Как Димитреску перестали бояться и полюбили квантовую телепортацию

Ранняя осень. Кроны деревьев постепенно покрываются золотом. Тепло, хотя уже и не так, как это было летом. Карл Гейзенберг неспешно прогуливается по лесу, напевая себе под нос какую-то никому неизвестную песенку на ломанном английском. — I need someone to show me The things in life that I can't find I can't see the things that make true happiness I must be blind… Внезапно он останавливается. Его внимание приковывает что-то странное, торчащее из кустов. Он хмурит брови. Нечто в кустах похоже на огромный контейнер. Мужчина на всякий случай осматривается и неспешно подходит к кустам. Раздвинув кусты руками Карл видит перед собой перевернувшуюся грузовую машину. Странно, ведь ближайшая дорога находится в нескольких километрах от этого места. В нескольких метрах от машины лежит водитель, настолько смущенный поцелуем сначала с лобовым стеклом, а затем и могучим клёном, что у бедолги голова разлетелась на куски. Карла это нисколько не заботит, поэтому всё своё внимание он концентрирует на контейнере. Что же такое могло заставить водителя НАСТОЛЬКО свернуть в дороги? Мужчина мысленно строит догадки, но каждая кажется достаточно безумной, чтобы её исключить. Дверцы без особых проблем открываются под воздействием металлокинеза. Карл подходит ближе и видит внутри странный аппарат со множеством разных кнопок, экранов, датчиков и прочих деталей. — И что это у нас за пациент такой? Карл осматривает штуковину в поисках хоть какой-нибудь инструкции, но глаза находят лишь напечатанные мелким шрифтом странные иероглифы. — Ты это откуда к нам приехал? Из Китая что-ли? — мысленно обращается Карл к аппарату. — Разве у них есть что-то, кроме риса, куска стены и пороха? Поняв, что разбираться с аппаратом придётся в лучшем случае вскрытием, а худшем — методом тыка, Карл закрывает двери контейнера обратно и пытается поднять штуковину металлокинезом. Контейнер слегка взлетает над землей. Вдруг раздаётся хлопок и Карла откидывает ударной волной в ближайшее дерево. Больно приземлившись, Гейзенберг поднимается, надевает слетевшую с головы шляпу и поправляет очки. — Становится всё интереснее и интереснее, — усмехнувшись, говорит сам себе мужчина. Он снова пытается поднять контейнер, но тот снова не поддается и на этот раз вместо ударной волны аппарат извергает вспышку света. Карл зажимает глаза и закрывает лицо руками, отворачиваясь. Повезло, что в очках был. Когда зрение приходит в норму, Карл поднимает свой взгляд на контейнер и несколько секунд задумчиво смотрит на него. Недовольно вздохнув, он идёт в сторону странного устройства.

***

Альсина Димитреску прогуливается с дочерьми неподалеку от замка. Графиня медленно и вальяжно расхаживает по тропинке, потягивая дым длинной сигареты, а за ней идут её дочери. Кассандра и Даниэла поддразнивают друг друга и порою играют друг с другом в догонялки, пока мать или Бэла не остановят их в очередной раз. Старшая из дочерей спокойно гуляет, рассматривая то деревья, то растущие у замка цветы, то почти лишённое облаков синее небо. — Как жаль, что скоро наступят холода… — грустно протягивает Бэла. — Такова природа, — отвечает Альсина. — Зато потом снова наступит весна, снова откроются входные ворота и снова… Её речь прерывает странный скрип откуда-то со стороны. Альсина и Бэла замечают Карла, тянущего за собой тележку, на которой покоится странный аппарат. — …и снова бомжи повылезают из своих нор, — заканчивает свою речь графиня. Кассандра и Даниэла прекращают свои игры и также с удивлением смотрят на проходящего неподалёку Гейзенберга. Карл поднимает взгляд. — Давайте не будем портить друг другу день и притворимся, что никто никого не видел, — холодно говорит мужчина семейству Димитреску, не прекращая при этом движения. — Ах, если бы, — отвечает Альсина и тихо посмеивается. Карл останавливается. — Нарываешься? — А ты, братец, как я погляжу, стареешь. Вот, уже и железки свои поднимать разучился, таскаешь эту… штуку, словно раб. — Какая ирония — столетняя ведьма называет меня стариком! — Что это вообще такое? — удивлённо спрашивает Альсина, игнорируя слова «братца». Даниэла подходит к штуке поближе и уже готовится дотронуться до механизма, но её резким «кыш» останавливает Гейзенберг. Девушка отдёргивает руку и отходит назад, недовольно хмыкнув. Альсина отвечает Карлу раздражённым «кхм-кхм». — Пусть не лезет. Я и сам не знаю, что это за херня, нашёл минут двадцать назад в лесу. Кто знает, вдруг, её током ударит, или ещё что-нибудь. — Ну сам-то ты, я посмотрю, не очень напуган этой штукой. — Ну я-то не собираюсь бездумно тыкать на всякие интересные кнопочки, как некоторые, — отвечает мужчина, кивая головой в сторону Даниэлы. Даниэла злобно шипит в сторону Карла, но тот не обращает внимания. — Спокойно, доченька. Быть может, нам повезёт, и эта штуковина разнесёт на мелкие кусочки дядюшку Карла и его мерзкий завод. Дочери Альсины злорадствующе посмеиваются над издёвкой матери. — Ха, надейтесь! К тому же, я не идиот, чтобы тащить это к себе домой. — Ну, тут я бы поспорила… Карл вздыхает, недовольно покачивает головой, лезет рукой в карман пальто и достаёт оттуда пачку сигарет и зажигалку. Бой обещает быть долгим… впрочем, как и всегда. — Если бы у тебя были мозги, то, может, и поспорила бы. Но, не судьба, — с наигранной жалостью в голосе говорит мужчина, зажигая сигарету. Альсина ухмыляется. — Можно подумать, у тебя мозгов много! — То есть, уже не отрицаешь, что своих у тебя нет? Молодец, не каждый в этом готов признаться. Карл закуривает сигарету, после чего демонстративно пускает в сторону оппонентки струю дыма. — В таком случае, у меня, в отличие от тебя, хотя бы смелость и честность есть. А у тебя что? — Как что? Мозги. Знаешь, полезнее честности будут.

***

Прошло полчаса. Бэла сидит под деревом и со скучающим видом смотрит куда-то вдаль. Даниэла дремлет, а Кассандра пытается поймать пролетающих мимо птиц. А в это время Альсина и Карл продолжают свой спор. Разминка лёгкими издёвками давно окончена и огонь ведёт тяжёлая артиллерия проклятий, угроз, а также другие ораторские изыскания. — А ты знаешь, в чём тебе ещё нет равных? В отсасывании моего хуя! — Так всем же давно известно, что малыш Карл — евнух! В порыве словесной перепалки Карл случайно задевает рукой один из переключателей на всеми забытом аппарате. Показания на датчиках постепенно повышаются, а непонятные лампочки загораются разными цветами. Аппарат издаёт гул, который постепенно нарастает. Бэла гладит волосы спящей Даниэлы, которая успела перебраться на плечо сестры. Блондинка почему-то вспоминает о странной штуковине, что принёс её «дядя» и смотрит на неё. Увидев изменения, девушка хмурится и убирает руку с головы сестры. — Мама! — восклицает Бэла. — С этой штукой что-то происходит! Альсина и Карл резко замолкают и переводят взгляд на аппарат. Гул всё нарастает, а от странных антенн исходят небольшие зелёные молнии. — Что за… — бормочет Гейзенберг. Внезапно раздаётся громкий хлопок и в эту же секунду от антенны отлетает огромная, подобная гигантской змее, ослепительная зелёная молния. Она мигом пробегает по всем присутствующим, задевая пару деревьев и кусок земли, после чего также мгновенно исчезает вместе со всем, до чего успевает дотронуться.