ФИНАЛ | АРКИ
11 августа 2024 г., 16:37
Часть 13.
Солнце нещадно палило, обрушивая свои лучи на головы столпившихся на платформе студентов, одетых кто в мантию, кто в маггловскую одежду. Среди этой суматохи тут и там мелькали кошки с яркой шерстью, квакали жабы и ухали в клетках совы. Нагретое донельзя покрытие платформы обжигало лапы животных. Жар от него поднимался вверх, попадал в легкие, обжигая их. Под ногами девочки тихо шуршал гравий вперемешку с рыжими сосновыми иголочками, в руке покачивался заколдованный чемодан. В тени хвои дул слабый ветерок, колыхая юбку легкую летнего платья. Зелень, тишина и тень леса не вязались с жаром и толпой на платформе, шум которой долетал до ушей Аниты. Тихо шуршала трава, радом шли еще несколько человек. Грудь сжималась от неприятного предчувствия. Дежавю. То же самое Анита чувствовала, когда пропала Роза. Сердце глухо, через силу билось в груди, а пальцы непроизвольно сжимали ручку чемодана. Здесь в лесной темноте было спокойно. Магия струилась сквозь каждое деревце, каждую травинку и камешек, пропитала воздух. Первокурсница остановилась. Втянув лесной, свежий, смолистый воздух в грудь, подержала его там немного и выдохнула, оглядывая деревья. И как так получилось, что Хогвартс, эти деревья стали ей такими родными. Анита протянула руку и коснулась коры одной из сосен ладошкой. Девочка прикрыла глаза. Магия струилась по телу, пульсировала между ней и этим многолетним деревом, стучала в сердце. Она чувствовала. Чувствовала древнюю мудрость, многолетнее молчание и опыт леса, его одиночество. — Пф, гляди, с деревом расстаться не может. Тихие голоса заставили открыть глаза, через силу оторвать руку от теплой, шершавой коры. Невдалеке шла компания первокурсников со Слизерина. Среди них Анита различила знакомые лица: Малфой, Долохов, Мальсибер и Том. Он шел во главе, держась горделивым особняком. Он оглянулся на спутников, и те моментально примолкли, зашуганно, с каким-то благоговейным страхом смотря на него. Ясно. Значит, их он просто запугал. Анита кивнула приятелю. Тот проигнорировал её, молча проходя мимо, будто она срослась с деревом и ничем не отличалась от пня. Не удивительно. Отличник, сдал все экзамены на одни «Превосходно», да еще и заработал кубок Школы для своего факультета. Золотой мальчик, ровняться надо. Анита усмехнулась этим мыслям. Да, именно такого идеального Реддла она видит на людях. Но как же ей нравилось, когда в этих черных молчаливых, угрюмых глазах начинали плясать черти, когда губы растягивались в заразительной, хулиганской ухмылке… Том становился живым, мальчишкой одиннадцати лет. Пропадал приют, пропадали иголки, которые он выпускал, стоило только кому-нибудь приблизиться к нему. Анита вздохнула, глядя мальчишкам вслед. Пора. Ещё купе ребят искать. Девочка направилась к платформе. По голым ногам пахнуло жаром, стоило только подняться на платформу. Дышать стало до невозможного трудно: горячий воздух, которого в толпе и без того было не много, обжигал нос, горло, трахею, оседал в легких, оставляя после себя послевкусие чьих-то дешевых духов. Посадка на Хогвартс-экспресс ещё не началась. Прокладывая себе дорогу чемоданом, Анита ретировалась к стене. В тени было не многим лучше. Рядом оказалась компания старшекурсников. — Этот Реддл много о себе думает. У него нет ничего, только мордашка да умение подмазываться к учителям, да, Томми? Анита обернулась на голос. В центре, зажатый между старшекурсниками, стоял Том. Один, кажется, говоривший, пихнул его в плечо так, что худой первокурсник отшатнулся и едва не влетел в стоявшего позади громилу. Анита незаметно протянула руку в их сторону. На губах девочки читалась усмешка. Пальцы махнули в воздухе, точно дергая за невидимые ниточки. У старших мальчишек в один момент подкосились ноги, и они попадали друг на друга. В следующую секунду к ним слетелись голуби, оставляя на дорогущих мантиях вонючие белые пятна. Проходившие рядом студенты смеялись, а Реддл, в свою очередь, воспользовался возможностью и поспешил ретироваться. Анита удержалась от смеха, глядя на ругающихся и барахтающихся в полах своих мантий старшекурсников. — Я тебя об этом не просил. Голос Тома прозвучал из-за правого плеча. Мальчишка схватил когтевранку за запястье и потянул к углу платформы подальше от неприличных восклицаний. — А я думала, весь Слизерин смотрит на тебя как Долохов и другие, — Анита усмехнулась, следуя за слизеринцем. Том оглянулся через плечо, приподняв бровь. В остальном его лицо оставалось нечитаемым. Анита снова улыбнулась. — Они подумают, что это был я. — Думаешь? У тебя в руке была палочка? Реддл кивнула на свой потрёпанный чемоданчик, обозначая, что палочка лежит там. — Тогда не вижу проблемы, наверняка подумают, что это был кто-то из толпы… — Я в любом случае не просил тебя помогать. Я в состоянии справится сам. Анита лишь пожала плечами. Пусть делает как хочет.***
/Рауль/ Сейчас, когда вот-вот всё должно было решиться, ожидание становилось невыносимым. Оно разъедало мозг, заставляло метаться по комнате, точно по клетке. Совсем скоро артефакт, за котором они вели охоту вот уже несколько десятков лет, окажется у них в руках, и тогда цель будет достигнута… Глаза Рауля полыхнули красным. Воображение услужливо подкинуло искаженные от боли лица тех мудаков, того бородатого ублюдка, который посмел поднять руку на его мать, той старухи, которая подожгла под ней костёр… Он поднимет их из мертвых, если потребуется и уничтожит лично, окажет им великую милость, подарив им смерть. Мужчина хватил рукой по столу с такой силой, что палочка и тарелка, с которой ел Трой подскочила, а упав, со звоном закружилась как волчок. Руки чесались, нужно было действовать, делать что угодно, только не сидеть на месте в ожидании чёрт знает чего! Снова метания. Седые пряди прилипли ко лбу, алый огонь полыхал в глазах. Рауль был возбуждён. Он и так ждал довольно! А теперь, когда всё должно было решиться, Трой не пускал его в эпицентр! Держал его как какого-то мальчишку! Он издал гортанный рык и смахнул всё с каминной тумбы. Стеклышко циферблата разлетелось на облако осколков и рассыпалось льдинками по полу. С ними смешались осколки фарфоровых слонов, педантично расставленных Троем в порядке возрастания. С глухим стуком и шуршанием бумаги на пол полетели какие-то книги, листы. С металлическим звоном на паркете оказался красивый нож, инкрустированный бриллиантами на лезвии и сапфирами и аметистами на рукояти. Сидевший за столом скрестил руки на груди, наблюдая за подопечным. Перед падением нож полоснул его по руке. Из раны брызнула темная кровь и полилась на осколки. Трой взял со стола палочку. — Репаро. Ледяной голос отрезвил Рауля, оскалившегося и держащегося за кровоточащую руку. Он махнул над ней здоровой рукой. Рана начала затягиваться на глазах. Трой ещё раз махнул палочной. Часы и слоны взлетели обратно на каминную полку, книги вернулись на место. Мужчина недовольно поднялся, начал расставлять фигурки. От меньшего к большему, на одинаковое расстояние, под одинаковым углом. Трой угрюмо молчал, поправляя самого маленького из слонов. — Я привез их командировки в Индию. Маггловские археологи, — Рауль скривился, но не перебивал, — раскопали один храм. Вся команда магглов погибла. Запросили помощь в Англии. В том храме было много проклятий, но столько же информации и знаний. Свитки, похороненные в нём, были с трудом восстановимы, статуи оживали, желая защитить храм от непрошенных гостей. Трой замолчал, снова уйдя в себя. Рауль наблюдал за ним. Друг редко расщедривался на рассказы о своём прошлом. — «Похороненные»? — Именно. Этот храм был могилой. Мы два дня выносили оттуда трупы. Они не разлагались из-за условий как нетленные. Но не только из-за этого. Осматривая его, мы обнаружили горы сокровищ, книг, артефактов. Это была могила последнего мага-брахмана из какой-то очень знатной семьи. Он похоронил вместе с собой все знания своей семьи, свои в том числе. Он похоронил своё искусство, не оставив наследников. В одной из книг я нашел упоминание того, что мы ищем по сей день. Тогда, когда мы исследовали храм впервые, у меня было такое же чувство… Трой обернулся на стоявшего рядом Рауля. — Что-то не то. Мы что-то упускаем. Рауль положил руку на плечо Троя. Он не волновался. Всё получиться, иначе не может быть. Все лазейки перекрыты, их добыча никуда не убежит. Друг надумывал. Наверняка просто не верит, что час, наконец, настал, и они вот-вот будут держать в руках артефакт, за которым он, Рауль, охотился без малого десять лет, а Трой и того больше. — Ты просто нервничаешь. Выдохни. По Раулю прошелся ледяной взгляд. За ним последовал глубокий вздох. Трой тряхнул головой. Все его инстинкты, отточенные и отполированные до блеска, кричали, вопили из последних сил, что что-то идет не так, что его перехитрили… Разум сомневался, а Рауль подливал в эти сомнения масла. Нет, он прав. Их добыче просто некуда деваться. — Да. Трой поманил с кресла свежую газету, пролистал её. — Не хочешь развеяться? Рауль заглянул в газету. Один из столбцов занимала афиша спектакля «Гамлет».***
/Анита/ Анита последней зашла в купе, которое полностью заняла её компания. Роза и Виктор сидели у окна, слушая Генри. — Да, этот элемент запретили из-за частых смертей, удар оглушал, и игроки падали с огромной высоты… Мальчишки не прервали разговора, только махнули подруге. Чемодан быстро оказался на багажной полке, а его хозяйка рядом с подругой. Анита оглянулась на Розу. Она всё ещё испытывала дискомфорт в компании Виктора. Роза была единственным, что заставляло сердце сжаться, а совесть взвыть. Друзья теперь тоже были под ударом. Ударом непонятно чего! И как их защитить, если не знаешь, от чего именно защищать? Конечно, профессору Грину она рассказала о переживаниях, и он пообещал помочь с обеспечением их защиты. Но тревога никуда не пропадала. Нет, так дело не пойдет. Когтевранка села рядом с Розой, собираясь с мыслями. Поезд тронулся, загрохотали колёса. Станция Хогсмид сначала медленно, потом быстрее начала уплывать за окном. Хвойная чаща перекрыла обзор. Нам надо поговорить. Кажется, Анита прервала Генри. Ребята с удивлением уставились неё. Их лица изменились, когда в серьёзность атмосферы начала давить. — Роза, заранее хочу извиниться перед тобой, хотя то, что случилось, никакие слова не искупят. Во-первых, нападение на тебя, паучье нашествие зимой. Целью в обоих случаях была я. Повисло молчание. Роза напряглась ещё больше, отодвинулась и с недоверием смотрела на подругу. Анита рассказала всё, о чем догадывалась и подозревала, о подтверждении Грина, об опасности. Рассказ был встречен долгим молчанием. Генри погрузился в раздумья, внимательно глядя на Аниту, Виктор смотрел на Розу, а Роза с неверием, смешанным со злостью смотрела на Аниту. Видимо, она только что сделала что-то не то. Может, не стоило рассказывать так много? Может, достаточно было соврать? Молчание немилосердно давило, грозясь превратить Аниту в лепёшку. Воздух в купе в одну секунду стал густым, вязким и клейким. Он облепил лёгкие, заполнил носоглотку. Стоит открыть рот — задохнёшься. На Розу было больно смотреть, прямо как тогда в больничном крыле… Похоже, их дружбе пришел конец. Скажи она что-нибудь, будь то обвинения, проклятья, сглазы, всё было бы лучше, чем эта наэлектризованная тишина. Под ними грохотал поезд, за окном кончился лес, и теперь был виден удаляющийся Хогвартс. Анита сглотнула и проговорила, вставая: — Вне Хогвартса вам и вашим семьям ничего не будет грозить. А сейчас, я пойду… Роза вскочила и, оттолкнув Аниту, вылетела из купе вместе со своим чемоданом. Анита налетела на стену. Затем, окинув мальчишек нечитаемым взглядом, взяла свой чемодан и вышла в коридор. Роза наверняка пошла к девчонкам, значит, глупостей натворить не должна… У открытого окна дышать стало легче. Сердце сжималось от неприятного чувства, а глаза болели. Их дружба разрушена? И тут в памяти всплыло лицо Тома: «А они тебе друзья?» Может, он прав? Может, и нет никакой дружбы? Анита тряхнула головой. Хватит. Если и так, она проживёт и без них. Плевать. — И что ты здесь делаешь? Голос заставил Аниту обернуться. Реддл собственной персоной стоял в конце вагона у открытой двери купе. Он смотрел на когтевранку, скрестив руки на груди. — Что ты здесь делаешь? Собираешься всю дорогу стоять в коридоре? В его голосе прорезалась насмешка, а на губах расцвела ухмылка. Том ехал в купе один. Подсаживаться к нему никто не горел желанием. Анита занесла чемодан, пихнула его на багажную полку. Не то что бы Реддл её приглашал, но что-то в его поведении кричало: «То, что ты едешь со мной — само собой разумеющееся. Не понимаю, зачем ты вообще к тем недомеркам села». Такое отношение немного успокоило покалывание в кончиках пальцев. Такое поведение Реддла было привычным. Анита села у окна. Её взгляд скользнул по книге, лежавшей на столе, по потрепанному чемоданчику на багажной полке, по школьной мантии, лежавшей на сидении. Том сел на соседнее сидение. На нём была потрепанная рубашка, серые от долгой носки брюки. Волосы были влажными от пота, а лоб — сухой. Видимо, вытер недавно, наверно, когда сел в поезд. Глаза Реддла блеснули азартом. В этом году кубок школы впервые разделили на два факультета: Когтевран и Слизерин, набравшие одинаковое количество очков, оставившие Гриффиндор и Пуффендуй далеко позади. За стеклом мелькали толстые стволы деревьев. Целую неделю после экзаменов с Томом не удавалось поговорить. То он пропадал не известно где, то Анита занималась с Грином или Дамблдором, преуспев как в окклюменции с легилименцией, так и в чарах. Разговор, теперь перетекший в обсуждение экзаменов, затрагивал всё, что как-либо касалось интересных заданий, результатов. Дольше всего обсуждали зелья и трансфигурацию. — Кстати, а давно старшие тебя так? В Аниту полетел раздраженный взгляд и молчание. Тема явно была Реддлу не приятна, и развивать ее он не собирался. — Ладно. Без разницы. Девочка пожала плечами. В коридоре зазвенела тележка со сладостями.***
Высокие деревья отбрасывали тень на небольшие заросли шиповника, откуда открывался обзор на поместье Фьор-мэнор. Блестящее в стеклах солнце слепило и скрывало всё, что можно было бы рассмотреть по ту сторону. Ветер покачивал листву, тени скрывали укрытых заклятьями людей. Один из них переглянулся с соседом. Встретившись взглядом с прорезями маски, такой же, как у него, он отвернулся и снова уставился на дом. Люди стояли вокруг всего поместья с интервалом в пару метров. Силки затягивались, постепенно лишая дичь шансов на спасение. Люди в масках ждали. В их сердцах трепетало волнение. Как волнение гончих, чующих скорый сладкий привкус крови во рту, мягкое, теплое мясо на зубах, предвкушающих победу и похвалу. Все ждали. Сегодня всё решится. Главы получат то, к чему они стремились, а это значит, что и они, их гончие, не останутся без победного куша… Все ждали. Время было расписано по минутам. Руководители вылазки сверяли положение и время, контролировали изменения через головной штаб. Они как акулы кружили вокруг поместья. Скрытые чарами они ждали. Совсем скоро, вечером, все барьеры, защищающие этот дом, будут сняты и начнётся облава. Солнце уже перевалило через зенит. Часы показывали пять часов вечера. Небо медленно окрашивалось огненными красками. Световой день неохотно, с боем, уступал место ночи. «Вечную битву светил за место на небосводе, где они поочерёдно одерживали победу, люди назвали восходами и закатами.» — Вспомнил человек в маске россказни старой прабабки… Сто пять взглядов было устремлено на поместье, четверо наблюдали за подъездом к дому. От этих взглядов не могло ускользнуть движение у пруда - лягушки, не скрывались за листьями, прыгали по дорожкам. С наступлением вечера напряжённое ожидание нарастало. Ветер трепал невидимые мантии, капюшоны скрывали волосы, палочки были наготове. Один из руководящих по периметру поднёс палочку из рыжеватого дерева с виноградным узором на рукояти к виску. Его голос разнесся в головах у всех участников, отразился в сознании Рауля и Троя, пронесся в мозгах у гончих, дошел до руководящих операцией Александра и Кристиана. «Периметр чист. Никаких форс-мажоров. Продолжаем следовать плану.» Из штаба мгновенно прозвучал ответ: «Продолжайте следовать плану.» Палочка удалилась от виска. Руководитель кивнул своим коллегам. Они разошлись по периметру. Часы тянулись. Ничего не двигалось. Дом и сад замерли, словно накрытые куполом, под которым образовалась временная маленькая петля, охватывающая только одно мгновение. Никто не выказывал раздражения или усталости. Никто не покидал своего поста. Вторая сверка в шесть. Затем в семь… Прозвучала команда: «Приготовиться.»***
Анита вместе с Реддлом сошла с поезда, преодолев барьер между девятой и десятой платформами, зашагала по вокзалу Кингс-Кросс. Разговоры крутились вокруг поисков родни Тома и храма. — И мы не можем пойти туда сейчас? — Поинтересовался Том, недовольно слушая объяснения спутницы. Анита кивнула, уворачиваясь от толпящихся у только что прибывшего маггловского поезда пассажиров и их чемоданов. — Во-первых, мне надо домой, а храм явно займет у нас больше времени, чем минут десять. Во-вторых, врятли нас пустят в храм так поздно. Так что встретимся на каникулах и наведаемся туда. Слизеринец недовольно фыркнул, но смолчал. Кажется, слово «Дом» задело его за больное. Анита внимательно посмотрела на ровный профиль мальчишки. В какой-то степени его было жаль. Но понимание того, что эта жалость и сочувствие ему даром не нужны, давала любой жалостливой мысли звонкую оплеуху. Том был интересным, самодостаточным, а главное — гордым. Он отделял себя от остальных, ставив на ступень выше их. Он никак не мог быть обычным, таким же, как все. Он был взрослее мальчишек своего возраста, самостоятельнее, но это уже, вероятно, издержки жизни в бедном церковном приюте. Аните он был интересен, с ним было во многом проще. От него осуждение последовало бы только за глупость и мягкотелость. Он в корне отличался от Генри или Виктора. С ним не нужно было пояснять каждый свой вывод, он схватывал всё с полуслова, понимал и продолжал ход мысли, имел собственное мнение о том или ином. В конце концов, с ним было неимоверно интересно. Могла ли Анита обсудить с Розой вариации изменений заклятия левитации или манящих чар? Или возможности изменения рецептов зелий? Нет, это просто нелепо. Да и Том, как можно было заметить, проявлял куда больший интерес к когтевранке, нежели к своим приятелям слизеринцам. Они проходили по переходу над поездами. Пар, не такой густой, как у Хогвартс-экспресса, поднимался вверх, обжигал щеки и пах чем-то палёным. — Как ты до приюта добираться собираешься? Пешком что ли? — Тут идти примерно полтора часа. — Пф. Маггл. Пошли, покажу тебе настоящую магию. Том фыркнул. Выражение его лица говорило за него: «Я выше этого». Они быстро вышли на улицу. Здание вокзала осталось позади. Большие часы показывали тринадцать минут восьмого. Анита достала палочку и незаметно взмахнула ей. Несколько секунд ничего не происходило. На языке Тома уже расцвело во всей прелести колкое замечание, когда раздался громкий гудок, и Анита, схватив приятеля за рукав, отскочила в сторону. Перед улыбающейся Анитой и ошарашенным Реддлом стоял высокий трёхэтажный лиловый автобус, а миловидный кондуктор протягивал им руку. — Добро пожаловать! Это автобус для ведьм и волшебников, попавших в трудное положение! Взмахните палочкой и входите в салон: мы домчим вас куда угодно! Я, Грегори Марпл, ваш кондуктор этим вечером. Анита абсолютно обыденно схватилась за руку кондуктора в красном и запрыгнула в автобус. Шокированный Том последовал её примеру, только на борт забрался сам. — Одиннадцать сиклей за билет, джентльмен, леди. Анита достала из кармана кошелёк, не оглядываясь на выпавшего с цены в осадок Тома. — Приют святого Вула, а потом — во Фьор-Минор, в Корнуолл, - сказала девочка, протягивая улыбающемуся кондуктору галеон и пять сиклей. Том с завистью смотрел на золотую монету, скрывающуюся в сумке вслед за серебряными. — Приятного путешествия. Не желаете горячий шоколад на четыре сикля? Двери автобуса закрылись, и Анита побыстрее усадила Тома в кресло. — Нет, спасибо. Автобус тронулся. Тома, с интересом рассматривавшего убранство автобуса, вжало в кресло. Анита рассмеялась, наблюдая за ним. За чистым и неподдельным удивлением в его темных глазах, в которых мгновенно загорелись огоньки. На его лице нарисовалась озорная улыбка. Он смотрел в окна, наверх, на кабину водителя. Автобус начал сжиматься, чтобы пройти между двумя автомобилями, Том с удивлением смотрел на улыбающуюся спутницу. — Я же говорю, маггл. Ничего, ты привыкнешь.***
На подъезде к дому послышался шум. В сознании пронеслось: «Приготовиться!» Лиловый Ночной рыцарь остановился на дорожке. С подножки соскочила девчонка с немного растрепавшимися темно-каштановыми волосами и чемоданом в руках. Кондуктор с улыбкой попрощался, после чего автобус исчез из виду. Дом, наконец, ожил: встрепенулся, открыв дверь. Из неё на лужайку вышел высокий черноволосый мужчина с палочкой в руках. Он широкими шагами направился к девочке. Она замахала ему и побежала на встречу. В дверях остановилась женщина в свободном белом сарафане, который, впрочем, не скрывал её положения. «В атаку!» Ледяная и бесстрастная команда пронеслась в черепной коробке. Одновременно все гончие сорвались с места. Их более не скрывали чары. Женщина на крыльце закричала мужу. Девочка остановилась, с изумлением оглядываясь по сторонам. Палочки оказались направленны на Миссис Рейвенкло и её дочь. Мужчина на секунду растерялся, оглядываясь то на одну, то на другую. Тем временем на подходе к дому было уже по меньшей мере сорок человек. Эрик Рейвенкло направил палочку на людей, угрожающих дочке. Лужайку прорезали их с женой голоса, выкрикивающие заклятья. Несколько человек в плащах упали и больше не шевелились, поражённые зелёными и красными молниями. - Авада Кедавра! – Зелёная вспышка на мгновение ослепила девочку. Она увидела, что папа упал на землю как тряпичная кукла, как палочка выкатилась из его рук, как стеклянные глаза уставились на неё. Мама прокричала её имя. Анита подняла испуганный взгляд. Женщина держалась одной рукой за живот, а другой велела дочери убегать. Люди в плащах и масках стягивались вокруг дома, четверо шли прямо на Карину, направив палочки. - Авада Кедавра! Анита краем уха различила глухой звук упавшего на плитку безжизненного тела. Сердце остановилось, чтобы забиться с утроенной силой. Кровь стучала в висках набатом, девочка выхватила палочку, но осознавала свою ничтожность против взрослых боевых магов, возвышавшихся над ней. Прямо на неё были устремлены палочки. На их концах сгущалась энергия. Страшная, злая… Стена из людей в капюшонах выросла до верху. Не было больше ни сада, ни неба… Вдруг, пространство вокруг начало сжиматься Девочка опустила взгляд на кольцо, подаренное ей мамой с папой. Дымчатые щупла покраснели и задергались. Чары профессора Грина сработали. Анита пропала из поля зрения людей с громким хлопком. На лужайке наступила гробовая тишина.
