Эксперимент целителя

По обеим сторонам постели стояли высокие вазы с крупными багровыми розами. Началось всё с одного элегантного букетика, но уже насчитывалось несколько пошло набитых под завязку ваз. Что дальше? К постели нужно будет через заросли пробираться? Ну давай, давай, заставляй всю комнату! Чтоб страдалец здесь окончательно задохнулся. Он и так в окружении цветов, полулёжа на излюбленном аметистовом столобургком белье, с ручками на животе, обескровленный, вяленький, похож на мертвеца. Лечение помогало, но медленно — повреждения были довольно серьёзные. Целители, включая личного королевского, приходили посменно и трудились всю неделю. Сам Тей первым делом после Академии бежал к Лу и оставался у него до поздней ночи, делая вид, что нисколечки не устал и спать не хочет. Ворчать, однако, он не переставал. — Скажи своему обожателю, чтобы заканчивал разводить здесь оранжерею, как в королевском Цветариуме, — сказал Тей, открывая окно и со скрипом отодвигая вазы подальше. — Он не обожатель, — усмехнулся Велуар, закидывая в рот последний кусочек яблока и откладывая кинжал обратно в ножны. — Он воин, а у них принято делать подношения раненому боевому товарищу. — Цветочками? Ты что, дама или помираешь? Комната на склеп становится похожа… И какой из тебя боевой товарищ? Один безрассудный самоубийственный поступок вне полевых условий ничуть не тянет на боевое крещение. — Да? А я думал, меня назначат в генералы армии… Выходит, что нет? — Не ёрничай давай, а откидывай простыню. Посмотрим, как сегодня тебя полечили, генерал ты безногий. Велуар ухватился за край и подтянул простыню повыше, пряча половину лица и хлопая большими чёрными глазищами. До сих пор возникал вопрос, от кого из предков ему перешёл такой тёмный цвет глаз, а вот иссиня-черноволосому и чернобровому Тею почему-то достались наоборот: уныло серые и узкие глаза. — Не могу… Цальци меня сегодня целиком обмазал какой-то вашей волшебной мазюкой. Так и лежу теперь. — И что? — сердито буркнул Тей, усаживаясь рядом. — Я Целитель, не забыл? И я тебя видел голым сто раз. Зрелище, конечно, ужасающее, но я смог это пережить, смогу и снова. — То когда было… В детстве не считается. — Хватит дурить. Расчехляйся, кому говорю. Не выдержав, Тей начал сам хапать за ткань, а Велуар начал тянуть её на себя. Тщетно, потому что силёнок у него пока на сопротивление не хватало. Простыня отлетела наконец прочь, открывая бледную нагую фигурку. Толстый слой лечебной мази, получив порцию воздуха, пошёл светящейся волной. Словно живые, заблестели лазурные звёздочки по всей поверхности кожи. Тей воодушевлённо загудел. Ого-го! Кантатис! Потрясающая штука. Редчайшая. Добывается в горах, из побегов канты. Из одного семечка получается одна капля. А сколько семечек надо, чтобы целое тело измазать! И сделать мазь, измерить граммовку, выдержать нужную температуру — нюансов куча. Сразу видно — привилегия для королевской особы, простой смертный в жизни бы не получил столь высшее лечение. Никто иной, как Архи-Целитель мазь варганил, Цицель бы не смог. Завороженный Тей согнулся над прижавшимися друг к дружке ногами и внимательно уставился в скользящие по мышцам светоотражающие иллюзии — повезло же ему увидеть работу Кантатиса воочию. — Восхитительно! Конечность почти активна. Внешние повреждения заметно стянулись. Даже следы от кислоты. Жаль татуировку твою уродскую иномирскую не уберёт… Ещё неделька и… Ты чего? — Ничего. Не лазь по мне. Неудобно, — Велуар нахмурился, прикусил нижнюю губу и уставился в окно. Тей пожал плечами, присел обратно поровнее. Растёр руки, заговаривая Источник и улавливая поток, сконцентрировался, поместил ладони над переломанной ногой — одну над голенью, другую над бедром. Серая энергия заструилась сквозь пальцы, плавным дымком спустилась на кожу, но в глубину покровом не проникла — Кантатис не позволил. — Надо прикоснуться… — сказал Тей и заметил, как нервно подскочили красные брови. — Да не бойся ты. Что как ребёнок? Это не больно. Ты же под эликсирами. Тебя же поят эликсирами? Должны отпаивать так, будто хотят замариновать к празднику Семи ветров. Велуар ничего не ответил на шутку, не отвлекаясь от куска закатно-розоватого неба в окне. Когда ладони легли на него, он дрогнул. — Видишь, совсем не больно. По идее, должно быть приятно. Кантатис откликнулся на стороннюю магию, заблестел ярче. Звёздочки кокетливо замигали, подбегая к пальцам Тея, щебетали и отбегали вновь. Красота. И так они ещё реагируют? Не зря считается, что канта — растение одушевлённое. Что, если нарисовать подушечками маленькие овалы, вроде цветочки? У канты шесть лепестков. Лепесток-лепесток-лепесток-лепесток… Ого! А если провести линию, подвигать ладонью по коленке, по бедру, здесь, по волоскам и по тазобедренной косточке, чуть правее к низу живота, здесь кожа тоньше… Ого, какие крупные пупырышки появляются. И свечение переходит от лазурного к голубому и даже синему. Очень интересно. Нужно будет обязательно записать. При контакте с Источником — усиление эффекта, который ощущается лёгким покалыванием при соприкосновении и внутренним перекатыванием энергии. Частицы Кантатиса меняют цветовое отображение. Второй пункт заметок — непосредственное прикосновение вызывает у пациента рудиментарный рефлекс кожи в виде мурашек. А также прилив крови к пенису… Тей приостановился, застыл прямо над промежностью. Он настолько увлёкся изучающими поглаживаниями, что забыл кто перед ним находится. Лу. Голый Лу с нарисовавшимся стояком. Здрасти — не ждали? Голый Лу, напряжённый, перепуганный и слишком мило сжавший кулаки у лица от стыда. Тей перевёл глаза обратно вниз, на лишённую волос мошонку, на упруго стоящий, небольшой, но ровный бежевый член, похожий больше на игрушку, без заметных вен и пигментации, на розоватый кружок головки, выглядящий слишком матовым. Первая мысль была — Кантатис. Здесь мазью королевский Целитель точно не мазал, и кроме как общим эффектом и усилением кровообращения такая быстрая эрекция не объяснялась. Жаль, нельзя помазать полноценно, думал Тей. Зона чувствительная. Раз пошла такая пьянка, должен быть интересный результат. Да… Жаль, нет больше Кантатиса… Хотя… Хотя. Можно собрать излишки с кожи. Посмотреть, как частицы канты будут взаимодействовать с биологической жидкостью. Смазкой и спермой… — Мне нужно кое-что проверить, Лу, — серьёзно сказал Тей. — Да? — Велуар рассеянно покрутил глазами, начал гнуть запястья. — Да. С научным интересом. — Раз с научным… — Только проверить, — рука сама двинулась к стояку. — Раз только проверить… — Велуар кивнул и тут же тихо ахнул, живот у него втянулся, лёгкие наполнились воздухом, пальцы вцепились в простыню. Покалывание от Кантатиса усилилось. Несколько размазывающих касаний, и Тей уловил пульсацию. Провёл по стволу, покрутил подушечкой большого пальца по головке и уздечке, сдавил кольцом, задвигал медленно, выдавливая каплю смазки, растёр её, соединил с остатками мази. За каждым движением пальцем загорались и гасли бирюзовые линии, уходили в насыщенную синеву. Красиво, ничего не скажешь, а на таком симпатичном члене — ещё красивее. Велуар робко полустоном выдохнул, откинул голову на подушку. — Не может быть, что тебе больно. Не придуривайся, — строго приказал Тей, продолжая двигать рукой. — Должно быть очень хорошо. Ты должен чувствовать нечто вроде… М-м… как бы сказать. Опьянения плоти… Приятное покалывание… Вот так… Ты чувствуешь? Лу! Дурлень, отвечай. — А? Да… Да… — Что да? Чувствуешь, как смешивается энергия? Если так делаю? Ты и без Искры должен чувствовать. — Угу… — Что угу? Какие ощущения? А если так? Лу потянул жалостливо-удовольственный звук, медленно закивал. — Хорошо. Тогда я заставлю тебя сейчас кончить. — Что?! — верхняя часть туловища Лу подскочила, чёрные кукольные глаза засверкали. — Я могу тебя заставить кончить. Серьёзно. И это будет лучший и самый долгий оргазм в твоей жизни. Смотри… — Тей сконцентрировался и легкий магический импульс прошёл через него к Лу. Искрящаяся лазурная капля под невидимым приказом нырнула в уретру. Велуар быстро вдохнул открытым ртом, забился крупной дрожью, личико его отразило и наслаждение, и ужас — невозможная эмоция. Губы зашептали «стой-стой», хотя Тей не ускорялся, двигал рукой в одном спокойном темпе. И мог бы и дальше не ускоряться, не усиливать нажим, но он сам чувствовал нарастание потока и тоже накалялся. Всё-таки прикольно было использовать Кантатис в виде усиливающей оргазм смазки. Обоим приятно. Обоим жарко, сладко и колко, и хочется взорваться, как те кислотные пузыри. Где Тей об этом прочёл или услышал? Или сам придумал? Он склонился ближе, увеличил скорость, и Лу стремительно отправился к радужному облаку оргазма — радужки его закатились, тело напряглось, вырисовав все сухие мышечные линии. Из члена выстрелили крупные струйки. Одна попала Тею куда-то за ворот и обожгла шею. Остальные некоторое время продолжали извергаться, скатывались по кулаку, расползались по коже бирюзовым нектаром. Лу расползался вместе с ними. Полностью разжиженный, он упал обратно, тяжело задышал, пальцы расслабились. Тей немного подвигал рукой, поразмазывал наполненные магией капли, поразглядывал их на своей ладони, посводил и поразводил пальцы. — Ну? Отличается? — Ч-чего? — с задержкой выговорил Лу не своим, а каким-то тонким и нежным голосом. — От обычных ощущений при дрочке? — Эм… Да. Очень… Это было… Это было… Тей, это было… — Да, это был эффект Кантатиса и щепотка моей личной экспериментальной катализирующей магии. Возможно, сегодня-завтра ещё ты будешь кончать очень ярко и слегка с подсветкой. Не благодари. — Нет, Тей… Ты не понял… Дело не в Кантатисе… — В нём, я тебя уверяю. Многофункциональное средство. От многих болезней, и от импотенции, и от аноргазмии. Мы могли бы даже пойти на второй заход и проверить…Потрясающе. До чего же интересно Кантатис действует… — Да нет же, дурлень! — Лу на ладонях приподнялся с высоких подушек. — Дело в другом… Стой. Ты чего делаешь? Тей приостановил бирюзовые пальцы у рта. — Пробую на вкус твою сперму… Спокойно, принцулька! Не падай в обморок. Я всегда всё пробую. С научным интересом, — он ответил за слова, смачно лизнул, посмаковал, поцокал языком. — Сперма полностью поменяла структуру и состав. Стала стерильной, скорее всего. От неё биологического ничего не осталось. Побочка, но куда без побочек. Не для тех, кто хочет делать детей, но как средство предохранения от нежелательной беременности полезно… Да что с тобой, в самом деле? Не визжи! Она никакая на вкус. Не противно. Как вода. Ну хочешь, сам попробуй? — Тей макнул указательный палец в сперму, собравшуюся в пупке, и выдвинулся вперёд, но его оттолкнули. — У тебя давно крыша поехала? — взвыл Велуар, таща простыню на тело и утирая следы. — Почему я раньше не замечал? А с виду такой невинный, вечно осуждаешь пошлости! — А ты давно такой ханжа? Не Ваше ли Величество у нас ходить изволит по развратным Резерватам? — Там живут мои друзья и выступают хорошие барды, Тей! — Хочешь сказать, что не совокуплялся с трегрудыми алийками и не устраивал оргии с эльфами? Велуар успокоился, взял подушку и погладил её, как кота. Надулся. — Ни с кем я не совокуплялся, но это не имеет значения. Всё равно ты мне не поверишь. — Не поверю, — Тей равнодушно продолжил лечение ноги. — Молодой и красивый принц приходит в бордели послушать бардов, а вассеанский орк приходит в приют животных взять себе собачку в питомцы. Звучит как анекдот, да? Зависла долгая пауза. — Ты… Ты считаешь меня красивым? — осторожно спросил Лу. Что за наиглупейший вопрос? И глаза блестят нездорово. Не лихорадка ли у него, случаем, началась? Чего он так странно смотрит? И ведёт себя тоже странно. Все эти его стесняшки, дёрганья, истерики… Как бежать через кислотные болота и лезть на скалы, то ни один мускул не дрогнул, а от лёгкой исследовательской мастурбации готов провалиться сквозь землю. — Я считаю, что тебе быстрее надо поправляться и выходить на свежий воздух. А потом выполнять моё пожелание по проигранному спору. — Какое пожелание? Ты уже придумал? — Лу быстро отвлёкся. Хотел отвлечься. — Скоро придумаю, и тебе оно точно не понравится. В отместку за твоё последнее, когда ты заставил меня носить эльфийские стринги целый день. Думаешь, я забыл? Нет, Лу, я всё помню! Трепаться они продолжили до самой ночи. Тей незаметно прикорнул. Очнулся он калачиком у голых ног, так и держа одну руку на травмированном колене. Велуар спал. В мягком свете единственного магического светильника он показался опять мальчишкой, именно таким, каким Тей его и видел до момента с испытаниями. Миловидное, гладкое лицо — гены королевы отыгрались на нём по полной, в отличие от старших отпрысков. Круглые щёки, маленький нос, узкая галочка верхней губы с мягким алым выступом посередине, а нижняя сильно пухлая, по которой так и хотелось сделать — бряц. Тей внезапно подумал, что Джуф вполне мог в него влюбиться. Почему нет? Лу красив, кто бы спорил, всё в нём идеально и очаровательно. Тей и раньше думал, что старшие принцы с отёкшими и толстокожими мордами и широко посаженными, косоватыми глазами просто завидуют. И ростом они не удались, были все, как и король — коротышки. А Велуар вытянутый, изящный, как статуэтка, так и тянет его сжать до хруста. И член его приятен, и эти его, будто девственные, шевеления в оргазме… Кто откажется, не захочет войти в него? Да. Стопроцентно. Джуф мог в него влюбиться. Мог его ЗАХОТЕТЬ. От такой мысли неприятная чесотка прошла где-то в области груди. Устал. Тей устал и думает ерунду. Пора пойти к себе, поспать, зарядиться. И не думать о том, каких вещей Джуф может возжелать. Не думать, что пока Тей в Академии, невыспавшийся, помятый сидит на унылых лекциях или разбирает, как всегда, скучные трактаты, Джуф сильный, прекрасный — здесь. Заходит чётким шагом, улыбается, укладывает цветы к смешным маленьким стопам, а после укладывается сам сверху на беззащитное и травмированное создание. Воины ведь любят всё беззащитное…