Часть 7
11 августа 2024 г., 16:37
В просторной гостиной царил полумрак, языки пламени облизывали каминную решетку. Тени на стенах и лицах присутствующих людей дрожали и плыли. В глубоких, отделанных бордовым, бархатом креслах сидели двое. В их руках поблескивали в свете камина рюмки с ароматной янтарной жидкостью.
— Так говоришь, — протянул один из сидящих в кресле, отпивая коньяка, — что щенку Рейвенкло удалось сбежать?
Низкий баритон разнёсся эхом по гостиной. Говоривший не смотрел на собеседника. Взгляд был устремлён в камин. Мышцы лица были расслаблены, что придавало мужчине пугающее сходство с ожившим трупом. Из темноты выступил ещё один человек, укутанный в теплую дорожную мантию. Его шаги гулко отдавались от стен. Мужчина склонил голову, из-под капюшона выпала длинная, спутанная, чёрная прядь.
— Точно так, мон сеньор. Преподаватели Грин и Англсон появились быстрее, чем мы ожидали, — второй мужчина, державший в руке рюмку, метнул на него ироничный взгляд, в котором не читалось ровно ничего хорошего. Человек в мантии поправился. — Точнее, чем я ожидал. Там появился ещё некий мальчишка. Он быстро среагировал и…
— Можете не продолжать, Клод, — мужчина, по-прежнему смотревший на проштрафившегося, перебил рассказчика.
В серых глазах блестела сталь. Во мраке гостиной он смотрелся жутко — сверкающие в темноте серебристым глаза и ледяной голос. Голос не низкий и не высокий, самый обычный, но от него веяло холодом будто со дна Тихого океана. Ему всё было понятно, выслушивать продолжение в совокупности с изменениями и лебезением он не желал.
— Тебе повезло, Клод, что ты так оплошал в не очень значительном деле. — протянул первый сидящий в кресле, отрываясь от камина и поворачивая голову.
Скучающий взгляд через плечо — единственное, чего удостоился Клод. Но какой же мандраж вызывает этот взгляд… Почему такой не интерес куда страшнее прямого взгляда второго господина? Несмотря на теплую мантию, Клод поежился. По позвоночнику сползла капля холодного пота, подгоняемая табуном мурашек.
— Иди к Конраду. Пять ударов, — приговор прозвучал как удар хлыстом.
Клод оцепенел. Его будто окатили ведром ледяной воды. Его начала бить дрожь. Хотя, ему ещё повезло, видимо, оплошность была действительно не так значительна, за серьёзное наказание было бы в разы хуже.
— Свободен, — один из мужчин встал, поставив красивую рюмку на столик.
Он обернулся к слуге. Высокий силуэт на фоне камина казался черным, его тень длинной, срастаясь с остальной тьмой комнаты. Клод не медлил, учтиво поклонившись и сделав два шага назад, развернулся и почти бегом направился вон из гостиной.
Дверь за ним захлопнулась, стоявший у камина маг движением пальцев повернул ключ в замке. Он вальяжно опустился обратно в кресло и, взяв рюмку, отсалютовал собеседнику. Отпив, мужчина вновь повернул голову к партнёру. Красивый благородный профиль, высокий лоб в обрамлении пепельных волос, его красные глаза блеснули, отражая свет.
— И что теперь? Мы сильно наследили. Рейвенкло теперь будут осторожнее в сотню раз. Не знаю уж, решаться ли переводить дочурку в другую школу. Слышал, Колдовстворец защищён намного лучше Хогвартса. А если в Индийской академии, но нет, туда шансов пробраться ещё меньше, в Индии этот пёс Вайш.
— Пока мы оставим семейство Рейвенкло в покое. Да-да, ты всё верно услышал, Рауль. Девчонка сейчас не имеет для нас особой ценности, во всяком случае пока. Конечно, использовать на Эрике этот рычаг было бы и быстрее, и приятнее, но мы справимся и без него.
— Это будет дольше. Они могут бросить всё и сбежать, — возразил тот, кого назвали Раулем.
Его собеседник рассмеялся. Никакой радости в этом смехе не было и в помине. Сейчас, содрогаясь, будто в припадке, мужчина вызывал ужас даже у самых приближенных людей. Наконец он умолк, тряхнул головой и запрокинул голову. Скосив глаза на соседа, он интригующе улыбнулся.
— Не сбегут. И наш полукровный товарищ Рейвенкло это прекрасно знает. Думаю, он попытается спасти жену, дочурку и, конечно, фамильные драгоценности…
При упоминании реликвий мужчина плотоядно облизнул губы, в его взгляде загорелось нечто безумное.
— Надеюсь, ты прав, и твой информатор не обманул на счёт, — последнее слово Рауль произнёс не без львиной доли скепсиса и иронии.
— Тихо!
Эхо прокатилось по всему залу, отразилось от стен. Рауль с сарказмом и примесью разочарования окинул друга взглядом и откинулся на спинку кресла, крутя в пальцах, испещрённых ссадинами, красивую рюмку.
Он скептически относился к этой повадке друга, о его параноидной идее молчать в стенах этого дома, не говорить ничего важного. Ну кто мог их подслушать, когда по периметру всей гостиной были им, Раулем, лично расставлены глушащие чары? Параноик, что с него взять.
***
Запретный лес как всегда был подёрнут дымкой тумана. Здесь под сенью деревьев у поваленных стволов сгустились сумерки. Перед Грином высилось логовище Акромантулов. Ничего. Логовище выглядело точно так, как выглядело в сентябре, только снегом припорошено. Странно, но хоть что-то должно было остаться. Арчибальду померещился шорох позади. Он резко обернулся. Никого. Взмахнув палочкой, профессор использовал невербальные чары обнаружения. Никого. Только совсем молодой акромантул притаился где-то в трёх футах к северу. Преподаватель огляделся. Голые ветви деревьев запретного леса, похожие на когтистые лапы, весьма банальнейшее сравнение, тянулись к единственному живому, разумному существу. Всё вокруг было серым, до страшного унылым, похоронным. Арчибальд дёрнул плечами, сбрасывая с себя наваждение. Он приблизился к логову. Скрывающими чарами несло за милю. Один взмах руки, и по поверхности иллюзии, накладываемой явно впопыхах, на скорую руку, поползли трещины. Не удосужились даже более менее приличную защиту наложить. Грин разочарованно фыркнул. Иллюзия осыпалась. Логовище было не узнать. Деревья выкорчеваны, полсотни паучьих тел валяются на земле кверху лапами. На уцелевших деревьях следы Бомбарды и других взрывающих заклятий. Снег в логовище был усеян щепками и кусками акромантулов, тут и там виднелись багровые пятна. Сзади послышалось щёлканье жвал и стрекот — уцелевший молодняк решил атаковать пришельца. Голубоватая вспышка и паук отлетел, врезался в ствол ближайшего дерева и с глухим звуком повалился на снег. Маг же направился в логовище, чтобы осмотреть всё. Вот и король Акромантулов, он защищал своих от чужаков. Огромное волосатое тельце валялось на продавленном снегу, остекленевшие глаза смотрели вверх, брюхо припорошено свежим снегом. Заклятья обнаружения снова ничего не показали. Это была не вышедшая из-под контроля охота, а строго спланированная операция, нацеленная на что-то? На прорыв барьеров замка? Незаметное проникновение в него? Или целью был кто-то из студентов? Рейвенкло? Но, откуда тому человеку или людям знать, что она пойдет туда именно сегодня? Именно сейчас? Следили? Похоже. Чёрт, возможно среди учеников есть доносчик, но пора возвращаться. Теперь точно пешком идти нет смысла. Раздался звонкий хлопок и профессор Грин трансгрессировал к барьеру.***
Окончательно успокоившись, Анита зашла в больничное крыло, чтобы взять снотворное, обеспечивающее спокойный сон без сновидений. В комнате девочек она влила в себя теплую жидкость с запахом и вкусом ванили, упала на кровать, тихонько свернувшись в клубочек, уснула. Тихое потрескивание огня, будто только что разведённого заботливым эльфом домовиком, разносилось по комнате. Это был звук такой родной, успокаивающий, привычный уху. Слыша его, на ум приходило что-то светлое и теплое. В груди зажигался теплый огонёк, успокаивающий душу. Все это не имело значения. Через пятнадцать минут в комнату заглянули две лысые мордочки с носами картошками, огромными ушами и глазами блюдцами. Увидев спящую на неразложенной кровати девочку, домовики прошли в комнату, прикрыли первокурсницу покрывалом, подкинули дров в камин и тихо выскользнули из комнаты, забрав с собой обрывки подарочной упаковки, сорванные несколькими часами ранее с рождественских подарков. Что ж, первое рождество в Хогвартсе запомнится надолго. Следующий день, вернее первая его половина прошла как в тумане. Когтевранка дремала. Она то просыпалась на несколько секунд, то снова проваливалась в приятное небытие. Мягкое белое одеяло приятно давило, позволяя оставаться на грани сна и яви. К обеду, поворочавшись ещё полчаса, Анита встала с кровати. Проспав почти двадцать часов в верхней одежде и на неразобранной кровати, девочка чувствовала себя помятой ветчинкой. Руки и шея затекли, волосы спутались. Глаза слегка покраснели. Но не смотря на все это, Анита отдохнула и сейчас прекрасно себя чувствовала. Она кинула взгляд на напольные часы, тихо отсчитывавшие минуты. Маятник с фигуркой орла, спрятанный за стеклом, равномерно качался вправо-влево, стрелки лениво ползли по циферблату. В животе заурчало, когтевранка почувствовала, как сильно проголодалась, что не удивительно, у неё во рту не было ни крошки со вчерашнего завтрака. Жаль, до обеда ещё целых три часа, а завтрак давно кончился. Ладно, придется потерпеть. Девочка подошла к графину с водой, стоящему на подоконнике, налила себе стакан и залпом осушила. Выглянув в окно, девочка увидела квиддичный стадион, виднеющийся в паре миль к северо-западу. С этой целью стороны замка не было никаких следов вчерашнего паучьего нашествия. Быстро приведя себя в порядок, Анита выбралась из башни. Выходить из замка желания не возникало. Да и прогулка до библиотеки не казалась чем-то скучным. На лестнице когтевранка чуть не навернулась, наступив в пропавшую прямо под ногами ступеньку. Похоже у этих дурацких лестниц есть конкретная цель — прикончить Аниту! — Серьёзно? — Анита подняла брови. Дверь библиотеки была закрыта. На замочной скважине переливался серебристым свечением барьер. Хотя, в принципе, она могла и догадаться, что библиотека будет закрыта. Вчера было Рождество, наверное, мадам Пинс дали выходные. Ну, тогда нужно на восьмой этаж. В той комнате были интересные книги с заклинаниями. Мысли прервало тихое урчание, заставившие Аниту оглядеться, нет ли каких-нибудь слизеринцев рядом. В этот раз по лестницам, с пропадающими ступеньками было решено не ходить, а выбрать окольный, зато самый безопасный маршрут. В коридорах замка было пусто. Жители волшебных картин прыгали друг к другу на полотна, по коридорам чинно проплывали призраки. Они приветственно кивали первокурснице, улыбались ей, получая то же самое в ответ. На очередном повороте, Анита ощутила ледяной поток воздуха. Замогильный и печальный порыв ветра, вызвавший табун мурашек. На загривке волосы встали дыбом. — Ох! Простите, юная леди! Я совсем не смотрел, куда плыву! Перед когтевранской охал призрак, объемами напоминавший воздушный шарик с головой и ручками. На лысой, похожей на яйцо головке, покоилось подобие шапочки священнослужителя. Монашеская ряса по мере приближения к полу плавно перетекала в прозрачный дымок. Он, как и обычно, держал в руках большую кружку. Милый призрак, как и его факультет. — О, мисс, Вы здесь совсем одна? Ну, трогательный он, забавный. Аните он чем-то напоминал отца Тука из книги про Робин Гуда. В ответ на вопрос привидения девочка ответила: — Да, я только недавно проснулась, пропустила завтрак, — да, пожалуй, полный монах был единственным, кому можно посетовать на подобное, — теперь жду обеда. В животе предательски громко заурчало. Первокурсница смущённо опустила глаза, а её щеки тронул румянец. Полный монах всплеснул руками — он всегда такой артистичный, что ли — и покачал головой, недовольно цокая языком. — Пойдём дитя! В этом замке дети не будут голодать! “Что?” — единственное, что возникло в голове у когтевранки, когда она поспешила за быстро удаляющимся призраком. Коридоры и лестницы сменяли друг друга. Через несколько пролетов, когда перед глазами мелькнула дверь в большой зал, стало ясно, что точка назначения находится где-то в подземельях. Это показалось странным, ведь в слизеринских подземельях обычно обретался кровавый борон — призрак змеиного факультета, а его старались обходить стороной чуть ли не все призраки Хогвартса. Но отступать перед чем-то явно интересным и обещавшим убить время до обеда девочка не собиралась. Наконец, полный монах остановился перед весьма посредственным натюрмортом, изображавшим вазу с грушами. Странно, картина, казалась, ну совершенно не живой. Самая обычная картина в Хогвартсе. — Пощекочи грушу, дитя. Анита едва сдержалась, чтобы не поднять брови. Во-первых, это дурацкое наименование ей не нравилось от слова совсем! Во-вторых, “что сделать”? Щекотать, прошу прощения, грушу? А у призрака глаза от предвкушения блестят. Ну ладно, хуже не будет… Когтевранка приблизилась к картине и сделала как было велено. Груша… захихикала?! Так картина всё же волшебная? Но нет, это немного не та концепция, как в живых портретах. Картина буквально отскочила в сторону, открывая перед первокурсницей небольшой проход. Брови Аниты всё же поползли вверх. — Вперёд дитя! На встречу прекрасному приключению! — воскликнул полный монах и нырнул в проход. Дважды повторять не пришлось. Анита быстро влезла в проход, который оказался просторнее, чем предполагалось. Без труда преодолев ярд или полтора, девочка оказалась в огромном помещении, размерами не меньше большого зала. — Кухня! — В оливковых глазах читался восторг, на дне зрачков заплясали бесы. — Домовики! Накормить, напоить ученицу Хогвартса! — воскликнул висевший под потолком призрак. На вошедших моментально устремилось не меньше трёхсот глаз блюдец, а в следующую секунду Аниту окружила толпа эльфов домовиков. Все Аните по пояс с огромными, заострёнными кверху ушами. Огромные глаза смотрели на девочку. Со всех сторон стоял гвалт писклявых голосов. “Юная госпожа проголодалась? Что хотела бы юная госпожа? Какая еда нравится госпоже? Тинки и Линки всё-всё приготовят! — Я бы не отказалась от какого-нибудь завтрака. — Анита немного растерялась от такого гостеприимства. Малыши-домовики, кажется, не обратили на это внимания. Они разлетелись кто куда, работа на кухне закипела ещё активнее. Когтевранка, которую двое эльфов, называвшиеся Тинки и Линки уже усадили за стол, запрокинула голову и оглядела кухню. Пухлого монаха здесь уже не было. “Чёрт, я ведь его даже не поблагодарила. Ладно, потом либо сама, либо кого-нибудь с Пуффендуя попрошу” — подумала девочка. Тинки и Линки быстро накрыли перед ней стол и теперь смотрели на неё, мило шевеля огромными ушами и потягивая носиками-картофелинами. Эти домовики были до странного похожи, интересно у домовиков бывают близнецы или двойняшки? Впрочем не важно, хотя очень похоже на то. — Как себя чувствует маленькая госпожа? — подал голос Линки, укатанный в красивое, но старое кухонное полотенце. — По сравнению со вчерашним? Великолепно. Если честно, то я думала, что замерзну, всё-таки легла спать не как положено. — Мы прикрыли маленькую госпожу, что бы та не простудилась! — обрадовано рискнул Тинки. Этот был одет поприличнее — старая маггловская майка (интересно откуда он её взял?) висела на костлявых плечиках на манер туники, перевязанная на поясе какой-то пеньковой верёвкой. — Да? Спасибо. — Анита улыбнулась домовикам. Это обращение, “маленькая госпожа”, в их исполнении звучало совершенно не обидно, как бывало обычно. Оно естественно вписалось в разговор, не портя при этом совершенно ничего. Глазки обоих эльфов радостно заблестели, когда они услышали похвалу в свой адрес. Уши зашевелились активнее, а Линки смущённо отвёл взгляд, теребя краешек своего полотенчика костлявыми пальчиками. Милые создания, трогательные. И за что люди с ними так иногда обращаются? Анита не раз видела домовиков со страшными ожогами, синяками и ссадинами от побоев. Несчастные создания, попавшие к бесчеловечным людям. Через пятнадцать минут на тарелке перед первокурсницей красовался вкусный завтрак и чашка чая. Внутри разливалось сытое тепло, казалось, и не было вовсе набега акромантулов.
