Моя душа така чёрная

Настя проснулась рано утром и поймала себя на мысли, что не понимает, где находится. Со вчерашнего вечера она мало что помнила, а эту квартиру не узнавала совсем: если она и была здесь раньше, то авария стёрла эти воспоминания. Голова слегка гудела, а в горле пересохло. Выйдя из комнаты, девушка аккуратно, стараясь не издавать лишних звуков, прошла по коридору и, зайдя на кухню, обнаружила там Ваню. — Доброе утро, как спалось? — спросил парень, заметив в дверном проёме Настю. Он стоял у плиты и помешивал что‑то в сковороде — по кухне разносился аромат свежесваренного кофе и поджаренного хлеба. — Доброе, прекрасно, — ответила Настя, слегка растерянно оглядываясь. — А мы у тебя дома? — Ага. Не помнишь? — Нет. Ни что вчера было, ни в принципе это место. — Я тоже, кстати, ничего со вчерашнего вечера не помню, — с ухмылкой сказал парень. — Как мы переспали помню, а остальное — будто в тумане. — О да, это я тоже, кажется, помню моментами, — улыбнулась Настя, чувствуя, как неловкость понемногу отступает. — Остальное помнить не обязательно, — подмигнул Кислов. — Кстати, ты говорила, что вроде сегодня в школу собиралась? — Ага. — Тогда тебе следует поторопиться, так как нужно ещё домой зайти, собраться. — Тогда я в ванную пойду: умоюсь, оденусь и пойду домой. — Ага. Ванная, если что, по коридору и налево. — Спасибо. Девушка умылась, оделась и уже собиралась идти домой, но Кислов попросил подождать его, так как изъявил желание пойти с ней. Парень с девушкой пришли к ней домой достаточно быстро, жила она благо недалеко. Гена ещё спал, раскинувшись на диване в гостиной, — судя по всему, он вернулся ещё позже них. Настя переоделась, взяла шоппер с необходимыми учебниками и тетрадями, и они с Ваней ушли. Подходя к школе, ребята встретили Хенкина, а потом заметили и Пашу с Мелениным, которые подозвали их к себе. — О‑о, привет, чуваки, — сказал Киса, подходя к пацанам. — Меня вчера Гендосин угостил, я вообще не помню, как до дома дошёл. — Слушай, — начал Паша, — Мел не верит в нашу договорённость вчера. — О чём? — непонимающе спросил Кислов. — О дуэли с Локоном. Все стояли, мягко говоря, в шоке. Какая дуэль?! Зачем Киса об этом сказал Паше?! Нет, ну было понятно, что парень был не в себе — после вчерашних приключений голова ещё кружилась и гудела, — но какого чёрта?! — Слышь, заткни пасть, розовощёкий, — сказал Боря. — Я тебе не Локон. Ты за кого нас тут принял? — За крутых чуваков, — невозмутимо ответил Паша. — Слышь, толстожопик, я под кайфом чё только не затираю, — пытался отмазаться Ваня. — Тебя прёт, пистолеты, шпаги — чё только в башку не лезет. — Тогда я вас спалю, если вы меня к себе не возьмёте, — пригрозил Паша. — Куда, Пашунь? Ты щеками не тряси, мы тебя не боимся. Иди учись, школу заканчивай, — отрезал Хенк. После этого Паша пошёл к стоящему неподалёку Локону, и между ними вновь, как и вчера, завязалась драка. Парни побежали их разнимать. *** — Короче, эта тема денег стоит, понимаешь? Надо покрывать расходы, — говорил Хенк Паше, когда они все уже сидели в спортзале, подальше от чужих глаз, договариваясь о дуэли. — Короче, около двухсот где‑то выйдет. — Окей, договорились, — ответил Паша. — Двести тысяч рублей, — уточнил Хэнкин. — Я понял. Я на моцик копил, ладно, в другой раз куплю. Мне просто это очень важно. Спасибо вам. — Да не за что пока. Хенк с Мелом взяли вещи и пошли к выходу, за ними же пошли и Настя с Кисой. Ни о каких уроках сегодня и речи быть не могло, поэтому компания направилась на «базу», где их уже ждал Гена. — Отец правильно говорит: с торчками никогда нельзя дело иметь, — начал говорить Хенкин, присаживаясь на старый ящик. — Че тебе ещё твой отец говорит? — ответил ему Киса. — С ментами иметь дела надо, они, сука, надёжные, они друг за друга стеной, блядь. — Блядь, Киса, — начала говорить Настя. — Ты мог всех подставить, ты это понимаешь? Ты, блядь, иди в следующий раз прямо к ментам и им расскажи о том, что режиссёр на дне с пулей в животе лежит. Покурить что‑нибудь не забудь перед этим. — Че ты на меня так наехала? Между прочим, ты сама не помнишь, что вчера было. Ты принимаешь, Гена принимает, Мел — и ничего. — Вот только почему‑то ни я, ни Гена, ни Мел не пошли никому про дуэли рассказывать. — Кис, — вдруг сказал Мел. — Ты помнишь, что у нас человек под водой, и это на мне? — Да я же сказал, сука, я про это никому ни слова. — А я думаю, — делая глоток пива, сказал Гена, — если толстый так хочет расправиться с Локоном, давайте ему это устроим. Тем более он столько бабла нам отгрузил. — Мы же договорились всё по чести. — Так всё и будет по чести. Зарядим холостыми. Дадим ему вдоволь насладиться дуэлью. Дадим ему пистолет, он выстрелит, промахнётся, потом Локон выстрелит — промахнётся. — Нет, — твёрдо сказал Мел. — Нет, я не согласен делать из дуэли фарс. — Нет, ну а вообще тема, — поддержал Киса. — Мне нравится. Только ты, Гендос, решил все бабки себе забрать? — Я тебе чё, про все бабки говорю? Я так, ради бати. — Я так понимаю, все за, — взяв свои вещи, сказал Меленин, — ну, кроме меня. — Да ладно, чё небольшая поправка в кодексе. Принято единогласно, — заключил Хэнкин. — Нет, не единогласно. Деньги между собой делите. *** Раннее утро. Друзья сидят в рыбачьей бухте и ждут, пока придут Паша и Локон. Воздух пахнет морем и тиной, волны тихо плещутся о камни, а небо начинает светлеть на востоке. Вдруг «дуэлянты» показались. — Ребят, я не буду это проводить, давайте кто‑нибудь другой, — сказал Егор. — Не, я боюсь расколоться, — ответил Гена. — Бля, а можно я? — весело спросил Киса. — Да. — Yes! О, опа, чётко, вместе, без опозданий. Ну что ж, чуваки, во‑первых, респект вам и уважуха — вы не опоздали. Во‑вторых, по условиям дуэли я должен предложить вам примириться. То есть ты, Локонов, просишь прощения у Павла, а он уж сам решает, прощать тебя или нет. — Паш, ты извини меня, что я тебя стебанул, — начал просить прощения Локон, нервно теребя край куртки. — Не парься, я твои извинения не принимаю, — ответил Паша. — И желаю стреляться. — Борис, доставайте пистолеты, — скомандовал Киса. — Блин, им же реально убить можно, — начал нервничать Локон. — А ты как думал? У нас вон даже доктор есть. В принципе, надо было и священника подтянуть. — Бля, ну вы серьёзно, из‑за вот этой херни? — То есть для тебя это херня? — А если он мне в яйца попадёт? — А что, лучше в башку? — в один голос спросили Киса с Настей. — Нет, я просто не хочу калекой остаться. — Так, ну всё, ближе к делу. Как будете стреляться: одновременно или тянем жребий, кто первый? — Жребий, — ответил Паша. После этого Киса спрятал в одной руке камень, и Локон, угадав, где камень, получил право стрелять первым. Дуэлянты встали на свои места, и Локон выстрелил. Естественно, Паше ничего не было, так как гарнитур был заряжен холостыми. Дальше стрелял Паша, но Локон в страхе начал убегать. *** Уроки в школе закончились. Настя с Кисой стояли неподалёку от школы, у старого клёна с потрескавшейся корой, и разговаривали. Вечернее солнце бросало длинные тени на асфальт, а в воздухе витал запах приближающейся осени — опавших листьев и влажной земли после недавнего дождя. — Кстати, как твоя амнезия? Уже много вспомнила? — спросил парень, делая затяжку. Сигаретный дым кольцами поднимался в воздух и растворялся в лёгком ветерке. — Ну так… Периодически воспоминания приходят — там во сне, или я вижу какой‑то определённый предмет. Я когда первый раз после аварии увидела пистолеты, я вспомнила, как мы их стащили. А когда я была у тебя дома, я потом вспомнила эту квартиру… — Настя замолчала, погрузившись в воспоминания. — Прекрасно, значит, скоро совсем всё вспомнишь, — улыбнулся Кислов, выбрасывая окурок куда-то в сторону. Настя вдруг как‑то странно посмотрела на Кису — в её взгляде читалось что‑то большее, чем просто воспоминание. Казалось, она балансирует на грани между желанием что‑то сказать и страхом это произнести. — Ты чего? — заметив этот взгляд, спросил Ваня, слегка наклонив голову. На вопрос парня девушка лишь подошла к нему ближе и обняла его. Он слегка смутился, но потом тоже обнял девушку, прижав её к себе. Да, они часто были резкими, может быть, даже агрессивными в общении, но иногда просто хотелось забыться в тёплых объятиях любимого человека, почувствовать его тепло и поддержку. Вдруг к влюблённой парочке подошёл Хенкин, засунув руки в карманы джинсов и насвистывая какой‑то мотив. — Я смотрю, вы уже помирились, — заметил парень, лукаво улыбнувшись. — Хенк, завались, — ответил другу Кислов, но в его голосе не было злости — скорее привычная бравада. Хенк лишь рассмеялся в ответ. Вдруг к друзьям подошёл их одноклассник Илья — невысокий паренёк с веснушками и слегка дрожащими руками. Было видно, что он нервничает: теребит край куртки и избегает прямого взгляда. — Тебе чего, Кудинов? — спросил Киса, заметив парня, который явно что‑то хотел им сказать. — Я по поводу дуэлей, — тихо произнёс Илья, поднимая глаза. В них читалась смесь страха и решимости. *** Не прошло и нескольких часов, как ребята пришли на «базу» — где уже сидел Зуев, развалившись на старом диване и листая какой‑то журнал. Вскоре туда же пришёл Егор. — Кудинов, ты чего здесь забыл? — заметив одноклассника, спросил Меленин, приподнимая бровь. — Нас спалили! — психовал Киса. — Ни хрена в этой школе, ублюдской, конспирация не работает. — Локон Кудинову про дуэль слил, — объяснил Хенк, присаживаясь на стул рядом. — Я понимаю… Я не слишком крут для вас, — заикаясь, начал Игорь. — Вы никогда меня к себе не брали… — И не возьмём, — твёрдо ответил Мел. — Он, прикинь, с этим барменом Игорем решил стреляться, — добавил Кислов. — На счёт дуэли я тебе сказал: забудь всё. У тебя папаша завтра мэром будет, он этого Игоря в шесть секунд на колени поставит, — отрезал Мел. — Да это моё дело, и я сам должен разобраться. Отец тут ни при чём, — голос Ильи зазвучал твёрже. — Слышь, Хинкалена, а чё ты людей по себе меряешь? Если у тебя папаша мент, это не значит, что все проблемы решаются так просто, — вспылил Киса. — Чё ты сказал, обдолбанный?! — вскипел Хенк. Вероятно, в этот момент Киса с Хенком подрались бы, но их остановил вовремя подошедший Мел, встав между ними и разведя руками: — Тихо, тихо, зацепились они. Надо что‑то с Кудей решать. — Да чё решать? Я считаю, нужна дуэль. Кто заступится за Наташу, за проповедника, за Кудю в моральном смысле? — настаивал Киса. — Согласна, — поддержала парня Настя. — Если Илья так хочет, да и мотив обоснованный, почему нет?! — Хорошо, допустим, — согласился Мел. — Но он же слепой. Какое у тебя зрение, Кудя? — Минус пять, — тихо ответил Илья. — Купи линзы, — предложила Настя. — Нет, это долго, — покачал головой Илья. — Я его сегодня приведу. — В смысле приведёшь? Он что, в курсе? — удивился Киса. — Нет‑нет, конечно. У меня есть план, и он сработает, — уверенно произнёс Илья. — Кудя, — отойдя в другой конец помещения, сказал Гена, — а ты меня вообще видишь? — Ну так, мутно, — признался Илья, прищурившись. — Ну всё, значит, с барменом на брудершафт можно пить, — хмыкнул Гена. — Ну должен же быть какой‑нибудь вариант, Мел, — не сдавалась Настя. — Да нет никаких вариантов, — развёл руками Мел. — Нет, ну подожди, — начала говорить Настя. — Там же много других вариантов, кроме классического. Мел, ты же сам рассказывал, там стопроцентно есть что‑то подходящее. — О, точно! Один патрон, — вспомнил Кислов. — Нет, мы не будем так делать, — твёрдо сказал Мел. — Ну рассказывай, Кис, я на всё согласен, — настаивал Илья. — Заряжается один патрон, тянется жребий, проигравший стреляется на глазах у соперника, — повторил Киса. — Мне подходит, — оживлённо сказал Илья. — Серьёзно, я готов.