Моя душа така чёрная

Обычные школьные будни, похожие друг на друга как две капли воды, тянулись монотонной чередой. Настя Зуева сидела на последнем уроке — им оказалась литература — и лишь делала вид, что внимательно слушает учительницу. В действительности её мысли витали где‑то далеко: она то и дело поглядывала на часы, мечтая о том моменте, когда наконец прозвенит звонок. — Сколько там до звонка? — шёпотом спросила Настя у своей соседки по парте, а заодно и лучшей подруги Риты. Рита, не скрывая нетерпения, достала телефон и быстро взглянула на экран. — Сейчас уже должен прозвенеть, — ответила она, едва сдерживая улыбку. В этот момент учительница, словно уловив общее настроение класса, произнесла: — Так, ну давайте на следующем уроке разберём тему дуэлей, и тогда уже будем говорить и о Пушкине, и о Лермонтове. Словно по волшебству, в ту же секунду раздался долгожданный звонок. — Всем спасибо, все могут идти, — добавила учительница, закрывая свой журнал. Настя мгновенно оживилась. Она торопливо собрала вещи, кое‑как закидав учебники и тетради в шопер, и буквально вылетела из класса. В коридоре её догнал Ваня — парень, с которым она встречалась уже год. Окружающие нередко удивлялись, как они до сих пор не расстались, ведь их отношения были полны противоречий и вспышек эмоций. — А куда ты так быстро убежала? — спросил Кисаэлов, слегка приобнимая Настю. — Никуда я не убегала. Просто устала. Семь уроков — это слишком много, — вздохнула Настя, поправляя ремешок сумки. — Ну а кто тебя заставлял на все ходить? Вот я к третьему пришёл — и заебись, — усмехнулся парень, — Кстати, пойдёшь гулять? — Когда? — уточнила Настя, слегка приподняв бровь. — Ну вот сейчас: домой зайти, вещи оставить — и пойти. — Думаю, что пойду. А Мел с Хенком, кстати, тоже ведь идут? — поинтересовалась она. — Ну Мел точно идёт, а Хенк… У него там Лилёк, литература, все дела. Сама понимаешь, ему немного не до нас. Но думаю, потом‑то придёт, — ответил Кислов, небрежно махнув рукой. — А, понятно, — протянула Настя, кивая. — Тебя проводить до дома? — Ну я пока помню дорогу. Не заблужусь, надеюсь, — с лёгкой усмешкой ответила Настя. *** Прошло несколько часов. Егор, Ваня, Боря и Настя пришли в гостиницу, где работал отец Меленина. Егор подошёл к папе, чтобы перекинуться парой слов, а остальные ребята уселись на ступеньки, дожидаясь возвращения друга. Атмосфера была расслабленной, и слегка скучающей. — Кино снимаете? — вдруг спросил Кислов, обращаясь к операторам, которые сидели напротив в креслах, погружённые в свои разговоры. — Мультики, — коротко ответил один из мужчин, даже не подняв взгляда. — А если серьёзно, про что? — не унимался Ваня, явно заинтригованный. — Про пирожные, — последовал лаконичный ответ. — А‑а‑а, реклама, блин. Кондитерская фабрика господина Кудиииинова, — протянул Кислов, изображая скуку. — Пробовал я у них «Фантазию» с творогом одну. — Кстати, на эту тему, могу дать чего‑нибудь на пробу. Если надо, завтра ещё подвезу, — сказал Ваня, вставая со своего места, и бросая неоднозначные намёки. — Он меня уже с этой наркотой заебал до мозга костей, — тихо пробормотала Настя, обращаясь к Хенку. — Да, есть такое, — согласился парень, слегка улыбнувшись. Затем они встали вслед за Кисловым и направились к выходу из гостиницы. — Насть, — начал Ваня, выходя из здания, — а где, кстати, Гендос? Давно его не видел. — Давно — это три дня?! — удивилась Настя. — Да, достаточно вроде. — Работает он, трудится, в отличие от некоторых. Деньги зарабатывает, в семью приносит, — с лёгким сарказмом ответила девушка. — Это ты на меня намекаешь?! Типа я не работаю?! Сама‑то будто изработалась прям. Да и тем более я работаю, — возмутился Кислов. — Ага, наркотой торгуешь. — Сама будто святая. Тебе, по‑моему, корона мозг пережала. — Так всё, — вмешался Хенкин, явно уставший от их перепалки. — Харе ругаться. — Нет, а че она начинает опять, — возмутился Кислов. — Кис, правда, — негромко произнёс Егор, пытаясь сгладить конфликт. *** На следующий день та же компания, изнывая от скуки, тусовалась на съёмках рекламы. В съёмках принимала участие одноклассница ребят Анжела — возлюбленная Егора. Ребята стояли в стороне, наблюдая за процессом, но их внимание было сосредоточено не на камерах и осветительных приборах, а на режиссёре, который, как им казалось, слишком уж активно лапал и приставал к их подруге. — Он её склеил, походу, уже, — нарушил молчание Кислов, хмуро глядя в сторону съёмочной площадки. — В кино так принято, всё норм, — попытался оправдать ситуацию Боря. — Ты че, из Голливуда вчера прилетел? Облапал её всю — это тоже, по‑твоему, нормально? А если твою тёлку так? — не унимался Ваня. — Она сама захотела в кино сниматься, — стоял на своём Боря. — Сниматься — да, а он обслюнявил её с ног до головы, — возразил Киса, всё больше закипая. — Захотела бы — ушла, — вставила свои пять копеек Настя, о чём почти мгновенно пожалела. — Я не понял, ты этого режиссёра защищаешь? — с недоумением спросил Ваня. — Завидуешь ей, что ли? Сама уже влюбилась в него?! Так иди, че ты стоишь, тоже снимись в образе русалки. — Что за бред? Никого я не защищаю и ни в кого не влюблялась. Просто не понимаю: Анжелка‑то почему просто не уйдёт? — попыталась оправдаться Настя. — Да кто вас, девушек, разберёт, че у вас там на уме, — махнул рукой Ваня. — Ц‑ц‑ц, на себя посмотри. Ой, Хенк, там, кажется, твой отец подъехал, — внезапно перевёл внимание Боря. — Я щас вернусь, — сказал Боря и направился к машине отца. Тем временем съёмки были окончены. Съёмочная группа начала собирать технику, любопытные зеваки потихоньку расходились, а вместе с тем и друзья расслабились. — Ну всё, Мел, можешь успокоиться, — сказал Кислов. — Так, надо с оператором насчёт товара переговорить. — Ты охерел, — остановил друга Хенкин, указывая в сторону, где всё ещё стоял его отец. — Бдительный, сука. Ну ладно, подкараулим операторов у отеля, — не сдавался Ваня. — Да ладно, бро, ты чего. Анжелке просто по кайфу сниматься, — пытался подбодрить расстроенного друга Боря. — Через два дня они уедут, и всё будет как раньше. Будете с Анжелкой гулять, будешь ей про эту, ну как её, про весну эту чёрную свою рассказывать, — сказала Настя, стараясь придать разговору лёгкость. — Главная роль, — поддержал Кислов. — На её месте любая бы заторчала. Че ты, давай по пивку возьмём, расслабимся, всё окей будет. Компания направилась к отелю. Там Ваню уже поджидали операторы. Парень остановился, а остальные зашли во двор. Они стояли и невольно смотрели в какие‑то окна отеля, как вдруг в одном из номеров заметили до боли знакомый силуэт Анжелы. Рядом с ней стоял режиссёр, обнимая её. Настя и Боря лишь безэмоционально, с расширившимися от удивления глазами, смотрели в окно. Меленин в это время быстро достал телефон и начал звонить девушке. Та ответила далеко не сразу, но всё же раздался долгожданный голос: — Алло. — Алло, привет, Анжел. Как ты? — спросил Егор, стараясь скрыть волнение. — Отлично, устала немного, спать охота, — ответила Анжела, её голос звучал отстранённо. — Не засыпай, слышишь меня? Там очень‑очень страшно, — торопливо проговорил Меленин. — Мел, ты под чем‑то, что ли? — удивилась Анжела. — Нет, — коротко ответил Мел. — Пока, Мел, не переборщи там с травой, — холодно бросила Анжела и сбросила телефонный разговор. Меленин застыл с телефоном в руке. Мир словно перевернулся: слова, тон — всё говорило о том, что между ними больше нет ничего общего. Ошеломлённый, он медленно опустился на холодные бетонные плиты, словно ноги перестали его держать. В глазах потемнело, а в голове билась одна мысль: «Это конец». — Это пиздец… — тихо, почти шёпотом произнёс Боря, глядя на друга. Его лицо, обычно живое и весёлое, теперь было искажено смесью шока и сочувствия. — Согласна, — так же тихо ответила Настя, сжимая кулаки. — И что это сейчас было такое?.. Блять, ну Анжела… Разочаровала, конечно... Никогда бы не поверила, что она... Фу... Он же даже не очень... В воздухе повисла гробовая тишина, тяжёлая и давящая. Хенкин и Зуева переглянулись — оба понимали, что слова здесь бессильны. Егор лежал неподвижно, словно отключившись от реальности, а его друзья стояли рядом, не зная, как помочь, что сказать, как вернуть его хотя бы на шаг от края пропасти. Именно в этот момент, словно из другого мира, появился Кислов — довольный, с улыбкой до ушей, будто только что выиграл джекпот. — Ну всё, бизнес попер! Операторы ещё заказали, я даже аванс взял! — весело объявил он, подходя к друзьям. — А че вы такие грустные? Что, кто‑то умер, пока меня не было? Настя резко схватила его за руку и, оттащив в сторону, заговорила быстро, почти шепотом, указывая на окно отеля: — Там, в окне… Сейчас Анжелка с этим режиссёром стояла, обнималась. Съёмками, походу, дело не закончилось. Мел начал ей звонить, они так… ни о чём поговорили, и она сбросила трубку. — Да не может Анжелка с этим режиссёром… — недоверчиво протянул Ваня, но в его голосе уже звучала тревога. — Да, конечно, не может. А у нас троих, значит, массовая галлюцинация случилась? Наверное, обкурились чего‑то, — с сарказмом ответила Настя. — На каком этаже вы их видели? — спросил Киса, уже оценивающе глядя на здание. — На пятом. Вон в том окне, рядом с пожарной лестницей, — указала Настя. — С пожарной лестницей, говоришь… Щас проверим, че там у них происходит, — пробормотал Кислов, уже направляясь к лестнице. Он двигался ловко и бесшумно, словно кот, карабкающийся по стене. Через пару минут он уже стоял на балконе номера, где, предположительно, находились Анжела и режиссёр. На секунду замер, ошарашенный представшей картиной. Не раздумывая, достал телефон и включил камеру. Через несколько минут Ваня вернулся к друзьям и показал видео Хенкину. Настя, не желая видеть, как её одноклассница предаётся страсти с чужим мужчиной, отошла в сторону к Меленину. Парни, посмотрев запись, тоже вернулись к лежащему на плите Егору и сидящей рядом Насте. Никто не решался прервать молчание. Слова казались лишними, пустыми. Вдруг они услышали голос — кто‑то вышел на балкон и начал говорить. Все повернулись. Это был режиссёр, разговаривающий по телефону. Из его слов стало ясно: у него есть жена и ребёнок. От всего произошедшего ребята были в полном шоке. Не говоря ни слова, они решили поехать к другу Гене. *** Приехав к Зуеву, ребята застали его за барабанами. Гена играл с таким увлечением, что даже не сразу заметил их появление. Его лицо светилось от удовольствия — казалось, он единственный, кто не ощущал тяжести момента. — Здорова. Че стряслось? — спросил Гена, наконец заметив мрачные лица друзей. — Че, Кисуля, меты за жопу взяли, а? — Не кипяшуй, у нас в этом плане всё нормально, — спокойно ответил Кислов. — Тут другая тема. Надо, чтоб Мела отпустило. — С этими словами он показал другу видео с участием Анжелы и режиссёра. — Это че за мужик на Анжелке? — нахмурился Гена. — Режиссёр. Он ей роль дал, — пояснил Ваня. — Нормальная роль, — хмыкнул Гена, но тут же заметил, как Меленина сжал кулаки. В этот момент Егор окончательно психанул. Схватил стул, стоявший посреди комнаты, и с размаху кинул его в зеркало. Осколки разлетелись по полу, словно символ разбитых надежд. *** Прошёл час. Ребята сидели, курили косячок и пили пиво. Настроение было хуже некуда — даже трава, обычно помогавшая забыться, сегодня не работала. Тишину нарушил Гена: — Че, может, вам кинцо врубить какое‑нибудь? — А че есть? — спросил Ваня, выдыхая дым от сигареты. — Ну че вы любите? Весёлое, — предложил Гена. — Гендос, давай только не весёлое, — устало произнёс Меленин. — Братан, у меня нет ничего другого. Вот знаешь, в чём самая хуйня? Я сам начинаю угорать над этими комедиями. Вот так сидишь целый день, второй смотришь, потом третий, а потом через год у тебя начинает кукуху подрывать, понял? — развёл руками Гена. — Это, Ген, звоночек, ранняя деменция, — усмехнулся Кислов. — А я тебе говорила — ты уже старенький, на пенсию пора. Возраст даёт о себе знать, — поддела Настя. — Скоро ещё, не дай бог, нас перестанешь узнавать и начнёшь смешные картинки из «Одноклассников» скидывать. — Так, блять, щас довыёбываешься, я тебя домой не пущу, будешь на улице ночевать, — пригрозил Зуев, щипая сестру за ногу. — Ай, больно же! А я вон у Кисы останусь, — проговорила девушка и облокотилась на Ваню, закрывая глаза. — Нужна ты Кисе‑то, — фыркнул Гена. — Знаете, я вот сейчас был бы не против всё забыть, — пробормотал Егор, глядя куда‑то вдаль. — Слушай, а если мы этого режиссёра закажем? — резко став серьёзным, предложил Гена. — Нет, мне он живым нужен. Чтоб глаза в глаза — через дуло пистолета, — твёрдо ответил Меленин. — Геныч, а ты знаешь, как Пушкин умер? — неожиданно спросил Ваня. — На дуэли, — без запинки ответил Гена. — Да. А с кем? — С Дантесом. — А Дантес кто?! — Француз. — А ещё? — Масон, что ли? — Отсасон, — усмехнулся Ваня. Тут Гена на пару секунд завис, пытаясь понять, к чему ведёт друг. — Ты че, залип? Расстроился, что ли? — спросил Киса. — Слушайте, у меня тут одна идейка возникла… По поводу дуэлей, — медленно произнёс Гена, и в его глазах загорелся опасный огонёк. *** Спустя всего 30 минут ребята приехали к дому отца Зуевых. Гена вспомнил, что у того есть два настоящих пистолета — и тут же родилась безумная идея: выкрасть их и устроить дуэль между режиссёром и Егором. Гена быстро обрисовал план: он с сестрой идут к отцу, Хенкин с Кисловым выманивают того на улицу, Гена инсценирует драку с Мелениным, а Настя в это время крадёт пистолеты. Все разошлись по позициям. Гена и Настя подошли к двери дома. Парень постучал, и вскоре послышался голос отца: — Кто там? — Бать, это я. Открывай, — ответил Гена. — Ген, это ты, — признал отец. — Да, я. — Ну проходите. Че пришли? Денег нет, а если бы и были, то не дал бы, — буркнул мужчина. — Бать, мы навестить тебя приехали. Че, мы не можем навестить отца родного? — попытался сгладить ситуацию Гена. — Ой, хватит врать. Вы последний раз тут были перед Новым годом, когда тебя всего обдолбанного привезли. И кто тут с тобой вошкался? — напомнил отец, явно не собираясь идти на контакт. — Да помню я всё. Давай вот коньячку выпьем, — предложил Гена, пытаясь сменить тему. — Слышь, Гендос, дом продавать я не буду, — предупредил отец. — Ну и красавчик. Я тоже не собираюсь его продавать, — согласился Гена. — Бать, а ты вообще как? Как здоровье у тебя? Не болеешь? — решила вмешаться Настя, пытаясь разрядить обстановку. — Не дождетесь. Да и когда мне болеть? Весь день забот полон рот, — отмахнулся мужчина. Вдруг отец услышал голоса Бори и Вани — те в это время подошли к сарайке, тихо переговариваясь и поглядывая на окна дома. Мужчина резко оторвался от разговора, быстро подошёл к окну и, прищурившись, разглядел силуэты парней. — Вон они, гандоны! — сквозь зубы процедил он, сжимая кулаки. — Да ты чё, нет там никого, — поспешно ответил Гена, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри всё сжалось от тревоги. Но отец уже не слушал. Резким движением он распахнул шкаф, достал ружьё и торопливо вставил патроны. Брат с сестрой замерли — они знали, что ружьё в доме есть, но были абсолютно уверены: патронов в нём давно нет. Это стало настоящим шоком. В голове пронеслось: «Он же может застрелить наших друзей…» Все втроём — Гена, Настя и отец — вышли на тёмную улицу. Лунный свет едва пробивался сквозь плотные облака, отбрасывая длинные, изломанные тени. Отец поднял ружьё, прицелился, его палец медленно потянулся к курку. В этот момент Гена, не раздумывая, схватил увесистую деревянную колоду, лежавшую у крыльца, и с размаху ударил отца по голове. Мужчина охнул и рухнул на землю. Гена, едва переводя дыхание, бросился обратно в дом — нужно было найти пистолеты, пока отец не очнулся. Настя, растерянная и напуганная, осталась на улице. Она отошла в тень, стараясь стать незаметной, сердце колотилось так, что, казалось, его слышно на весь двор. Через несколько секунд отец пришёл в себя. Шаткой походкой он направился к дому — как раз в тот момент, когда Гена нашёл пистолеты и уже собирался уходить. — На место положи! — рявкнул мужчина, наставив ружьё на сына. Его лицо исказилось от гнева и боли. — Ну и падла же ты, Гендос! Зачем тебе жить, если ты родного отца по черепу бьёшь? — Ты бы мне всё равно просто так не отдал их, — твёрдо ответил Гена, не отводя взгляда. — А может, и отдал бы… А теперь чё мне с тобой, сучарой, делать? Завалю тебя, а потом и себя. Пути нет у нас другого. — Как нет другого? Я сейчас это положу аккуратно. Мы с тобой коньячок выпьем, — попытался сгладить ситуацию Гена, медленно опуская пистолеты на пол. — Коньячок на наших поминках выпьют, — глухо произнёс отец, его голос дрогнул. — На каких ещё поминках? — не понял Гена. Вдруг отец резко замолчал и снова рухнул на пол. За его спиной стояла Настя, в руках у неё была тяжёлое деревянное полено. Её лицо было бледным, глаза широко раскрыты — она сама не верила, что смогла это сделать. Гена мгновенно подскочил к отцу, выхватил у него ружьё и швырнул его в дальний угол комнаты. Затем схватил пистолеты, резко потянул сестру за руку и выбежал на улицу. Там их уже ждали парни. Не теряя ни секунды, все запрыгнули в машину. Гена рванул с места, шины взвизгнули, оставляя на земле чёрные следы. Двигатель взревел, и автомобиль умчался в ночь. В салоне повисла напряжённая тишина, но постепенно её разорвали взволнованные голоса. Друзья начали обсуждать произошедшее, их смех звучал нервно, но в нём чувствовалось облегчение — всё получилось. *** Приехав на базу, Боря и Гена тут же приступили к изготовлению патронов. Они раскладывали компоненты на грязном верстаке, их движения были точными, отработанными. Ваня и Настя взялись за чистку пистолетов. Девушка аккуратно протирала металлические детали, её руки дрожали — то ли от пережитого стресса, то ли от осознания, что они натворили. Егор сидел в стороне, погружённый в свои мысли. Его взгляд был рассеянным, он словно витал где‑то далеко. В его воображении уже разворачивалась сцена мести — он представлял, как смотрит в глаза режиссёру, как тот дрожит перед дулом пистолета. *** Внезапно Насте позвонили. Она достала телефон из кармана — экран светился в полумраке. Это была Рита. Её голос, дрожащий и захлёбывающийся, прорвался сквозь шум: — Настя… Пожалуйста, приезжай. Я… я не могу больше… Настя закрыла глаза, глубоко вздохнула и кивнула. — Так, мне нужно уехать, — сказала она, надевая куртку и беря сумочку. — Там у Риты что‑то случилось. Вероятно, я вернусь только утром. Меня не теряйте и, по возможности, до моего возвращения никого не убейте. — Мы постараемся, — с лёгкой усмешкой ответил Хенкин. — Ген, я возьму твою машину, — повернулась Настя к брату. — Хорошо, только я тебя очень прошу — будь аккуратна. Машину я смогу себе купить, а вот сестру нет, — серьёзно произнёс Гена, глядя ей в глаза. — А, ну то есть, если я разобью машину, но сама останусь жива — ничего страшного? — попыталась пошутить Настя, но голос дрогнул. — Я тебя просто убью. Не забывай — теперь у нас есть гарнитур, — усмехнулся Зуев. — Окей. Кис, пока, — обернулась Настя к Ване. — Я видел, как ты водишь, это пиздец. Поэтому, пожалуйста, следи за дорогой и поменьше треплешься по телефону со своей Ритой, — подошёл ближе Ваня, его голос звучал серьёзно, но в глазах мелькнула нежность. — Треплешься только ты, а я веду важные переговоры, — парировала Настя. — Едь уже, а то там Рита, бедняжка, совсем сопьётся. — Я тебя тоже люблю, — тихо произнесла Настя. — И я тебя, — ответил Ваня и резко поцеловал её. *** Настя ехала к подруге. Её разум был почти трезв — наркотики она употребляла редко, последний раз был около двух недель назад. Девушка изо всех сил пыталась бросить зависимость, но это давалось нелегко. В голове крутились мысли о Рите, о том, что могло случиться, почему подруга так отчаянно просила помощи. Вдруг раздался звонок. Телефон лежал на соседнем сиденье. Настя на пару секунд отвлеклась — нужно было посмотреть, кто звонит, и ответить. Это действительно была Рита. — Я уже еду, — коротко бросила Настя в трубку, одновременно глядя на дорогу. И в этот момент она увидела её — прямо перед ней, на встречной полосе, мчалась машина. Водитель, видимо, решил обогнать по встречке, не замечая её автомобиля. Настя резко вывернула руль, пытаясь уйти от столкновения. Шины завизжали, машину занесло. Она отчаянно пыталась выровнять её, но было поздно. С оглушительным треском автомобиль врезался в столб. Подушка безопасности с силой ударила Настю в лицо. Мир перед глазами потемнел, и она потеряла сознание.