❝ 𝓣𝓪𝓴𝓲𝓷𝓰 𝓐 𝓑𝓪𝓽𝓱 𝓦𝓲𝓽𝓱 𝓨𝓸𝓾𝓻 𝓛𝓸𝓿𝓮𝓻 𝓘𝓼 𝓣𝓱𝓮 𝓑𝓮𝓼𝓽 𝓦𝓪𝔂 𝓣𝓸 𝓡𝓮𝓵𝓪𝔁 𝓐𝓽 𝓝𝓲𝓰𝓱𝓽 ❞

Малыши-ангелочки — мальчик Азриэль и девочка Лиора — спали в своей комнатке. Спал и их папа. А вот их маме Лют не спалось… Она уже в течение долгого времени ворочалась с бока на бок, то ложилась прямо, поглаживала свой большой живот, но заснуть так и не смогла. Лют недовольно вздохнула. — Эй… любимый! — она легонько коснулась мужа и потрясла его за плечо, — мне не спится… — Ну и… ты чего-то хочешь? — предложил Адам, сонно потирая глаза. — Да, хочу. Хочу принять ванную! — возразила Лют. — Но… сейчас же ночь, — ответил Адам. На самом деле он не был уж очень удивлён. Лют носила под сердцем близнецов — мальчиков. Это была её третья беременность. Адам привык уже ко всем заморочкам этого девятимесячного, волнительно-странно-сладкого периода для них и, признавался он самому себе, даже любил некоторые изменения в жене. Сейчас Лют была на шестом месяце, и её живот был больше предыдущих беременностей, так как в ней росли сразу два малыша. — Я хочу принять её с тобой! — Лют неуклюже, но не менее привлекательно – придерживаясь за свой круглый животик – подползла к любимому, забралась в его объятия, положила ладонь на его широкую грудь и дразняще прошептала эти слова ему на ухо. Адам почувствовал напряжение в своём теле. Его взгляд опустился на её увеличившиеся груди, а рукой он ухватился за её выпуклые ягодицы. Лют была одета всего лишь в обтягивающую футболку и кружевные трусики. — Ну, тогда я только за! — прошептал Адам и пылко поцеловал любимую в губы. Он взял её на руки — ему было нетяжело: он носил жену и их будущих детей — и понёс в ванную. — Подожди, моё яблочко! Сейчас всё будет, — заверил любимую Адам, коснувшись её щеки и чмокнув в губы. Лют, похотливо улыбаясь, наблюдала за действиями любимого. Каждую беременность Адам отлично справлялся с выполнением её желаний и удовлетворял любимую, как настоящую королеву. Послышался звук набирающейся воды. Лют не могла дождаться. Она сжала колени, чувствуя нарастающее возбуждение: на середине беременности у Лют возникала особая тяга к близости и физическому контакту с любимым. Адам любил это больше всего. Всё было готово. Глаза Лют засияли при виде готовой ванны — специально для неё. — Приготовься, любимая, к самому лучшему купанию в своей жизни! — широко улыбаясь, прошептал Адам и взял жену на руки после того, как они разделись. Возлюбленные присели в ванную — Лют бережно придерживала свой животик. Белоснежная пена красиво обрамила тела родителей-ангелов. Особенно красиво она легла на большой живот будущей мамы, изящно прикрыв её груди. Адам проник рукой под воду и, нащупав, сжал соблазнительные груди любимой. Лют издала тихий стон. Она прижала ладони мужа к своему животу. Малыши-близняшки весело пинались, мило упираясь своими крошечными ручками и ножками в живот своей мамы Лют. Адам почувствовал эти прелестные бугорки и нежно погладил их ладонью — словно успокаивая своих двух малышей. Он наклонился, пробрался головой под рукой любимой и сладко расцеловал её живот, особенно приятно туда, куда близнецы выставляли свои кулачки. Белоснежная пена расступилась перед любовью родителей-ангелов. Она осталась небольшими, сияющими кусочками на животе Лют, готовящейся стать мамой в третий раз. И Адаму такой вид любимой очень нравился. Он вновь возвысился над женой, положил руки на её груди и начал мягко сжимать их, потирая в своих ладонях. Пальцами Адам касался сосков и подушечками пальцев двигал по ним, возбуждая. От этого трения и тепла его ладоней её соски вскоре заострились. Лют томно стонала, прикрывая глаза от наслаждения. Неожиданно Адам ухмыльнулся: он наклонился, взял её правую грудь в ладонь, зажал сосок левой груди меж пальцев и, немного подёргав его, прикусил. Лют вскрикнула, ухватившись за его голову. Адам тут же прижался к её второй груди, уже мило поцеловал сосок и, взяв его в рот, облизнул. Он вновь расцеловал выпирающие кулачки малышей на её животике, словно сглаживая боль. Лют, проведя ладонью по каштановым, намокшим волосам мужа, улыбнулась ему и тому, как близняшки весело пинались в ответ папе. Адам улыбнулся ещё шире, и Лют внимательно стала следить за его рукой, которой Адам провёл по круглой линии её большого живота, затем опустил ниже, под животик, к месту меж раскрытых бёдер. Лют покраснела, но забыла обо всём, когда Адам стал ласково разглаживать её складочки, нажимать на бусинку клитора и водить пальцами у промежности. Лют прикрывала глаза в экстазе, но прикусывала губы, чтобы громко не застонать. Адам резко остановился, крепко сжав ладонью её промежность, но не продолжал. Лют широко раздвинула ноги для него. Ему было мало и этого. Лют закинула голову на его плечо и прошептала ему в самое ухо умоляющее «прошу… пожалуйста». Адам запустил пальцы в любимую и стал массировать ими стеночки её влагалища внутри, по которым стекала тягучая смазка. Его пальцы упирались в затвердевший бугорок её лона, и Лют сама схватила пальцы любимого и направила их к этому маленькому шарику своего клитора. Адам прикусил шею любимой и стал теребить кончиком пальцев этот упругий шарик. Лют мелодично стонала, прикусывая свои пальчики, а после коснулась щеки любимого, повернула его лицо к себе и впилась в его губы. Адам гордился собой: он надавил на горошинку её клитора и глубже запустил пальцы в раскрытую промежность. Лют застонала ещё громче, схватившись за бортики ванной от наслаждения. Адам щекотал её чувствительную горошинку и усердно потирал её влагалище. Лют извивалась в объятиях мужа. Мышцы её лона сузились вокруг его пальцев — и Адам массировал её клитор ещё активнее. Безумное удовлетворение накрыло беременное тело Лют: она затряслась от столь бурного оргазма и громко застонала — муж прикрыл ей рот, дабы их спавшие ангелочки не проснулись. Адам обнял любимую за круглый животик, когда она начала падать от удовольствия, и Лют кончила уже в сильных объятиях мужа. Она распласталась на мужской, уверенной груди, прерывисто дыша и поглаживая свой живот. Спиной Лют чувствовала его твёрдый стояк. Адам не мог терпеть больше и резко вошёл в любимую. Лют застонала ещё слаще. Да, она хотела этого — вязкая жидкость, стекающая по лепесткам её лона, говорила об этой потребности. Адам стал размеренно двигаться, насаживая любимую на себя. Лют всегда была податливой — она принимала мужа в себя так свободно, что его член плавно скользил в её горячей промежности. Адам бережно держал ладони на её круглом животе. Лют простонала ему «Я люблю тебя!» и прижала его руки к своему животику — там, где у неё под сердечком росли два ангелочка. Адам задвигался быстрее, поцеловав любимую в шею. Он зарычал, втискиваясь в неё со всей силой и упоением — Лют шумно стонала и вскоре сама охотно насаживалась на него. И очередное удовольствие накатывало вновь. Её клитор сжался вокруг его обхвата, и Лют упёрлась ладонями уже на дно ванны, сотрясаясь от повторного оргазма. Адам всё ещё держался: он ускоренно толкался в ней, зажав белоснежные, короткие волосы жены в кулак, и кусал её. Лют прикоснулась к своей промежности, уже сама лаская себя. Это было невероятно, это было выше всего… Наконец, Адам проник в любимую с лёгкостью и ощутил потягивание внизу живота: он вышел из неё и излил свою жидкость на её большой животик. Пенная вода уже выплеснулась небольшими лужицами на пол и остыла — но родителям-ангелам не было холодно. Физическая любовь согрела их… Адам поцеловал жену в щёку и погладил её по белоснежным волосам, словно хваля за доставленное ему удовлетворение. — Помыть тебя, моё яблочко? — жарко прошептал Адам и уже провёл ладонью по её плечу, натирая его пенной. Ему было мало: он хотел потрогать любимую ещё. И даже специально Адам собрал пальцами уже загустевшие капли своей жидкости с её круглого животика, который был липким от этого, — он словно показал жене, какой испачканной она стала. — Конечно, — улыбнулась Лют. Она была совсем не против, но тут же засмущалась, — если ты только хочешь. — Очень хочу! — Адам глубоко впился в её губы. Он проявлял нежнейшую заботу о любимой, намыливая её тело. Целовал её мыльные руки, особенно бережно натирал животик, проходился губами по её спине и, проводя по пышным ягодицам, вновь проник ладонью меж её ног и коснулся клитора. Его стояк во второй раз упёрся ей в спину. Адам вошёл в любимую вновь, и Лют с новой долей желания приняла его в себя. Стоять при этом было, конечно, не просто, но любовь с удовольствием заглушала всё. Возлюбленные замерли, кончая одновременно и целуясь. Они были полностью удовлетворены друг другом… Адам достал любимую из ванной на руках, оборачивая себя и её пушистым полотенцем. Особенно тепло он укутал жену, дабы согреть её куда быстрее, ведь Лют носила под своим сердцем сразу две частички него. Адам отнёс любимую на кровать, догадываясь, что она устала после ванной, но… — Мы хотим чего-нибудь сладкого! — возразила она, коснувшись своего животика, на котором выпирались крошечные кулачки. — Серьёзно? — удивился Адам, — уже очень много времени! — он слегка прикрикнул. — Ну, пожалуйста! — умилительно взглянула Лют, — это же просят наши ангелочки, — она умоляюще улыбнулась, поглаживая свой животик. — Ладно, — сдаваясь, вздохнул Адам, — но только ради вас! — он наклонился и поцеловал круглый животик жены. — Спасибо, любимый! — Лют благодарно поцеловала мужа в щёку, когда Адам взял её на руки снова. — Подождите немного, мои милые ангелы! — улыбнулся Адам, удобно усаживая любимую на кухне. Уже через пару минут Лют довольно уплетала наспех приготовленные макароны, щедро политые карамелью — которую она, кстати, никогда не любила, но в период каждой беременности карамель становилась её любимейшим дополнением ко всем блюдам. Адам никогда не притрагивался к еде, которую готовил для жены в этот девятимесячный период — даже если сейчас, посреди ночи, измотанный их двойной близостью, он проголодался и мог бы потянуться к тарелке почти съеденных макарон. Лют бы просто жадно схватила его за руку, которой он дотронулся её тарелки. А так пару раз происходило в самую первую её беременность. Когда Лют была беременна их вторым ребёнком — дочерью Лиорой — Адам уже не рисковал подобным образом. — Всё! — насытившись, Лют с шумом отодвинула от себя тарелку и забавно плюхнулась, обвив ладонями свой животик. Даже близняшки стали пинаться в ней спокойнее. Видимо, хотели кушать всё это время, а теперь наелись столь странным блюдом вместе со своей мамой. — Мои мальчики и жена накушались? — улыбнулся Адам, обнимая любимую за её большой животик. — Да… — раздражённо – уже от усталости – пролепетала Лют, — как видишь, — она приложила ладони мужа к небольшим бугоркам своего живота, куда малыши легонько упирались своими ручками и ножками и тихонько двигались в животе своей мамы, создавая волны на её животике. — Боже! Как же я счастлив, что удовлетворил все ваши потребности! — облегчённо выдохнул Адам, — а теперь… пошли спать. Уже начинает светать, а скоро проснутся дети, — он взял жену на руки, напрягаясь в коленях от её веса – Адам уже просто устал – и пошёл с ней в спальню. Лют не возражала. Она бросила взгляд на широкое окно, где Большое, Ярчайшее Солнце медленно всходило над Раем: и вправду близилось утро. Лют положила ладонь на широкую грудь любимого, расслабляясь в его тёплых объятиях, и прикрывала глаза. Адам усмехнулся, видя усталость своей любимой и то, как мило она засыпала в его объятиях. Он бережно положил её, прикрытую лишь халатом, на кровать и лёг рядом, укрывая себя и жену одеялом. Лют прижалась к нему, Адам обнял её и улыбался: пару часов назад она соблазняла его, хотела его, строила щенячьи глазки, чтобы покушать посреди ночи — а сейчас устала от всего этого и вот так просто проваливалась в сон. — Спасибо… — сонно пробормотала Лют, уже прикрыв глаза, — спасибо, что заботишься о нас, — она прижала его ладони к своему круглому животику. — Не за что, милая! — Адам нежно поцеловал жену, — вы – мой целый мир, я сделаю всё, что угодно, для тебя и наших детей.  Лют улыбнулась от этих слов, уже заснув. — Сладких снов, мои храбрые малыши! Отдохните вместе со мной и мамой! — наклонившись, Адам прелестно расцеловал животик любимой, успокаивая малышей, толчки которых смягчались от папиных ласк, словно от самой прекрасной колыбельной.