Поверь, я знаю, как бывает больно

Я рассматриваю своих подопечных, пока директор говорит важную речь. Парней мало, девушек чуть побольше. В принципе, класс небольшой. Человек пятнадцать, я так думаю. Не больше. Но среди них я отмечаю одну девушку. Она коротко пострижена (прям под парня), но видно, что стригли её волосы очень неаккуратно. Она и сама вся какая-то… Неаккуратная. Одежда то ли застиранная, то ли поношенная. Может, из неблагополучной семьи? Надо будет присмотреться к ней и потом поспрашивать учителей. А пока что я забываю про неё, слушая директора. *** Я, чтобы не идти со своими одноклассниками, сдаю назад. Отхожу всё дальше и дальше, пока вдруг меня кто-то не хватает за плечи, отчего я вздрагиваю, зажмуриваясь и готовясь к тому, что сейчас меня либо опрокинут на землю, либо сделают ещё что похуже. — Эй, — слышу я незнакомый мне женский голос и открываю глаза, осторожно поворачивая голову. И хмурюсь, увидев перед собой женщину лет двадцати пяти. Она держит меня за плечи, выгнув одну бровь. — Чего отстаёшь? Твой класс уже почти зашёл в кабинет. — П-простите. Я… Я просто… Она ждёт продолжения фразы, но я не могу закончить и пожимаю плечами. — Ясно. Заходи. — Она легонько подталкивает меня в сторону кабинета, и я несмело захожу. И в эту же секунду меня обливают холодной водой из ведра. Класс взрывается хохотом, а я опускаю голову, еле сдерживаясь, чтобы не всхлипнуть и не расплакаться. — Это что такое?! — слышу вдруг я яростный крик сзади себя и тут же вздрагиваю, прижимаясь к учительскому столу и закрывая лицо дрожащими руками. Весь класс резко смолкает, и я аккуратно поднимаю голову. И вижу перед собой эту девушку, которая тоже вся мокрая. Она злобно смотрит на наш класс, а потом переводит взгляд на меня. Я сглатываю, пока она придирчиво осматривает меня с ног до головы. — Тебя облили водой? — спрашивает она, чеканя каждое слово. Я прикусываю нижнюю губу чуть ли не до крови, ничего не отвечая. Девушка вскидывает одну бровь, ожидая, но я продолжаю молчать, вытирая мокрое лицо рукой. Если я скажу «да», то после школы меня забьют. Я точно знаю. А отвечать «нет» — слишком глупо. — Я с тобой разговариваю! — повышает она на меня голос, и к глазам у меня тут же подступают слёзы. Я опускаю голову и закрываю глаза, сжимаясь. Повисает тяжёлая тишина. — Кто это сделал? — спрашивает она теперь у класса. Те, естественно, все молчат. — Так, ясно. Признаваться не собираемся? Хорошо. Все сидят здесь, никто никуда не уходит. Кроме тебя, — выделяет она кого-то, и я поднимаю голову. Она как раз смотрит на меня. — Меня? — тихо переспрашиваю я. — Да, именно. Ты пойдёшь со мной. Я беспрекословно киваю, и она разворачивается, выходя из кабинета. Я поспешно выхожу следом за ней. Как только она закрывает дверь, тот тут же поворачивается ко мне. — Мы с тобой сейчас пойдём к директору и немедленно всё ему доложим. Как те… — Не надо! — тут же испуганно шепчу я, поднимая на неё умоляющий взгляд. — Пожалуйста, не надо никому ничего докладывать! Она непонимающе выгибает одну бровь: — С какой такой радости? — Просто не надо… — Так, слушай. Как тебя зовут? — Эндрю. — Эндрю? — переспрашивает она. Я киваю, прикусывая нижнюю губу. — Как парня, я правильно понимаю? Я пожимаю плечами: — Отец хотел мальчика. Она вскидывает брови, явно охреневая с идиотизма моего отца. Я сама до сих пор охреневаю, если честно. — Допустим. Энди. Примешь такую форму имени? — С удовольствием, — киваю я. — Вот и отлично. Слушай, Энди, это не дело. Нельзя не доложить о произошедшем. Просто нельзя. Ты будешь позволять и дальше издеваться над собой? — спрашивает она, и к глазам у меня тут же подступают слёзы. Я опускаю голову, стискивая зубы. А у меня разве есть выбор?… — Пожалуйста… — чуть дрогнувшим голосом шепчу я. — Объясни мне причину, по которой я не должна этого делать. — Я не могу объяснить, — качаю я головой, а тут вдруг открывается дверь и кто-то выходит из соседнего кабинета. Я перевожу туда взгляд и замечаю Ольгу Викторовну, завуча. Она, увидев нас с этой девушкой (или женщиной? Как я поняла, она новый учитель), тут же подходит, и я слабо улыбаюсь. — Здравствуйте, Ольга Викторовна. — Здравствуй, Эндрю, — кивает она, переводя взгляд на девушку. — Вы, я так понимаю, новый учитель? — Да, — отвечает она. — Ага. Что произошло, и почему вы обе мокрые? — Я зашла в кабинет следом за Эндрю, и нас обеих окатили водой. Я так понимаю, что целились только в неё, но попали и в меня. Обращаться к директору Эндрю напрочь отказывается, — излагает она ситуацию, и Ольга Викторовна выдыхает, переводя на меня взгляд. — Знаешь, где мой кабинет? — спрашивает она. Что за вопрос? Я там половину своей школьной жизни провела! Конечно знаю. — Знаю, — киваю я. — Держи ключи. — Она протягивает мне ключи, и я послушно беру их. — Сходи ко мне в кабинет и возьми мою куртку. А то замёрзнешь ещё. В конце дня вернёшь. — Спасибо вам большое, — искренне шёпотом благодарю я её, на что она тепло мне улыбается, а я иду к её кабинету. Обожаю эту женщину. *** Ольга Викторовна поворачивается ко мне, тяжело выдыхая. — Она правильно говорит. Не нужно докладывать директору. — Но почему? Это же останется безнаказанным! — Лучше так. Как только вам выдадут всю информацию о ваших детях, вы сможете увидеть, что Эндрю из неблагополучной семьи. У неё умерла мама, и от этого она с отцом в горе. А в классе Эндрю… ну, травят. И, как я подозреваю, доходит до того, что они могут её избить. Поэтому она боится докладывать директору. Ведь если директриса об этом узнает, то в обязательном порядке за этим последует наказание. Они-то наказание отсидят, но после этого пострадает уже Эндрю, так как «доложила» на них. Поэтому, пожалуйста, давайте с вами не будем ничего делать? Сами понимаете: чуть что — пострадает невинный ребёнок. Я внимательно слушаю, а внутри меня закипает злость. Да как они смеют так обращаться с Энди?! Вот же малолетние… — Ольга Викторовна, — слышим мы голос Энди, и через секунду она уже протягивает ей ключи. — Спасибо большое. Да, точно. На ней сверху накинута куртка. Ну и замечательно. Надеюсь, она не заболеет. И теперь я не могу не рассматривать её. Бедная девочка… — Пожалуйста. Всё, возвращайтесь в кабинет и проводите классный час, — советует она нам, и я киваю, разворачивая Энди к кабинету. — В этот раз давай-ка я зайду первой? — предлагаю я ей. Она неуверенно кивает, и я захожу. Все кричат, но, как только видят меня, замолкают. Я одобрительно киваю и жестом прошу Энди заходить. Та слушается и, под множественными взглядами одноклассников, проходит к последней парте. Садится, а я киваю. Замечательно. — Так, с вами всё ясно. Я бы хотела с вами познакомиться дружелюбно, но вы показали себя ужасно в первый же учебный день, так что всё будет строго и формально. Итак, меня зовут Ирина Сергеевна, я учитель русского языка и литературы. Ну и ваш новый классный руководитель, видимо, к несчастью. Что ж, ладно. Ваши имена я буду узнавать постепенно. Сейчас мы с вами проведём классный час, а после этого вы пойдёте по домам. Завтра в восемь утра начинается учёба. А также… *** Я судорожно выдыхаю, сидя на своём месте. Все потихоньку выходят, а я сглатываю, закрывая лицо руками и еле сдерживая слёзы и крики боли. Я знаю, что меня будут поджидать около школы. Я прекрасно это понимаю… А приду домой избитая — отец добавит. — Энди? — слышу я голос Ирины Сергеевны и, протерев глаза и шмыгнув носом, поднимаю голову, смотря на неё влажными глазами. — Что? — Ты чего сидишь? Иди домой. Я неохотно киваю, вставая из-за парты и плетясь к выходу. — До свидания, — прощаюсь я. — До свидания. Я выхожу из кабинета и направляюсь к Ольге Викторовне, чтобы отдать ей куртку. А потом нужно успеть дойти до дома. И желательно бы без приключений.