Правильная сторона
8 мая 2024 г., 17:26
Немногим раньше…
Иеремиил привела его к залу для совещаний. В сущности Гавриил был задержан, но поскольку он не оказал сопротивления, блокирующие силы браслеты на него никто надевать не стал.
— Метатрон ждет тебя.
Она постаралась сказать это достаточно официально, но он все равно уловил некоторое сочувствие в ее голосе и обернулся. Взгляд у нее и правда оказался скорее грустным, чем осуждающим. Он ей кивнул, и уже собирался зайти внутрь, как на пороге зала появился Рагуил. Гигант скользнул по ним настолько ледяным взглядом, что Гавриил ощутил его даже сквозь поглотившие его с головой переживания. Он никогда еще не видел Рагуила таким. Иеремиил вздрогнула, изумленно распахивая глаза.
— Ты в порядке? — с беспокойством поинтересовалась она. Насколько Гавриил знал, у нее с Рагуилом всегда были достаточно теплые отношения. Но сейчас он на нее даже не обернулся, молча вышел на террасу, раскрыл крылья и улетел.
— Что это с ним? — Иеремиил в недоумении покачала головой.
Что же там, и правда, случилось, что его так приморозило? Гавриил тоскливо посмотрел на вход в зал. Но ему нужно было идти, Метатрон приказал Иеремиил немедленно доставить его к себе. Придется отвечать за то, что он сделал… нет, скорее за то, что, должен был, но не сделал. Гавриил сжал губы. Что ж, другого выхода все равно не было. Он медленно вошел в зал и остановился перед Метатроном.
— Ты передал полномочия Михаил и оставил свой пост, — констатировал Метатрон, — чем поставил под угрозу исход сражения.
Гавриил смотрел на его застывшее от ледяного гнева лицо, а внутри все продолжало рваться и пытаться разделиться на абсолютно несовместимые между собой стороны.
— Я не мог командовать сражением… я не мог сражаться против Триэль. — тихо произнес Гавриил. — Я пытался их остановить. Я говорил с ней и с Самаэлем… пытался их убедить.
— Но все же начал бой…
— Нет, Самаэль вынудил меня сражаться, — Гавриил зажмурился, с ужасом вспоминая страшную сцену. — И мы скрестили с Триэль мечи… я… я опустил меч… — голос и так прерывался, но тут окончательно подвел и сорвался на этой фразе. Гавриил так и не открыл глаз, ожидая, какое Глас Божий назначит ему наказание.
— Недопустимое поведение, — сухо проговорил Метатрон. — Это все только пустые эмоции, Гавриил. Ты теперь Верховный Архангел, ты в первую очередь должен олицетворять собой силу, решительность и порядок. Нам нужно быстро вернуть все по своим местам и прекратить этот хаос.
— Пустые эмоции? — Гавриил в изумлении открыл глаза. Увидел, как Метатрон вздохнул, махнул рукой.
… Вспышка ослепительно белого цвета…
Гавриил растеряно заморгал. Что это он хотел сказать? А, точно, порядок!
— Нужно все быстро вернуть по своим местам. Конечно, я понял. — он закивал. — Никакого хаоса. Нам нужны спокойствие и порядок!
***
Азирафель уже давно закончил проверку в Эдемском саду, но засиделся у Древа Добра и Зла — так задумался, что совсем не следил за временем. Он прищурился на непривычно яркое для человеческих глаз солнце - для посещения Земли они использовали созданные человеческие тела, чтобы иметь возможность ощущать материальность человеческого мира. Изумрудная трава была свежей и мягкой, в воздухе стоял дурманящий аромат цветов, а в глубине мощной кроны древа мелодично перекликались птицы. Триэль поработала превосходно — сад превзошел все их ожидания. У Асмоделя с человеческими телами тоже все уже было готово, и буквально на днях Всевышняя планировала Вдохнуть Жизнь в людей. Но думал Азирафель сейчас о другом, ему все не давали покоя слова друга, о том, как по разному они чувствуют. Он потом подробнее объяснил свою мысль: Адоелю привычно творить, а ему, Азирафелю, все упорядочивать, поэтому они так по разному смотрят на следование установленным правилам. И, конечно, Самаэль прав, люди действительно не смогут ничего создать, не умея сделать свой выбор. Так почему же Всевышняя решила иначе, каков Ее непостижимый план? Но в любом случае, мятеж… разве это выход? Азирафель покачал головой. Наверное, этого ему никогда не понять. Ему пора было возвращаться. Азирафель поднялся с травы и махнул рукой, в ту же секунду оказываясь на краю Серебряного города… и в самом центре уличного сражения, с ужасом осознавая, что все-таки начался мятеж. Его оглушил звон мечей, несколько десятков Воинов противостояли явно превосходящему их числу мятежников. В полном ошеломлении он медленно отступил к стене. Разумеется, он был без оружия. Да и мог ли он вступить в бой? И как? Против мятежников? А если он вдруг столкнется с другом в этом бою? Это было совершенно исключено. Но и участвовать в мятеже он тоже никак не мог, он никогда не посмеет пойти против Нее. Но ведь разгоряченные сражением бунтовщики явно не будут с ним церемониться и слушать его аргументы, почему он не хочет вступать в бой. Они как раз закончили разбираться с Воинами - кто-то был серьезно ранен, остальные связаны - и обступили Азирафеля. — Ты с нами? У нас есть для тебя оружие. Азирафель в панике переводил взгляд с одного на другого и мучительно соображал, как правильно им сказать, что не может сражаться, как тут появился еще один боец, судя по отличительной повязке, их командир. И в нем Азирафель с изумлением узнал Асмоделя. — Они взяли Самаэля и Триэль, и практически весь ее легион, остальных здорово теснят, и они отступают в нашу сторону. Будьте готовы! — он говорил зло и разочарованно, но явно не собирался прекращать бой. — Азирафель? — Асмодель заметил его, зажатого у стены своими соратниками, и удивленно приподнял брови. А до Азирафеля как раз дошел весь ужас сказанных им сейчас слов…схватили Триэль, а значит, вероятно и его друг схвачен был вместе с нею. Наверное, он здорово побледнел, поскольку Асмодель внезапно нахмурился и спросил: — Там был Адоель? Азирафель молча кивнул, не в силах проговорить ни слова. И глядя ему в глаза, Асмодель принял решение - взмахом руки приказал бойцам его отпустить. — Иди. Насколько я понял, всех собирают на площади. — сказал он, а потом сразу повернулся к своим бойцам. — Взводных ко мне. И быстро! Будем занимать оборону. Азирафель только и смог, что кинуть благодарный взгляд, он по прежнему не мог произнести ни слова, слишком больно сжималось и переворачивалось все внутри. Расправив крылья, он быстро полетел в сторону площади, с отчаянием оглядывая с высоты охваченный мятежом город. Тут и там кипели яростные бои, но мятежники действительно отступали. Время от времени отбившаяся от своих группа бойцов стремительно взлетала в воздух, чтобы сориентироваться и найти свой отряд. Именно на такую группу, к несчастью, и наткнулся Азирафель. Его сбили прямо в воздухе. И вместе с напавшим на него мятежником он рухнул на ближайшую крышу. От удара хватка бойца ослабла, и Азирафелю удалось откатиться от него в сторону. Но следом опустились еще двое, и их вид не предвещал ничего хорошего — слишком они были измучены и озлоблены. — У меня нет оружия. И я не хочу сражаться. — Азирафель поднялся на ноги, он старался говорить спокойно и убедительно, хотя время словно бы утекало сквозь пальцы, и от этого волнами накатывала паника. С крыши было немного видно площадь, и там явно что-то происходило. Ему нужно было поторопиться. — У тебя два варианта: ты идешь с нами как союзник или как пленник. Выбирай. — сбивший его мятежник говорил зло и серьезно, он тоже встал на ноги и подошел ближе. — Они только что забрали почти два легиона, и ты серьезно думаешь, что мы тебя просто отпустим? — спросил он и с горькой усмешкой покачал головой. Азирафель уже открыл рот, чтобы сказать, что в одном из взятых легионов вероятно был его друг, как над площадью появилась огромная голова Метатрона. От неожиданности Азирафель вздрогнул, и мятежники тоже недоуменно туда обернулись. А Метатрон начал зачитывать приговор, и его голос широко разнесся над городом. Азирафель не верил своим ушам. Он не понимал значение некоторых пунктов наказания, но оставшихся было вполне достаточно, чтобы окончательно прийти в ужас. Он на секунду крепко зажмурился, а открыв глаза, увидел побелевшие от гнева и ненависти лица бунтовщиков — его приговор парализовал, а на них произвел ровно противоположное впечатление. Зачем же Метатрон сейчас это сделал? Ведь теперь они пойдут до конца — им больше терять нечего, и они будут мстить за своих товарищей. И еще Азирафель понял, что теперь его не только никто не отпустит, а даже не факт, что возьмут в плен. А ему необходимо срочно попасть на площадь. И тогда он решился применить ангельский нимб. Использовать его как оружие разрешалось только, если идет война, да и тогда только в исключительном случае. Кажется, у него сейчас совпали оба этих условия… Азирафель вздохнул, поднял руки, обхватывая голову и мысленно вызывая образ, пока не ощутил кончиками пальцев вещественность и материальность огненного кольца. Когда мятежники снова повернулись в его сторону, нимб уже ярко светился в его руках. — Нет, ты не посмеешь, — сказал растерянно один из бойцов, остальные молча замерли, понимая, что от этого им никак не скрыться. — Простите, но я должен быть там, — и с этим словами Азирафель мягко отправил нимб в их сторону. Ему еще ни разу не доводилось видеть, как это работает — яркая вспышка, и сияние полностью поглотило бунтовщиков — они просто исчезли. Ангелы бессмертны, их невозможно убить, но вполне можно развоплотить, и тогда происходит перерождение, а это очень сложный и весьма небыстрый процесс, и говорят, довольно болезненный. Но сейчас просто не было другого выхода — где-то там Адоель… и Азирафель ему нужен и должен быть рядом. Азирафель снова быстро полетел в сторону площади, но вскоре пришлось опуститься и дальше уже идти пешком. На площади сейчас было запрещено подниматься в воздух, за порядком следил специальный караул из Воинов. Пространство на площади полнилось безнадежностью. Она неуловимо просачивалась внутрь, обжигала и лишала сил. Но самым ужасным были опустошенные лица тех ангелов, которые уже потеряли своих родных. Смотреть на это было абсолютно невыносимо. Азирафель, наконец, смог пробраться сквозь замершую толпу к центру площади, где на возвышении клубился тьмой жуткий портал и стояли и сидели захваченные мятежники. Он вглядывался в такие разные лица, видел горящие решительностью глаза, и глаза полные ужаса и растерянности, но в отчаянии понимал, что там нет ни Адоеля, ни Триэль. Рагуил повел очередного пленника к порталу, и Азирафель зажмурился и еще вдобавок плотно закрыл руками глаза, не в силах больше смотреть, как вспыхнут огнем прекрасные белые крылья. Боже… Боже… Неужели он опоздал?
