Леди дома Рейвенкло

      Утро 25 декабря принесло с собой веселье и радость. На полу у кровати лежала стопка подарков, в камине горел огонь, за окном валил снег. Приятное потрескивание поленьев в камине грело душу не хуже пламени. По стенам прыгали блеклые тени, на каминной полке примостилась голубая птичка. В центре комнаты красовалась небольшая ель, украшенная волшебными елочными игрушками. На ветвях горели свечи с волшебным огнём, которым нельзя было ничего поджечь.        Анита Рейвенкло вскочила с кровати. Опустившись на корточки у стопки своих подарков, девочка рассматривался яркие коробки с бантиками. К каждой была приколота бумажка с именем отправителя. Сначала Анита взяла подарок от родителей. В массивной коробке лежал плюшевый дракончик, несколько пачек белого шоколада и маленькая бархатная коробочка с серебряным колечком, украшенным зелёным сапфиром. Первым в руках Аниты оказался дракончик. Девочка обняла его. От мягкой игрушки пахло домом, мамины духами с цитрусовыми нотками, папиной туалетной водой. Анита прикрыла глаза, вспоминая поместье Рейвенкло в Корнуолле, пруд и небольшой водопад, за которым пряталась пещера, сад с красивыми цветами и бегающими тут и там гномами…       Усадив дракончика на кровать, девочка пригляделась к кольцу. Оно было простое для повседневной носки с камнем, напоминавшем цвет глаз Аниты. Красивое, наверняка папа выбирал. Мама всегда равнодушно относилась к количеству украшений, считая, что коробочка с драгоценностями должна быть, но только тогда, когда тем лежит всё самое любимое и нужное. Отец же в этом плане был истинным аристократом. Мама на каждый праздник помимо того подарка, который она просила, получала украшения, хотя не по праздникам, надо сказать, тоже. Так что мамина “коробочка с самым любимым и нужным” постепенно разрослась до трёх. Отец на это только довольно улыбался.        Девочка надела кольцо на средний палец правой руки, сапфир красиво поблескивал, освещаемых пламенем из камина и от свечей на ёлке. От последнего подарка Анита пришла в безоговорочный восторг. Семь плиток белого шоколада из любимой кондитерской! Родители искупили свой запрет приезжать домой на Рождество! Конечно, это было шуткой, на маму с папой Анита не обижалась. Когтевранка прекрасно понимала родителей и зла не держала, только волновалась за них.        Желая отвлечься от неприятных мыслей, девочка потянулась к следующему свёртку в простой упаковочной бумаге. К нему была приколота бумажка с надписью: “Профессор Арчибальд Грин”. Не зря она отправила профессору подарок, а то краснела бы потом. В свёртке лежало две книги — по скрывающим чарам и пособие по уходу за магическими существами. Видимо, профессор Англсон рассказала Грину о увлечении Аниты её предметом. Девочка улыбнулась, подарок был действительно отличным. Этих книг не было не только в школьной библиотеке, но и, со слов Реддла, в запретной секции.        Убрав фолианты в чемодан, когтевранка потянулась к небольшому свёртку, примостившемуся на полу в сторонке, но трогать его не решалась. На бумажке красовался знакомый почерк, принадлежавший Хепзибе Смит. Нита отдёрнула руку, потянувшись за палочкой. Леветировав свёрток к себе, девочка развернула его с помощью магии. Перед ней предстал сборник детских сказок. Серьёзно? Девочка решила сразу не сжигать его, пусть полежит. На этом подарки кончились. Анита встала, глянула на часы и, вспомнив, что через полчаса завтрак, отправилась в ванную.       За одним большим столом в зале сидели все. Профессора нарядились в парадные мантии и красивые шляпы. Несколько мест за столом оставались свободными, одно из них было рядом с Реддлом. Туда Анита и приземлилась.       — Доброе утро, — поздоровался Том, поворачиваясь к соседке, — спасибо за подарок.       — Не за что, Том, — улыбнулась когтевранка, — с Рождеством тебя!       Том не ответил. Он молча отвернулся к своей тарелке, чёрные брови были слегка нахмурены, губы едва заметно поджаты.       “Он стесняется?!” — не без удивления подумала Нита. На её губах появилась улыбка.       За столом началось веселье. Профессор Дамблдор взрывал хлопушки, из которых выпадали волшебные подарки. Это были в основном сладости — шоколадные лягушки и их иностранные аналоги, но попадались и штучки поинтереснее. Аните попался набор волшебных шахмат, шляпа с красными звёздами и сладкие перья. Реддл же получил шарф, пластиковое кольцо, кусачие конфеты и упаковку шоколадных лягушек. В общем, за праздничным столом царило оживление. Даже Том — глаза когтевранку не обманывали — немного оживился и сбросил с себя сухость и напыщенность. В темных глазах затанцевал озорной огонёк, в края губ закралась усмешка и брови были не так нахмурены, как в последнюю неделю. Анита улыбнулась, такие перемены в друге ей были однозначно приятны.       Из большого зала она выходила в его компании, неся, помимо шахмат и сладостей, колоду волшебных карт, на которую крайне неодобрительно косился Диппет, и ещё одну упаковку драже Берти Боттс. Улов Тома, шедшего на пол шага позади, был скромнее. Ему не попалось ничего интересного.       — Пошли на улицу? — предложила девочка, протягивая другу волшебные шахматы, — И это тоже тебе.       Паренёк взял коробку, протянув взамен упаковки с леденцами. Возражать против одного из любимых лакомств Анита не стала и, благодарно кивнув, приняла яркую пачку.       — Пошли. Только занесу это, — Том кивнул на занятые руки. — Куда пойдем?       — Там решим. Давай, через полчаса здесь же.       Ребята разошлись. Реддл направился в подземелья, а Рейвенкло — вверх к башням.       Девочка зацепилась за слово «Башня». Она спрятана от посторонних глаз, на нее не каждый обратит внимание, ее не увидеть снаружи, только изнутри. Но это надо будет это проверить, выглянуть из других башен, у которых вход не закрыт. Но пока единственный вариант попасть в башню — пролезть через крышу, который придется отложить до следующего года, без метлы туда соваться — не самая хорошая идея. Застрянешь там и будешь объяснять потом учителям, что ты там забыла и как вообще попала на крышу; прощай, прекрасная репутация, которая наверняка пригодится. Есть ещё вариант слетать туда, как Анита делала это дома, но вдруг магия скрывает только башню, а чёрное облако будет ещё как видно. Хотя в этом случае ее и с метлой увидят, а облако хотя бы гарантирует то, что не увидят ее лица и телосложения.       Когтевранка взбежала по очередной лестнице и, пройдя немного по коридору, свернула в проход к своей башне. Быстро оставив добычу в своей комнате и накинув теплую мантию, Анита обернулась на часы, мерно постукивавшие на каминной полке. Оставалось примерно пятнадцать минут. Анита проделала аналогичный путь вниз и остановилась у выхода из школы. Двери стояли открытыми, на них без особого труда можно было различить эффектные щиты и барьеры. Ели в большом зале переливались на свету, в воздухе летали Санты на мётлах. Еловые ветви и венки, припорошенные волшебным снегом, украшали стены. На них стайками садились феи, осыпая их блестящей пыльцой.       Реддл оказался пунктуальным. Он пришел минута в минуту, как и было назначено. На нем была теплая мантия и новый шарф, приобретший цвета его факультета. Похоже, Том успел применить к нему заклинание, которое откопал в библиотеке еще в октябре. Отыскав когтевранку взглядом, паренёк направился к ней.       — Куда пойдём? — поинтересовался он.       — Может до пристани пройдёмся?       — Можно.       Ребята вышли из теплых стен замка. Анита тут же наложила на обоих согревающие чары, за что получила благодарный кивок.       Небо было серым, тучи, подгоняемые порывами ледяного ветра, ползли неохотно, словно не желая двигаться с места. Тропинка была проделана только до озера, там она сворачивала и вела к воротам с вепрем. К сожалению, дорожки к пристаням делать не стали. Реддл отвернулся, оглядывая черную поверхность озера.       — На ртуть похоже, — заметил он, не оборачиваясь на собеседницу, говоря же это скорее себе, чем кому-то ещё.       — Да, я тоже так подумала, — ответила когтевранка, не глядя на друга. Девочка неслышно кралась за его спиной к сугробу.       Она быстро набрала в ладони горсть снега и, слепив снежок, запустила в Тома. Снежный комок угодил прямо в затылок, заставив слизеринца дёрнуть головой. Кажется, немного снега провалилось за шиворот, Том дёрнул плечами, разворачиваясь к когтевранке.       — Ах так, мисс Рейвенкло? — в его взгляде блестел безумный хулиганский огонёк.        Он быстро, словно дикая ласка скользнул к сугробу и наклонился за снегом. Анита же припустила со всех ног дальше по тропинке. Прямо у её уха пронёсся снежок, зацепив шапку. Когтевранка на берегу обернулась, Том бежал следом с очередным снарядом наготове. Девочка, заливаясь смехом, прыгнула в сугроб под защиту широкого ствола какого-то дерева. Быстро зачерпнув побольше снега, Нита швырнула его в появившегося в поле зрения Реддла, намереваясь выбить у него из рук снежок. Мальчишка боковым зрением увидел летящий снежный комок и поднырнул, ловко уворачиваясь. И, почти не прицеливаясь, швырнул заготовленный снежок в Аниту. Удар пришелся девочке в грудь, оставив на черной мантии яркое белое пятно. Но ответ не заставил себя ждать, в следующий миг на брючине Тома красовалась такая же белая клякса.        Перестрелка длилась минут семь не меньше. Наконец, запыхавшийся Реддл решил идти напролом. Он в два прыжка добрался до Аниты и повалил её на снег, девочка в долгу не осталась, схватила друга за ногу и потащила за собой. Оба рухнули в сугроб. Секунду царило молчание. Но потом по лицу девочки расплылась улыбка, и оба рассмеялись.       Какой же у него был смех бархатный, задорный, такой живой! Как жаль, что он почти не смеётся. Только сейчас Анита почувствовала ледяные мокрые перчатки и дубеющие пальцы. Она поспешила встать, Том последовал её примеру. Улыбка не сходила с лица Тома, бледные щеки раскраснелись от мороза. Он тоже тяжело дышал, грудь поднималась и опускалась.       Что-то в чаще привлекло его внимание. Он напрягся, улыбка молниеносно слетела с его лица. Он застыл, приказав Аните сделать то же самое. Из чаши послышалось щёлканье, какое-то цоканье и стрекот. Через какое-то время между деревьями появились черные силуэты, низкие тельца, ползущие по земле. Это были огромные пауки.       Анита выругалась про себя. Она застыла, кровь застучала в висках набатом. Реддл схватил её за руку и потянул к тропинке. Словно тряпичная кукла, последовав за мальчиком, девочка была не в силах отвести взгляда от акромантулов, подбирающихся к ним с жутким щёлканьем огромных жвал.       — Вперёд смотри, Рейвенкло! Бегом! — рявкнул слизеринец, дёрнув ее за руку.       Та послушалась. Звуки приближающихся монстров слышались все ближе и отчётливей. Воображение Аниты рисовало, что они уже обхватили её тело своими мохнатыми лапами. От бега в глазах зарябило, появились черные пятна, в боку закололо. Дыхание и пульс участились, сознание стремительно таяло.       Сбоку от неё мелькнула вспышка заклятья. К ним навстречу бежали профессора Англсон и Грин. Они сжимали палочки в руках, палочка Грина была нацелена на акромантула, отлетевшего назад.       — Арания Экземи! — воскликнула Англсон, взмахивая палочкой. Голубой луч врезался в толпу пауков, откидывая их подальше. Грин атаковал невербально. Он напряжённо вглядывался, как две маленькие человеческие фигурки бегут к ним навстречу, держась за руки. Своих лучших учеников он узнал. Когда они поравнялись с ним, мужчина рявкнул Реддлу:       — Бегом в школу!       Тропинка быстро становилась черной. Пауки разных размеров бежали жутким живым потоком, сталкиваясь с заклинаниями преподавателей. Везде виднелись мохнатые спины, красные глаза и жуткие лапища.       Первокурсники влетели в холл замка. Анита привалилась к каменной стене, жадно хватая ртом воздух. В глазах мелькали чёрные точки, в которых девочка видела огромных пауков, а в тенях, вившихся на стенах замка, мерещились горящие глаза. Когтевранка зажмурилась, но стало только хуже. Реддл положил руку девочке на плечо, обозначая своё присутствие и подобие поддержки.       

***

      Через час в кабинете директора собрали всех участников недавнего инцидента.       Профессор Грин стоял у окна, наблюдая за тем, как завхоз и лесничий, с помощью профессоров, не участвовавших в драке, разгребают кучи из мертвых пауков. Всю тропинку заполонили их тела, это была чёрная река из мохнатых лап и брюшек. Мужчина на секунду сморщил нос. Он обернулся. Кабинет директора, в котором он бывал много раз, сегодня стал теснее из-за заполнивших его людей. Уставший взгляд профессора скользнул по куче картин на стене, старой волшебной шляпе, примостившейся на шкафу с книгами. Директор сидел за своим столом, на котором сегодня царил бардак, что Диппета явно раздражало. Странно, но обычно педантичный директор не терпел бардака, раскладывал бумаги в стопки по содержанию, перья и чернила в отведённом контейнере рядом с парой фотографий. Сегодня на его стол был засыпан письмами. Напротив директорского стола расположились два кресла, занятые учениками.       На одном примостилась первокурсница Анита Рейвенкло. Первоклассная ведьма с большим будущем, если она продолжит учиться так же рьяно, как начала. В свои одиннадцать Анита справляется с заклинаниями для пятого, а то и для седьмого курса. Но лёгкое разочарование на её счёт у профессора всё же было. Эта девочка вполне могла отбиться хоть от нескольких акромантулов, заклинание она бы освоила быстро, даже самые слабые ученики со второго курса проблем с ним не имеют. Надо будет поднатаскать её в боевой магии. Эх, престарелая Вилкост вряд ли учит их чему-то стоящему.       Профессор Англсон сидела на втором кресле у директорского стола. У неё была перевязана рука, кончики пальцев немного потемнели. Он сплоховал, подпустил к ней одну из крупных тварей, на которую обычное заклинание не сработает. В груди неприятно кольнуло. Профессор Грин раздраженно дернул головой, пытаясь отогнать мысли о ней.       За креслом юной мисс Рейвенкло стоял её однокурсник, Том Реддл, такой же одарённый, как и его приятельница. Его ожидает великое будущее, даже интересно, какой путь он выберет по окончании школы. Грин готов был поставить сотню галлонов, что малец отправится путешествовать, предварительно заработав на это путешествие денег. Слизеринец оставался серьезен, невооруженным глазом было видно, что его тело напряжено, любое неосторожное движение в его сторону будет замечено и пресечено. Интересный юнец.       На лестнице, где стояли шкафы, огромный телескоп и другие приспособления, облокотившись на изящные перила, стоял Дамблдор. Он выглядел задумчиво, голубые глаза потухли, как бывало всегда, когда маг уносился мыслями куда-то далеко в чертоги разума.       — Для начала задам несколько вопросов первокурсникам, как свидетелям самого начала нашествия этих… — директор окинул взглядом побелевшую Аниту, — тварей. Во-первых, что вы делали на тропинке, ведущей к школьным воротам?       — Гуляли, сэр. Мы вышли из замка примерно через полчаса после завтрака. Хотели дойти до пристани, но дорожки туда не было. Анита кинула в меня снегом, и мы побежали в сторону ворот. Я бы сказал, что направление мы особо не выбирали, — ответил Том, его лицо сохраняло каменное выражение. Анита кивнула, подтверждая слова друга.       — Вы заходили в запретный лес? Я имею ввиду, отходили ли вы далеко от дороги?       — Нет, сэр, мы сошли с тропы, но на ярд или два. Не больше.       — Благодарю вас. Теперь вопрос к вам, профессор Англсон, что могло послужить причиной такого массового набега? Если я правильно помню, эти существа предпочитают не покидать логово лишний раз.       Профессор Англсон повернула голову на директора. Какое-то время она молчала, раздумывая и прикидывая варианты.       — Большинство таких случаев спровоцировано непосредственно людьми или погодными катаклизмами. Но логове находится в запретном лесу. Я не представляю, почему они вышли, для этого нужно идти туда и разбираться. И есть еще кое-что, на что следует обратить внимание. Я не заметила в этой своре вожака. Обычно он выделяется на фоне своих сородичей. Профессор Грин, вы не заметили особо крупной особи? — на последних словах ведьма повернула голову к профессору, стоящему у окна.       Тот покачал головой, выглянул в окно ещё раз. Затем достал палочку.       — Экспекто Патронум.       Его голос прозвучал немного хрипло, утрачивая обычную бархатистую твердость. Пока серебристый пар формировался в какое-то животное Грин прокашлялся.       — Гримсбоу, если найдете труп особо большой твари, сообщите мне или директору. Передайте это же лесничему.       Получив сообщение, гиппогриф взмыл в воздух и нырнул сквозь стену на улицу.       — Благодарю, профессор. Вам или профессору Дамблдору есть ещё, что рассказать мне? — Получив отрицательный ответ, директор тяжело вздохнул и обвел кабинет уставшим взглядом. —Профессор Дамблдор, попрошу вас сопроводить мисс Рейвенкло, мисс Англсон и мистера Реддла в больничной крыло. Все свободны.       Дамблдор вежливо кивнул, спустился вниз и предложил Имельде Англсон руку. Анита встала сама, вежливо попрощавшись с Диппетом, и все четверо направились в сторону выхода. Грин стоял у окна, взглядом провожая преподавательницу Ухода за магическими существами до самой двери, пока её силуэт не скрылся полностью. Арчибальд вздохнул, взъерошил себе волосы, раздраженно дернул головой, ослабил галстук, будто ему стало трудно дышать. Затем, взяв себя в руки, обернулся к Диппету.       — Сэр. Я думаю, следует усилить защиту Хогвартса. Я имею ввиду внешний круг.       — Арчибальд, что ты увидел? — тон директора был серьёзным. Этого мальчишку, Арчибальда Эрнста Грина, он знал с его школьных лет. Лучший из лучших в науке, внимательный, осмотрительный, умный. За время их знакомства не раз доказал, что ему можно и нужно доверять. И теперь он требует — это безошибочно читалось в его тоне — усилить защиту Хогвартса.       — Я не уверен, я мог ошибиться во время потасовки, но мне показалось, что в чаще стоял человек. Он наблюдал за происходящим, но не вмешивался. Я не успел хорошо рассмотреть, на меня полез особенно крупный акромантул, а после драки нужно было быстро обработать руку Имельды. Но когда всё закончилось, силуэта уже не было, — профессор замолк, переводя дыхание. — Я бы хотел лично отправится в логово на поиски первопричины. Возможно, версия, что это дело рук человеческих, не так уж и далека от истины, как показалось Имельде.       — Хорошо. Отправляться нужно как можно скорее, но суди по своему состоянию. У тебя есть травмы?       — Нет.       — Значит отправляйся прямо сейчас. Время сейчас дороже гоблинского золота.       

***

      Анита Рейвенкло сидела на неудобной койке в больничном крыле, рядом примостился Том Реддл. За ширмой медсестра, мадам Ланже, обрабатывала чернющую руку профессора Англсон, которая время от времени шипела, как рассерженная кошка. Больничное крыло имело весьма удручающий вид. Свет здесь был тусклый, он делал серые каменные стены ещё более унылыми, а висевшие на них картины — куда мрачнее, чем они были на самом деле. В воздухе разносился запах целебных зелий, ингредиентов и нашатыря. Последний, казалось, был единственным, что не добавлял унылости, а, наоборот, отрезвлял.       Наконец мадам Ланже подошла к первокурсникам. Она протянула Аните пузырек с каким-то зельем. Спорить и сопротивляться Анита не желала, да и сил на это тратить не хотела, голова ныла, отдавая тупой болью в затылке. Девочка покорно влила в себя слегка вязкую субстанцию, которая не имела вкуса и запаха.       — Что это? — настороженно поинтересовался Том, оглядывая лицо когтевранки, которое стало равнодушно-спокойным.       — Умиротворяющий бальзам. Директор велел дать его мисс Рейвенкло. Теперь с вами мистер Реддл.       А вот у слизеринца силы сопротивляться еще остались. Мальчишка отпрянул от медсестры, создавая ощущение, что он ей руку откусит, если мадам Ланже попробует что-нибудь сделать. Женщина удивилась, но решила не подходить. Достала палочку и направила на мальчишку. Тот заметно напрягся, однако медсестра лишь использовала заклинание, обнаруживающие травмы. Не найдя у Реддла каких-либо повреждений, за исключением, пожалуй, сильной усталости, она отпустила детей, возвращаясь к Англсон.       Том Реддл шел рядом с когтевранской. Шел тихо, не издавая ни звука, скользил как змея. Он сдвинул брови, напряженно о чем-то думая, взгляд тёмных глаз затуманился. Мальчик пришел в себя только тогда, когда Анита схватила его за локоть, помогая не наступить в дыру от пропавшей на лестнице ступени.       Нита особо не задумывалась, куда и зачем идёт. Девочка просто шла с человеком, которому, как ей казалось, может доверять, на чьё плечо сможет опереться. Они остановились на первом этаже напротив большого зала. Огромные часы показывали только без десяти два. Но казалось, что уже часов восемь вечера и пора спать, а со сном уйдут все кошмары. Но это было не так, зелье для сна без сновидений одновременно с бальзамом не используют.       — Том, — Нита схватила друга за руку, видя, что он уже сворачивает к лестницам в подземелья, — давай посидим в той комнате на восьмом этаже? Не знаю, в шахматы или в волшебные карты поиграем.       Мальчик приподнял бровь, он — о чудо! — не выдёргивал руки. Он внимательно посмотрел на Когтевранку, затем равнодушно кивнул.       — Шахматы.