Высочества. Если Велуар первый сказал про спор, значит, он заранее подготовился и подготовил не абы какое желание, а такое, от чего Тею придётся не сладко. Но выбора не будет — у них с детства заведено чётко: либо исполняешь, либо дружбе конец. Но какой ловкий, зараза! Как он цепко хватается за выступы! Прижимается, перелазит, удерживается на острых обломках скалы… Когда он натренировался? Где прокачался? Какие зелья или эликсиры выпил тайно? И ведь, откровенно говоря, ничем не хуже Джуфа действует, идёт уверенно, как опытный скалолаз. Где загрубели его нежные балованные лапки? Немного осталось. Совсем немного… Велуар, висящий на одной руке и стоящий на половине стопы, внезапно обернулся, посмотрел сверху вниз на всех. Затем посмотрел на оставшийся до флага кусок. Дёрнулся, но не до конца, дёрнулся снова — и снова неудача, еле успел обратно прилепиться к скале. — Чего он? Не дотягивается? Боится? — зашептал Тей, щурясь от солнца. — Отсюда нихрена не видно… Ну, давай, Лу. Осталось чуть-чуть… Тей и сам не заметил, что поддерживает друга, волнуется — весь напряжён, ногти по локти сгрыз. Страшное это дело — застрять на отвесной стене, как пёрышко. Ветерок подует, и полетит милое самодовольное красное пёрышко через все миры в глубины rah-adaman. Только об этом Тей подумал, лучше бы не думал — накаркал, Велуар сделал прыжок, рука его сначала дотянулась, зацепилась за выступ — публика дружно ахнула — секунду держали пальцы и — чпок — разжались. Наступил миг гробовой тишины. Красное пятно полетело вниз. Мастер магов, храни его ngaa, успел активировать экстренное заклинание воздушной подушки, но перед тем, как попасть в её невидимую спасительную мягкость, Велуар смачно шмякнулся о скалу. — Дурлень! Бормозень! Журий! Капот! Шушик! — заругался Тей, срываясь с места. Когда он добежал до места падения, упавшего с неба шушика уже окружили. Ближе всего к нему были закончившие испытания воины. Серебряный Джуф с выражением пресерьёзнейшим и челюстью мощной, жёсткой и острой, как секира, стоял на одном колене перед валяющимся в пыли телом, будто то окончило свой бренный путь. Они о чём-то переговаривались. Слышалось знакомое рассеянное похихикивание. Не так всё плохо. Это хорошо. Если ржёт, то неплохо. А если не плохо, то чего лежит, не поднимается? — О, Целитель подошёл! Сюда-сюда, Целитель, — озабоченно заговорил Джуф, жестами приказывая товарищам расступиться. На негнущихся ногах Тей прошёл к эпицентру события, глянул на лежащего звёздочкой, улыбающегося Лу. И всё бы ничего — живой, ура — кроме того, что одна нога у него была вывернута в другую сторону, из ошмётков штанов и плоти текла кровь. Сразу же Тей вытащил из внутреннего кармана замасленной лекарской жилетки пару ампул — одной окропил рану, другую влил Велуару в рот, очертил asta над поражённой областью. — Вы храбро шли весь путь испытаний, милорд, — сказал Джуф, оставаясь на одном колене, как подобает рыцарю. — Мы все восхищены вами. Ранее мы думали, что вы слабы духом и телом, как ваши братья. — Не знаю даже, обижаться или радоваться, — задумчиво заметил Велуар и облизнул побледневшие и блестящие от обезболивающего губы. — Пусть вы и не прошли до конца, что, несомненно, печальная неудача, но никто не оспорит, что вы имеете силу зверя, ловкость духа и скорость упыря, Ваше высочество. Никто более не назовёт за спиной вас избалованной маленькой красной розочкой. Даю слово чести! — И всё-таки я не понимаю, это оскорбление или похвала? — почему-то обратился к Тею Велуар. — Кончай болтать, тебе нужны силы. Сгустились вокруг люди, принесли носилки, началась суета по перемещению и транспортировке в лазарет пострадавшего. Тей разогрел магией руки, сфокусировал лечебное тепло у поломанной конечности, чтобы скорее пошло облегчение, пустил свой дымок. Потихоньку, целой делегацией, двинулись. — Я буду приходить к вам, Ваше высочество! Я буду приносить вам красные розы, чтобы вы скорее поправились. Я буду славить вас! — в напутствие отчеканил Джуф, отвесил воинский поклон и показал сложённый из пальцев знак «о», приложенный ко лбу. Его соратники повторили то же самое. Через несколько минут Велуар ослабленно сказал: — Ну и гурба этот твой Дуб… — и вырубился.