Зверь.

— Ааа, как же Паймон переживает! Не надо было Фурину отпускать туда, лучше бы сами за ней присмотрели! — Я не думаю, что Арлекино навредит ей… По крайней мере, без видимых на то причин… Ох.       Да, и Путешественница, и Паймон достаточно сильно переживали из-за этой ситуации.

***

— Ой-ой, Фурина! Фурина! Очнись же!       Паймон была в растерянности. Она беспорядочно летала возле женщины, в крепких руках которой сейчас находилась эта девочка. Взгляд Арлекино скользнул от её макушки до груди — этот взгляд был оценивающим. — Лини, Линетт, Фремине. Закажите что-нибудь прохладное для нашей гостьи.       Троица переглянулась, а после каждый из них кивнул. Дети встали и, что-то тихо обсуждая, направились в сторону барной стойки. — Г… Гостьи? Ты хочешь забрать её?       Алые кресты в секунду прожгли летающую малышку ледяным взглядом. — Имеешь что-то против, Паймон? — Просто она ведь тебя… Ой!       Она вот-вот и проговорилась бы о невероятном страхе Фурины в отношении этой женщины, но всё же вовремя успела закрыть рот ладошками. — Хм? Я знаю, что она питает ко мне животный ужас. Ты ведь это хотела сказать, верно? — Откуда.! — Я не слепа, — Арлекино отрезала все сомнения всего лишь одной фразой. — Просто Фурина… — На неё напали.       Путешественница и Паймон переглянулись. Они не до конца понимали, как Арли узнала обо всём в одну секунду. — Если такие нападения происходят регулярно, значит, необходим постоянный контроль. И его следует обеспечить кому-то из нас. Сможете ли вы хотя бы несколько дней подряд находиться рядом?       Арлекино подняла взгляд на парочку: те переглянулись и стыдливо опустили взгляд. — Дом очага — одно из самых безопасных мест, потому как правила регулирую лично я.       «Именно это и пугает,» — подумала про себя Паймон, но не согласиться с прошлыми словами Слуги не могла — на то они и были путешественниками, что на одном месте долго не останавливались. — Не думаю, что у вас или у неё есть выбор. Если не оказать помощь как можно скорее, ей станет лишь хуже. Когда придут дети, скажите им, чтобы возвращались домой не позднее времени отбоя.       Проговорив это, Арлекино лишь снова оценивающе взглянула на тело Фурины, после чего ушла в очевидном направлении.

***

— Нам срочно надо её проведать! Тем более, что Арлекино вряд ли будет против, если мы придем. Да?       Малышка неловко почесала затылок, с надеждой глядя на Люмин. Последняя лишь вздохнула, но совету Паймон последовала.       Возле входа послышалось довольное щебетание: что ж, это правда был голос Фурины. Путешественница переглянулась с Паймон, и обе выдохнули — видимо, Арлекино правда не сделала ничего плохого.       Люмин и Паймон подошли ближе и увидели умилительную картину — Фурина вышивала красивый пейзаж, говоря самой себе, насколько очаровательным он получается. Стоило заметить эту парочку, как девушка довольно махнула им рукой в знак приветствия. Люмин махнула в ответ и наконец подошла ближе. — Ой, Люмин, Паймон! Не ожидала вас сегодня увидеть. Что вы здесь делаете? — У Паймон к тебе такой же вопрос! Что ты тут делаешь?       Фурина лишь посмеялась, неловко почесав затылок. — Детям слишком сильно понравилась вышивка. Так что я иногда прихожу сюда и остаюсь подолгу. Ну, и помогаю им с уборкой.       Дверь отворилась, и в проёме показалась привычная строгая фигура «Отца». Женщина оглядела всех присутствующих. — Здравствуйте, Путешественница, Паймон.       Малышка Паймон неловко улыбнулась и помахала крошечной ручкой. — Ха-ха, да, привет! Мы это… К детям пришли, но увидели здесь Фурину и немного удивились. — Ничего необычного. Мисс Фурина, как и вы, Путешественница и Паймон, стала особым гостем Дома очага по просьбе детей.       Фурина подняла взгляд на эту парочку, а после глянула на Арлекино. — Мисс Фурина, — женщина также взглянула на ту, что сидела за вышивкой, — вы не закончили одно дело. — Ой, точно! Совсем забыла с этой вышивкой… Я скоро вернусь и доубираю, Перри!       Арлекино тихо покашляла в кулак. Фурина внезапно закрыла рот ладошками, понимая, что явно взболтнула лишнего.       Люмин мягко говоря удивлённо обвела этих двоих взглядом. Паймон вовсе ойкнула и отвернулась. — Мисс Фурина.       Этот голос стал грубее: он будто звучал самую малость раздражённо. Капелька и сама прекрасно понимала, что нельзя было так неосторожно и фамильно обращаться к Арлекино при других людях, даже если это были их общие хорошие знакомые. Благо, рядом хотя бы не было никого из детей. — Эм, мне пора! Путешественница, Паймон, увидимся ещё!       Девушка быстро прошмыгнула в дверной проём, прячась в своей гостевой комнате. — До отбоя остался час. Если хотите, можете навестить детей — они будут рады увидеться с вами. — Ой, точно! Мы совсем ненадолго заскочим! Да, Люмин?       Путешественница с золотыми локонами лишь кивнула и проскочила следом за Арлекино. Женщина проводила парочку взглядом. — У меня остался один нерешённый вопрос и одна неубранная комната. Сожалею, но сегодня мне придётся оставить вас наедине с детьми.       Люмин лишь ярко кивнула и побежала по уже знакомому маршруту. Слуга же зашла в гостевую комнату.       Фурина поджимала губы. Ей было явно неловко из-за своего проступка. Она слегка опустила голову. — П… Прошу, прости меня, я не знаю, что на меня нашло! — Я не прощаю предателей. И сегодня ты понесешь наказание за свою глупость.       Арлекино подняла девушку за бёдра и прижала её к стене: что ж, внутри этой маленькой Капельки снова всё перевернулось вверх дном. Щеки Фурины в мгновение вспыхнули. Она смотрела на красивое лицо немного сверху: с такого ракурса женщина выглядела ещё более… Невероятно. На мгновение Капелька даже забыла, что вот-вот начнётся наказание. Слуга приблизилась к её губам и тихо, томно и сладко прошептала: — Ты была слишком громкой. Я не позволю тебе издать ни звука, в противном случае каждый узнает, как именно проходят твои наказания. Ты ведь не хочешь, чтобы Путешественница знала это?       Фурина закусила губу: ей и правда тяжело давалось молчание в подобные моменты. Она не удержалась, потянулась к губам женщины, но та лишь немного отстранилась. — Инициатива наказуема. Молчи и не лезь.       Но Слуга не могла быть настолько жестокой в отношении этой девушки, именно поэтому спустя пару мгновений она всё же подарила маленькой провинившейся мягкий поцелуй. И получила ответ. Фурина легко обвила шею женщины руками и прикрыла глаза, ощущая, как по коже пробегают мурашки.       Крепкие тёмные руки уложили девушку на свежую белую постель. Фурина тихо ойкнула, а после закрыла рот ладонью. Арлекино бросила предупреждающий взгляд, и Капелька лишь кивнула, понимая, что снова провинилась. Бордовые губы мягко коснулись шеи девушки, пока тёмные пальцы заставили Фурину снова скрестить ноги за своей спиной. Эта ладонь легла на светлую кожу и мягко провела по бедру, оставляя ноготками небольшую алую дорожку на светлой коже. Такой контраст был невероятным — это было очевидно как для самой Арли, так и для Фурины. Последняя слишком любила эти лёгкие царапины, остающиеся на коже приятным покалыванием лишь несколько мгновений.       Она помнила, что нужно молчать — но как же хотелось попросить ещё. Слуга и сама прекрасно ощущала это желание под кончиками пальцев — светлая кожа содрогалась от каждого прикосновения. Грудь девушки быстро вздымалась и опускалась, будто бы воздуха вокруг совершенно не хватало.       Арлекино провела большим пальцем по розоватым губам и чуть надавила, беспрепятственно проникая внутрь. Фурина лишь слегка прикусила бессовестно нарушающий личное пространство тёмный изящный пальчик — Слуга знала, как сильно девушка этим грешила, так что решила грешить вместе с ней.       Ладонь мягко спустилась вниз, от приподнятого бедра до ягодиц, слегка оцарапывая нежную кожу. Фурина силой прикусила пальчик, что до сих пор находился у её губ, стараясь не издавать звуков, хотя для неё это всё равно было слишком сложной задачей.       Пальцы скользнули к животу и преодолели заветные несколько сантиметров, наконец мягко ложась на хрупкую розу девушки.       Фурине так тяжело дался этот вечер. Она была даже немного обижена на Арлекино, но больше все-таки на саму себя и нынешнюю привычку не держать язык за зубами. Слуга мягко утешала девушку лёгкими поглаживаниями по голове.       Послышался стук в дверь. Арлекино приложила палец к своим губам — «Тшш» — и медленно направилась к выходу из комнаты.       Как и ожидалось, это была Путешественница. Она будто пришла затем, чтобы увидеть, насколько жестоким было наказание Арлекино, но последняя заслонила своей фигурой дверной проём. — Вам что-то нужно? — Нет, просто сочли неправильным, если мы уйдём и не попрощаемся. Все дети уже пошли спать, так что нам тоже пора возвращаться. — До свидания и спокойной ночи, Путешественница и Паймон.       Арлекино выглядела холодно спокойной, как и всегда. Растрепанный комочек, лежащий на кровати, тихо поерзал — и двое наконец выдохнули. Спрашивать что-то было бы нетактично, да и это явно лишнее. Так что парочка махнула и спешно покинула помещение.       Арли вернулась к девушке и вновь медленно присела рядом, но тут же за руку её потянули на себя, заставляя лечь рядом. Слуга не была особенно против, лишь правильнее укутала эту хрупкую фигуру в тёплое одеяло, укрывая её своими объятиями. Обе молчали.

      Эта тишина и темнота в конце-концов стала настоящим Домом для Фурины и её Зверя.