Зарисовки по фэндому «Король и шут»

— Андрюх, ты, это… Миша вошел в комнату и остановился на полуслове. Он тут же догадался, чем же был занят Андрей. Ведь он сидел на диване, уткнувшись носом в экран телефона и что-то яростно строчил. Было ясно безо всяких сомнений — Андрей общается с хейтерами. Он слишком сильно любил копаться в комментариях в своих соцсетях и отвечать на приятные и не очень сообщения от поклонников. Чаще всего Андрею было весело и он писал забавные и остроумные ответы, а иногда глупо шутил. Но бывали дни и ситуации, когда что-то задевало его по настоящему… Вот как сейчас. Миша сразу понял, что Андрей переживет — он нахмурился, закусив губу и пальцы его как заведенные бегали по экрану. — Андрюх, чего там случилось то? — спросил Горшок, подойдя ближе. — Да общаюсь тут с дурачками, которую херню всякую мне пишут. — Да тебе, это, не похуй на то что какие-то там дурачки тебе пишут? На то они, ну… И дурачки. Андрей поднял на Мишу сердитый взгляд, означающий, что точно не похуй. — Да ты видел что один баклан тут оставил под моей новой фоткой с нашей поездки в Эмираты? Смотри что написал! — Андрей сунул телефон Мише под нос. «Ты Князь хоть бы следил за внешним видом! Разжирел как свинья, не стыдно пузом таким светить в интернетах?» — Вот уебок! — в сердцах воскликнул Миша, ощущая, как сам тут же начал закипать от возмущения. Это… Как только язык… то есть пальцы повернулись у этого мудака такое про Андрея написать! Миша понимал, насколько болезненная для Андрея эта тема. В последнее время он поправился и начал загоняться по этому поводу, хотя раньше такого Миша за ним не замечал. Пытался садиться на какие-то новомодные диеты, которые не приносили результатов и только больше его расстраивали. — Уебок! Вот я и хочу его уму-разуму научить, — Андрей снова уставился в экран. — Андрюш, послушай… — Миша вздохнул. Нужно было срочно что-то делать с Андреевыми переживаниями. Андрей продолжал что-то строчить, и Миша подошел к нему, и, кряхтя, опустился перед ним на колени. — Андрей, послушай меня, ладно? — он попытался убрать телефон из рук Князева, и тот нехотя его отдал, недовольно уставившись на Мишу. — Андрей, вообще насрать что думают какие-то дебилы, ты же всегда так считал, разве нет? — заискивающе спросил Миша, заглядывая в пылающие гневом голубые глаза. — Почему сейчас это так тебя задело? — Потому что… — Андрей выдохнул как-то резко, а потом опустил взгляд. — Потому что… В чем-то он же прав, — проговорил уже тише, глядя на свой живот, выглядывающий из-под домашней футболки, которая стала ему в последнее время мала. — Андрей… В их отношениях обычно Андрей был голосом разума, тем, кто всегда решит любую и проблему, поможет и поддержит, готов каждый день бороться с Мишиными комплексами и переживаниями… Миша так не умел, а сейчас, кажется, настал тот момент, когда от него требовалось то же самое. И ему невообразимо сильно захотелось сделать Андрею приятно. Доказать ему, какой он замечательный, красивый и сексуальный и самый лучший для Миши. Потому что именно такого отношения Андрей и заслуживал. — Дюх… Даже думать не смей о том, что этот уебок прав. Ты себя вообще видел? — Да, видел, — горестно сказал Андрей. — И бока свои видел. И цифру на весах. — Прекрасные у тебя бока, — сказал Миша, не зная, как правильно начать. Нужно было просто говорить от чистого сердца — и высказать и показать то, что он на самом деле чувствует к Князю и то, каким он его видит. Ведь прежде всего — красота в глазах смотрящего. — Прекрасные, — повторил Миша, глядя Андрею в глаза, и пальцами осторожно накрыл его оголенный живот, который тот сразу постарался втянуть. — Андрей… Ты очень-очень красивый, слышишь? — проговорил Миша чуть тише, вкрадчиво так, забираясь руками под футболку. — Очень… — голос его стал более низким, вот таким вот бархатистым — от этого голоса Андрея всегда вело. — Не прячься, пожалуйста, — шепнул Миша, подаваясь вперед и опаляя губы Андрея теплым дыханием. Быстро чмокнул его в уголок рта, зацеловал обе пухлые щечки, потерся носом о нос. Миша не привык быть ласковым, но сейчас это Андрею точно было необходимо. Он замер, даже дыхание затаил, внимательно глядя на Мишу. — Хочу тебя везде и всегда… Хочу… Хочу тебя везде целовать… — шепнул Миша жарко, а потом прижался губами к Князевской шее, потерся ласково о нежную кожу, и принялся покрывать поцелуями, чуть прихватывая губами. Андрей тихо вздохнул. — Миш… — Тшш… — Миша продолжил выцеловывать его шею, а руками уже вовсю гладил его под футболкой по груди и животу, и когда задел сосок, Андрей резко вздрогнул, задышал чаще, и Мишу совсем повело. Он быстро стянул с несопротивляющегося Андрея футболку, откинув её в сторону, и припал губами к его груди. — Грудь твою обожаю… — шепнул между поцелуями. — Кто-то… Кто-то писал, что у меня. Стремные бабские сиськи… — проговорил Андрей тихонько. — Дебилы… Ебучие… Охуенная грудь, самая лучшая, — отозвался Миша и наконец обхватил губами сосок и чуть прикусил, вызвав у Андрея первый полноценный стон. Миша жадно вылизывал и посасывал соски, пока они не затвердели, гладил их пальцами, размазывая собственную слюну, нежно сжимал грудь в ладонях и гладил поджимающийся живот. — Хочу тебя всегда… Слышишь? — Да… — задушено ответил Андрей и негромко всхлипнул. — Ты прекрасен, — это Миша проговорил, краснея, но глядя Андрею в глаза, пока поцелуями спускался ниже по его животу. Он зацеловал и живот, забираясь языком в ямочку пупка, и гладил пухлые бока, чуть сжимая их пальцами, и терся щекой о нежную белую кожу. Андрей был возбужден, дышал часто и прерывисто, неотрывно, словно под гипнозом глядя на Мишу. Тот спускался ниже — развязал шнуровку домашних спортивных штанов, опустил и до щиколоток, и лизнул оставленную от трусов розовую полоску на нежной коже. Прижался лицом прямо сквозь белье, потерся щекой об Андреев член, лизнул уже влажную, оставившую на ткани след головку. — Андрей, как же ты пахнешь… — проговорил чуть хрипло и избавил Князя от трусов, но брать в рот сразу же не собирался. Раздвинув крепкие ноги Андрея пошире, Миша огладил его бедра и колени, подался вперёд и снова начал целовать его. Оставлял поцелуи на внутренней стороне бедер, где кожа была особо чувствительной, терся щеками и подбородком — будто ласкался, как пёс и никуда не торопился. Ему хотелось довести Андрея до исступления, доказать ему, какой ОН, КАК же Мише с ним хорошо и кайфово. — Ты такой красивый… Ноги твои обожаю просто… Эти, как их… Бедра… — Миша водил языком, вырисовывая одному ему известные узоры и наслаждался Андреевыми всхлипами. — Миш… — проговори тот жалобно и Миша поднял на него совершенно опьяневший и влюбленный взгляд. — Миша, пожалуйста… — Андрей чуть двинул бедрами вперёд, и Миша, улыбнувшись, поднялся поцелуями выше, взял в рот крупные яйца и полизал чувствительное местечко за ними, вызвав у Андрея ещё один всхлип. — Вкусный ты. Сладкий, — сказал Миша, снова глядя Андрею в глаза — взгляд у него был поплывший, рот приоткрыт, и он жадно, не отрываясь, смотрел на то, что вытворял Миша. Обхватив наконец ладонью его член, Миша заводил рукой вверх-вниз и лизнул головку с выступившей на ней капелькой смазки и сглотнул. — Обожаю твой член, — добавил он, краснея ещё гуще — ведь все это, все эти откровения для него тоже были стыдными, неловкими, но при этом ему сейчас тоже было невероятно хорошо. — Мишка, Мишенька, — пробормотал в ответ Андрей, зарываясь рукой в Мишины волосы и поглаживая затылок. Миша наконец разорвал зрительный контакт — это всё уже было выше его сил — и вновь начал посасывать головку, а потом уже взял глубже и задвигал головой. Он обожал ласкать Андрея, обожал его запах и терпкий вкус — и сейчас кайфовал не меньше, пока сам Андрей сладко постанывал, толкаясь ему в рот. Миша понимал, что надолго его не хватит, и когда Андрей попытался отодвинуть его голову, только протестующе замычал, поласкал ещё головку, забираясь языком прямо в щелочку, и ощущая, как напрягаются Андреевы бедра — и с гортанным стоном взял так глубоко, как только мог, а Андрей вскрикнул, изливаясь ему в рот. У Миши слезились глаза, колени затекли, собственный член болезненно ныл — но он не мог вспомнить, когда в последний раз ему было так хорошо, он проглотил все до капли и продолжал уже лениво вылизывать член, пока Андрей ещё подрагивал в его руках. — Мишенька… — проговорил тот севшим голосом, утягивая его к себе и Миша с трудом поднялся с колен и плюхнулся рядом. — Миш, это было… — И чтоб больше вообще в себе не сомневался, понял, е-моё? — сказал Миша, оказавших в ласковых Андреевых объятиях. — Ну, если ты так каждый раз будешь меня переубеждать… — проговорил Андрей довольно — раскрасневшийся, улыбающийся, с привычным озорным блеском в глазах. Миша улыбнулся в ответ. На самом деле, он с великим удовольствием был готов своего Андрея хоть каждый день вот так переубеждать.