Fri(end)s

— Это был лучший оргазм за всю мою жизнь... — Правда? Все было настолько потрясающе? — Клянусь, — усмехается парень и, чуть приблизившись к другу, понижая громкость голоса, вкрадчиво добавляет: — Я даже кончил без рук... Чонгук невольно напрягает слух, подслушивая разговор двух парней, что сидят за соседним столиком в кафе рядом с его школой. Он не знает, кто эти двое, однако с интересом продолжает слушать их разговор, при этом стараясь сохранять невозмутимый вид лица и контролировать участившееся дыхание, чтобы не выдать себя ни незнакомцам, ни собственной девушке, сидящей напротив. — Жду от тебя подробностей, — заявляет второй, и Чонгук, признаться, тоже их ждет. Он — восемнадцатилетний подросток, у которого гормоны шалят да пубертат еще в самом расцвете сил. Чонгуку в его возрасте хочется познавать все прелести сексуальной жизни, но сейчас она у него довольно скудная: его девушка Инхе, с которой он в отношениях почти что год, не часто позволяет касаться себя, что уж говорить о каком-то разнообразии. Да и секс за все это время у них был всего дважды, оба раза из которых совершенно не впечатлили Чонгука. И это вызывало в его голове диссонанс: порно возбуждало его, мастурбация приносила удовольствие и сотни мурашек по телу в момент эякуляции, да и судя по рассказам своих друзей секс был чем-то очень приятным. Вот только почему ему не понравилось заниматься этим с собственной девушкой? Почему вместо ожидаемых фейерверков перед глазами и желания раствориться в моменте, единственным для него было лишь бы это поскорее прекратилось? После их первой совместной ночи Чонгук много размышлял по этому поводу и в конце концов пришел к выводу, что все дело в обстоятельствах и барьерах, что обоим выстроили их родители. Они оба росли в довольно строгих семьях, в которых секс всегда был чем-то постыдным и запретным. Чонгуку твердили, что не стоит с этим торопиться, что стоит тщательно подходить к выбору человека, с которым собираешься разделить постель, а то и вовсе настаивали сделать это после свадьбы. Но собственная любознательность вкупе с бушующими гормонами все же смогли уговорить такую же стеснительную Инхе попробовать. В тот вечер они остались дома у Чонгука, родители которого часто разъезжали по разным командировкам, одни. Выключили в комнате свет для общего комфорта, подобно роботам каждый снял с себя одежду и, приняв горизонтальное положение, сразу приступили к действиям. Этот опыт для обоих выдался очень болезненным и неприятным как в физическом плане, так и в моральном. Поначалу Чонгук долго не мог возбудиться, из-за чего ему пришлось помогать себе рукой, а после проникновения Инхе никак не могла расслабиться, то и дело сжимая его изнутри до болезненных стонов. Ко второму разу Чонгук решил подойти более основательно: почитал некоторую информацию в интернете, обсудил все с лучшим другом и, уже будучи более подкованным в этом вопросе, решил начать вечер с романтического ужина. Пустые разговоры, немного алкоголя, отлитого из припрятанной родительской бутылки, долгая и неловкая прелюдия, которая заметно помогла расслабиться Инхе, чего совсем не скажешь о Чонгуке, которому вновь пришлось помогать себе рукой. И снова ни звезд перед глазами, ни мурашек, ни удовольствия. А потому Чонгук сейчас прислушивается, желая выделить из чужого разговора для себя какую-то полезную информацию, которая, возможно, сможет ему что-то подарить. Слушает, пока не осознает, что этот парень рассказывает не о девушке, а о... своем парне. — ...он так искусно трахал меня пальцами, — восторженно выдыхает блондин. — Поначалу было немного неприятно, но после того, как он смог обнаружить простату... Ты когда-нибудь ощущал, как тебя буквально подкидывает на постели от удовольствия, а по телу будто электрический импульс проходит? — второй парень на вопрос учащенно качает головой в знак отрицания. — А мне довелось это испытать, и это были самые лучшие ощущения в моей жизни. Никогда не мог подумать, что быть в нижней позиции настолько приятно. — Молодые люди, — прокашлявшись, тихо окликает их Инхе, от чего Чонгук вздрагивает, переводя на нее слегка испуганный взгляд. Она ведь не заметила, как он подслушивал, ещё и пялился на них под конец рассказа?.. — Прошу прощения, но вы бы могли не обсуждать подобное в общественном месте? — требовательно вскидывает бровь. — Это некультурно, окружающим незачем знать подробности вашей интимной жизни. — Кто знает, — усмехается блондин, вставая из-за стола и закидывая на одно плечо лямку рюкзака. — Вдруг кто чего полезного для себя выделит, — Чонгук сглатывает и нелепо округляет глаза, когда парень вдруг переводит на него многозначительный взгляд, сопровождаемый хитрой улыбкой. И, к его спокойствию, уходит вместе со своим другом, больше ничего не произнося. Чонгук переводит взгляд на девушку, что вновь принимается за чтение книги, на которой и было сосредоточено все ее внимание во время пребывания в кафе, и тихо вздыхает. Рассматривает каштановые волосы, что собраны в две аккуратные косички, круглые очки на переносице, постоянно норовящие сползти вниз, серое платье средней длины... Смотрит, четко для себя осознавая, что ничего не испытывает: ни интереса, ни симпатии, ни влечения. И, признаться, никогда не испытывал. Они начали встречаться лишь потому, что их родители — хорошие друзья, которые в один прекрасный день решили, что неплохо было бы связать себя когда-нибудь кровными узами. Инхе такому раскладу была только рада: Чонгук для нее был довольно выгодной партией. В свои восемнадцать парень мог похвастаться не только красивым лицом и спортивным телосложением, но ещё и умом, спокойным и добрым характером, и отсутствием каких-либо вредных привычек. Вот только Чонгук таким раскладом доволен не был: девушка не привлекала его ни внешне, ни внутренне, пускай и была воспитана хорошо. Он согласился вступить с ней в отношения лишь потому, что хотел узнать, каково это, когда в твоей жизни появилась девушка, и чтобы не огорчать родителей. Чонгук наивно полагал, что со временем у него появятся к ней чувства, но этого не произошло ни через месяц, ни через полгода, ни даже через год. Да и разницы между статусом «свободен» и «в отношениях» он почти не заметил. Они с Инхе по прежнему посещали вместе занятия в школе, иногда делали домашние задания у кого-то дома и изредка выбирались либо на прогулку в парк, либо в кафе. В конце первого года их отношений появился ещё и секс, однако и он не прибавил хоть каких-либо красок. Куда больше меланхоличной и рассудительной Инхе ему нравилось проводить время со своим лучшим другом — Ким Тэхеном, с которым они знакомы чуть ли не всю чонгукову жизнь. Будучи ещё детьми, Тэхену ввиду разницы в возрасте в пять лет приходилось частенько присматривать за сыном друзей его родителей. Вот только вынужденное времяпровождение было ему не в тягость: Киму нравилось играть с Чонгуком, учить его чему-то новому, защищать и заботиться. Они с ранних лет являются друг для друга самыми близкими людьми, для Чонгука же Тэхен даже ближе, чем собственные родители. Именно к нему он обращался по всем интересующим его вопросам, с которыми было стыдно или неловко подходить к родителям, именно ему рассказывал обо всех своих проблемах и душевных переживаниях, именно, и только с ним ему было так комфортно, весело и интересно. Многие сыновья стараются равняться на своих отцов, Чонгук же с детства равнялся на Тэхена: хотел вырасти таким же красивым и статным, открытым к окружающему миру, добрым и понимающим. Чонгук никогда не сомневался в простой, отложившейся за долгие годы дружбы истине, что Тэхен его никогда не осудит, всегда поддержит и поможет с чем бы то ни было. И только к нему одному Чонгук может обратиться с довольно неожиданной даже для себя просьбой, которая по прошествии нескольких дней стала больше напоминать навязчивую идею. После услышанного разговора в кафе Чонгук никак не мог выкинуть из головы слова того парня, что звучали словно на репите. Ему было интересно, жутко интересно ощутить то же самое, что и тот парень, и собственная любознательность сейчас бурлила в нем, как никогда прежде. И Чонгук решил попробовать. Отказался от совместных посиделок за домашкой с Инхе, сославшись на плохое самочувствие и, оставшись дома один на один с собой, принялся действовать. Достал из небольшого непрозрачного пакета заранее купленный тюбик смазки, нанес немного на свои пальцы, принимая наиболее удобную на его взгляд позу. Он встал на четвереньки, занося одну руку себе за спину и размазывая холодную субстанцию по тугому колечку мышц, прежде чем плавно проникнуть внутрь одним пальцем, шипя от неприятных ощущений. Принялся массировать тугие стеночки изнутри, стараясь нащупать заветный комок нервов, однако это оказалось сложнее, чем он предполагал: его рука то и дело затекала, было неудобно ею двигать, из-за чего он то и дело менял позы, а простата все никак не хотела ему попадаться. Спустя почти час своих мучений Чонгук прекратил всякие попытки, распластавшись на кровати звездой и тяжко вздыхая. Может, бремя у него такое, не испытывать наслаждения от секса до конца своих дней? Чонгук мотнул головой, отгоняя от себя такие мысли: в конце концов, обычная дрочка приносит ему удовольствие, а потому и в половом акте с проникновением должен быть какой-то секрет. Ему просто нужен кто-то поопытней, тот, кто подскажет и научит всему и, кажется, такой человек на примете у него есть... Чонгук поворачивает голову к прикроватной тумбе и тянется рукой за телефоном. Открывает чат с Тэхеном, но застывает, не зная, что именно напечатать и как корректнее попросить о такой неловкой дружеской услуге. Ещё и в груди неприятно зудит от сомнений, что Тэхен не согласится. Чонгук, конечно, не впервые обращается к нему с довольно интимными просьбами, вот только раньше они носили вполне безобидный характер: в свои пятнадцать он просил рассказать ему, каково это, заниматься сексом, ведь Тэхен тогда уже как месяц лишился девственности, переспав с одним парнем; в шестнадцать Чонгук попросил показать ему порно, опасаясь, что у себя дома родители поймают его за просмотром таких непристойных видео или проверят историю браузера; в семнадцать Чонгук просил хёна научить его целоваться, аргументируя это тем, что не хочет опозориться перед своей первой девушкой. Тэхен рассказывал и учил его многому, но сейчас Чонгук хочет попросить его о том, чтобы тот трахнул его пальцами. И Чонгук вовсе не уверен, что его лучший друг согласится на такую авантюру даже несмотря на то, что не состоит в отношениях, чего не скажешь о нем самом. Jungkooke~~: 00:24 Хён, спишь?

Winter Bear:

00:24

Ещё нет :) Что-то хотел?

Jungkooke~~: 00:26 Ты завтра свободен? Хочу зайти к тебе в гости

Winter Bear:

00:26

Енотик, для тебя я всегда свободен. Буду ждать 🤍

Енотик... довольно необычное прозвище, которым Тэхен зовет его уже который год подряд. В отличие от своих родителей и Инхе, взгляды на жизнь у которых были довольно консервативными и старомодными, Чонгук всегда стремился попробовать и открыть для себя что-то новое. В этом многому поспособствовал Тэхен, ведь Чонгук с детства проводит с ним много времени. Его хен рос в семье творческих людей: госпожа Ким занималась рисованием, выставляя свои работы на выставки в лучшие галереи Сеула. Женщина считала, что с помощью своих картин можно выразить какие-то внутренние конфликты, поднять важные социальные темы или же просто перенести свои эмоции на холст, передавая их зрителю. Господин Ким же был довольно известным режиссером. Однажды, после признания сына в своей нетрадиционной ориентации, он снял фильм "Любовь без границ", основной идеей которого заключалась мысль, что любовь не имеет пола, статуса и разницы в возрасте. Фильм тогда получил много критики и хейта, но это нисколько не затронуло мужчину, который таким образом хотел поддержать своего сына. Тэхен недалеко ушел от родителей, решив поступить на актера театра и кино. Он примерял на себя разные роли, любил выходить за рамки и был будто напрочь лишён всяких комплексов и предрассудков. И Чонгук, тесно общаясь с семейством Ким, невольно становился таким же, чему его родители не были рады. Если в детстве они не видели в их общении ничего "такого", то в подростковом возрасте все чаще намекали Чонгуку, что ему стоит прекратить общение с Тэхеном. Они совершенно не разделяли взглядов на жизнь своих друзей, не нравилось им и то, что Тэхен был открытым геем. Они хотели для своего сына тихой распланированной жизни, в которой сначала учеба, потом женитьба на какой-нибудь милой скромной девушке, работа, дети... Чонгук же хотел совершенно другого. Как минимум, распоряжаться своей судьбой самостоятельно.

Winter Bear:

00:27

Мне скачать какой-нибудь фильм? Или чем ты вообще хочешь заняться?

Чонгук смущенно поджал губы, краснея. Ох, хён ещё даже не догадывается, чем он хочет заняться на самом деле. Jungkooke~~: 00:27 Не стоит, у меня к тебе... Будет одна... необычная просьба

Winter Bear:

00:28

Енотик, словосочетание «необычная просьба» наталкивает на весьма неоднозначные мысли

Признавайся, малолетний извращенец, что придумал на этот раз?

Jungkooke~~: 00:29 Никакой я не извращенец! -_- И вообще, хен, меньше вопросов! Я завтра тебе обо всем расскажу!

Winter Bear:

00:30

Окей-окей, не психуй :)))

Спокойной ночи, енотик 🤍

Jungkooke~~: 00:31 Спокойной, хён 🫶 Чонгук закрыл диалог и выключил телефон, откладывая его на кровать. Губы невольно растянулись в улыбке от представления о том, какое выражение лица будет у Тэхена, когда он озвучит свою просьбу вслух. Но все это будет завтра, а потому Чонгук, одевшись и спрятав смазку вглубь прикроватной тумбы, решил лечь спать.

***

Чонгук еще раз заглянул в пакет, рассматривая его содержимое и пытаясь понять, не забыл ли он чего дома. Он стоит под дверьми Тэхена уже несколько минут, настраиваясь на эту встречу. Встречу, которая, если Тэхен согласится ему помочь, впервые будет носить сексуальный характер между ними и поможет увидеть друг друга в новых амплуа. Коротко вздохнув, Чонгук, не давая себе шанса передумать, жмет на звонок. Тэхен открывает дверь меньше, чем через минуту, представая перед ним в белой пижаме с изображением коричневых мишек и растрепанными блондинистыми волосами, будто только встал с постели. Но даже так младший откровенно зависает, любуясь своим до безумия красивым хеном: его идеальной кожей с россыпью мелких родинок, слегка заспанными, но все равно изумительными карими глазами, острыми ключицами, что торчат из-под свободной рубашки, чуть спадающей с плеча. Тэхен — без преувеличения самый привлекательный человек, которого он видел за всю свою жизнь. — Думал, ты придешь ближе к вечеру, — растягивая уголки губ произносит Тэхен, обнимая его в знак приветствия и после пропуская внутрь. Чонгук улыбается, чувствуя неловкость от того, что не дал хену выспаться в свой выходной. — Прости, — коротко извиняется, наблюдая, как Тэхен лишь отмахивается, давая понять, что не о чем беспокоиться. Они проходят в просторную гостиную, садясь на кремовый диван из кожи, поворачиваясь друг к другу. Тэхен вдруг опускает взгляд на небольшой пакет в его руках, ручки которого Чонгук переминает пальцами, от чего-то волнуясь. — Что внутри? — интересуется Тэхен, удивляясь, стоит увидеть румянец на щеках своего тонсэна. — Сладости какие-то? Протягивает руку, но Чонгук вдруг прячет тот за спину, тихо хихикая. — Ну почти, — кивает Чонгук, а с лица глупая улыбка все никак не хочет уходить. — Кое-что со вкусом клубники, — вспоминает купленную вчера смазку, что сегодня захватил с собой. — Но я покажу тебе попозже. Для начала я хотел бы поговорить с тобой о той просьбе, о которой я упоминал вчера. — Я тебя внимательно слушаю, — смотрит на него сосредоточено, заставляя Чонгука смущённо опустить глаза на свои ноги и пробормотать: — Тэ, ты ведь знаешь, что являешься самым близким другом для меня? — Ну конечно, енотик, — нежно отвечает Тэхен, встречаясь со слегка взволнованным взглядом Чонгука. — Ты и правда мне очень дорог, хён. Ты единственный в этом мире, кому я могу доверить все свои секреты, зная, что никогда не получу осуждения или презрения. Не мои родители, а именно ты был тем, кто помог мне пройти пубертат, рассказывал многое и учил не стесняться себя, принимать таким, какой я есть, — приподнимает уголки губ, тем самым выражая свою благодарность за то, что всегда был рядом и поддерживал. В голове невольно всплывают воспоминания, когда он в четырнадцать лет имел кучу комплексов по поводу своей внешности. Родители тогда лишь отмахнулись от его слов, говоря, что он просто себя накручивает и со временем это перерастет. И только Тэхен был тем, кто помог ему полюбить себя, пригласил вместе заниматься в спортзале и даже оплатил абонемент на год. Тэхен оплачивал ему косметолога, когда в пубертатный период Чонгук страдал от обильного количества прыщей, считая себя непривлекательным, и старательно убеждал, что какие-то красные точки никак не портят его симпатичного личика. Тэхен успокаивал его и объяснял, что нет ничего позорного в утренней эрекции, что это нормально и является частью взросления. Таких моментов, что греют его сердце до сих пор, было несчитанное количество, и Чонгук безумно рад, что у него есть такой замечательный друг. — И только к тебе я могу обратиться с той самой странной просьбой... — Что же там такое? — хмурит свои аккуратные брови Тэхен, замечая, как бегает взгляд Чонгука по всей комнате, не останавливаясь на нем. Он давно не видел Чонгука таким: за все время их дружбы Тэхену казалось, что он отучил его стесняться в своей компании. О чем же хочет попросить его Чонгук?.. — Понимаешь... Несколько дней назад мы с Инхе сидели в кафе и я случайно подслушал разговор двух парней, сидящих за соседним столиком. Один рассказывал второму, какой крышесносный оргазм у него был от стимуляции простаты пальцами, — поджимает губы Чонгук, смотря на то, как комично взлетают брови Тэхена вверх. — Ты ведь знаешь, что у нас с Инхе был секс, но он ни разу не принёс мне удовольствия. Рядом с ней мне трудно возбудиться, а чтобы дойти до финала всегда приходится помогать себе рукой. А мне хочется ощутить ту самую эйфорию, все эти мурашки по коже и звёзды перед глазами! Повисла звенящая тишина. Чонгук наблюдал за растерянностью на лице хёна, который, обдумывая услышанное, кусал нижнюю губу. Он невольно залип на это действие, от чего-то вспоминая, как в свои семнадцать эти самые губы накрывали его собственные. Как Тэхен посасывал каждую поочередно, как медленно проникал в его рот языком, целуя глубоко, страстно и вкусно, но в то же время нежно и аккуратно. От этих воспоминаний внизу его живота скручивается тугой узел, а по телу проходится волна жара, заставляя глубоко вдохнуть. Почему... Почему у него такая реакция?.. — Енотик, я не совсем понимаю, чего именно ты от меня хочешь, — наконец отвечает Тэхен. — Тебе рассказать что-то? — Нет, хён, — неловко поджимает губы Чонгук и, чуть наклонившись вперёд, обхватывает ладонь Тэхена своими, приподнимая ее вверх и продолжая держать на весу. Поглаживает нежную ухоженную кожу большими пальцами, неловко выдавая: — Я хочу, чтобы ты одолжил мне свои пальцы. — Что? — опешив, почти на грани слышимости уточняет Ким. — Хочу, чтобы ты нащупал мою простату и помог понять, какие ощущения можно испытать от ее стимуляции. — Енотик, ты... — вздыхает, отводя растерянный взгляд в сторону и зачесывая свободной рукой волосы назад. — Ты хоть понимаешь, о чем именно меня просишь? — Конечно понимаю, хён, — уверенно кивает Чонгук, подсаживаясь чуть ближе и мысленно отмечая, что дыхание Тэхена участилось. Его грудь вздымается неравномерно, пока тот все ещё смотрит куда-то в пол, давая возможность Чонгуку увидеть его идеальный профиль. Чон кладет его ладонь, что все ещё держит в своих, на собственное колено, продолжая объяснять: — Я пробовал сам, даже гуглил, где именно она находится, но у меня так ничего и не вышло. То рука затекала, то было неприятно или даже больно. А у тебя в этом вопросе опыта побольше и ты явно сможешь мне помочь. — Почему ты не попросишь об этом свою девушку? — сводит брови к переносице, наконец поворачиваясь к нему. — Сейчас многие гетеросексуальные пары такое практикуют, так что в этом нет ничего позорного. — Позорного может и нет, — соглашается Чонгук, делая небольшую паузу. — Но ты ведь знаешь, как воспитана Инхе. Для нее и обычный секс в миссионерской позе что-то смущающее и постыдное, что уж говорить о том, чтобы она вставила свои пальцы мне в зад? — То есть, если это сделаю я, это будет в порядке вещей? — вскидывает бровь Тэхен. — Ты ведь мой друг, Тэ, — неловко пожимает плечами Чонгук, улыбаясь. — Что такого, если ты поможешь мне получше узнать мое тело? Поможешь мне наконец получить наслаждение не только от простой дрочки, а и от секса? И вдруг мне вообще с парнями больше понравится? — Чонгук, сегодня ты вводишь меня в ступор каждым своим словом, — ошарашенно произносит Тэхен. — Говорю, как есть, — смущённо улыбается Чонгук, пожимая плечами. — Это ты уже взрослый и опытный, а я все ещё подросток, не уверенный ни в чем и желающий многое попробовать. — Енотик, я понимаю тебя, сам проходил через такое, — вспоминает себя в возрасте Чонгука, когда он так же не был уверен ни в своей ориентации, ни в своем будущем. — Но как же Инхе? Я знаю, что ты ее не любишь и встречаешься с ней лишь в угоду родителям, но все же ей будет неприятно узнать об измене. Даже если она случилась не с девушкой, а с другим парнем. — Ты из-за этого не переживай , хён! — тут же оживляется Чонгук, понимая, что лед наконец-то тронулся. — Я уже расстался с Инхе! — Что? Когда?! — удивлённо вскидывает брови. — Сегодня утром. Понял, что не хочу продолжать дальше то, что не следовало и начинать. В конце концов, это моя жизнь, а потому только я должен решать, с кем мне встречаться и спать, а не мои родители. Как бы не нравилась им Инхе, она совершенно не нравится мне. — Я рад, что ты это понял, — потрепав его по мягким волосам, улыбается Тэхен, а после, задумавшись ненадолго, произносит: — Наверняка твои родители снова будут винить меня. По их мнению, я на тебя дурно влияю. — Мои предки застряли где-то в прошлом столетии, вот они и недолюбливают тебя за то, что ты учишь меня жить не так, как хотят они. В любом случае, забей на них, — подбадривает его Чонгук. — Мне совершенно плевать, какого они мнения о тебе или даже обо мне, ведь на нашу дружбу это никак не повлияет, — делает небольшую паузу, вкрадчиво добавляя: — Как и то, что ты доведешь меня до оргазма своими пальцами. Тэхен смотрит на младшего, не отрывая глаз от его лица и явно взвешивая все "за" и "против". В целом, Чонгук прав: они спокойно продолжали общение после их первого и последнего учебного поцелуя. Однако Чонгук и не догадывается, что именно этот поцелуй и стал переломным моментом, после которого Тэхен окончательно убедился в своих чувствах к тонсэну. Он и раньше замечал, что задерживает взгляд на губах Чонгука дольше положенного, что желание постоянно быть с ним рядом буквально разрывает его на куски, что гуковы слезы и переживания в двойном объеме больно терзают собственное влюбленное сердце. Тэхен понял все это, когда накрыл губы Чонгука своими, когда тот принялся неумело повторять его движения, когда его руки робко обвили шею. В тот момент Тэхен почувствовал, как его разум затуманивается, кожа словно пылает, а руки так и норовят прикоснуться к желанному телу. Но в своих чувствах признаваться он не спешил, решив, что не хочет портить их дружбу. Да и Чонгук тогда начал встречаться с Инхе и, хоть Ким и знал, что Чонгук не заинтересован в девушке, он все равно не хотел вмешиваться и создавать ему лишние проблемы. Тэхен старался похоронить свои чувства, но сделать это было чертовски трудно, почти каждый день видясь со своим енотиком. Который, к тому же, был до ужасного тактильным: любил смотреть фильмы в его объятиях, целовал в щеку, когда был за что-то благодарен, переплетал их пальцы, когда они гуляли по улице. Тэхен не подавал виду, но все эти жесты заставляли его сердце биться чаще, давая понять, что разлюбить этого прекрасного парня — выше его сил. Оставалось лишь смириться с мыслью, что до конца дней ему придется довольствоваться статусом друзей, ведь Гук никогда не посмотрит на него как на парня, а не старшего брата. И вот сейчас Чонгук просит, чтобы он довел его до оргазма, считая, что это никак не повлияет на их дружбу. Вот только Тэхену кажется, что после этого он совсем не сможет смотреть на своего Гуки, из раза в раз вспоминая, как тот млел в его руках. Как выглядело его обнаженное тело, выражение лица во время финала, как он стонал... Тэхен и так изнывает от своих чувств к парню, которого не смогли затмить все те, с кем он был в отношениях за последний год, а потому не хочет мучать себя ещё больше. — Чонгук, я... не знаю, — неуверенно произнес Тэхен, глядя на слегка нахмуренные черные брови. — Одно дело учить тебя целоваться, но трахнуть тебя пальцами... — То есть ты мне не поможешь? — уточняет Чонгук, а прикушенная губа и неуверенный взгляд дают ответ лучше любых слов. Младший кивает понимающе, а в голове за доли секунд созревает небольшой хитрый план, исходом которого могут стать два варианта: либо Тэхен согласится, либо ему все же придется справляться со своими желаниями в одиночку. Он выпускает руку Тэхена из своих и якобы огорчённо вздыхает, вставая с дивана. Берет в руки принесённый с собой пакет и, задумчиво надув губы, расстроенно пожимает плечами. — Тогда пойду в клуб и найду кого-нибудь, кто поможет мне с этим вопросом, — разумеется, никуда идти он и не планировал, но вопреки этому сделал шаг в сторону коридора. Секунду спустя он почувствовал на кисти крепкую хватку, ещё через одну его резко притянули к себе, из-за чего он неловко приземлился обратно на диван, оказываясь вплотную к хену. Глаза того потемнели, принимая насыщенный оттенок черного кофе, а рука все так же сжимала его собственную, давая понять, что его никуда не отпустят. — Сбрендил? — немного раздражённо рыкнул Тэхен, хмурясь. — Я никуда тебя не пущу и ни за что не позволю какому-то стремному мужику касаться тебя, особенно в таких интимных местах. — Ну почему сразу стремному? Я постараюсь выбрать самого симпатичного, — смотря в глаза своего друга, с опаской шутит Чонгук. — Да хоть самого распрекрасного, сути это не меняет, — цедит Тэхен. — Уж лучше это сделаю я, чем кто-либо другой, — ревностные нотки слишком очевидно проскакивают в этих словах, однако Чонгук не обращает на это внимания, зациклившись лишь на согласии хёна. — Я приму это за согласие? — оживлённо, с надеждой в голосе уточняет Чонгук. — Пожалуйста, Тэ, — жалостливо тянет, неосознанно переключая в голове Тэхена невидимый рычаг. Что, если ему и правда согласиться? В конце концов, Чонгук нравится ему слишком давно и перспектива довести того до исступления своими пальцами выглядит весьма заманчивой. Пускай большего ему и не светит, но он все равно готов мучаться от своих чувств и дальше, лишь бы хоть разок увидеть Чонгука таким. А потому Тэхен неуверенно кивает, наблюдая, как в глазах напротив тут же появляются яркие искорки. Чонгук радостно хлопает в ладоши и тянется к тому самому загадочному пакету, доставая оттуда смазку с клубничным ароматом, пачку презервативов и бутылку соджу, на которую Тэхен кидает растерянный взгляд. — Это чтобы нам обоим слегка расслабиться, — поясняет Чонгук, по-хозяйски убегая на кухню и возвращаясь через несколько секунд с двумя стаканами в руках. Ставит те на журнальный столик, наливая в каждый чуть меньше половины, уже было приподнимая свой, чтобы сказать тост, но вдруг замирает. — Давай просто выпьем, тост сейчас будет звучать слишком неловко. — Зато просить своего друга трахнуть себя пальцами — это вовсе не неловко, — неверяще мотает головой Тэхен, ласково потрепав Чонгука по волосам, когда тот смущённо улыбается. Выпив залпом содержимое, оба уставились друг на друга, не зная, с чего именно начать. Обычно у Тэхена не возникали подобные проблемы, ведь он всегда действовал по своему негласному плану, пункты которого могли варьироваться в зависимости от человека или ситуации. Обычно все начиналось с поцелуев, переходя в плавное избавление друг друга от одежды, предварительные ласки, растяжку... Но сейчас перед ним не его очередная пассия, а лучший друг, которого он знает с детства. — Хён, мы сразу приступим к делу? — негромко интересуется Чонгук, наливая себе ещё немного алкоголя и снова залпом опустошая стакан. Тэхен замечает, что его пальцы слегка дрожат от волнения, а потому решает его немного расслабить. Тянет вдруг за руку на себя, усаживая на свои колени под чужой удивленный взгляд, и с удобством располагает руки на тонкой, точеной талии. — Для начала нужно тебя возбудить и расслабить, чтобы растяжка прошла максимально безболезненно, — поясняет мотивацию своих действий, старательно отгоняя от себя мысль, что ему просто хочется прикоснуться к давно желанному телу. Изучить его своими пальцами и губами, услышать шумное дыхание у своего уха, попробовать его кожу на вкус... Тэхен не собирается переступать черту, но распалить Чонгука и правда надо. — Постарайся ни о чем не думать и просто довериться мне. Хён обо всем позаботится. — Хорошо, Тэ, — кивает Чонгук, уже в следующий момент громко выдыхая, стоит мягким и горячим губам Тэхена накрыть его шею. Тот целует нежно и тягуче, словно смакуя момент, оставляет на коже влажную дорожку, спускаясь вниз к манящим ключицам и принимаясь покрывать их поцелуями и легонько покусывать. Его руки почти невесомо скользят по спине, поглаживая мягкую кожу сквозь тонкую ткань. Чонгук прикрывает глаза от удовольствия и обвивает тэхеновы плечи, запуская одну руку в его осветленные, но тем не менее мягкие волосы. Перебирает их меж пальцев, пока его тело исследуют губами, и пытается понять ощущения, что испытывает в данный момент. Действия ему, несомненно, нравятся, что можно понять по участившемуся дыханию, жару во всем теле и мурашкам, что покрывают его тело, стоит Тэхену оставить нежный, почти любовный поцелуй прямо в солнечное сплетение. Ким вдруг вскидывает голову, заглядывая в помутневшие глаза напротив, бегая взглядом с одного на второй. И тихо, с неприкрытым желанием в голосе интересуется: — Можно я тебя поцелую? Чонгуку удается лишь кивнуть, ведь слова сейчас даются с трудом. Он тянется навстречу, позволяя накрыть свои губы, чувствуя, как ладони Тэхена, лежащие на его талии, сжимаются чуть сильнее, будто он предвкушал этот момент долгое время. И Чонгук даже не догадывается, что в чужой голове в этот момент взрываются тысячи фейерверков, разнося жгучие искорки по всему телу. Тэхен целует его сладко, медленно посасывая то верхнюю губу, то нижнюю, прижимает к себе ещё ближе, словно желая убедиться, что все происходящее не плод его больной лишь по одному человеку фантазии. Они оба в одежде, но даже так Чонгук чувствует сильный жар, исходящий от его тела, что словно обжигает собственное, отчего хочется как можно скорее избавиться от футболки. И Чонгук себе в этом не отказывает, отстраняясь от припухших розовых губ под огорченный вздох, чтобы стянуть мешающую ткань, небрежно откидывая ее на пол. Замечает любопытный взгляд, что скользит по его телу с интересом, а потому берет ладони Тэхена в свои, вновь располагая их на талии, тем самым давая понять, что он может к нему прикоснуться. И, не медля, вновь затягивает его в горячий и мокрый поцелуй, перехватывая инициативу и целуя со всей отдачей, на которую только способен. Тэхен исследует его тело своими руками, плавно водя по всем участкам, до которых только может дотянуться: гладит бархатную кожу на спине, скользит ладонями вниз, слегка сминая его ягодицы пальцами, отчего с губ младшего слетает первый тихий стон, что эхом отдается в голове. Чонгук уже достаточно возбуждён, о чем свидетельствует бугорок в его штанах и сбитое неравномерное дыхание, а потому Тэхен решает больше не мучить себя, прекрасно понимая, что если они продолжат в том же духе — ему будет слишком тяжело остановиться. Придерживая Чонгука за ноги и талию, Тэхен аккуратно укладывает того на спину, нехотя отрываясь от любимых губ. Ему страшно от одной лишь мысли, что это и правда был их последний поцелуй, потому что он мечтает касаться этих губ снова и снова. Желательно, на протяжении всей жизни. — Я сниму? — обхватывая резинку черных карго вместе с боксерами, тихо уточняет Тэхен, давая младшему шанс передумать. Однако тот в ответ лишь учащенно кивает головой, смотрит на него с поволокой в глазах, невольно проводя параллели со своей уже бывшей девушкой. С Инхе Чонгук не чувствовал и долю того, что испытывает рядом с хеном сейчас. Разум будто затуманен; внизу живота то и дело все словно ухает, скручивается в тугой узел, стоит почувствовать на своей коже приятные касания губ; все его внимание сосредоточено на крепких руках, что дотрагиваются до него так бережно и нежно, разгоняя по телу табуны мурашек. В отличие от сексуального опыта со своей девушкой, с которой ему было тяжело возбудиться и дойти до пика, Тэхен сумел завести его буквально с первых секунд прелюдии. Чонгук не знает, в чем именно причина: то ли в опыте хена, из-за которого он и обратился к нему с такой необычной просьбой, то ли в отсутствии в его жизни нормального секса, то ли... Тэхен симпатичен ему не только как друг. Чонгук выныривает из своих размышлений, когда Тэхен принимается медленно стягивать одежду вниз, сантиметр за сантиметром обнажая его тело. Он вдруг понимает, что ни разу не занимался этим при свете: оба раза они с Инхе выбирали темное время суток и зашторивали окна, чтобы не стесняться друг друга и ярче ощущать момент близости между ними, сосредотачиваясь только на своих касаниях и ощущениях. Сейчас же он впервые предстанет перед кем-то полностью голым и это, признаться, слегка смущает. А потому Чонгук, как только последняя одежда, что была на нем, отлетает в сторону, невольно сводит ноги в коленях, вызывая у Тэхена усмешку на лице. — Енотик, ты точно уверен, что хочешь этого? — в последний раз интересуется Тэхен, любуясь пунцовыми щеками и округленными глазами. — Если ты передумал, так и скажи. — Вовсе нет! — тут же вскидывает ладони Чонгук, махая ими в знак отрицания. — Просто я... немного стесняюсь. Мы, конечно, близки, но никогда не видели друг друга голыми. — Но раз ты осмелился попросить меня довести тебя до оргазма от стимуляции простаты, думаю, стеснение уже ни к чему, — успокаивающе произносит Тэхен, мягко разводя его колени в стороны. Взгляд тут же падает на идеально выбритый лобок с небольшими раздражениями на коже, что просто вынуждает Тэхена поинтересоваться: — Ты что, специально брился перед приходом ко мне? — Ну... Да? — отчего-то с вопросительной интонацией отвечает Чонгук, будто не он вчера убил два часа на то, чтобы избавиться от всех лишних волос на теле. — Не мог же я прийти к тебе с зарослями. Тэхен в ответ на такие слова тихо смеётся, ещё больше умиляясь с этого парня. — Это все, конечно, очень приятно, но тебе не стоило идти на такие жертвы ради меня, — улыбается Тэхен. — Посмотри, сколько раздражений теперь на твоей коже. В следующий раз, если решишь убрать волосы на теле — пиши мне, я дам тебе номер своего мастера по эпиляции. — Хорошо, хён, — неловко бормочет Чонгук, старательно отгоняя от себя мысли, что они сейчас обсуждают его лобок. Он решает перевести тему и наконец приступить к действиям, кивая на тюбик смазки. — Я готов, Тэ. — Что ж, тогда постарайся расслабиться, — со вздохом произносит Тэхен, откупоривая бутылек со смазкой и выдавливая немного прохладной субстанции на свои пальцы, принимаясь ее греть. Чонгук неотрывно наблюдает за этим незамысловатым действием, смотрит на длинные пальцы хена, невольно задумываясь, каково это — чувствовать их в себе. Как те аккуратно оглаживают бархатистые стеночки изнутри, двигаются ритмично, находят его простату, медленно доводя до исступления... Особенно ему нравится осознание, что такой незабываемый опыт он разделит с самым близким человеком, которому доверяет безгранично, зная, что тот никогда не причинит ему боли. Тэхен становится меж разведенных ног Чонгука и уже было заносит руку к его ягодицам, но вдруг останавливается, осознавая, что если они останутся в такой позиции — то ему уж точно не удастся скрыть постепенно увеличивающийся в размерах стояк, что сейчас хоть как-то прикрыт его ночной рубашкой. Он переводит взгляд на испуганное лицо Чонгука и неловко закусывает нижнюю губу, прежде чем произнести: — Енотик, в такой позе... Не совсем удобно искать простату, — безбожно врёт Тэхен, надеясь, что Чонгук не поймет искренних мотивов его последующей просьбы. — Ты не мог бы стать в коленно-локтевую? — Да-да, конечно, — доверчиво кивает Чонгук, слегка неуклюже переворачиваясь на узком диване на живот и оттопыривая задницу вверх. Вмиг покрасневшие щеки оказываются спрятаны в изгибе собственного локтя. Ему, конечно, хотелось бы лицезреть лицо хёна, пока тот будет растягивать и трахать его пальцами, однако перспектива скрыть жгучее смущение оказалась заманчивее. Чонгук коротко вздрогнул, когда почувствовал прикосновение теплых кончиков пальцев к своему анусу. Тэхен успокаивающе поглаживал его по пояснице свободной рукой, безмолвно давая понять, что волноваться не о чем, однако Чонгук не мог «не». В голове кипел целый ворох различных мыслей, однако все они растворились в тот миг, когда Тэхен медленно ввел один палец внутрь, замирая на несколько секунд и с беспокойством в голосе интересуясь, все ли с ним в порядке. — Если тебе неприятно или больно, сразу говори, — заботливо предупредил его Ким, принимаясь скользить фалангами по проходу. После вчерашнего неудачного опыта анус Чонгука слегка пёк, но он решил скрыть этот факт, боясь спугнуть хёна, которого и так еле смог уговорить на эту дружескую услугу. Ощущения сейчас были не самыми приятными, однако не было и боли, а потому Чонгук ничего не ответил, решив отвлечь себя небольшим разговором. — Хён, а ты когда-нибудь был в нижней позиции? — поинтересовался Чонгук, чувствуя, как Тэхен выливает ещё немного смазки, прежде чем осторожно добавить второй палец. — Был, — признается Тэхен, стараясь не смотреть на соблазнительное тело, в котором двигаются его пальцы. Собственный член уже стоял колом, словно солдат в строю, на что он старался не обращать внимания, сосредоточившись лишь на том, чтобы доставить Чонгуку как можно больше удовольствия и как можно меньше боли. — И не один раз. — Но ты ведь говорил, что актив, разве нет? — вспоминая слова хена, тихо уточняет Чонгук. — Иногда хочется побыть и в нижней позиции, — поясняет Тэхен, а взгляд невольно сползает вниз на две упругие и мягкие на вид ягодицы, в которые, если уж быть совсем откровенным, ему хочется вгрызться зубами. Оставить несколько меток на этом красивом теле, присвоить его окончательно себе, чтобы никто и никогда больше не смел позариться на его любимого мальчика. Он плавно обводит взглядом тонкую талию и напряжённые лопатки, останавливаясь на лице Чонгука: смотрит на слегка распахнутые губы, на прикрытые веки и чуть нахмуренные брови, с придыханием продолжая: — Но все же роль актива мне нравится больше. Не только из-за ощущений в сексе, но и потому, что мне нравится видеть как кайфует партнёр от моих действий, слышать стоны от моих ритмичных толчков. Я предпочитаю доставлять удовольствие, а не получать его. И, словно в подтверждение своих слов, Тэхен одним четким движением проводит по шероховатому комку нервов, отчего по комнате тут же разносится продолжительный громкий стон. Чонгук сначала дёргается, будучи удивлённым новым и весьма ярким ощущениям, а после приподнимается на локтях и оборачивается. — Обалдеть, хён! — с улыбкой восклицает Чонгук, когда первичная эйфория от столь приятного чувства покидает его тело. — Я даже не думал, что стимуляция простаты — это настолько потрясающе! Тэхен смеётся и мотает головой, умиляясь с такой реакции. — Что ж, — вновь подбирается пальцами к простате, легонько цепляя ее кончиками пальцев, отчего младший громко выдыхает. И добавляет вкрадчиво: — Тогда ложись обратно и получай наслаждение. Чонгук послушно выполняет его просьбу, ложась щекой на мягкую поверхность дивана. Тэхен принимается постепенно набирать темп, ритмично входя в его анус и с каждым новым толчком пальцев задевая простату. Чонгук тихо стонет, непроизвольно сжимая в руке обивку дивана от нарастающего возбуждения, что скапливается внизу живота. Его тело словно прошибает мелким током, и это ощущается настолько непривычно, но чертовски приятно, что он жалеет, что не попросил своего хёна о таком одолжении раньше. Тэхен, не отвлекаясь от своих действий, рассматривает напряжённое лицо Чонгука: как тот учащенно выдыхает, как то и дело сводит брови к переносице и жмурится, стоит почувствовать очередное прикосновение к чувствительному комку. Его тихие стоны ласкают уши похлеще похвалы режиссера на съемочной площадке, и Тэхен ни капли не лукавит самому себе, мысленно повторяя, что готов слушать их вечно. Но сбыться этому, к сожалению, не суждено. Это их первый и последний сексуальный опыт друг с другом и уже совсем скоро, когда он доведет Чонгука до пика, все происходящее между ними сейчас закончится раз и навсегда. Чонгук и дальше будет воспринимать его как друга, встречаться с другими и упорно не замечать его чувств. От этих мыслей Тэхена отвлекает громкий стон, который, наверняка, услышали даже его соседи. Он промаргивается и слегка мотает головой в попытке выкинуть не вовремя возникшие там мысли, понимая, что Чонгук кончил. Его тело мелко подрагивает от постепенно покидающего его оргазма, мышцы ануса непроизвольно сжались, захватив в плен все ещё остающиеся внутри пальцы, а на кремовом диване появились белесые разводы. — Хён... — на выдохе шепчет Чонгук, разлепляя глаза и оборачиваясь назад с глупой улыбкой на лице. — Это был лучший оргазм за всю мою жизнь... Тэхен улыбается и кивает, не в силах вымолвить и слова. Собственное возбуждение напоминает о себе выпирающим сквозь тонкую ткань домашних штанов бугорком, и ему необходимо как можно скорее от него избавиться, чтобы Чонгук ненароком его не заметил. Он вытаскивает пальцы из Чонгука под его тяжёлый вздох и садится на диване, прикрываясь подушкой. — Я рад, что тебе понравилось, — поджимает губы Тэхен, наблюдая, как младший принимает сидячее положение. — Ты тогда беги в душ, а я тут приберу. — Я не хочу в душ, — отрицательно кивает Чонгук, а его взгляд растерянно скользит по комнате, словно он на что-то решается. За долгие годы дружбы Тэхен успел понять что голова Чонгука — это как сложная головоломка, которую не каждому дано разгадать. Ему в том числе, а потому он, решая не занимать себя лишними предположениями и все ещё настроенный избавиться от крепкого стояка, встаёт с дивана прям вместе с подушкой. — Тогда я пойду, — коротко оповещает Тэхен и уже было делает шаг в сторону ванной, как его останавливают за руку. — Хён, я тут подумал... — на лице снова загорается неловкий румянец и, в противовес, хитрая улыбка. — Пальцы это конечно хорошо, но как ощущается стимуляция простаты... Членом? Тэхену кажется, что у него от перевозбуждения уже начались слуховые галлюцинации, но он убеждается в реальности этой фразы, когда Чонгук притягивает его чуть ближе к себе, смотря на него своими большими глазами снизу вверх. — Может, мы переспим? — напрямую спрашивает Чонгук, во взгляде которого виднеется неприкрытый интерес. — Мне хочется ощутить каково это, чувствовать в себе не только пальцы, но и член. Твой, — добавляет не пойми зачем, волнительно сжимая руку Тэхена в своей. — Гуки... — растерянно шепчет Тэхен, заламывая брови. — Что ты со мной творишь? — шепотом спрашивает, уже в следующий момент склоняясь, чтобы накрыть губы Чонгука своими. Младший, слегка опешив от такого быстрого согласия, замирает на несколько секунд. А после приоткрывает рот и начинает отвечать на поцелуй, подтягивая хёна все ближе, вынуждая его сесть на диван. Их губы переплетаются в медленном чувственном танце, в котором ведущую роль занимает Тэхен. — А если... — отрываясь от припухших губ из-за внезапно возникшей в голове мысли, произносит Чонгук. — А если у тебя на меня не встанет? — Шутишь? — усмехается Тэхен, вскинув бровь. И, взяв ладонь младшего в свою, кладет на свой пах. Лицо Чонгука тут же озаряет удивление, когда он чувствует под своими пальцами твердый, уже давно вставший член. Пару секунд он просто молчит, раздумывая, почему его хён возбужден, а после хлопает себя по лбу, догадываясь о причине. — Точно, ты же гей, — выдает Чонгук, неловко улыбаясь. — Логично, что ты возбудился ещё когда трахал меня пальцами. — То, что я гей, не значит, что у меня встаёт на каждого обнажённого парня, — усмехается Тэхен и, не давая Чонгуку шанса осмыслить эти слова, вновь затягивает его в поцелуй. Чонгук, не теряя времени, принимается расстёгивать пуговицы на тэхеновой рубашке и, дойдя до последней, стягивает ту с широких плеч. Немного осмелев, он давит ладонями на твердую грудь, заваливая Тэхена на диван и ловко взбираясь на него сверху. Оторвавшись от припухших губ, Чонгук окидывает плавным взглядом подтянутое тело старшего: его крепкую шею, острые ключицы, розовые соски, четко очерченные рельефы пресса. Член от такого зрелища заинтересованно дёргается, что заставляет Чонгука округлить глаза, будучи удивленным собственной реакцией на тело лучшего друга. Впервые в жизни Чонгук серьезно задумывается над тем, что, возможно, ошибался, считая себя на сто процентов гетеросексуальным. Родители всегда твердили о том, что ему стоит найти себе хорошую девушку и в будущем создать с ней семью, и Чонгук прислушивался к их словам. Начал отношения с их избранницей, пытался полюбить ее и получать рядом с ней удовольствие, но проиграл по всем пунктам. Раньше он и не рассматривал вариантов, в которых встречался бы с парнями и, тем более, занимал нижнюю позицию, однако сейчас, сидя на крепких бедрах своего лучшего друга Чонгук понимает, что зря. Что мужское тело возбуждает его намного больше женского. Он тянется ладонями к чужим штанам в намерении избавить хозяина от них, но его руки перехватывают. — Не так быстро, наездник, — по-доброму улыбается Тэхен, беря в руки валяющийся рядом тюбик смазки. — Сначала растяжка. — Но... Я ведь уже растянут, — растерянно хлопает глазами Чонгук, наблюдая, как Тэхен, вылив немного вязкой субстанции на свои пальцы, тянется к его ягодицам. — То, что я трахнул тебя двумя пальцами не значит, что ты готов к члену, — поясняет Тэхен, плавно вводя в него сразу три пальца. Растяжка занимает у них не более пяти минут, которые они проводят за сладкими тягучими поцелуями. Чонгук старается не думать о всей абсурдности происходящего между ним и его «другом», Тэхен же просто наслаждается каждой секундой близости со своим возлюбленным, который и не догадывается о его чувствах. Когда Тэхен вынимает из него пальцы и приспускает штаны вместе с трусами, давая Чонгуку возможность увидеть его возбуждение, тот округляет глаза и как-то нервно усмехается. — Ещё не поздно передумать? — смотря на длинный и толстый член, прикидывая в уме, поместится ли тот вообще в его задницу, произносит Чонгук. — Поздно, — усмехается Тэхен, доставая из верхнего ящика тумбы презерватив и протягивая его Чонгуку. — Я? — вскидывает брови Чонгук, на что Тэхен кивает. — Раз у нас сегодня день посвящения тебя в сексуальную гейскую жизнь, то учись. Чонгук улыбается на его слова, разрывая упаковку и доставая оттуда презерватив. Он надевает тот на головку и принимается раскатывать латекс по чужому органу, параллельно думая о том, насколько необычно прикасаться к чьему-то члену. Однако отвращения или желания прекратить в нем нет: напротив, Чонгук ещё больше возбуждается, чувствуя в своих руках чужую твердую плоть. — Приподнимись, — просит его Тэхен и, придерживая член у основания, пристраивается ко входу. Он переводит взгляд на слегка обеспокоенное лицо Чонгука, вцепившегося в его руку, как в спасательный круг. И, ласково улыбнувшись, успокаивает: — Енотик, не бойся. Будет немного неприятно, но лишь поначалу. — Хорошо, хён. Я тебе верю, — доверчиво кивает Чонгук, самостоятельно насаживаясь на член одним плавным движением. Чувство наполненности дарит новые интересные ощущения и, немного привыкнув, Чонгук начинает медленно раскачиваться. Внутри парня горячо и мокро от смазки, а потому Тэхен не сдерживает хриплого стона, располагая руки на его тазовых косточках. Ему хочется взять инициативу в свои руки, сорваться на бешеный темп, чтобы довести Чонгука до оргазма уже спустя несколько минут, но он всеми силами себя сдерживает, позволяя младшему контролировать процесс и двигаться в удобном для себя темпе. Он смотрит на расслабленное лицо Чонгука, с губ которого то и дело слетают тихие надрывистые стоны, сползает взглядом ниже, рассматривая его красивое тело. Подмечает все родинки на его молочной коже, что словно звёзды рассыпались по ночному небу, и желание провести по ним языком, вырисовывая различные созвездия, становится почти навязчивой идеей. А потому Тэхен садится, придерживая Чонгука за талию, и, не отказывая себе в удовольствии, плавно ведёт языком от родинки на щеке вниз к подбородку, после переходя на шею. — Только без меток, — улыбаясь, просит младший, закидывая руки Тэхену на плечи. — Инхе уже наверняка растрепалась своим родителям о нашем расставании, а это значит, что и мои скоро узнают. Не хочу обьясняться перед ними еще и за то, что на моей шее откуда-то появились засосы. — Как скажешь, енотик, — шепчет Тэхен, вновь припадая губами к шее и оставляя на ней несколько легких поцелуев. Он ведет языком вниз, подбираясь к розовым горошинам, одна из которых уже через долю секунд оказывается у него во рту. Чонгук тут же заходится стоном, останавливаясь и впиваясь ногтями в его плечи, от чего на коже появляются лунки. — Кажется, не только для меня стало открытием, что у тебя чувствительные соски, — усмехается Тэхен и, легонько хлопнув Чонгука по левой ягодице, намекая двигаться, принялся посасывать горошину, лаская свободной рукой вторую. Чонгук зашелся в очередной порции стонов, что стали звучать еще громче и слаще от дополнительной стимуляции. Крупная головка то и дело проезжалась по его простате и, пускай ощущения при этом ничем не отличались от стимуляции пальцами, секс все равно казался в сотню раз приятнее. Особенно, когда занимаешься им с человеком, который всегда относился к тебе настолько бережно и чутко, как никто другой. Когда движения Чонгука стали более вялыми и медленными, Тэхен оторвался от своего занятия, одним ловким движением меняя их местами и оказываясь сверху. Он вновь вошел в Чонгука, сразу ускоряя темп и обхватывая рукой его истекающий предэякулятом член, стараясь двигаться в такт толчкам. Чонгук обвил его руками и ногами, расслабленно прикрывая глаза и поощряя друга сладкими стонами, непрекращающимися литься изо рта. Его хватило всего на несколько минут, прежде чем он снова кончил, содрогаясь в мелких судорогах от уже второго оргазма за час. Тэхен же, чувствуя, как его член сжали изнутри, излился в презерватив почти сразу после младшего, мертвым грузом падая на диван. — Я ошибся, — сбито прошептал Чонгук, заставляя друга непонимающе на него взглянуть. — Лучший оргазм за всю мою жизнь был сейчас. И это было в тысячу раз приятнее, чем с Инхе! — Солидарен с твоим мнением, — довольным котом улыбнулся Тэхен, неосознанно оставляя в черной копне волос нежный поцелуй. Он перевернулся на бок, тем самым освобождая больше места на и без того узком для двоих диване, и подпёр голову рукой, задумчиво произнося: — Знаешь... У меня было достаточно много партнёров, чтобы я мог сравнивать, и я без преувеличения могу сказать, что это и правда был лучший секс в моей жизни. Все потому, что секс с любимым человеком всегда приятнее, — невольно вылетает изо рта прежде, чем Тэхен успевает подумать. Чонгук просто кивает, однако когда информация проходит все этапы обработки мозгом, поворачивает голову в бок, удивлённо округляя глаза. — Погоди... Ты сказал с любимым? — ошарашенно переспрашивает Чонгук, не веря в услышанное. Тэхен отводит глаза в сторону, явно пытаясь придумать оправдание случайно вырвавшейся фразе, но Чонгук не даёт ему этого сделать, спрашивая напрямую: — Тэ, ты говоришь обо мне? У тебя ко мне чувства? — Айщ, — прикрывает глаза Тэхен и, потерев переносицу, вновь устанавливает зрительный контакт с Чонгуком. — Да, енотик, у меня и правда есть к тебе чувства. — Давно? — шепотом уточняет Чонгук. — Чуть больше года, — признается, видя удивление на лице напротив. А Чонгук пытается понять, как вышло, что он так долго не замечал симпатии своего хёна?.. — Не хотел признаваться потому, что ты встречался с Инхе. Да и боялся, что испорчу тем самым нашу дружбу. — Боже, я такой дурак, — закрывая лицо ладонями, обречённо произносит Чонгук. — Я целый год не замечал твоих чувств, ещё и припёрся к тебе сегодня с этой идиотской просьбой. Если бы я знал, что ты ко мне что-то чувствуешь, ни за что не поступил бы так эгоистично. Прости меня... — Но ты ведь не знал, — успокаивает его Тэхен, отнимая руки от его лица. — Да и, к тому же, я сам согласился на всю эту авантюру. Когда ты только озвучил свою просьбу, я думал отказаться, но желание хоть раз увидеть тебя таким, почувствовать тебя в своих руках и снова поцеловать в конце концов победило. Так что, я тоже поступил эгоистично. — Хён, — после небольшой паузы тихо окликает его Чонгук, волнительно сжимая руку в своей. — Знаешь, что я хочу попробовать? — Енотик, не слишком ли много экспериментов на сегодня? — вскидывает бровь Тэхен, улыбаясь. — Я хочу попробовать встречаться с тобой, — все же озвучивает свое желание Чонгук, тем самым стирая улыбку на лице напротив. Тэхен в ответ на его слова просто молчит, растерянно бегая с одного глаза на второй взглядом, будто не веря в услышанное. А потому Чонгук продолжает: — Я был таким дураком, раз встречался с Инхе, а не с тобой. Ведь только ты понимаешь меня, как никто другой, мне интересно проводить с тобой время, касаться тебя и слушать твой голос... Возможно, ты... Тоже мне нравишься? Просто из-за того, что я ошибочно считал себя гетеросексуальным, я все это время списывал свой интерес к тебе, как к парню, на обычные дружеские чувства. — Гуки, ты сейчас серьезно? — все ещё не веря в происходящее, спрашивает Тэхен. — Как никогда, Тэ, — нежно улыбается Чонгук, ласково проводя рукой по мягкой щеке. — Да и секс с тобой мне нравится куда больше, чем с любой девушкой. Как там... Секс с любимым человеком всегда приятнее? — Именно так, любимый, — расплывается в квадратной улыбке Тэхен, уже в следующий момент затягивая своего парня в чувственный поцелуй.

fri(end)s