Часть 12
11 августа 2024 г., 16:37
Солнечные лучи проникали в класс сквозь распахнутые окна. Мягкий, почти объёмный свет падал на учеников. Здесь царила монотонная дремота, разрываемая ленивым скрипом перьев и шуршанием мантий и страниц, тихим стуком мела на большой доске. Летний ветер слабо покачивал шторы, муха, залетевшая в окно, опустилась на парту перед первокурсницей из Когтеврана.
Анита махнула рукой, смахивая муху со своего учебника. На её плече тихо посапывала Роза. С другой стороны, отчаянно пытаясь улавливать смысл профессорской речи, сидели Виктор и Генри.
Профессор Бинс монотонно бубнил про первые контакты магов с магглами, изредка на доске появлялись записи. Единственной, кто был способен не спать и конспектировать, была Анита.
Подготовка к экзаменам шла полным ходом. В библиотеке засиживались до отбоя, а кое-кто и после. Учителя не щадили никого, задавая непомерные домашние задания. Уже пару дней бунтовала гриффиндорская команда по квиддичу: им не давали разрешение тренироваться на поле только-то из-за того, что они прогуливают уроки.
Странно, даже глупо, но Аните не было до этого дела. Глухо прогремел колокол. Сонно потирая глаза, первокурсники поплелись из класса в большой зал, как минимум большая их часть. Анита устремилась к черному озеру.
Как только стало тепло и кончились дожди, двери замка всегда были распахнуты. Из них был виден Запретный лес и луг перед школой, теплицы и хижина лесничего. Пейзаж, обрамленный каменным дверным проёмом, смотрелся завораживающе, словно иной мир.
Анита сбежала по ступенькам, свернула во дворе, обходя замок коротким путём, и направляясь к плакучей иве, скрывавшую своей кроной старую скамейку. Минут за пять дойдя до места, Анита увидела знакомую фигуру, сидевшую на скамейке, закинув ногу на ногу, с книгой в руках.
— Ещё раз, добрый день, мисс Рейвенкло.
Профессор Грин закрыл книгу, оборачиваясь на ученицу. Как и обещал, он начал заниматься с ней дополнительно, изучая заклинания, не входившие в школьную программу. Анита оказалась весьма талантливой ученицей: весь материал, даже предназначенный для взрослых волшебников, она схватывала почти налету.
Грин поднялся, доставая из-под рукава волшебную палочку.
— Готовы продемонстрировать свои успехи?
Когтевранка улыбнулась, вытаскивая палочку и доставая из портфеля пенал. Последний подбросила в воздух. Ловкий пас палочкой и заклинание.
— Депульсо.
Пенал отлетел метров на шесть в траву.
— Акцио.
Пенал взмыл вверх и влетел в руку Аниты.
— Неплохо, — Грин кивнул с легкой улыбкой, — сегодня хотел показать вам кое-что полезное в нынешних реалиях.
Профессор протянул руку. Краешек рубашки на жилистой, худоватой руке был заляпан чернилами. От его рук пахло книгами, а потоки магии, исходившие от них, были завораживающими. Как лавина, сходящая с самой высокой вершины.
— Позвольте ваше кольцо.
Анита опустила глаза. На безымянном пальце поблескивало серебряное колечко, подаренное родителями на Рождество. При мысли о маме с папой сердце неприятно кольнуло. Волна беспокойства, подозрительности и опаски накрыла первокурсницу, но тут же схлынула. Грин внимательно смотрел на девочку.
— Чего бояться мои родители? Чего мне бояться?
Вопрос прозвучал твердо. Глаза Аниты полыхнули зеленым пламенем. Когтевранка не собиралась принимать что-либо, кроме четкого ответа.
Грин помолчал несколько секунд. Он внимательно вглядывался в глаза ученицы. Его взгляд, прямой, острый, клином пробивающий все слои самоконтроля, искал и находил, с каждой секундой всё больше убеждался…
— Пусть вы и копия матери, характер у вас от отца. И взгляд тот же. — Профессор замолчал. Его взгляд затуманился, ушел куда-то в прошлое, в воспоминания, но через пару секунд вновь был устремлён на Аниту.
— Профессор… — начала было девочка, собираясь отрезать, что это не ответ, но Грин её опередил.
— У ваших родителей много врагов, мисс Рейвенкло. И каждый из них настроен решительно. Вы — умная девочка, полагаю, вы уже догадались, о сути нападения на мисс Донак, возможно о нападении пауков тоже, — получив от Аниты утвердительный кивок, мужчина продолжил. — Относительно подруги, вы, как я слышал, даже успели покопаться в библиотеке и освоить несколько защитных техник. Похвально. Но вы сами спастись из подобной опасности не сумеете. Пока, по крайней мере. Опасность есть. Но для меня она так же туманна, как и для вас. А, как друг ваших родителей, я хочу немного обезопасить вас.
Грин сделал легкое движение всё ещё протягиваемой рукой, прося дать ему кольцо. Анита послушалась. Колечко легло в ладонь. Профессор взял палочку, вывел несколько пасов над кольцом. Анита рассматривала потоки энергии, которые начали исходить от камня в кольце. Голубые ниточки, как щупальца, извивались, “ощупывая”, “осязая” окружающую среду.
— Это отчасти охранные чары. Если вам действительно понадобиться помощь, если вы окажетесь в серьёзной опасности, эти чары перенесут вас, но только вас, в Хогвартс, в мой кабинет.
Грин вернул кольцо владелице. Девочка взяла украшение из длинных пальцев профессора, надела на пальчик.
— Что это за чары?
— Собственного сочинения, но рабочие.
Анита тихо прыснула. Грин улыбнулся ей.
***
Поиски тайника особым успехом не увенчались. О выручай-комнате теперь знал Реддл, да и мало ли кто ещё. Тайники под паркетом делать долго, да и не надёжно. Перерыв все доступные места в замке, Анита смирилась с тем, что самостоятельно спрятать драгоценности не сможет. В субботу девочка пропустила завтрак и направилась прямиком на кухню — к Тинки и Линки. Конечно, самолюбие было немного уязвлено, но делать было уже нечего. До экзаменов оставалась всего неделя, а времени на поиски так и вовсе не оставалось. Первокурсница пощекотала наливную грушу и скользнула в небольшой проём. На кухне пахло завтраком: яйцами, овсянкой, кофе, чаем, какой-то выпечкой, беконом. Домовики хлопотали у столов и духовок с плитами, мыли посуду, разносили продукты. Оживление и ненавязчивый шум царили в огромном подобии большого зала. Кто-то напевал песенки, кто-то делился новостями. Стоило Аните ступить на каменный кухонный пол, как её моментально окружили домовики. Создания радостно шевелили ушами, переступали, дружно галдя. Когтевранку здесь очень любили. — Хозяйка Рейвенкло! — Мисс Анита! Тинки и Линки подскочили к подруге, усадили за стол, поставили перед ней её любимые лакомства. — Тинки, Линки, мне нужна ваша помощь. Домовики быстро разошлись, оставляя троицу наедине. Линки тихо налил Аните чаю, а Тинки воинственно поинтересовался в чем дело. Кратко обозначив проблему, девочка пихнула в рот кусок булочки с повидлом. Ягодная сладость разлилась на языке, корочка румяного текста хрустнула во рту. Эльфы задумались. Линки со стуком поставил чайник на подставку и почесал нос-картофелину, Тинки же начал вышагивать перед Анитой. — Эльфы ведь следят за всем замком, так? — проговорила Анита, глядя на приятелей. — Да, мы прибираем почти каждую комнату. Спрятать можно в коридоре за картиной, где нарисован пейзаж. Нужно дважды стукнуть по чайнику. Этот коридор не используется, можно сделать тайник там. — Проговорил Линки. — И много таких в Хогвартсе? — Очень много, и в стенах, почти во всех, есть проходы. Много комнат в замке давно не используются, а что бы туда не лазали ученики, их закрыли. Когтевранка кивнула, отпив немного чая. По телу разлилось приятное тепло. — Это, конечно, неплохо. Но прятать просто в коридоре — не надёжно. — Хозяйка Рейвенкло, в том коридоре есть тайный проход, но он давно обвалился, и за картиной образовалась глубокая ниша. Можно спрятать там. Анита повернулась к Линки, теребящему край полотенца, намотанного на него, как шарфик. — Сможете спрятать там то, что я вам дам? Домовики быстро закивали. Тинки даже повеселел, а Линки, пусть и не изменился в лице, начал точно светиться изнутри. Что ж, проблема с реликвиями решена.***
Зал дуэльного клуба был забит. Не так как на первом занятии, с того времени многим это наскучило, и ряды членов поредели. Но сегодня был особенный день: сегодня Дамблдор пообещал полноценные дуэли, а не просто нудную отработку заклятий на манекенах. Рядом с Анитой из компании был только Вектор, не утративший интереса к занятиям. Друг тащил девочку за собой к лучшим местам в первых рядах и теперь стоял с ней вплотную. Когтевранцы оживленно о чем-то переговаривались, наклоняясь друг к другу. И наблюдавшие за этим черные, точно тлеющие угли, глаза, излучали недовольство. Слизеринцы, стоящие рядом, в том числе Долохов и Малфой, опасливо смотрели на своего лидера. Том Реддл недовольно смотрел на улыбающуюся Аниту и смеющегося Вектора. Этот мальчишка слизеринцу не нравился. Анита, которая нужна ему, Тому, проводила слишком много времени в компании этого Генри, вместо того, чтобы сблизиться с ним! Эта девчонка, которая может стать одним из ценнейших соратников, проводила слишком много времени с этим тупицей. Зубы скрипнули от сдерживаемого раздражения, кулаки, спрятанные в широких рукавах с зелеными оторочками, невольно сжались. Этот мальчишка — угроза, а угрозы нужно устранять, пока они не разрослись. Дамблдор и Грин продемонстрировали, какие заклинания можно использовать в спарринге, разделили учеников на пары. Вектор встал напротив Нотта. Когтевранец с интересом рассматривал оппонента, постукивая указательным пальцем по древку палочки. Реддл сверкнул глазами на одноклассника. В черных глазах гремел ледяной приказ, сверкали молнии и бушевала буря, которая готова была снести не только Нотта, но и какую-то гриффиндорку с рыжими кудряшками, приторно мило глядящую на него. Нотт мгновенно понял, что ему грозит, если он не предложит поменяться. По его шее болезненным воспоминанием проползла змея, сдавливающая горло. В ушах, точно из-под воды, эхом отдавался голос Реддла. Нотт сглотнул и поспешил поменяться. Том оказался напротив соперника. Этот идиот, зачем же было лезть ему, Тому Реддлу, поперёк дороги? Зачем мешать ему постепенно заполучить Аниту в свои ряды? На лице слизеринца не отражалось почти ничего, только немного напряженные губы и едва заметно приподнятые брови могли выдать раздражение и решимость. Лицо же Генри совмещала лёгкое непонимание и удивление. Черные глаза глядели на соперника, не замечая ничего вокруг. Анита была где-то в другом конце зала с какой-то девчонкой с Пуффендуя. Впрочем, Том не сомневался — с какой-то пуффендуйкой Анита разберётся очень быстро. Значит и у него времени не много. Прозвучала команда приготовиться. Генри и Том заняли позиции, поклонились друг другу, встали в стойки. Реддл кончиками бледных пальцев чувствовал легкую, нетерпеливую вибрацию своей палочки. Древко удобно лежало в ладони, стало продолжением руки… — Начали! Реддл атаковал первым. С нечеловеческой скоростью, тихо. Он прошептал заклинание, потонувшее в выкриках, бессмысленно громких. Он атаковал не тем заклинанием, которое предписывали профессора, о нет, этот паршивый Генри не отделается бы простой щекоткой и экспеллиармусом. Том Реддл не отпустит его так легко. Заклятье, такого же цвета и вида, что и щекочущее, летело Генри в ногу. Не заметивший разницы когтевранец поставил обычный блок, — Будто этот мальчишка знает другие! — синеватая дымка щитовых чар заволокла, исказила силуэт, но не спасла. Заклятье пробило щит и достигло цели, пусть и не столь сильно подействовало, как хотелось бы. Глаза Генри расширились, он приоткрыл было рот чтобы вскрикнуть от боли, но из его горла не вырвалось ни звука. Его ошарашенный взгляд метнулся на Реддла, чьи уголки губ изогнулись в ухмылке превосходства, а в уголках глаз сияло какое-то странное, пугающее удовлетворение. Белая, похожая на клык, палочка была устремлена на соперника. “И всё же, полезное заклятье Силенцио,” — ухмыляясь про себя, подумал Реддл. В Генри полетело ещё одно заклятье. Теперь щита не было, и заклятье поразило когтевранца в живот. Теперь оно подействовало в полной мере. Генри безмолвно открывал рот, очевидно вопя от боли… Ещё заклинание, и ещё… На теле соперника не оставалось ран. Никто не обращал на мальчишек внимания: соседи были поглощены собственной дуэлью, а преподаватели были слишком далеко, помогая другим. Да и кому в голову придёт, что один из лучших учеников, талантливый и тихий Том Реддл, так нагло атаковал ученика? Этой мысли слизеринец мысленно усмехнулся и отвлекся. Силенцио перестало действовать, и Вектор завопил как резаный поросенок. Глаза Тома на секунду расширились, губы незаметно сжались. Он опустил палочку. На них обернулись все. Профессор Англсон, которая, к счастью Тома, оказалась ближе к ним, быстро приблизилась. Генри тяжело дыша от боли, смотрел на Тома. В темных глазах сверкало непонимание. — Что тут происходит? Англсон осмотрела когтевранца, повернулась к Тому. На теле Генри не было ничего. Никаких следов, совсем как после щекотки, то же самое показали и заклинания. — Профессор, Реддл использовал другое заклинание! Он… Да, конечно, этот тупица и сам не понимает, что произошло... — Мистер Реддл?.. — Англсон подняла брови. Не верит, как он и предполагал. Что ж, отлично. Том сделал непонимающее лицо, его глаза блеснули в свете факелов. — Профессор, я точно использовал то заклинание, но возможно… возможно я допустил ошибку в пассе или произношении. Понимаете, я немного волновался: драться с человеком — совсем не то, что с манекеном. Том переводил взгляд от профессора к сопернику. Англсон заметно расслабилась. Она видела заклятья: ничего атакующего, то есть красного, зелёного и фиолетового не было. Она кивнула, наставнически улыбнулась Тому, погладила по плечу Генри. — Мистер Реддл, даже если случайно, но вы сделали мистеру Вектору больно. Стоит извиниться. Он почувствовал, как к горлу подкатывает ком. Извиняться?! Перед этим? Но слизеринец быстро взял себя в руки, подошел к сопернику и с улыбкой, выдавленной из себя с огромным трудом, протянул ему руку. — Прости меня. Англсон улыбалась обоим мальчишкам, радуясь миру и дружбе. Генри в свою очередь неуверенно пожал руку Тома, рассеянно кивнув ему. Англсон заменила Реддлу оппонента. Скука. Блок, заклятие щекотки, снова блок, экспеллиармус. Слизеринец почувствовал на себе взгляды Дамблдора и Вилкост. Лицо окаменело, не выражая совершенно никаких эмоций. Вдруг его затылок прожгло взглядом, в голове почувствовалось чье-то весьма конкретное присутствие. Оливковые глаза. Анита. Том резко обернулся на неё. Когтевранка, ожидая, когда её напарница оклемается от безудержного хохота, стояла к ней спиной. Её взгляд упирался в Реддла. Он почувствовал, как в голове начали копошиться, переворачивать всё вверх дном, в поисках чего-то конкретного, не обращая внимания на остальное, точно это хлам! Разорвать зрительный контакт, отвернуться, иначе… “Иначе” случилось. В Реддла прилетела голубая молния заклинания — он пропустил атаку. Легкие сдавило безудержным смехом, бока щемило. Из горла вырвался безрадостный, какой-то болезненный хохот. Том согнулся пополам от смеха. Профессор, стоявший рядом, быстро снял чары. В легкие хлынул кислород, дышать стало свободнее. Реддл забыл про Аниту. Со сверкающими глазами и взлохмаченными волосами, он обернулся на мальчишку, который отправил в него заклятье. Что ж, после уроков ему не поздоровится, а пока обойдемся щекоткой. Воздействия на голову Том больше не чувствовал, да и сосредоточился он, как и Рейвенкло, на другом. Когда прозвонил колокол, возвещая начало ужина, профессора отпустили их. Том, столкнувшись плечом с Вектором, — какое прекрасное совпадение! — вышел из дуэльного клуба быстрым шагом. Что это было? Что Рейвенкло с ним, Моргана побери, делала?! Реддл перебирал в голове все заклинания и техники, встреченные в книгах, хоть сколько-нибудь похожие на то, что произошло. Палочка Аниты была опущена, она только смотрела на него… В его запястье вцепилась чья-то небольшая ладонь и с силой рванула в сторону, прочь из потока студентов, направляющихся в большой зал. Реддл резко обернулся, инстинктивно дернув рукой, пытаясь освободиться от хватки. Анита тащила его в сторону к пустующему коридору, где был только потайной проход. Сжав губы, Реддл последовал за ней. Глаза полыхали ядовитой смесью эмоций, она держала его за руку так же, как и того идиота… — Какого Мерлина, Том?! Анита прижала его к стене, толкнув так, что слизеринец ощутимо приложился головой. Перед глазами заплясали искры. Он сжал зубы, но не столько от боли, сколько от возмущения. Как она смеет обращаться так с Ним! — Какого Мерлина?! Девочка отступила на шаг, гневно глядя на слизеринца. Оливковые глаза метали молнии, — Странно, как он не заметил их в клубе? — такая Анита, разозленная, выведенная из себя, Тому нравилась больше. — А с чего ты так его защищаешь? Анита опасно прищурилась, её рука напряглась, пальцы сжали палочку в кармане. — Он — мой друг. Реддл поднял брови, даже не поверив сначала, что правильно расслышал. — Друг? — переспросил он с издевательски-саркастичной ноткой в голосе, — и кого же ты называешь другом, позволишь узнать? Дружба? Что за бред? Уж кто-кто, а Анита должна понимать, что нет никакой дружбы… — Того, кому я могу доверять, кто поможет в любой ситуации, кто будет со мной честен, кто будет рядом. Том закатил глаза. В его глазах блеснул гнев. — А я, спасший тебе жизнь, когда за нами гнались пауки? Я, помогавший, когда твою подружку прокляли? Ты считаешь другом Вектора, с которым бегаешь на уроки, Донак, с которой не общалась несколько месяцев, Анорака, дурачка последнего. Ты считаешь их друзьями, хотя они и половине твоих же критериев не соответствуют. Реддл умолк, переводя дыхание. Отчеканенный монолог вытянул из него весь воздух. Девочка смотрела на него в молчании. Внимательный, изучающий заново взгляд. Он пробирался под кожу, в череп. Анита будто видела его впервые… Том сжал губы, выдерживая её взгляд. В глубине её немного суженых зрачков плескалось нечто непонятное, неизведанное. — А по-твоему, кто такие друзья? Слизеринец сначала опешил, а затем замешкался. Она, намеренно или нет, загнала его в ловушку. Ответить правду он не может — весь его план сближения с Анитой будет разрушен тремя словами. Но, что тогда ответить? Молчание затягивалось дольше нужного. С губ слетело первое и самое глупое: — Я не знаю. Девочка прищурилась и шагнула к слизеринцу. Ее глаза опасно блеснули. Том видел, чувствовал, как под кожей зашевелилось омерзительное предчувствие. — Если тебя мама не научила тому, что такое дружба, то не надо лезть со своей великой и важной точкой зрения к другим, Реддл. Анита замолчала. Лицо Тома перекосило от ярости. В его глазах плескалась смесь неверия и гнева. Как ОНА посмела!? В легких клокотало от ярости, сердце стучало, отбивая свой ритм, рискуя проломить грудную клетку. Его рот перекосило, брови нахмурились. Анита поняла, что она сказала, протянула руку к Тому. — Том, прости, прости меня пожалуйста. Я не знаю, что на меня нашло. Он больно ударил её по руке и вылетел из коридора, задев её плечом.
