Соединитель сердец

— Ты ебанутая?! Сучка! Крикнул мальчишеский голос из женского туалета на третьем этаже. За ним последовали пронзительный крик и какие-то брызги... — Умоляю тебя! Пощади! Кричал всë тот же голос. Но ответа не было слышно. Лишь крики и брызги какой-то странной Красной жижи. Девочки, которые были в туалете, испугались и криков, и красной жидкости на полу. Они убежали. Следом из той самой кабинки вылезла... Угадайте кто? Вероника, верно. Она полностью расчленила труп и смыоа в унитазе, но остатки крови на одежде и всей кабинки, в том числе на полу, убрать не удалось, туалетной бумаги не хватило... Позже. — Я должна сообщить очень грустную новость... Еле протянула Татьяна Васильевна, заметно утирая слëзы на глазах. Все были в непонятиях, что произошло. — В субботу днëм... Влад пропал без вести... Учительница заплакала от досады. Все ахнули. Андрей поднял руку и встал. — А как это произошло? Все переключили взгляд с рыдающей учительницы на него, думая, что он несëт. Татьяна Васильевна, хныкая, пыталась объяснить как можно яснее. — Как сообщили его родители, он не вернулся в субботу с кружка по шахматам... Ни вчера, ни позавчера, ни сегодня... Просто пропал... Все снова ахнули, Андрей сел. Лишь Вероника сидела, потея и потирая ладони. Она тоже подняла руку и встала. — А есть свидетели? Или... Подозреваемые? Взгляд класса опять переключился на другого человека, на неë. — Нет... Ни сведетелей... Ни подозреваемых... Никого вообще... Эмилия заревела. — Какой ужас! Наверное, его украли... Или убили! От последнего слова у Вероники что-то щëлкнуло, и она села на место. Тогда Влада подняла руку и спросила. — Если его украли, мы можем... Ну... Спросить его родителей типо, или его друзей, может, он в лесу, или... Или не знаю... — Замолчи! И так на больное давишь! Крикнула Эмилия и стала заливаться слезами. Наступила напряжëнная тишина. Лишь были слышны всхлипывания и тяжелее дыхание, иногда скрип стульев и щëлкание ручек... Вскоре. — Да за что, Вероника?! Крикнул Миша, смотря в глаза девушке с ножом в руке. Она злобно вздохнула. — Так нужно... Ради моего любимого. Снова пронзительный крик из той же самой кабинки. И всë кровь того же цвета. И та же тактика. Веронику терзала очень сильная ревность к своему любимому, что она не сдержалась и взяла из дома огромный кухонный нож. Он был как раз для мяса. — Ради моего любимого... Вы все умрëте... С этими словами она сложила нож в рюкзак, но прежде смыла остатки костей и всего остального в унитаз. Она улыбалась, глаза будто горели. На что она пошла ради него... В тот же день. Вероника очень по-доброму подошла ко мне с ясной улыбкой на лице. — Привет, Алиса, пойдëм, мне нужно тебе кое-что сказать в туалете... Еë улыбка была не очень искренней, и я заметила на еë рубашке небольшое пятно крови. Я смутилась. — Что случилось? Скажи здесь. Я оглянулась, чтобы убедиться, что вокруг нет людей, которые смогут нас услышать. Она хихикнула. — Неет, Алиса, пойдëм, мне нужно это в туалете сказать... — Тогда нашепчи мне в чëм проблема? Она сделала кислую мину после моих слов. — Тогда... Не успела она договорить и что-то дотать из рюкзака, нас позвал учитель в кабинет. — Дети! У меня для вас ещë одна новость! Я убежала в кабинет и села на своë место. После. Как только прозвенел звонок, в комнату зашли несколько полицейских в строгих формах и с надписью: "Полиция". Все заметно напряглись, особенно Вероника. Девушка, которая стояла ближе всего к учительскому столу, достала две фотографии, одна из них — лицо Влада, а вторая — Миши. Она начала говорить спокойным, но резким тоном. — Здравствуйте, дети. Вы случайно не знаете этих детей? Она прошлась между рядами парт вокруг кабинета, иногда шаркая ногами с элегантных ботиночках и вглядываясь глазами в каждое лицо ученика. Все, кому она показывала фотографии, утверждали, что знают этих людей. Тогда она вернулась на место и чуть прокашлялась. — Тогда мне нужно сообщить, что оба этих человека мертвы. Шок поверг весь класс. Все вместе ахнули, а некоторые девочки даже заплакали. Нависла тревожно-напряжëнная тишина. Прошло несколько секунд, и сотрудник полиции продолжил говорить. — Их трупы были найдены в канализации на окраине города. Их тела были мелко разрезаны, а почти все кости сломаны. Убиты по одной и той же схеме. Видимо, кто-то их расчленил и смыл в канализацию. Подозреваемых нет, свидетелей тоже. Все, даже учитель были в полном шоке от того, что она сказала. Учительница опешила. — Им ещë рано такое знать! Неужели вы будете ломать им психику таким?! Возразила Татьяна Васильевна, посмотрев ей в глаза. Та всë так же спокойно ответила. — Это их друг, одноклассник в конце концов. Они это в любом случае узнают, так что лучше говорить им напрямую. Кто-то что-то шептал себе под нос. Щëлкалась ручка. Скрипел стул. Были слышны хныканье. Отдышка. Даже Вадим, который смеëтся из-за чего угодно, притих и поник после этого. — А есть следы убийцы? Андрей разогнал тишину в классе, глянув в глаза сотруднику полиции. Она удивилась такому вопросу, вздохнула, поправила свои прямоугольные очки на лице и произнесла. — Следов нет. Только несколько капель крови в женском туалете. Но мы не можем подтвердить, что это кровь от убийств. Лишь догадки. Вероника сильно напряглась. На еë лице показался пот. Видимо, она не ожидала, что вот такое может произойти. — Ребята, будьте бдительны. Убийца может быть даже среди вас. В этим напутствием она навела страх на весь класс и какие-то слухи. Все дрожали как листики на дереве в ветренную погоду. После сотрудники полиции ушли. У Вероники случился чуть ли не сердечный приступ от такого. Еë могли заподозрить и посадить в тюрьму за такое. Хотя ладно, еë в любом случае посадят. Главное, чтобы никто о таком не узнал. Но скрыть такое... Это довольно трудная задача для подростка с нестабильной психикой. Но ей надо придумать план убийств и... Устроить геноцид.