Слово Свобода

В Эдемском саду царила ночь. Демону не нравились ощущения, которые вызывал измененный облик, но попасть сюда змеей было проще всего. Он стремительно скользнул в темноте по прохладной траве, сразу же укладывая длинное змеиное тело кольцами и оборачиваясь человеком… и замер, ошеломленный внезапно охватившими его ощущениями. Он стоял босыми ногами на мягкой траве, вдыхал пьянящий ароматами воздух и слушал загадочные звуки ночного сада. Но стоило ему поднять глаза, в ту же секунду все остальные чувства просто исчезли. Над ним было бесконечно-глубокое темное небо с миллиардами галактик и звезд. У Демона внезапно перехватило дыхание. Так… надо не забывать, что у человеческого тела свои законы — оно реагирует на эмоции по другому. Просто нужно было это понять и принять. Не без труда успокоив сбившееся дыхание, он продолжил разглядывать мерцающее огнями небо. Отсюда хорошо было видно Млечный путь... его работа... сколько было вложено сил и труда. Но сейчас, глядя со стороны, пожалуй, можно было сказать, что оно того определенно стоило. Картинка перед глазами внезапно начала расплываться, он заморгал и недоуменно вытер влагу с лица… Вот так как… оказывается, у него из глаз текли слезы.

***

какое-то время до этого… — … и мы построим здесь наш новый, свободный мир! — закончил свою речь Люцифер. Речь его была хоть и немногословной, но весьма своевременной, демонов - теперь они назывались демоны - нужно было немного взбодрить. Все-таки в основной массе сейчас преобладало уныние — они еще не приняли мысль, что проиграли Войну, и не до конца пришли в себя после Падения. Кроулик - он еще не вполне привык к своему новому имени - мучительно сжал зубы, в очередной раз вспомнив обжигающий белый огонь. Он опалил их не только снаружи, страшнее то, как он выжег их изнутри. Демон попробовал осторожно приподнять крылья, но тут же зашипел от боли, он все еще не мог расправить их до конца. Они постепенно обрастали новыми перьями, пускай теперь и непривычно черными. Демон тряхнул рыжей головой, отгоняя непрошенные мысли и сожаления, и повернулся к Вельзевул. Ее раны тоже почти затянулись, и выглядела она пободрее. Речь явно произвела на нее впечатление, было приятно видеть, что глаза у нее ожили, во взгляде снова загорелся энтузиазм. Что и говорить, лидер их был весьма убедителен, настолько, что треть всех ангелов поверила ему и смело пошла вслед за ним. Все те, кто как и он, жаждали получить свободу — то, что они ценили дороже всего. И свободу эту они получили, хоть досталась она им весьма дорогой ценой. — Не самое лучшее место для нового мира, тебе не кажется? — Кроулик сложил на груди руки, с сомнением оглядывая безжизненные каменные равнины вокруг. Камень был какого-то противного пыльно-черного цвета, и это придавало пространству еще более унылый, безрадостный вид, а периодические порывы стылого ветра дополняли и усиливали и так не очень-то приятные ощущения. Гаденькое было место, просто по определению. — Да брось ты, не лучше и не хуже других, — Вельзевул пожала плечами. — Пойдем лучше к нему. Смотри, там уже все разошлись. И правда, основная толпа возле Люцифера рассосалась, только командующие легионами остались стоять вокруг. Она тоже подошла к Люциферу, а Кроулик остался стоять чуть в стороне. — Думаю, нам нужно выбрать Совет, — озабоченно нахмурив брови, проговорил Люцифер. — Новый мир сам себя не построит, процесс нужно направлять. И сейчас порядок для нас — это залог успеха! Они на нас надеются, — он махнул рукой в сторону укрывшейся среди камней толпы, многие были все еще серьезно ранены и настолько слабы, что вынуждено находились в измененном облике. У Кроулика тоже теперь был такой, он получил его в момент Падения, и как-то это было связано с трансформационными кольцами, через которые они все прошли, прежде чем завершить свой полет в той ужасной зловонной яме с кипящей серой. Даже оглушенный болью и ужасом, Кроулик запомнил, как менялась Вельзевул сразу после Падения. Как на мгновение, мерцая, проступили прозрачные, тонкие, почти невесомые крылья, открылись множественные странные глаза (фасеточные? он помнил этот термин, именно она ему про него и рассказывала), и тихое, вибрирующее жужжание заполнило все вокруг. Когда он смог нормально соображать, его очень заинтересовало устройство этих колец, оно казалось ему очень простым и знакомым, но при попытке разобраться глубже, знание от него, увы, ускользало. Это его, конечно, расстраивало, но он надеялся, что со временем все наладится, и получится разобраться. Но факт оставался фактом, он теперь мог оборачиваться огромной черной змеей, и в этом состоянии регенерация шла намного быстрее, а энергии затрачивалось куда меньше, поэтому первое время он тоже лежал, свернувшись кольцами в черной пыли. Но при изменении внешнего облика, происходило также и изменение сознания, и вот эти ощущения ему совсем не нравились, они как будто делали его другим, поэтому, как только позволило его состояние, он вернулся к своему обычному облику и предпочел дальше восстанавливаться уже так. Пусть более медленно, но зато надежно. Очень хотелось помочь тяжело раненным товарищам, чтобы они тоже не задерживались в измененном сознании, и он даже успел нескольких полечить, но дальше от этой идеи пришлось отказаться, он потратил так много сил, что чуть не вернулся в змеиный облик. Кроулик несколько переживал за того последнего демона-ягуара (он видел такого зверя в Эдемском саду, только этот был полностью черный). Раны у него были ужасные, но, кажется, хватило сил, чтобы их до конца затянуть, по крайней мере, демон сразу перекинулся в нормальный облик, хотя и не очнулся полностью. Кроулик никак не мог вспомнить его старое имя, но они точно были знакомы. Он потом даже вернулся к нему, чтобы убедиться, что он в порядке, но на том месте его уже не было, и среди толпы его тоже не удалось найти. Тем временем прямо на его глазах был выбран Совет. В него вошли шесть командиров легионов, в том числе Вельзевул (в этом он даже не сомневался) и, неожиданно, как раз тот самый демон (коллеги называли его Асмодей. Хммм, оказывается, это был командир), и, надо сказать, что выглядел он вполне здоровым и даже получше многих других. Ну, а Главой Совета стал сам Люцифер. Все это было понятно, но не очень разумно. Вести за собой и руководить — все-таки это огромная разница! Как лидеру Люциферу равных, разумеется, не было, а как руководитель… очень сомнительно, что он с этим справится. И как смогут договориться семь привыкших командовать демонов, которые вошли в Совет? А Совет прям тут же на месте стал обсуждать самые неотложные планы, и демоны никак не могли найти компромисс. Сначала Люцифер пытался заставить их услышать друг друга и научить сотрудничать. Но, если не умеешь сам, как научить других? Кроулик скептически приподнял бровь, наблюдая за бурной дискуссией, ему сразу вспомнились все небесные совещания, где когда-либо присутствовал Люцифер. Он же абсолютно не переносил, если чье-то мнение шло вразрез с его собственным, В общем, терпение точно никогда не было его добродетелью. При этом его мнение отнюдь не всегда было правильным, особенно, если он вмешивался в ту область, где сам не был экспертом. Но вот лидер на полном серьезе слушал членов Совета и пытался их как-то между собой примирить. Это вызвало у Кроулика определенное уважение. Но, увы, в конце концов, последовал вполне ожидаемый «взрыв».

***

Был ясный солнечный день. Тогда в Эдемском саду все дни были солнечными, но у самого Ангела Восточных врат на душе кажется собиралась гроза. Сегодня он встретил своего друга… увидел его первый раз с момента Падения. Изменившегося. Теперь он был демоном. И не просто демоном — Змием. После мятежа Метатрон собрал всех ангелов и подробно рассказал о наказании для отступников. Правосудие свершилось, и да будет так до конца времен, им нет никакого прощения. Они падшие, лишенные Божественной Благодати. Вы увидите явные внешние изменения, но страшнее другое, их демоническая природа неуклонно будет и дальше толкать их ко греху. Вступать с ними в контакт весьма опасно, они коварны и беспринципны, и им категорически нельзя верить. Слушать это было тяжело и страшно, увидеть теперь оказалось еще тяжелей и страшней. Это случилось утром возле Древа Познания Добра и Зла. На солнце огнем вспыхнули рыжие волосы, а до боли знакомая высокая фигура резко к нему обернулась… Сердце у Ангела замерло… Но Демон не узнал его, только сверкнул странными желтыми глазами, обратился огромной змеей и быстро исчез в траве… А Азирафель остался растеряно кусать губы. Он потом весь день не мог найти себе места, утренняя встреча никак не выходила у него из головы. Азирафель бродил по Саду, вдыхая свежие ароматы спелых фруктов и прекрасных цветов. Прежде эти восхитительные пейзажи и запахи действовали на него успокаивающе, но сегодня, похоже, его уже ничто не способно было порадовать. Значит, Адоель тоже его не помнил. Азирафель вздохнул. С момента мятежа его жизнь превратилась в сплошной кошмар. Он понимал, что произошло ужасное стечение обстоятельств, но все равно не мог простить себе, что в страшную минуту не поддержал своего друга. Еще он с изумлением обнаружил, что знакомые ангелы просто забыли своих родных, как будто их просто вычеркнули из их жизни. Гавриил, похоже, совсем не помнил, как близки они были с Триэль. И, вообще, с того дня он кардинально переменился, стал высокомерным и совершенно невыносимым, выдумывая инструкции и бесконечные своды правил по поводу и без повода. Когда Азирафель заговорил с Рафаилом про Асмоделя, тот только чуть улыбнулся и покачал головой, признаваясь, что почти ничего про него не знает. И снова Азирафель с трудом поверил своим ушам, это было сродни тому, если бы сам Азирафель сказал, что ничего не знает об Адоеле. Но даже среди тех, кто не был связан с мятежниками, больше не было ни дружбы, ни тепла, и вообще любое сближение между ангелами решительно не приветствовалось. Находится в такой обстановке было очень тоскливо. Отдушиной оставался Эдемский Сад — Азирафель продолжал руководить проектом, хотя его сильно тяготила ответственность после введения новых многочисленных правил от Гавриила, соблюдение которых отнимало чересчур много сил. Он попросил о переводе, но Метатрон не хотел отпускать его с руководящей должности. Но тут внезапно вмешалась сама Она. И теперь он стал Ангелом Восточных Врат — весьма почетная должность (название скорее было образное, никто никогда не видел эти мифические врата), но ему выдали Огненный меч, чтобы следить за порядком. И в помощь ему Она назначила Рафаила — охранять Древо Жизни. Первые люди, Адам и Ева, пережидали послеполуденный зной в тени. Азирафель не видел их сквозь густую листву, но хорошо слышал их звонкие голоса и смех. Ангел любил с ними поболтать на досуге, но сегодня настроение было не для разговоров, и он выбрал тропинку, которая вела в обход. Вдруг Азирафель вздрогнул. В той стороне сада он отчетливо различил тот голос, который не смог бы перепутать ни с каким другим, сердце встрепенулось и забилось где-то у самого у горла. Стараясь ступать бесшумно, он ускорил шаги. К родному голосу вскоре присоединился другой, первый что-то спрашивал, второй настороженно отвечал. И это было совсем рядом — у Древа Жизни. Тропинка сделала еще один поворот и, наконец, привела его на большую поляну. Азирафель остановился в тени ветвей, стараясь, чтобы его никто не заметил; судя по утренней встрече, Демон общаться с ним не хотел. А вот с Рафаилом он, похоже, сейчас как раз пытался общаться… Древо Жизни, дарующее бессмертие, впечатляло своей красотой и величественностью: могучий ствол, густой полог листвы над ним и ветви, сплошь усеянные золотистыми плодами. Под Древом в желанной тени устроился Рафаил, он вытянул ноги, спиной облокачиваясь на гладкий ствол, для мягкости сложив крылья. Возле правой руки Архангела на траве лежал устрашающего вида серебряный меч. Невдалеке от Рафаила, тоже укрывшись от солнца в тени, на замшелом плоском камне сидел Демон, его темный хитон резко бросался в глаза на фоне изумрудной травы, большие черные крылья расслабленно покоились за спиной. Вся картина выглядела совершенно идиллически. Охранять Древо Жизни — занятие было очень почетное, но отчаянно скучное. И Рафаил действительно большую часть времени проводил в одиночестве. Так что было не удивительно его желание (и смелость) заговорить с демоном. — … например, охранять от тебя, — усмехнулся Рафаил, очевидно отвечая на вопрос про охрану Древа. — От меня? Зачем мне плоды вечной жизни? — Демон удивленно приподнял бровь. — Чтобы жить еще более вечно? — он засмеялся. — Сам-то понял, что сейчас сказал? Архангел тоже засмеялся и помотал головой, а потом с любопытством спросил. — А что ты тогда здесь делаешь, тебе же, кажется, сюда нельзя? — А кто это сказал? Что-то я не видел таблички на воротах, что демонам вход воспрещен! — Демон скривил губы, а его желтые глаза возмущенно сверкнули. — Может ты потому и не видел, что никаких ворот здесь нет? — хмыкнул Рафаил. Демон усмехнулся на его ответ, а потом они переглянулись и оба захохотали. У Азирафеля перехватило дыхание, так это было странно, видеть в друге изменения, но все равно по прежнему его узнавать. И он вовсе не выглядел таким жутким, как Метатрон им расписывал демонов. И это точно не был самообман, ведь, похоже, что Рафаил так же не чувствовал сейчас от него опасности. Ангел только не мог понять, почему утром Демон от него сбежал, а с Архангелом сейчас и шутит и разговаривает. Осознавать это было больно. Услышав же, как они оба хохочут, Азирафель не стал больше терпеть и вышел на залитую солнцем поляну. Смех оборвался, Архангел и Демон одновременно обернулись на звуки шагов. Азирафель опасался, что друг его снова сбежит, но взгляд, который его встретил, оказался скорее заинтересованным, чем настороженным, а странные глаза, как оказалось, умели менять цвет и теперь красиво отливали золотом. Демон же даже не подумал сдвинуться с места, он вдруг улыбнулся и в приветствии слегка кивнул. И Азирафель улыбнулся ему в ответ, пытаясь унять внезапно зачастившее сердце. Его вдруг осенило, что утром он от неожиданности сам спугнул Демона своей чрезмерной реакцией на его появление. — Ох, как хорошо, что это ты, Азирафель! — облегченно выдохнул Рафаил, поднимаясь с травы. Ангел заставил себя отвести взгляд от золотых глаз и повернулся к нему. — Я уж подумал, что опять Гавриил или Михаил с проверкой… получилось бы весьма скверно… — Да уж, не без этого, — согласился Азирафель и кивнул. — Мы же только разговаривали… — Демон пожал плечами. — Или по инструкции положено при обнаружении сию же секунду изгнать демона? — и он так натурально изобразил типичный канцелярский тон, что и Азирафель и Рафаил засмеялись. — Да какая инструкция, что ты! — все еще улыбаясь, Азирафель покачал головой. — Никому даже в голову не могло прийти, что здесь может появиться демон. Но Гавриил непременно сейчас бы ее придумал, если бы увидел вас двоих. Рафаил покивал, в способности Гавриила раздавать налево и направо инструкции на Небесах никто не сомневался. А Демон чуть удивленно приподнял бровь и задумчиво протянул: — Никому бы даже в голову не пришло, говоришь?.. Хмм… Еще увидимся. — и, снова обернувшись змеей, он мгновенно скрылся в траве.

***

Обвив тугими кольцами гладкую ветвь дерева, Кроулик с интересом наблюдал за Людьми сквозь густую листву. Все-таки отличный получился проект, только надо внести некоторые коррективы… В змеином облике соображать было намного труднее, но это сейчас было неважно, у него уже полностью сложился план, как лучше выполнить задание Люцифера, а так все же было меньше шансов, что кто-нибудь его заметит. Ему нужно было только дождаться, чтобы Ева осталась одна. Кудрявый ангел с сияющими глазами (он запомнил его имя — Азирафель) невольно подсказал ему эту нехитрую мысль — она не будет ожидать никакого подвоха, поскольку «никто и не думал увидеть здесь никакого демона». В саду много разных животных и птиц, и он обратил внимание, что Ева любит их кормить и гладить, а когда кормит, все время что-то рассказывает. Должно быть, она не сильно удивиться, если некий Змий вдруг станет ей отвечать. А пока можно было вдоволь наслаждаться атмосферой прекрасного сада… Правильная была мысль — согласиться на предложение Люцифера. Новый мир на каменной пустоши они, конечно, построили, но Кроулик так и не понял, чем он лучше того, что был там наверху… задумка была хорошая, а вот воплощение подкачало, еще и условия сильно ухудшились. Самое печальное было то, что со свободой у них особенно не получалось… и, почему-то, это вообще никого не беспокоило! Все как-то быстро съехало в привычную бюрократию и бездумное подчинение. Недавно он снова задал этот вопрос Вельзевул, чем вызвал у нее сильное раздражение. До этого она всегда прислушивалась к его комментариям, но тут наотрез отказалась это с ним обсудить. А как только он попробовал настаивать, ему тут же было сказано, куда надо идти, причем в весьма недвусмысленных выражениях. А потом она еще указала ему на субординацию!.. Что ж, хорошо. Убраться отсюда подальше будет отличной идеей! Тем более вот есть вариант уйти не куда-то абстрактно «подальше», а в Эдемский сад. Люцифер вызвал его сейчас и предложил туда назначение. Насколько Кроулик помнил, оттуда хорошо было видно звезды… вот по звездам он очень скучал. — … так ты хочешь, чтобы люди попробовали плод Древа познания Добра и Зла? — Кроулик серьезно кивнул. — Да не вопрос, сделаем! Выходит Люцифер не оставил свою идею со свободой воли у человека, которую продвигал еще там наверху. — Я помню, что ты тоже оценил эту мысль, — проговорил Люцифер, глядя ему прямо в глаза. И взгляд у него был глубоким и очень внимательным. Кроулику, действительно, сразу откликнулись его слова, и он, само собой, не мог не высказать свое мнение, хотя это было совсем не в его компетенции. В тот раз он оказался единственным, кто его поддержал. — Они имеют право знать и сами принимать решения, — он пожал плечами, показывая, что это само собой разумеется. А потом добавил, реально осознавая, что рискует нарваться на «взрыв», — … делать свой собственный выбор, а не бояться и бездумно выполнять приказы. Как и все мы. — это был последний шанс исправить сложившееся положение. — Вот как, — Люцифер приподнял бровь. — Хмм… Вельзевул мне говорила… она, кстати, не хочет тебя отпускать. — он усмехнулся, внимательно в него вглядываясь. — Серьезно? Зачем же ей сотрудник, задающий неудобные вопросы и нарушающий субординацию? Впрочем, наверное, как и тебе… — Кроулик хмыкнул и сложил на груди руки. — Прости, Люцифер, но очевидно, мы по разному понимаем слово «свобода». Он решил идти до конца, пока еще есть шанс что-нибудь изменить. А если нет, то и терять ему тоже особо нечего. Он совершенно точно не хочет вот так жить. Взгляд у Люцифера потемнел, брови нахмурились. Но это было не раздражение, и не гнев, он, действительно, обдумывал его слова и, наконец, негромко проговорил: — Ты, действительно, мастер неудобных вопросов, — по его губам пробежала усмешка. — А мне нужно серьезно подумать. Вот так просто? Он услышал и серьезно собрался подумать? Никаких «громов и молний»… Не выставил вон. Даже слегка не вспылил… Похоже, что и правда сработало… — Что? — поймав его недоуменный взгляд, серьезно спросил Люцифер. — Ты еще та заноза, но единомышленниками не разбрасываются. Но язык свой все же попридержи. — Наверное, всем будет проще, если я буду работать в Эдемском саду. Там от меня будет больше пользы. — Чуть улыбнувшись, кивнул ему Кроулик. Как это вчера ему говорил Хастур? «Ты дурак. Просто надо уметь приспосабливаться». Но приспосабливаться тоже можно по разному. И лучше все-таки менять ситуацию под себя, чем меняться самому.

***

Небо на горизонте стремительно окрашивалось сизым и темно синим, похоже всерьез собиралась гроза. Первая гроза нового мира. Всевышняя была разгневана на Людей, они обманули ее доверие. И Азирафель только что выпустил их из Сада, и теперь с тревогой следил, как две маленькие фигурки спешно уходили прочь, чтобы успеть укрыться от бури. Было совершенно ясно, что в этом происшествии был замешан Адоель. Ева призналась, что попробовать ароматный плод Древа Познания Добра и Зла ее надоумил большой черный Змий. Что ж, такова стала природа его друга — он демон-искуситель, тут ничего не поделаешь. Азирафель вздохнул. А ведь, выходит, что люди теперь могли делать выбор и все-таки обрели свободу воли, все как Адоель когда-то хотел. Ангел снова вздохнул и покачал головой. Кроулик нашел Ангела на стене сада. Азирафель грустно и задумчиво смотрел вдаль, и Демон неслышно скользнул в каменной пыли и, приняв человеческий облик, остановился с ним рядом. Азирафель обернулся, но глаза у него сейчас не сияли. Жаль. Кроулику нравилось, как ангел на него смотрел, он не понимал причины, но ощущение было приятное. Ну, сейчас, понятно, Азирафель был сильно расстроен, и в общем-то было из-за чего — Ее реакция на инцидент оказалась из ряда вон. Пожалуй, самому Кроулику было даже немного неловко, все разгорелось из-за него, а теперь начнут разбираться… и достанется наверняка Азирафелю и Рафаилу (кажется так звали того ангела у Древа Жизни). Дескать, не уследили за порядком, охраннички. А они, в общем-то, оказались вполне ничего, в отличие от других ангелов, которых он здесь несколько раз видел. — Что ж, полный провал… — проговорил Кроулик. — Прости, что? — немного нервно улыбнувшись, переспросил Азирафель. — Я говорю, похоже, полный провал. — повторил Кроулик, поворачиваясь к нему. Ангел явно все еще был погружен в свои грустные мысли. — Да, да, так и есть. — кивнул Азирафель. — Как по мне, реакция была чересчур. Первое нарушение и… все. — Кроулик чуть поморщился и потом еще недоуменно добавил. — В любом случае не вижу ничего плохого, чтобы знать разницу между добром и злом. — Ну, это должно быть плохо… — Азирафель в затруднении посмотрел на него, явно не зная, как к нему обратиться. — Кроулик, — Демон кивнул и чуть улыбнулся. — Кроулик, — повторил Азирафель и продолжил. — … в противном случае, ты бы их этим не искусил… Ангел улыбнулся краешками губ, явно считая свой аргумент совершенно непробиваемым. Кроулику почему-то было приятно осознавать, что этот ангел совсем не так прост, каким кажется на первый взгляд. Проверим. Он качнул головой. — Мне сказали: «Поднимись туда и устрой неприятности». — Ну, очевидно. Ты демон. Это твоя работа. — сразу же согласился Азирафель. Так и есть. Похоже ему, как и всем прочим, крепко внушили, что демон — это абсолютное зло, но Азирафель почему-то этого не испугался, отнесся как к данности, но с уважением. Он не смотрел на него свысока, он смотрел, как смотрят на равного, наконец, сформулировал Кроулик. И конечно, это не могло не нравиться. — Не очень-то тонко со стороны Всевышней поместить фруктовое дерево посреди сада с табличкой «Не трогать». Я к тому, что почему не посадить его на высокой горе? Или на Луне? — продолжил он свое рассуждение, с интересом пронаблюдав, как Азирафель реально мысленно примерил возможность подобного размещения дерева. — Заставляет задуматься, а что Бог задумала на самом деле? Но тут Ангел неожиданно сильно занервничал и довольно резко заговорил. — Лучше не делать предположений! Это все часть Великого Плана. И это не доступно для нашего понимания. — И со значением закончил: — Это непостижимо! — Великий план непостижим? — с недоумением переспросил Кроулик. У него в голове возник сразу еще миллион вопросов по этому поводу, но Азирафель с уверенностью ответил: — Именно! Это за пределами понимания и невозможно выразить словами! — он был так искренне убежден в своих словах, что Кроулик передумал об этом спорить. Зато он заметил кое-что другое и, чуть прищурившись, с интересом спросил: — А где твой пламенный меч? — Эээ… — протянул растерянно Ангел и чуть отвернулся. — Был же. Пламенел. Азирафель явно был застигнут вопросом врасплох, не знал, что сказать, и только мотал головой. Демон был несколько удивлен такой чрезмерной реакцией. — Ты его потерял? — предположил он. — Отдал, — негромко проговорил Ангел. — Что?! — изумленно переспросил Кроулик. Вот это был поворот. — Я его отдал! — с отчаянием повторил Азирафель и обернулся. — Там злые животные. И будет холодно, а она ждет дитя. И я сказал: «Вот пламенный меч. Не благодарите. И уходите до захода солнца». — Он был так неподдельно расстроен и взволнован, что Демон действительно был весьма впечатлен. — Надеюсь, я поступил правильно… — закончил свое отчаянное признание Азирафель. Такая искренность действительно подкупала. — О, ты же ангел, не думаю, что ты можешь поступить неправильно, — не смотря на весь свой сарказм, Кроулику действительно захотелось его подбодрить. — О, о, спасибо, — благодарно выдохнул Азирафель. Сарказма он совсем не заметил.— Меня это беспокоит… Нужно было снизить градус накала, и Кроулик подумал, что будет неплохо перевести все в шутку. — Я тоже волнуюсь. Что если то, что я сделал — правильно. Ну вся эта история с яблоком. — уточнил он. — За доброе дело демон может получить много проблем… — он посмотрел на Азирафеля. — Будет смешно, если мы оба ошиблись, а? — Демон засмеялся. — Я сделал хорошую вещь, а ты плохую. Азирафель сначала тоже поддержал его смех, но потом вдруг пришел в ужас. — Нет, это будет совсем не смешно. Кроулик скептически поджал губы и качнул головой, не очень понимая, чего он так всполошился. А с неба на них упали первые крупные капли дождя, первого дождя зарождающегося мира. Молния красиво расчертила почерневшие небеса и оглушительный удар грома далеко раскатился по бесплодной пустыне. Кроулик поднял голову и невольно шагнул ближе к Азирафелю, и вдруг прекрасное ангельское крыло широко распахнулось, чтобы заботливо укрыть Демона от дождя. Чувствуя, как затрепетало под ребрами, Демон прикрыл глаза и глубоко вздохнул, пытаясь справиться с ощущением. В груди стремительно разливалось тепло. Это было пугающе, но при этом весьма приятно… перед глазами вдруг промелькнул смутный образ… как будто что-то подобное уже было, но подробностей Демон не уловил. Сердце при этом на секунду замерло, а потом наоборот опять зачастило. Что же с ним происходит? Такого еще никогда не было.

***

Азирафель прощался с Эдемским садом, эта часть проекта была закрыта. Только что отбыл Рафаил, ему было велено вернуться на Небеса, а Азирафеля назначили в земной отдел. Основной проект Человечество продолжал работу, хоть и в измененных условиях, и требовал непосредственных наблюдений. Азирафель вовсе не горел желанием возвращаться в Небесную Канцелярию, так что назначению даже обрадовался. Опять же, здесь у него было больше шансов снова увидеть друга. Он был поражен. Адоель через такое прошел… и это его ничему не научило… но Боже… это все еще был он. И это его желание непременно во всем разобраться. Только бы это снова не довело его до беды. Адоель… Кроулик, ох, надо было привыкать, что он теперь Кроулик… Ну, что это за имя такое? После Ангела Большого Взрыва это звучало, по меньшей мере странно… Но, конечно, не ему судить, его-то точно об этом не спрашивали. В общем, Кроулик, он, конечно, искусил Еву… Но при этом Азирафель чувствовал от него тепло и сочувствие. Разве по определению зло может быть таким? Если в нем и есть зло, то не абсолютное. И это дарило Азирафелю маленькую надежду…