Одна на двоих

Дождь - редкое событие в Египте, но именно он отчаянно тарабанил по крышам немногочисленных хижин поселения, разбудив спящую меж двух мужчин девушку. Эвтида поднялась с постели тихо и аккуратно, стараясь не разбудить ни Амена, который уже и сам вскоре должен был проснутся, ни Яхъя, который только после луны в зените вернулся в поселение, прибыв с отрядом после патруля домой. Девушка остановилась в проёме спальни, окидывая взглядом двух спящих мужчин и не сдержала ласковой улыбки и тихого мягкого хмыканья, подходя к обоим и по очереди поправляя на их плечах сползшие простыни, после чего так же тихо вытащила из сундука своё полотенце и покинула хижину, направившись в баню, где в клубах теплого пара смогла расслабится и полностью погрузится в свои мысли, которые в последнее время её беспокоили. Эва, кусая губы, вспоминала каждый беспокоящий её момент - непонятное изначально ей внезапное отдаление Яхъя, который словно специально стал едва ли не сутками пропадать на охоте, грустный вид Амена, следящего за отдалением брата, и внутри копошилось неприятное чувство, обвивающее легкие и сердце клубком ядовитых змей. Оно не отпускало её долгие несколько месяцев после начала отношений с двумя мужчинами, и лишь недавно она всё же вывела на разговор охотника, выяснив, что он чувствует себя лишним не смотря на то, что ни Амен, ни сама девушка никогда не давали поводов думать так. А после Эва стала замечать то, что изначально не видела - как Яхъя сам давил в себе некоторые чувства, которые, как он думал, он не имел права испытывать. Он подолгу мог смотреть на Амена - завороженный, восхищенный даже взгляд охотника и едва приподнятые в улыбке от наслаждения представшей перед картиной глазами были многоговорящими, но Яхъя, сам часто явно ловя себя на подобном, одёргивался, отводя погрустневший взгляд. Амен, нечасто замечающий подобный взгляд брата на себе, но чувствующий, когда он загрустил, с непониманием и немым вопросом смотрел на внезапно уходящего охотника, который не выдерживал собственных мыслей, и Эва, остающаяся сидеть на месте, переглядывалась с Аменом обеспокоенными взглядами, пожимая плечами - тогда она тоже не знала, что так терзает второго близкого ей мужчину. Но однажды всё стало прозаично ясно - Яхъя не даёт собственным чувствам полностью раскрыться, ведь помимо девушки они так же касались брата, что, как казалось охотнику, эпистат не был готов принять и понять. И лишь когда до девушки дошло, что Яхъя страдает от, как он думал, неразделённой влюбленности в собственного близнеца, Амен, в очередной раз обеспокоенно наблюдающий за его уходом из комнаты переговоров в доме охотников, столкнулся с глазами девушки, которая явно загрустила тоже, что заставило эпистата обеспокоится сильнее и одними губами сказав "всё хорошо" покинула главную комнату следом за его братом. - Ты зря вышла, неферут. - мягкий голос даже не обернувшегося Яхъя стал первым, что она услышала, стоило двери в главную комнату за ней закрыться. Мужчина стоял на небольшом балкончике, опираясь локтями о перила и рассматривая усыпанное звёздами небо, даже не обернулся к ней, лишь голову опустил вниз, потирая одной рукой шею. - Мне так не кажется. - мягкий сопрано девушки раздался совсем близко, а следом она тоже облокотилась о перила, посмотрев на него. Она знала - ходить вокруг да около с охотником бесполезно, это лишь таких же ответов от него и добиться. Хотела правды - должна быть прямой, как палка. - Долго от своих чувств бегать планируешь? - Эва... - Яхъя покачал головой, усмехнувшись болезненно. Молчаливое "не лезь", что никогда не было способно её остановить. - Я тебя понимаю. - неожиданно для мужчины сказала девушка, заставив его удивленно смотреть на себя. Усмехнувшись уголком губ, она закатила глаза. - Нечего так смотреть. Быть влюбленной в двух братьев тоже не просто. Яхъя молча хмыкает, усмехнувшись и кивнув, переводит взгляд на всё более темнеющее небо, заговорить не спешит, хотя чувствует взгляд на себе. - Особенно когда они друг в друга влюблены, но один бегает и скрывает собственные чувства, а другой беспокоится из-за этого, переживая, что первый и вовсе покинет его. - мягкий вздох охотник едва слышит, замерев от её слов и остекленевшим взглядом смотрит в небо прежде, чем перевести светло-голубые глаза на неё. - Что? - Что? - парирует совершенно спокойная Эва, грустно улыбнувшись. - Знаешь, вот я хоть и люблю тебя, но ты такой слепой кот иногда. - она тихо смеётся, покачав головой, поворачивается так, чтобы спиной опереться о перила, и смотрит на него ироничным взглядом. - Что за дикое сравнение. - Яхъя не сдерживает усталого смешка, отводя глаза и кусая нижнюю губу, но улыбается всё же - по сердцу тепло приятной патокой льётся от её слов о любви. - Мне больно за вами двумя наблюдать, Яхъя. Он ведь тебя тоже любит, и любовь эта грани братства и семейных уз давно перешла. - Эва тихо, мягко хмыкает, увидев как мужчина замер от её слов, вслушиваясь в малейший звук. - Это ты за своим взглядом не видишь, что страдает он от того же. - Ты не понимаешь о чем... - Нет, понимаю. - Эва перебивает настойчиво, коснувшись прохладными пальцами его руки, гладит запястье, смотря на него с легкой улыбкой. - Понимаю, потому что он мне сам сказал и потому что я видела точно такой же влюбленный взгляд Амена, направленный на тебя. А ещё... - она на миг замолкает, поджимая губы неуверенно, но когда сталкивается с его внимательным взглядом, видит, как он впитывает каждое слово, расслабляется, всё же договорив. - Я вижу как он расстраивается каждый раз, когда вместо отклика сталкивается с глухой стеной или твоим уходом. Он подолгу не может уснуть ночами, и мы вместе обсуждаем, почему ты в очередной раз выбрал не быть вместе, а уйти... И меня это тоже беспокоит. - глаза девушки наполняются слезами, но она не даёт им выхода, вместо этого рассматривая его внимательно следящий за ней взгляд. - Эва... - Яхъя мягко привлекает девушку к себе, обнимает, гладя широкими ладонями спину, и она ему это позволяет, уткнувшись в его грудь лицом и обняв за талию. - Это больно, видеть как два моих любимых мужчины мучаются от чувств друг к другу, пытаясь вогнать себя в рамки, которые давно перешли и страдают от невозможности быть вместе. - она горестно заламывает брови, поднимая голову и смотря на мужчину со сногсшибающей честностью. - Быть честной, если бы я могла сделать вам проще и вас самих счастливее, если бы вы могли быть вместе только в случае моего отсутствия - я бы ушла. - Не говори так, пожалуйста. - голос Яхъя слегка хрипит, когда он говорит ей после секундной ошарашенной её словами паузы. - Мы любим тебя оба, ты же знаешь, без тебя мы бы просто не смогли. - Хороший мой... - она поднимает ладонь, нежно касаясь его щеки и он льнёт к ней, прикрывая глаза и выдыхая тяжело. Поглаживания на её спине становятся медленнее, будто задумчивее и когда он открывает глаза, он видит нежную улыбку девушки, согревающую всё внутри и заставляющую все чувства мужчины, которые он так старательно тушил, вспыхнуть новым огнём. - Просто позволь себе любить его. Я уверена, ты и сам всё увидишь и поймешь, но в первую очередь именно ты, Яхъя, должен перестать закрывать своё сердце для нас. - Я так долго жил с этим.. - всё же решается сказать мужчина, когда поглаживания девушки по его щеке продолжаются и не сдерживает усталой, ироничной улыбки. - Так долго пытался вогнать нас в рамки правильности, думая, что к тебе мы имеем право чувствовать любовь, а к друг другу нет, но выходит... Делал лишь хуже. И причинял боль ему, думая, что наоборот сделаю его счастливее. - взгляд Яхъя болезненный, но улыбка Эвы милосердна, она обнимает мужчину за шею, нежно зарываясь пальцами в белые волосы на затылке и гладит лопатки мужчины, мягко тихо выдохнув. - Ты очень заботливый, котёнок. - она ласково улыбается, используя нежное обращение особым, мягким тоном - это была невероятная редкость, чаще Эва замечала смущение на их лицах от подобного, поэтому называла их так нежно не часто. - До этой минуты ты мог не осознавать, не понимать и не видеть, что и кто чувствует, но сейчас... - она мягко размыкает руки, становится рядом с ним с легкой улыбкой и лишь пальцы с пальцами мужчины переплетает, улыбнувшись расслабленно уголками губ. - Ты всё знаешь, выбор за тобой. Наши с Аменом сердца для тебя открыты, и лишь тебе решать, открывать нам своё или нет, но я прошу лишь об одном - позволь себе любить. Амен, продолжающий вести собрание, старается унять поселившееся в груди беспокойство от долго отсутствующих его возлюбленных в лице Эвтиды и брата, который вновь так внезапно покинул их, и едва может сдержать удивление, когда видит как дверь в главную комнату открывается вновь и Эвтида входит внутрь вместе с покачивающим головой Яхъя, который поднимает от девушки взгляд и смотрит на него с ироничной улыбкой. Почувствовав, как в груди разливается теплыми волнами облегчение от того, что их возлюбленной удалось вернуть Яхъя обратно, он более спокойно продолжает вести собрание, но чувствует обжигающий взгляд на себе и держится из последних сил, чтобы не посмотреть в ответ. Яхъя, усевшись на диванчик у стола с кувшином вина и виноградом вместе с девушкой, передаёт ей наполненную чашку, со второй отпивает сам и впервые за всё время смотрит. Мягкий, завороженный взгляд льдисто-голубых глаз, едва заметная в уголках губ улыбка согревают каждый осмотренный мужчиной сантиметр его тела, и когда он всё же смотрит в глаза брата - он впервые их не отводит, не прячет чувства за попыткой сделать вид, что не смотрел на него. Смотрит в голубые омуты и видит тот же недуг, что мучил и его самого уже какое-то время, буквально плавится, когда взгляд Яхъя становится ещё мягче, улыбка - чуть шире, прищур глаз мужчины даёт ему понять, о чем именно он думает и Амен отводит глаза первым, кусая нижнюю губу и переводя взгляд на их возлюбленную, которая внимательно следила за ними. Эва улыбается ему широко, мягко и ласково, переплетает пальцы с Яхъя, молча показывая ему их и давая понять таким образом, что всё даже больше, чем хорошо. Яхъя же до мурашек наслаждается румянцем на щеках брата, когда не отводит от него взгляд, позволяет себе, как и сказала всегда умеющая находить правильные слова их возлюбленная, любить его. Его улыбка становится лукавее, шире, а после он парой слов, произнесённых одними губами, выбивает дух из эпистата, заставляя того резко опустить голову вниз, чтобы остальные несколько охотников, с которыми он и проводил собрание и которые сейчас переговаривались друг с другом, обсуждая один из новых пунктов для патрулирования, не увидели как сильно вспыхнули щеки эпистата и какая улыбка сама растянула его губы против его воли. - Я люблю тебя.