FATE.

             

***

                    Убедив Кларка и Фрейю в том, что они справятся сами, Хоуп остаётся с Лиззи наедине, в окружении гримуаров, свечей и звенящего напряжения. Запаха воска, старинных страниц и крови.       — Интересно, что чувствует сейчас Джо? — бормочет Лиззи, сминая опустошённый гемакон. Хоуп отрывается от книги, бросая на неё печальный взгляд.       — Из-за разрыва вашей связи?       — Из-за моей смерти. Хоуп старалась избежать этих слов, но Лиззи прямо и резко выбросила их в напряжённый воздух.       — Если это и было целью её тёмной стороны, боюсь, что облегчение, — с тяжёлым вздохом отвечает она.       — Хорошо же, что недолго ей радоваться, когда она узнает, что ничего у неё не вышло.       — Лиззи?       — Что?       — Кто будет заниматься похоронами Рика, если ты здесь? И…кто-нибудь вообще знает, что произошло с тобой? И где ты. — Я как раз пыталась проверить одно из заклинаний защиты, которое всё-таки нашла в библиотеке, когда это случилось, — окинула Лиззи себя ладонью. — Повезло, что я была одна в лесу. Или не повезло, — усмехается она. — Новость о папе я увидела уже, когда пришла в себя. Куча пропущенных, смс…я не сразу поняла, что со мной произошло. Думала, что потеряла сознание во время заклинания. Но, когда я вышла из леса, по вискам бить начало, свет слишком яркий. Запахи…я ещё раз проверила время. И тогда пришло осознание. Я два часа провалялась там, пока не очнулась. — Откуда ты знала, где меня искать? Фрейя сказала, что не разглашала моё местонахождение. — Идиотом надо быть, чтобы не связать частые звонки твоей тёти Калебу и твоё местонахождение. Несмотря на то, что ни одно закинание поиска не работало, было очевидно, что ты здесь. Да и…наша связь, я так понимаю, — кривится Лиззи. — Ты действительно нашла меня только, чтобы… — Хоуп прикусывает щёки, подбирая слова, но так и не находит их. Лиззи прыскает насмешливо. — Да. Я не соврала. — Ты могла не успеть. — Видимо, моё желание ударить тебя по-больнее было сильнее страха смерти. Хоуп поджимает губы и снова склоняется над страницами и свечами. Она уже тянется к небольшому кольцу с синим камнем, но Лиззи останавливает её. — Что, если я не хочу кольцо? — сужает она глаза. — Создание другого украшения — займёт больше времени. — Я хочу подвеску. У всех кольца. А я хочу подвеску. — Хорошо, — поводит устало плечом Хоуп. — Значит, ты останешься в Новом Орлеане ещё на несколько дней. — Ну, уж нет, — фырчит Лиззи, поднимаясь с пола. — Неужели у вас тут нет никаких вампиров-ювелиров, которые могут вставить этот дурацкий камень в любо украшение? — Лиззи, это работает не так. — Ты хотела помочь? — выгибает она бровь, глядя на Хоуп сверху вниз. — Действуй. А я пока посплю. Она бросает пустой гемакон прямо на пол, заставляя пламя свечей дрогнуть, и прямо в одежде валится на диван. Хоуп не сдерживается и хмыкает, но даже не успевает задать вопрос, как Лиззи сама озвучивает ответ.       — Боюсь, что на кровати поймаю следы вашей внезапной любви. На диване как-то поприятнее.       — Мы могли заниматься сексом и там, — бурчит себе под нос Хоуп и дёргает краем губ, когда Лиззи с визгом вскакивает на ноги.       — Чёрт бы тебя побрал, Майклсон!       — Уже пытался не единожды. Взмахивая волосами, Лиззи перешагивает через свечи, которые тушит Хоуп.       — Тогда посплю в баре твоей тёти. Он ведь не работает с четырёх утра и до вечера?       — Ага.       — Разбуди, когда сделаешь подвеску. Хотя, для начала, я бы ещё подкрепилась. С хлопком кухонной двери, гримуаром хлопает и Хоуп, откидываясь спиной на кровать и прикрывая глаза. Она обязана помочь Лиззи. Даже, если Зальцман выпьет из неё по итогу всю кровь. Заслуженную и не только. Хоуп наспех набирает сообщение Кларку о том, что уже жалеет, что решила остаться с Лиззи одна, но на предложение прийти всё же отвечает отказом. И просит Кларка лишь связаться с ювелиром Никлауса и отнести ему камень, чтобы тот сделал нужное украшение. Оставлять Лиззи одну в квартире Хоуп не хотела совсем. Обнаруживается Зальцман в кухне, вскрывая очередной пакет с кровью и глядя в глухую ночь за окном. Удивительно, что не сбежала через окно.       — Плохо не будет? — Хоуп устало приваливается к дверному косяку, складывая руки на груди.       — Так, как стало от одного только вида на вашу сладкую пару? Вряд ли. Хоуп качает головой, косясь на экран мобильного.       — Твоё украшение будет готово послезавтра. Пообещай мне, что все эти дни пройдут спокойно, Лиззи.       — С чего мне тебе такое обещать после того, что ты сделала с моей жизнью? — хмыкает Лиззи, оборачиваясь через плечо. — Я даже обратилась с твоей чёртовой кровью. Ты везде успела влезть, Майклсон.       — Заметь, мою кровь в себя ты заливала сама.       — Да, если бы ты не убила папу, мне бы даже не пришлось это делать! Гемакон летит под ноги Хоуп, разлетаясь кровавыми брызгами. Попадая на мебель, одежду, марая пол.       — А теперь у меня ни семьи, ни магии, — почти рычит Лиззи. — И я застряла в твоём доме вынужденная слушаться тебя. Снова. Хоуп молча наклоняется, чтобы собрать гемакон и убрать его в пакет. Под пристальным взглядом собирает сперва салфетками, а после и тряпкой кровь, обрызгивая кафельный пол хлорированным средством. В гробовой тишине слышен лишь скрип тряпки по полу и просыпающиеся птицы за окном. Выбрасывая тряпку в тот же пакет, что и гемакон с салфетками, Хоуп завязывает его на узел и относит к входной двери. Нужно будет попросит Кларка забрать его, когда он придёт за камнем…       — Если ты сейчас сделаешь мне кольцо, я же смогу потом сделать себе новое украшение? — раздаётся за спиной тихий, но всё ещё недовольный голос.       — Вполне. Если найдёшь нужных ведьм и заклинание. Или заранее напишешь мне или тёте Фрейе, чтобы мы выслали тебе его готовым. Лиззи спрыгивает с подоконника, подходя к Хоуп и протягивая ладонь.       — Давай сюда кольцо. Я не хочу оставаться здесь даже лишнего часа.       — Что, — позволяет себе хмыкнуть Хоуп, — всё-таки дошло, что похороны Аларика должна организовать ты, как его дочь?       — Лучше меня с этим всё равно никто не справится. Хоуп поджимает губы и, больше ничего не говоря, возвращается в комнату, опускаясь обратно на колени. Взмахом руки поджигает свечи, возвращает на место кольцо с блеснувшим мутной синевой камнем и принимается читать заклинание, пока за спиной в нетерпении ожидает Лиззи. Открывая глаза, едва только свечи потухают, Хоуп берёт кольцо и оборачивается к ней.       — Готово, можешь… Но Лиззи не дослушивает. Она молниеносно срывается с места, сгребая с ладони Хоуп кольцо, и исчезает, хлопая дверью. Хоуп больше не сдерживается, обхватывая руками голову и сгибаясь к полу в слезах.              

***

                    — Думай о том, что так вам обеим будет лучше. Кларк перебирает бережно её волосы пальцами, когда следующим вечером они сидят на одной из лавочек возле старого, почти высохшего пруда на краю города. Хоуп опечаленно смотрит на тёмную воду.       — Я бы хотела быть там сейчас. Я даже не смогла с ним попрощаться.       — Воспользуйся камнем. Фрейя сказала мне вчера, что у неё есть такой же, как был в вашей школе. Это, конечно, будет далеко не Аларик, но…как какая-нибудь терапия? Только бесплатно.       — Только это и остаётся.       — Останешься сегодня у меня или оставить тебя одну? — прохладные губы Кларка ласково касаются виска Хоуп.       — Пожалуй, сегодня проведу вечер с проекцией Рика, — тихо выдыхает Хоуп, потираясь лбом о плечо Кларка. — Но завтра мне точно нужен будешь ты.       — Надеюсь, не только завтра, — усмехается Кларк, прижимая Хоуп к себе крепче. В его объятиях ей снова спокойно и тепло, хоть и в груди творился полный бардак и хотелось выть. Но Кларк прав, у неё всё ещё была призрачная возможность попрощаться с Алариком, даже если это всего лишь было бы видение её разума. Вместе с Кларком они заходят к Фрейе в бар, чтобы забрать кристалл, а после, возле её квартиры, ещё долго стоят, согреваясь в объятиях. И только, когда Кларк убеждается, что Хоуп в относительном порядке и напоминает о том, что готов сорваться к ней в любую минуту, он оставляет её одну. Хоуп же ещё полчаса не может решиться воспользоваться кристаллом, буравя его беспокойным взглядом. Поджимая ноги к груди и обнимая их, Хоуп ставит кристалл на столик перед собой и замирает в ожидании.       — Уверен, я был вторым, которого ты хотела бы увидеть, но…оба мы знаем, как работает кристалл. Она резко оборачивается, вцепляясь в черноту глаз Лэндона, расслаблено стоящего возле окна, спрятав руки в карманы.       — Ты прав, — дрогнувшим голосом соглашается она. — Но и с тобой мне необходимо поговорить.       — Я весь во внимании, — усмехается Лэндон, отталкиваясь от подоконника и подходя к дивану. Он садится рядом, но на достаточном расстоянии. — Я рад, что ты смогла взять себя в руки. И не стала губить себя и других трауром долго.       — Ты бы не хотел и тех разрушений, которые я успела учинить за эти месяцы. Мне так стыдно, Лэндон, — шепчет Хоуп. — Твоя гибель не должна была становиться оправданием для всего ужаса, что я сделала.       — Мы оба знаем, что дело не только в моей гибели, Хоуп. Вся твоя жизнь череда жутких потерь и разочарований.       — Как точно подмечено.       — Что заставляет тебя сомневаться в моём брате? Щёки Хоуп краснеют, а в груди собирается неприятным комом нервозность. И она правда рада в этот момент, что перед ней не настоящий Лэндон.       — Страх снова оказаться обманутой. И покинутой.       — Но теперь вы оба бессмертны. К чему эти страхи? — хмыкает Лэндон. — Ты ведь сама знаешь, что тебе с ним так хорошо, как никогда не было со мной.       — Мне всё ещё отчасти…       — Стыдно?       — Да, — опускает она голову. — Не прошло и года, а я уже…       — Не можешь контролировать своё сердце? — посмеивается Лэндон. — Может, дело в том, что ты всегда понимала, что я тебе не пара? Что у нас не будет того будущего, какое тебе хотелось бы.       — С Кларком его уж точно не будет. Он — вампир, я — трибрид. У нас не будет детей…       — Но он будет с тобой. И ты уже это видишь. Ты видишь его отношение и…будем честны? Это не началось в один день. Хоуп смотрит на невесёлую усмешку Лэндона вопросительно.       — В теле Маливора, я слышал его мысли. И он не раз пытался уколоть меня за то, как вы с Кларком гармонично сработались. Как странно вы смотрите друг на друга. Мне казалось, что он делает это намеренно, чтобы задеть меня, но…он оказался слишком наблюдательным. И видел то, чего не заметили мы все.       — Ты ведь в моей голове. Откуда такие мысли?       — Ты начинала думать об этом не раз. Столько же раз и запрещала себе. Это не значит, что ты совсем ничего ко мне не чувствовала. Это лишь значит, что потаённые чувства к Кларку и все эти обстоятельства, оказались сильнее. Так бывает.       — Я просто хочу знать, что у тебя там, где бы ты ни был, всё хорошо. И я не жалею о том, что между нами было.       — Ведь с другой стороны, если бы мы не встретились, Кларка ты бы тоже не узнала. Хоуп смахивает со щёк слёзы и тянется к Лэндону, но он исчезает. А кристалл потухает, даже несмотря на то, что на него по-прежнему светит свет. Хоуп закрывает лицо ладонями. Она должна сделать это сегодня. Попрощаться с ними всеми. Отпустить их. И только тогда она честно сможет начать новую жизнь. Её дрожащая рука переставляет кристалл на другой край стола, а сама Хоуп откидывается на диванные подушки. Но в комнате больше так никто и не появляется. Она крутит кристалл в руках, подставляет его ближе к свету. Но ничего не меняется. Она всё также остаётся одна. В растерянности и разочаровании.       — Но почему… Ответа тишина в её комнате не даёт.