Under the Sun

Эндрю Свет ослеплял. Кровь покрыла его руки как густое, тёмное масло. Звериные когти зарылись Эндрю в грудь, оставляя тёмные раны в своей последней попытке избежать собственной участи. Его глаза закрылись, скрывая сияющую желтую радужку, ныне лишь приглушенно мерцающую. Это произошло в секунду. Нож выскользнул из руки Эндрю, падая в винное море. Его слух пропал в доли секунды. Все, что он слышал — звон и замедляющийся стук крови. Ослепляющий свет окутал его, практически как вспышка молнии. Его лёгкие горели, а его кожу как будто отслаивали. Под ногтями пульсировало, а его челюсть сжималась так сильно, что он думал, что зубы треснут. Его чувства притупились от боли. Ноги сдались, и он мог чувствовать, как погружается под воду. Она плескалась вокруг его лица, рук и ног и он пытался вдохнуть хоть немного воздуха. Последнее, что он увидел перед тем, как сознание окончательно покинуло его, были те же самые призрачные желтые глаза. --- Эндрю вырос на сказках о призрачных голосах и смерти. Прекрасные фигуры, превращающиеся в чудовищных созданий, стоит подпустить их слишком близко. Целые корабли тонули в холодной морской воде от лап всего одной особи. Они называли их русалками. Для Эндрю они всегда были просто этим: сказками. Истории передавались из уст в уста, после на бумагу и, в конце концов, начали распространяться через коммуны, что доминировали над каждым прибрежным городом с севера на запад, так далеко, как могло пройти слово. Почитаемые как сомнительное божество, алтари и пляжи были выкованы из базальта из глубочайших морей, дабы умиротворить их темпераментную натуру. Народ в жертвоприношениях сжигал мясо и плоть. Но лодочники все еще исчезали. Семьи продолжали разваливаться. Во времена суровых зим северного региона, когда штормы грозились убить все живое и еды становилось все меньше, люди в доках ждали прибытия кораблей, которые привезли бы им товары с юга. Но корабли никогда не доходили, и жители севера были вынуждены переваривать свое недовольство на пустых печах, в то время как юг был оставлен в горе и бедности. Страх людей перерос в гнев. Мужчины и женщины как один облачались сапогами и острыми орудиями и направились к морю. Когда они возвращались обратно, лишь некоторые, то рассказывали о монструозных созданиях с острыми когтями и сияющей чешуей и о неописуемом проклятье, что поразило тех, что посмел убить кого-то из них. Так что какой-то мужчина создал новый остроумный способ убийства этих существ, чтобы в итоге свести их к вымиранию. По крайней мере, так люди, которые верили в сказки, всегда оправдывали факт прекращения каких-либо наблюдений сто-или-около-того лет назад. Но Эндрю не один из этих людей. --- Эндрю открыл глаза. Первым, что он заметил, был мерцающий солнечный свет, струящийся по нему дрожащими пятнами. Его спина упиралась во что-то мягкое и податливое. Его руки сжали землю и обнаружили грязный песок. Он продолжил ошеломленно пялится на плещущиеся вокруг него волны. Его ощущения притуплены, и он едва может двигаться. Все, что он мог делать, это смотреть, как плавают рыбы над его головой и как мягкие течения убаюкивали его. Что-то острое воткнулось в его ладонь, и вдруг все вернулось к нему с болезненной ясностью. Его глаза расширились, зрение прояснилось. С острым вздохом он обнаружил легкие, полные воды. Он принял сидячее положение. Он боролся за воздух, пока его легкие пытались вытолкнуть воду, но его горло будто бы было перекрыто. В панике он вцепился в свое горло, и неожиданной боли было достаточно, чтобы остановить его потуги. Медный запах крови наполнил воду вокруг него. Он был уверен, что умрет. Он ожидал этого, когда упал с лодки. Когда его настигло свечение, он был уверен, что это свет в конце туннеля. Его грудь вздымалась и опускалась, но воздух не поступал. Его сердце билось в неустойчивом темпе. Он чувствовал, как мерзкие склизкие водоросли касались его. Что-то поддергивалось рядом с ним. Его правая рука пульсировала тупой болью. Он подвинул свою руку к лицу, чтобы посмотреть и отпрянул. Длинные темные когти заменили его тусклые ногти. Мягкая на вид перепонка соединяла его пальцы, и его руки окрасились в темно-серый вплоть до предплечья. Он мог видеть кровавые углубления от когтей на своей ладони. У Эндрю резко закружилась голова. Его спина ударилась о песок. Тот поднялся со дна, перекрывая обзор. Ему нужно было заземлится, так что он прикрыл глаза. Он зарылся пальцами в песок, стараясь выровнять дыхание. Его сердце все еще хотело вырваться из груди, пока он пытался проанализировать свое тело. Сознание прояснялось. Воздух все еще не попадал и не выходил из его легких, но он не чувствовал потребности дышать. Что-то снова дернулось рядом с ним. Он подвинул свою руку осторожно, из-за порезов – он позже разберется, как позаботиться о них – и поднес ее к ребрам. Его пальцы застряли в разорванной плоти. Боль, которая прошла через его тело, снова вызвала панику. Эндрю на короткое мгновение подумал, что он в безопасности. Теперь он понял, что, должно быть, умирает. Он, вероятно, ловит галлюцинации от недостатка кислорода. Его бок, скорее всего, поврежден после столкновения с русалкой. Он истекал кровью. Его тело сдастся в любую секунду. Но боль утихла, как только он отнял руку, и он мог почувствовать, как края выемки снова начали пульсировать. Открываясь и закрываясь, словно тонкие клапаны. Он снова протянул руку, в этот раз более осторожно, чтобы ничего не задеть. Он почувствовал три идентичные выемки вдоль ребер. Они поочередно открывались и закрывались, соответственно движениям его груди. Ситуация ошарашила Эндрю. Его ноги ощущались тяжелыми, и ему вдруг не понадобилось открывать глаза, чтобы узнать, почему. Все, о чем он мог думать тогда, было: «какого хуя?». --- Абрам Абрам не хотел вторгаться в территорию стаи, но это не значило, что они не сожрут его за его ошибку. Это произошло не впервые. Русалки яростно отстаивали границы своих стай, предпочитая защищаться до последнего вздоха, когда альтернативой было безмерное одиночество в огромном океане. Стаи были не очень дружелюбны к одиночным русалкам, но они скорее считали их потенциальными брачными партнерами для членов стаи. Однако, Абрам появился на их территории весь в шрамах и ищущий еду, так что стая не оставила это так просто. Они устроили ему засаду. Абрама ударили по голове до того, как он успел отреагировать. Ему повезло, что они решили оставить его на потом, а не моментально разорвать его по конечностям. Они избавили его от его сумки и оружия, оставив только голубые чешуйки на шее. Они притащили его в пустую пещеру и связали руки за спиной ограничителями из водорослей, достаточно плотными, чтобы он не смог перерезать их. Тяжелый валун перекрывал вход в пещеру, и несмотря на все умения Абрама, он был слишком слаб от потери крови и голода, чтобы самостоятельно сдвинуть его. Солнечный свет не пробивался через вход, так что он не мог точно сказать, как долго он там находился. Чем дольше он лежал, чем сильнее нарастала паника где-то в горле. Его мысли метались, продумывая план побега. Мать Абрама никогда бы не оставила добычу голодать так долго, это была потеря плоти, которую они оба не могли себе позволить. Но, оглядываясь назад, их было всего двое, они немедленно съедали любую попадающуюся им еду, без каких-либо запасов. Они могли охотится только за мелкой добычей, потому что не могли позволить себе ранения или слишком долгие остановки. Стаи могли позволить себе охоту за крупной добычей чаще чем не могли, особенно такая многочисленная, какая атаковала Абрама. Абрам насчитал как минимум шесть или семь взрослых особей, перед тем как его поймали. Они двигались как те косяки летающих животных, Абрам видел их несколько раз, когда всплывал на поверхность – его мама называла их птицами. Они атаковали его острыми гарпунами, украденными с китобойного судна. Использовать вещи, созданные человеком, было нетипично для русалок, и без своего собственного оружия было бы сложно высвободиться. Он закрыл глаза, решая поберечь энергию. --- Эндрю Эндрю начал хорошо справляться, когда прошло первичное осознание, что он вдруг отрастил хвост. Приблизительно первые пару месяцев после обращения, он в основном перекантовывался у берегов: достаточно далеко и глубоко, чтобы не быть пойманным людьми и близко, чтобы не приходилось пялиться в темноту бездны. Он не был уверен в том, как его страх высоты поведет себя под водой. Он не знал, куда его выбросило во время шторма. Живы ли его брат и кузен. Унесло ли их высокими волнами, как и корабль, когда они покинули его на шлюпках. Ему было интересно, думают ли они, что он жив. Он предполагает, что, если они все еще живы, они не будут против того, что его с ними больше нет. Аарон был бы счастлив наконец избавиться от него и всех обещаний, которые были больше проблемой, чем чем-то значимым для них обоих. Эндрю считает, что Аарон не сможет больше злиться на него за то, что он сдержал за свою часть сделки, если он будет думать, что тот мертв. И не важно, что Аарон никогда и не был бы зол, даже если бы он был жив. Он должен поблагодарить своего идиотского братца за то, что привел его к русалке-убийце в первую очередь, хотя в свое время ему и Ники пришлось приспосабливаться к наличию у Аарона заблуждений по поводу русалок. Конечно, ему нужно было приспособиться к питанию сырой рыбой, ракообразными и моллюсками, которые разбегались, как только он появлялся рядом и извивались в его хватке, пока он их не кусал. Плюс, он однажды наткнулся на шайку косаток, которые попытались побросать его как мячик. Хотя большую часть времени он счастливо и неторопливо плавал по окрестностям, узнавая возможности своего нового тела. Как быстро он может плыть. Насколько его когти острые. Что он может делать с новыми клыками. Среди многих других новых умений… Самой сложной частью было найти убежище, когда заходило солнце. Он понял это после первой ночи, когда он попытался уснуть на дне океана и был разбужен акулой, обнюхивающей его хвост, примерно в пятидесяти футах от края пропасти. Он сумел найти себе пещеру и соорудить маленькое убежище. В пещере было место, где росло немного водорослей и после того, как он убедился, что они не вызовут у него какую-нибудь причудливую форму экземы или смерть, он взял в руки камень, чтобы не всплывать, и отрубился на них. Позже он выяснил, что ему не нужен воздух, чтобы дышать, и он может контролировать его количество у себя в легких в любое время. Его тело в основном делало это автоматически, но после того, как он пару раз проснулся на потолке после кошмаров, он нашел кусок порванного паруса и привязывал к себе камни, чтобы они держали его во сне. --- Это случилось примерно через три месяца после его трансформации. Он прочесывал дно океана и наблюдал за крабиками, когда услышал это. Низкий звук коротко разнесся по воде, практически как китовый вой. И тем не менее он отличался, был более определенный, структурированный и мелодичный. Он был практически гипнотизирующим. У Эндрю было чувство, будто он слышит язык, который должен знать, но не может разобрать ни слов, ни предложений. Он попробовал воззвать назад. Попробовал воссоздать звуки в своем горле. Они вышли удивительно плавно, его рот выводил звуки, хотя он не знал их значения. Зов остановился после этого. Он не сильно задумывался об этом и поплыл по своим делам. Это произошло чуть позже, солнце начало садиться, когда он услышал звук снова. Он был сильнее и интенсивнее. Он практически звучал многоголосьем. Он не мог определить, откуда исходит звук. Он огляделся – он старался привыкнуть к тому, что теперь нужно смотреть вверх и вниз тоже – и еле-еле смог различить два темных пятна на большом расстоянии, быстро приближающихся к нему. Чем ближе они, тем чем он мог различить мясистые цвета человеческой, ну или русалочьей, кожи. Их лица были решительно недружелюбными. Они оскалились, как только остановились рядом с ним, глаза мерцали золотом. Они держали зазубренные металлические крюки как копья и направляли их на него. Они медленно и угрожающе приближались к нему. Застигнутый врасплох тем, что впервые встретил другую русалку, Эндрю вытянул руки перед собой, пытаясь усмирить их. Это, казалось, произвело противоположный эффект, так как они ткнули своими крюками в его направлении. Из них рычанием вылетали слова, ему или друг другу, Эндрю не знал. Без оружия он не знал, как защитить себя. Он мысленно вдарил себе за то, что не подумал об этом раньше. Он выяснил, что шансы встретить других русалок были малы, а его когтей хватало для всего остального. Он просчитал скорость, с какой русалки добрались до него, и их хвосты, казалось, были такими же, как у него, если не меньше. Их плавники были меньше, острее и рассчитаны на развитие большей скорости, чем мог Эндрю. Он не мог уплыть от них. Все, что он мог сделать в данной ситуации — противостоять. --- Абрам Абрам проснулся от движущегося валуна. Пробившийся свет временно ослепил его, голова кружилась. Когда зрение снова вернулось, он смог разглядеть темную фигуру. Он не видел лица, но это перестало быть необходимостью, как только фигура заговорила. — Натаниэль. — даже годы спустя, он мог распознать этот темп, эту высокомерную ухмылку, проскальзывающую в его голосе, даже когда он недоволен. Кровь застучала у Абрама в ушах, сердцебиение ускорилось. В последний раз, когда он видел его, они были детьми и смотрели за тем, как его отец вскрыл грудную клетку русалки, члена собственной стаи Абрама, стремясь причинить ему боль. Он вывернул его кишки наружу, пока его жабры все еще пытались глотнуть воздух. Несчастные бульканья заставляли живот Абрама скручиваться. Хотя он и не мог показать дискомфорт. Не перед своим отцом, иначе его накажут. Они не ели русалок в тот вечер. Даже будучи ребенком, Рико смотрел на эту сцену лишь с наслаждением. Тогда Абрам был претендентом на присоединение к стае Черного Карпа. Рико был высокомерным придурком, который тратил большую часть проб Абрама на науськивания и демонстрацию своего названного брата. Он должен был знать, должен был понимать, кто поймал его. Его мать перевернулась бы в могиле, если бы узнала, что его поймали. — Рико. — его голос был грубым от долгого молчания. Он уставился на другого русала. — Ты довольно дорого обошелся своему отцу. Он ищет тебя, я уверен ты в курсе. — он держал злобное выражение лица, пока говорил это. – Ты мог бы быть как я и Кевин. Его мать не очень много объяснила Абраму, кроме основного устройства территорий Морияма. Они не были стаей меров, даже не косяк. Они были целой колонией, с установленной иерархией, передающейся первенцу каждого поколения. Вторые дети присоединялись к элитной прослойке защитников на окраинах территории и считались частью отдельной стаи, называемой Черным Карпом. Чтобы контролировать стабильность управления, вторые дети практически не имели контакта с главной веткой. — Где Кевин? — спросил Абрам, и лицо Рико потемнело. — Кевин решил стать предателем своей стаи. — сказал он, и его губы поджались в ужасной гримасе. — Он решил сбежать к своему папочке. Мне интересно, хватило ли ему смелости рассказать Дэвиду Ваймаку. Ах, ну неважно. Он все равно приплывет обратно. Он приблизился, и Абрам вжался спиной в дальнюю стену. — Ты бесполезен для нас сейчас, Натаниэль. Ты сбежал. Твой отец довольно скоро прибудет сюда, чтоб казнить тебя. Он развернулся, чтоб уйти, и паника пронзила Абрама. Ему нужно больше информации, ему нужно выбраться. Слова вылетели из его рта раньше, чем он смог их остановить. — Я думаю, он просто устал жить под твоим гнетем, когда вы оба знаете, что он лучший боец. Тогда Рико сорвался. Он в ярости бросился на Абрама. Он выпустил свои темные когти и полоснул лицо Абрама, оставляя четыре огромные раны на одной стороне, чудесным образом избежав глаз. Абрам пытался устоять, соленая вода щипала кровоточащие раны. Рико сгреб его плечи и погрузил в них свои острые ногти. Абрам противостоял желанию взвыть от боли. Рико достиг его лица и прорычал острые слова с жестокой усмешкой. — Ты должен был быть моим, помни это. Теперь твой отец будет очень рад узнать, что ты жив. Он оторвал свои руки от плеч Абрама и уплыл. Абрам снова был оставлен в темноте. --- Эндрю Эндрю вздрогнул в хватке двух русалок. Он чувствовал запах крови из порезов повсюду, но повязка на глазах и грубые путы, стягивающие его запястья, не позволяли оценить ущерб. Он мог чувствовать и слышать меров, останавливающихся и разговаривающих с другими по пути, но язык не становился хоть сколько-нибудь понятнее для него. Они меняли направление столько раз, что он уже не мог понять, куда его ведут. Они снова остановились. Он услышал слабое говорение, перед тем как почувствовать волны от движения огромного объекта. Внезапно, его повязка была сорвана с лица, и его впихнули в темную пещеру. Валун, как он понял, снова перекрыл вход. Он гневно толкнул своим телом валун, пытаясь сдвинуть его, но безрезультатно. Он лишь слегка пошатнулся, но остался на месте. Он зарычал, животный звук, исходивший из глубины его грудины. Ответное рычание из глубины пещеры заставило его замереть. Он развернулся, чтобы увидеть сияющие желтые глаза, пялящиеся в ответ. Фигура приблизилась. Когда глаза приспособились к темноте, он смог получше разглядеть фигуру. Это был мужчина, мер, примерно его возраста. Четыре длинных пореза украшали правую сторону его лица. Он выглядел исхудавшим, будто не ел несколько дней или недель. Его ноздри дергались, а глаза рассматривали торс Эндрю. С проклятьем, Эндрю вспомнил о своих собственных порезах. Дрожь пробежалась по спине Эндрю, и он почувствовал, что впервые за долгое время, на него смотрели как на жертву. Другой подвинулся ближе, и в теле начала нарастать паника. Он подался назад. Из груди вырвался острый вздох, когда он ударился о валун. Фигура не остановилась, она угрожающе подплыла ближе и остановилась в нескольких дюймах от его лица. Эндрю старался инстинктивно не прижаться к валуну и держал зрительный контакт с другим мужчиной. Теперь парень выглядел заинтересовано. Он обнюхал воду вокруг них снова, но все же не сдвинулся. — Хватит. — попытался сказать Эндрю, но слова вышли искаженно. Мужчина замер, глаза сузились. Он, должно быть, заметил что-то в лице Эндрю, потому что резко развернулся и уплыл обратно в дальний конец пещеры. Эндрю осмотрелся, убедившись, что видит русала краем глаза. Пещера была пустынной. В ней не было никаких вторых выходов или объектов, которые могли бы помочь сдвинуть валун. Его лучшим шансом было бы дождаться, пока кто-нибудь бы не пришел, чтобы забрать одного из них и попытаться сбежать. Эндрю приземлился у противоположной от незнакомца стены. --- Через несколько часов стража вернулась за ними, и Эндрю без раздумий набросился на них. Они были застигнуты врасплох, так как он сумел ударить одного из них в плечо и заставить русалку растянуться по стене. Она ударилась головой и потеряла сознание. Реакция другого не заставила себя долго ждать, но перед тем, как он смог ударить его хвостом, незнакомец укусил того в шею, разрывая несколько главных сосудов. Кровь брызнула в воду, это не займет много времени, пока другие учуют запах и приплывут. Он встретился с паникующими глазами другого, и, казалось, они подумали об одном. Им нужно выбираться. --- Абрам Они умрут. Перевертыш только что атаковал члена Черного Карпа, и Абрам помог ему убить другого. У них не было надежды на побег. Их окружат со всех сторон меньше, чем за минуту. Но Абрам не мог переварить мысль, что все, чем его мать пожертвовала, уйдет в никуда. Без раздумий, он подплыл к телу охранника и разрезал свои путы его гарпуном. Не ожидая, пока незнакомец нагонит его, он бросился к выходу и попытался вернуть свои вещи. Он встретился лицом к лицу с Бездной. Стаи обычно не уплывают так глубоко. В бездне обитали опасные создания. Его мать несколько раз заставила его пересекать океан через Бездну. Ему все еще снятся кошмары об этом в самые лучшие ночи. Неуклюжие существа со слишком большим количеством зубов и сияющими глазами, которые могли высосать из тебя душу. Эфирные создания с длинными пушистыми щупальцами, которые могли парализовать тебя одним касанием и заставлять твое тело гнить, пока ты еще жив. Его вырвал из мыслей гарпун, пролетевший едва ли в трех дюймах от его лица. Он зарычал, когда почувствовал, что его схватили за руку и тянут обратно в Бездну, но удивленно замер, когда увидел, что это был перевертыш. Он выдернул свою руку из чужой. Он едва заметил повязки на предплечьях незнакомца. Его ореховые глаза переключились на Абрама. С замиранием сердца, Абрам подумал, что они станут последними, которые он увидит на какое-то время. Он последовал за незнакомцем в темноту. --- Эндрю Раненая сторона Эндрю ныла, пока они погружались в Бездну. Его легкие ощущались замороженными, и неуклонно понижающаяся температура не помогала. Они плыли все глубже и глубже, придерживаясь крутого склона. Морская флора медленно уступала место голой земле и камням, свет угасал. Русалки, которые захватили их, не следовали попятам, но Эндрю легче не становилось. Он не подходил близко к Бездне месяцами, с момента обращения. То, что лежало в темноте, заставляло его живот скручиваться, инстинктивный страх, от которого он не мог избавиться, тяжестью лежал на груди. Эндрю слышал истории о глубоком море, о существах, что таились под поверхностью. Он не знал, что они делают, но что-то подсказывало ему, что если они всплывут, то будут пойманы. Так что они продолжили путь. Сначала Эндрю лидировал, так как был заметно тяжелее на пару фунтов, чем другой. Когда дорога растянулась на часы, становилось сложнее. Он не привык плавать на такие дистанции, и другой с легкостью обогнал его. Через еще полчаса, Эндрю начал выматываться. Видимость снизилась до жалких тридцати футов. Другой вырывался вперед, отдаляясь все сильнее и сильнее. Сердцебиение Эндрю ускорилось. Он не знал, почему его так пугала мысль, что его оставят одного. Как только русал практически исчез из поля зрения, из горла Эндрю вырвался непроизвольный шум. Это удивило Эндрю настолько же, насколько незнакомца, поскольку тот вдруг остановился и развернулся. Он бросил расчетливый взгляд на Эндрю, который почувствовал, как недоверие стекает с него волнами. Он приблизился, и его взгляд немного смягчился. Он остановился едва ли в футе от лица Эндрю, все еще пялясь, будто витая глубоко в своих мыслях. Потом его лицо загорелось, и он бросился к земле, принимаясь копать. Мусор окутал их обоих, и Эндрю бессознательно прикрыл клапаны на жабрах. Он задержал дыхание, пока русал вновь не появился с огромным камнем. Он передал его Эндрю, который мгновенно почувствовал, как его тянет вниз. Русал кивнул и уплыл обратно, снова появляясь с другим тяжело выглядящим камнем. Теперь было бы легче просто позволить себе быть придавленным ко дну. Они снижались на тридцать футов каждую минуту, и это продолжалось часами. Наклон земли начал уменьшаться около полутора часов назад, и Эндрю и незнакомец все больше и больше отдалялись от берега. Даже новоприобретенное Эндрю ночное зрение мало что могло сделать при недостатке света. Видимость стала настолько плохой, что в какой-то момент они остановились и решили держаться за один камень. Эндрю почувствовал дискомфорт от нахождения незнакомца так близко, но после того, как Эндрю отшатнулся, когда их руки соприкоснулись, незнакомец постарался больше его не трогать. Эндрю не знал, что чувствовать, так что просто оставил это на потом. Прошло немного времени перед тем, как земля окончательно выровнялась. Он едва мог разглядеть очертания земли в темноте. Пустынные хребты и тоннели, неровная земля и изредка проплывающие мимо животные. Рядом с ним сияющие глаза незнакомца вглядывались в просторы. Эндрю и незнакомец пришли к негласному соглашению, что они будут целее, если не будут разделяться. Они высматривали на дне что-то полегче, чтобы держаться, и нашли что-то, что ощущалось длинной костью. Эндрю был истощен, его движения были вялыми, а раны неприятно ныли. Они, к счастью, перестали кровоточить некоторое время назад. Запоздало он понял, что другой тоже был ранен. Он повернулся, чтобы посмотреть на него и обнаружил, что тот уже смотрит на него. Его глаза были прищурены, и Эндрю посмотрел в ответ, не впечатлённый. Эндрю увидел тень на руке другого, доходящую до его собственной щеки, пока он наклонял свою голову в сторону и закрывал глаза. Как будто имитировал движение отхода ко сну. «Нам нужно найти место для сна» говорило оно. Эндрю кивнул. С трудом, но они нашли маленькую нишу, которая вмещала их обоих. Они легли, убедившись, что оставляют немного пространства между друг другом. Она была слишком маленькой, чтобы Эндрю мог уснуть, но он все равно закрыл глаза. Казалось, незнакомец тоже не может заснуть. Он продолжал ворочаться и дергаться. Вода пару раз булькала вокруг Эндрю, когда другой дрожал. Эндрю едва заметил, что температура опускается раньше, чем когда они двигались. Хотя теперь, Эндрю чувствовал, будто его суставы немеют, а усталость берет вверх. Другой также перестал так много двигаться. Он внезапно вспомнил бредни своего брата по поводу болезней и их степенях. Он однажды рассказал Эндрю о чем-то, что он вычитал в книжке из далеких южных регионов. Он назвал это «глубокой простудой», она постепенно выведет из строя все системы организма, если ты будешь оставаться на холоде слишком долго, и ты будешь слишком не в себе, чтобы заметить. Ужас наполнил Эндрю, когда он осознал, что происходит. Они не могут заснуть. Им каким-то образом нужно найти более теплое место. Он сел и растряс другого. Он взбудоражился и сразу же проснулся. Его движения были заторможенными, когда он повернулся к Эндрю. Эндрю изобразил, как обхватывает себя руками. Незнакомец устало посмотрел на него, перед тем как его глаза расширились, видимо осознавая, как похолодало. Его взгляд на секунду стал задумчивым, перед тем как он решительно вытянул их из ниши. Эндрю мог только последовать за ним. --- Абрам Усталость взяла вверх над Абрамом, и он подумал, что он и блондин будут в порядке в отсутствии тепла хотя бы одну ночь. Он не хотел думать о том, что могло бы случиться для них, если бы перевертыш не разбудил его. Абрам мысленно дал себе затрещину, когда вспомнил свой первый день в Бездне со своей матерью. Она предупреждала его о холоде. Он будет пробирать тебя медленно, если ты не обратишь на него внимание. Тогда они использовали икру гигантской солнечной рыбы-пеликана, как натуральный источник тепла и света. Абрам помнил, что они отслеживали угря, следуя за сияющей слизью, которую тот оставлял за собой. Сияние не облегчало задачу, а вот отвратительный запах гнили, исходящий от нее — да. Если он сможет найти это создание, то возможно, он и незнакомец смогут выжить. Он потянул за кость, призывая незнакомца двигаться. Абрам до сих пор не был уверен, почему решил позволить ему присоединиться. Он не путешествовал с кем-то с тех пор, как его мать умерла. С того времени он не возвращался в Бездну. Он решил, что лучше иметь рядом перевертыша, пока что. Если вдруг что, то у него будет хороший источник еды, если они не смогут найти что-то еще. Он сосредоточился на текущем задании, нужно было согласовать его план с незнакомцем, который пялился на него, сияющие глаза практически не двигались. Это было практически жутко. Он попытался взаимодействовать с другим через серию жестов. Он сымитировал пару челюстей с помощью ладоней возле своего рта, а затем сферу, как яйцо, которое выделяло тепло. Незнакомец продолжал пялиться на него, не впечатленный. Абрам попробовал снова, выделяя движения сильнее, но незнакомец только прищурился. Абрам застонал и испустил несколько разочарованных проклятий, которые незнакомец бы не понял. После пары секунд размышлений, он просто показал тот же жест, что и незнакомец, когда будил его и указал на просторы моря, жестикулируя головой, чтобы другой последовал за ним. Другой, казалось, обдумывал это секунду, но кивнул. Они начали плыть в неопределенном направлении. Он помнил, как его мать говорила, что угри встречались довольно часто, если ты знал, на что смотреть, и они проводили много времени, выслеживая этих созданий, пока путешествовали. Тошнотворная вонь ударила ему в ноздри и наполнила его надеждой. Он не оглянулся на незнакомца, перед тем как резко ускориться, потянув другого за собой. Вдалеке он заприметил светящийся вход в пещеру. Они подплыли ближе. В спешке он случайно выпустил кость, перед тем как продвинуться дальше. --- Эндрю Эндрю нутром чувствовал, что что-то было не так. Помимо вони, окружившей его, он также чувствовал металлическое послевкусие крови. Он хотел сказать незнакомцу, что им нужно развернуться, но другой уже тянул его к светящемуся входу в пещеру. Запах крови усиливался, по мере того как они подплывали ближе, но незнакомец, кажется, не замечал. Около входа, на камнях Эндрю увидел угрожающие царапины. Он попытался остановить незнакомца, но другой отпустил кость и понесся в пещеру. Эндрю застонал и моментально решил оставить его там умереть от собственной тупости. Задушенные, беспокойные звуки, доносящиеся изнутри, заставили его броситься туда. Когда Эндрю попал внутрь пещеры, запах крови был ошеломляющим. Первым, что он увидел, стал незнакомец, прижатый к стене, когти темного болтающегося существа вонзились ему в брюхо. В свете пещеры все особенности существа были ясно видны. Существо смутно напоминало русалку, но его глаза были белыми впадинами без зрачков. Его кожа потемнела и разлагалась, оно выглядело истощенным. Его волосы – спутанная белая масса на коже головы. Оно еще не заметило Эндрю, но его острые зубы дюйм за дюймом приближались к лицу незнакомца. Преодолев непонятно откуда взявшийся инстинкт самосохранения, Эндрю выпустил свои собственные когти и накинулся на существо, втыкая их в его спину. Оно испустило серию обеспокоенных звуков, и Эндрю воспользовался заминкой, пока оно разворачивалось, чтобы вонзить зубы ему в глотку и разорвать ее. Кровь брызнула из его шеи в воду. Оно булькнуло и захлебнулось. Существо слабо попыталось потянуться к нему. Эндрю перевел взгляд туда, где был другой, и метнулся, чтобы подхватить его за талию одной рукой. Он наскоро взял несколько яиц, источающих тепло и свет, и выплыл из пещеры так быстро, как было возможно. --- Абрам Когда Абрам очнулся, он увидел спину другого русала. Он проанализировал свое окружение. Он покоился на мягком губчатом слое морского лишайника, и они были в чем-то похожем на пещеру. Пещера светилась, и вода вокруг них каким-то образом была теплой. Он резко вспомнил, что произошло и подорвался. Движение заставило его живот вспыхнуть болью, и он выпустил задушенный звук. Он дотронулся там, где была его рана, и его рука прикоснулась к своего рода повязке, сделанной из водорослей. Абрам понятия не имел, где другой мог их достать. Незнакомец развернулся на звук с нечитаемым выражением лица. Он потянулся и наставил Абрама лечь снова. Абрам усмехнулся, но смирился с этим, будучи слишком истощенным чтобы сопротивляться. Другой бросил на него еще один взгляд, перед тем как развернутся обратно. Абрам не заметил, что тот держал что-то. Он не мог видеть, что это, но по повторяющимся движениям другого, было похоже, что он пытается вырезать или заточить что-то. Абрам позволил движениям и своему истощению убаюкать его. --- Когда он снова проснулся, он был в той же позе, но блондин лежал рядом с ним. Абрам мог по его дыханию определить, что тот не спит, а просто отдыхает. Он на секунду задумался, как долго они здесь. Он снова взглянул на свою рану. Он размотал повязку. Выглядело не так плохо, как он думал, но ему потребуется еще пара дней на отдых. Если бы другой русал решил уйти – он был бы мертв. Он не понимал почему он все еще не оставил его. С его ранением он был просто мертвым грузом. Он так же думал о том, что случиться, когда он восстановится. Они не могут вернуться туда, откуда пришли. Черный Карп начнет на них охоту. Абрам вдруг вспомнил разговор, который произошел у них с Рико. Кевин. Рико сказал ему, что Кевин ушел, чтобы быть со стаей Морских лисиц. Это была стая, расположенная южнее по восточному побережью континента. Он управлялась русалом по имени Дэвид Ваймак. Даже со всеми сложностями, которые плодило распространение информации между группами меров, мужчина стал печально известен за то, что принимал в стаю отказников, в некоторых случаях даже людей, превратившихся в меров. Рико сказал, что Кевин ушел туда, чтобы быть со своим отцом. Абрам рассмотрел эту информацию. Стая располагалась так сильно далеко на юг, что Морияма не могли иметь там никаких дел. Это будет безопасно для перевертыша в любом случае. Он задумался, сможет ли он хоть как-то объяснить все это перевертышу. Абрам вынырнул из своих мыслей, когда упомянутый перевертыш сел и развернулся, чтобы посмотреть на него. Он, должно быть, почувствовал шевеления Абрама. Смотря в его ореховые глаза, Абрам осознал, что до сих пор не знает его имени. Глаза другого одарили Абрама оценивающим взглядом, спускаясь к ране, и он кивнул, когда увидел, что она хорошо заживала. В этот момент Абрам понял, что все это время его шрамы были на виду. Он обычно не задумывался о них. Они были там, и все могли их видеть. Но это ощущалось по-другому. Никто обычно не уделял время, чтобы увидеть их. Абрам не знал, что чувствовать по поводу отсутствия у перевертыша реакции на них. Перевертыш слегка кивнул, навскидку не увидев крови и развернулся. Абрам подумал, что тот вернутся ко сну, но тот снова повернулся и передал что-то Абраму. Это была крабовая нога, с уже удаленным наружным скелетом. Но это не то, что привлекло внимание Абрама. Это было оголенное предплечье другого. Абрам до этого лишь на секунду задумывался, что он мог бы скрывать под повязками. Он не ожидал увидеть руку, усеянную шрамами. Маленькие порезы, которые выглядели самодельными. Незнакомец продолжал ожидающе держать руку, но его глаза сузились, когда он заметил, куда смотрел Абрам. Абрам вернул взгляд на ногу краба и схватил ее. Другой отнял руку, но не развернулся. Живот Абрама заурчал, когда он смотрел на крабовую ногу. Он не осознавал, как был голоден. Он за пару укусов проглотил всю ногу. Выражение лица другого не изменилось, но Абрам готов был поклясться, что тот выглядел слегка развеселенным. Он подал Абраму еще одну, и тот точно так же уничтожил ее. Только когда он наелся, то смог задуматься о том, что перевертыша нужно поблагодарить. — Спасибо. — пробормотал он. Ребристые уши перевертыша заинтересованно дернулись. Он испустил беспорядочный горловой звук, и Абрам запоздало понял, что он пытается скопировать звук. Абрам усмехнулся, и другой впился в него взглядом. Воцарилась тишина, и Абрам прочистил горло, перед тем как указать на себя. — Абрам. — сказал он, и затем указал на другого. Русал остановился, повторил Абрам, а затем его брови взметнулись вверх, когда он понял, что Абрам спросил. Русал открыл свой рот, но на мгновение показался неуверенным. Наконец, он произнес: — Эндрю. Вышло искаженно и беспорядочно, но Абрам все равно понял, что тот пытался сказать. Он вырос с таким говором. Это то, как множество людей, превращенных в русалок, говорило. Это то, как его отец всегда говорил в их доме. Абрам повторил так же, как Эндрю сказал. Брови Эндрю слегка нахмурились. --- Эндрю Эндрю указал на морскую звезду, с которой Абрам играл в данный момент. В последние дни или около того, пока Абрам восстанавливался, он таким образом спрашивал, как что называлось. Таким образом он выучил слова камень, песок, хвост, плавник, рана, еда, сон и многие другие, так же, как и простые предложения из разряда «Я Эндрю». Они даже нашли способ, как переделать Эндрю. Это не звучало как Эндрю, но Абрам настаивал, что это было правильно. В основном они продолжали взаимодействовать жестами. Они также начали игру. Эндрю назвал ее правда за правду. Она началась, когда Абрам спросил его, как его превратили в русала. Технически, он сымитировал ноги с помощью пальцев и указал на хвост Эндрю. Он увидел удивление или смущение в глазах Эндрю, потому что тот выглядел менее защищенным, когда он указал на что-то на лице Эндрю. Его пальцы были слишком близко, Эндрю подумал, что Абрам собирается коснуться его, но он не стал. Его все равно слегка передернуло. Тогда Абрам протянул руку к своим скулам. Эндрю сделал то же самое. У него не было возможности посмотреть на себя в зеркало, но он мог почувствовать легкий рельеф чешуек под глазами. Смотря на лицо Абрама, он заметил, что у него таких не было. Когда Абрам убедился, что Эндрю понял, то снова указал на свой хвост и сымитировал удары ножом, и, оу, Эндрю понял. Так Эндрю начал жестами объяснять, как его идиотский братец, помешанный на русалках, потащил его и их кузена на корабль, отлавливающий русалок, и несмотря на то, что все они, кроме Аарона, думали, что те были лишь легендами, они оказались на одной шлюпке, после того, как почти умерли в шторме. Эндрю объяснил, как одна из русалок атаковала его брата, и как он преградил ей путь, чтобы защитить его, непреднамеренно убивая ее в процессе. После того, как объяснение Эндрю осело, он ожидал злобу. Он ожидал, что Абрам начнет вести себя агрессивно, и это в лучшем случае. Но в глазах Абрама не было осуждения. Понимания тоже, но, возможно, принятие. Абрам просто уставился на него, будто ожидая обратного вопроса. Теперь снова была очередь Эндрю спрашивать его, и кристально-голубые глаза Абрама снова были направлены на него. Было тяжело отвести взгляд. Эндрю поймал себя на том, что теряется в этих глазах все чаще. Они иногда заставляли его забыть свои вопросы. Ему нужно взять себя в руки. Абрам был привлекателен, но недосягаем. Не важно, как часто Эндрю видел, что Абрам пялится на него, когда он оборачивался посмотреть. Он был непостоянной вещью, что оставит его, если тот станет обузой. Несмотря на все это, он не знал, почему остался помогать Абраму. Эндрю помахал рукой, привлекая внимание Абрама. Он указал на свой рот и изобразил знак позже. Он прибережет свои вопросы для другого раза. --- Абрам Они перебрасывались вопросами несколько дней, пока застряли в этом затруднительном положении. Абрам до сих пор не понимал, почему Эндрю не все равно. Почему он просто не ушел. Абрама волновало, что он хотел узнать так много о нем. Настолько, что тот бессознательно пытался ему угодить. Эндрю спросил, почему он был один. Абрам рассказал ему про свою мать, про ее смерть. Про цепь с одним из ее клыков, которую он носил на шее. Абрам спросил его про брата. Эндрю невесело усмехнулся, но объяснил, что они – близнецы. Было тяжело понять это через жесты, но Абрам сообразил, что он не в лучших отношениях. Они были разделены до подросткового возраста, и вскоре после того, как они нашли друг друга, умерла их мать. Абрам почувствовал внезапное желание извиниться, но Эндрю отмахнулся от него. Эндрю спросил, почему Абрам был схвачен. Абрам попытался найти причину не говорить ему о своем отце, но, оказавшись в одиночестве на дне океана с блондином, не смог. Так что он рассказал ему о побеге, и об отце, преследующем его. Он рассказал ему о связях с Морияма. Ему пришлось объяснить системы стай и колоний по пути. Эндрю просто кивнул, его обычно ровное лицо не дрогнуло. Абрам не мог объяснить как, но это успокаивало. В свой следующий ход Абрам спросил о шрамах Эндрю и практически сразу же пожалел об этом, когда Эндрю отступил и жестами сказал спросить его в следующий раз. Он сел в угол пещеры, затачивая самодельный ножик. Абрам провел все оставшееся время наблюдая за ним, пока он не уснул. На следующий день Эндрю сказал ему: — Ты. Вопрос. — той парой слов, которую он знал. Когда Абрам повторил свой вопрос, Эндрю рассказал ему про брата-не-брата и стаю-не-стаю, Абрам не совсем понял эту часть, но он понял, что они ранили его так, как никто не должен быть ранен. Это заставило его кровь вскипеть от злости. Что-то, должно быть, отразилось на его лице, потому что Эндрю приблизился к нему, чтобы щелкнуть по лбу. Он просто покачал головой, когда Абрам повернулся, чтобы посмотреть на него. Абрам оставил это. --- Прошло пару дней с момента как их атаковали. Живот Абрама перестал болеть при каждом движении, и тот стал выходить в короткие заплывы за едой вместе с Эндрю. Скоро они смогут отправиться куда-нибудь. Абрам пытался спрашивать почему Эндрю все еще не оставил его, но другой просто отворачивался, игнорируя вопрос. Абрам тогда раздражался. Эндрю с тех пор не проявлял никаких признаков желания покинуть Абрама. Так что Абрам решил, что самое время рассказать ему про Стаю Морских лисиц. Он попытался объяснить Эндрю план настолько сжато, насколько возможно. Он даже изобразил жест, который, он надеется, Эндрю расценит как друг. Эндрю не выглядел очень уверенным, но у них не было другого выбора, так что он кивнул. Они будут плыть на юг через Бездну, надеясь, что скинут его отца и Морияма с хвоста на какое-то время. Они решили поспать пару часов перед отправлением. Абрам уснул под медленный спуск и подъем спины Эндрю. --- Сначала у них не было возможности путешествовать больше, чем пару часов за один раз. Абрам все еще восстанавливался и пытался вернуть свою силу. Эндрю был превосходно терпелив на протяжении всего времени. Несмотря на провалы они продвигались так эффективно, как могли. Абрам помнил правила переправки через Бездну, которые его мать вбивала ему в голову иногда силой. Им нужно было тенью приблизиться к пересеченной местности, так как они не могли позволить себе привлечь внимание какого-нибудь большого хищника. Им пришлось обернуть святящиеся яйца водорослями по той же причине, так что они передвигались практически вслепую. Они решили держаться за руки в этот раз, чтобы не потеряться и избежать того, что произошло в прошлый раз. Единственным признаком того, что они плыли в нужную сторону, было направление, откуда они начали. --- Как проходили дни, им удавалось путешествовать более длительными периодами времени. Они пришли к распорядку, который хорошо работал для них обоих. Они плыли пару часов, находили что-то поесть, по очереди спали и снова отправлялись в путь. Иногда они натыкались на впечатляющие достопримечательности. Те, перед которыми он всегда хотел остановиться, когда был ребенком, но его мать редко потакала ему в этом. Это не было необходимо для выживания, а значит было чем-то, без чего можно обойтись. Но его матери здесь не было. Только он и Эндрю, и другой, казалось, был так же счастлив остановиться и восхититься видами. --- Эндрю Прошло десять есть-спать-плыть кругов их путешествия, когда они наткнулись на что-то, напоминающее грибной сад. Эндрю видел множество различных грибов, которых никогда до этого не встречал. Их биолюминесцентные тела подсвечивали воду вокруг так, как он никогда не считал возможным. Когда он посмотрел на Абрама, тот загипнотизировано пялился на вид. Его шрамы и темно-рыжие волосы подсвечивались, заставляя его выглядеть нереальным. Это заставило сердце Эндрю практически незаметно сжаться. Эндрю хотел оставить это выражение на его лице так долго, как можно было. Он попытался отмахнуться от этих мыслей. --- Через пять кругов Эндрю проснулся со стучащей головой и холодными мурашками, бегущими по позвоночнику. Он попытался сесть, но его тут же ударила волна тошноты и пульсирующей болью по всему тело. Из его горла вырвался болезненный, практически нечеловеческий звук. Он завалился назад. Его глаза оставались прикрытыми. Когда он попытался подвигать хвостом, он ощущался практически парализованным из-за боли и истощения. Сквозь туман в мыслях он попытался найти Абрама. У него не было сил на взывание к страху, когда он его не обнаружил. Все, что он мог сделать – снова закрыть глаза. --- Абрам Последние несколько кругов Эндрю казался отстраненным. Сперва незаметно. Это началось с того, что тот выглядел более измотанным, чем обычно, когда они останавливались. В следующие несколько кругов он практически отставал, и им приходилось останавливаться раньше ожидаемого. Абрам мог сказать, что Эндрю заставлял самого себя двигаться, но, когда поднял этот вопрос, тот просто отмахнулся. И все же, волнения Абрама были небеспочвенны. Наоборот, они взлетели до небес, когда Эндрю начал периодически выпадать из реальности. Абрам был готов поклясться, что с Эндрю что-то не так, так что всего через двадцать минут он заставил его остановиться и отдохнуть, и тот не возражал. Он нашел для них небольшую нишу. Эндрю уснул, как только его тело коснулось земли. Абрам размотал «светильники», впервые за несколько кругов — у них не было возможности найти безопасный кров за последние несколько остановок, так что они держали их замотанными — и ему перехватило дыхание при виде Эндрю. Его лицо и кожа были покрасневшими, несмотря на холод. Когда он прикоснулся к его лбу, то точно мог сказать, что у Эндрю высокая температура. Но это было не то, что привлекло его внимание. Края его хвостовых плавников были изорванными и потемневшими. От них исходил неприятный запах, который до этого Абрам списывал на их окружение. Эндрю подхватил какую-то разновидность плавниковой гнили. Его тело боролось с инфекцией, но на данный момент он выглядел нехарактерно хрупким, Абрам не знал, справится ли тот. Он почувствовал укол паники в груди. Ему нужно было что-то придумать, и быстро. Он не мог позволить Эндрю умереть так, не после его заботе об Абраме. Он внезапно вспомнил одно из путешествий его и его мамы через Бездну. Он тогда заразился чем-то похожим. Он был не в себе днями и почти ничего не помнил с того времени, но его мать давала ему что-то. Какая-то склизкая субстанция. Ему стало лучше всего через несколько дней. Его мать позже сказала, что ему повезло, что ей удалось отследить Голубо-раковинный Шип дьявола. Абрам видел его оставленную измельченную раковину на дне пещеры, в которой они укрывались, когда они наконец смогли уйти. Ему нужно было срочно найти этот Шип. --- Абрам сомневался, стоит ли оставлять Эндрю одного в таком состоянии, но у него не было выбора. Он обернул светильники и положил их рядом с ним, чтобы было теплее. Он не мог допустить, чтобы их свет заманил какого-нибудь хищника, а тот обнаружил только уязвимого Эндрю. У него не было возможности отследить морских улиток по одиночке, но если он сможет найти донного кормящего кальмара, то возможно обнаружит их колонию. Единственная проблема заключалась в том, что кормящие кальмары были практически молниеносными в состоянии страха. Если ему удастся обнаружить хотя бы одного, то придется следовать за ним из далека. Ему нужно будет быть осторожным и помнить откуда он пришел. --- Эндрю Когда Эндрю снова проснулся, было все еще темно. Он не открыл глаза. Его голова все еще пульсировала, и если он долгое время будет оставаться неподвижным, то услышит стук крови в своих ушах. Вода вокруг него была теплая, но, несмотря на это, холодные мурашки пробежались от макушки до хвоста. Концы его плавников казались холодными. Все его тело болело, и он едва мог двигаться. Он попытался открыть глаза и позвать Абрама, но он ничего не видел и не слышал. Сквозь затуманенное сознание он понимал, что был один. Он не должен был удивляться, он знал, что однажды Абрам оставит его, но его горло все равно сжималось в страхе. Он считал, что хорошо справляется в одиночку, после того как обратился, но мысль, что Абрам бросил его умирать, скрутила его живот и заставила гореть его и без того болезненные легкие. Внезапно, он возненавидел Абрама. Он ненавидел Абрама за то, каким уязвимым тот оставил его. За то, как быстро тот смог залезть Эндрю под кожу. Он злился на самого себя за то, что неосознанно допустил мысль, что Абрам когда-либо станет возможным вариантом, что однажды он не оставит Эндрю. Вскоре он снова заснул, утомив себя размышлениями. --- Он пришел в себя через неопределенное количество времени. Его тело все еще болело, но плавникам больше не было холодно. Он мог видеть свет сквозь веки. Он чувствовал руку, зависшую над его плечом, но не прикасающуюся. Она казалась знакомой, и что сродни надежде осело у него в груди. Несбыточная мечта, подумал он. У него не было энергии даже чтобы открыть глаза. --- Когда он наконец проснулся, то смог снова открыть глаза. Кровь больше не стучала в ушах, и боль практически утихла. Он почувствовал холодный пот, стекающий по телу. Он вздрогнул и попытался осмотреться. Его дыхание перехватило, когда он увидел Абрама, сидящего у входа в пещеру, в которой они находятся какое-то время. Эндрю попытался придать ему форму. Он использовал его сияющие красные чешуйки и мягкую на вид кожу, когда был не до конца уверен, что он не галлюцинирует. Абрам выглядел потрепанным. У него были темные мешки под глазами, будто он не спал днями. Он выглядел так, будто пытался сразиться с терновым кустом. Его ладони и руки были покрыты мелкими порезами и царапинами. Вдруг он обернулся на Эндрю, и его сонное выражение лица быстро сменилось острой бдительностью. Он метнулся в сторону Эндрю, убеждаясь, что оставил немного расстояния между ними. Его глаза пристально обвели лицо и хвост Эндрю, как если бы оценивали его состояние. Эндрю попытался сесть через несколько секунд, и Абрам оперативно подал ему руку, предлагая приподнять его самому. Эндрю согласился после мгновения раздумий. Прикосновение было коротким, но оно заставило живот Эндрю приятно сжаться. Он подождал, пока Абрам завершит свой осмотр. Ему было жизненно необходимо вновь увидеть эти голубые глаза. Когда Абрам закончил и посмотрел Эндрю в глаза, тот почувствовал, что наконец может дышать. Он протянул руку к щеке Абрама, но не коснулся, и другому понадобилось лишь несколько секунд чтобы понять, что это был за вопрос. Он кивнул, и Эндрю наконец смог пробежаться пальцами по нежной коже его щеки. Эндрю чувствовал, как Абрам дрожит под его прикосновением, и медленно потянулся вперед, давая ему возможность отстраниться, если он хотел. Абрам ошеломил его, встретив на пол пути. --- Абрам Это был безумный, практически отчаянный, поцелуй. Он осыпался искрами и заставлял каждый участок кожи, к которому прикасался Эндрю, гореть. Другой притянул его ближе так, что они были прижаты грудью друг к другу, с одной рукой на его спине, чтобы течение не уносило его вверх. Ни один из них не хотел отстраняться, но Абрам внезапно почувствовал головокружение. Он разорвал поцелуй, и Эндрю потянул его на себя, и теперь голова Абрама покоилась на его груди. Они остались так еще на какое-то мгновение, восстанавливая дыхание в пространстве друг друга. --- После того как Эндрю восстановился достаточно для того, чтобы снова отправиться в путь, они возобновили свои круги. На третий круг они столкнулись с огромным агрессивным кальмаром, надвигающимся на них. Они отделались парой царапин, но стычка укрепила их намерение свалить. У них не было времени на проявление чувств, кроме пары случайных поцелуев, но каждый раз, когда наступала очередь Абрама на отдых, он чувствовал, как Эндрю садится ближе и запускает свою руку ему в волосы. Абрам не привык к такому, но он пытался отвечать ему взаимность на эти жесты путем поиска еды, которая, как он знает, нравится Эндрю. Его уши всегда с интересом дергались, когда Абрам возвращался с ножками краба или головами медуз, а его хвост всегда чуть-чуть приближался, как будто хотел дотянуться до хвоста Абрама. Ему хватало этого. --- Прошла всего ещё одна пара кругов, когда они наткнулись на знакомый знак. Это была высокая каменная колонна, устремляющаяся так высоко, как могли видеть глаза. Она было покрыта колониями морских звезд, актиний и других существ. Вместе они создавали цветущий рой жизни. Абрам и его мать натыкались на это место несколько раз. Для них это была точка разворота, место, где они могли бы остановиться и решить, куда им плыть. Она располагалась южнее от точек доступа Морияма. Для них не составит труда добраться до стаи Морских Лис отсюда. Они возобновили свое путешествие с новыми силами всего через несколько часов. --- Они пялились на крутой каменный склон ещё через несколько кругов. Через некоторое время они достигнут верха. В темноте Бездны Абрам в последний раз развернулся на Эндрю. Другой уже смотрел на него, в его глазах — твёрдая решимость. Абрам кивнул. Он позволил своим лёгким наполнится воздухом и почувствовал, что его тянут на верх. Они не расцепили руки, пока выплывали на поверхность. --- Эндрю Эндрю изучал Абрама под мерцающими солнечными лучами. Его чешуя отражала их, отсвечивая фиолетовым. Его волосы — огненно-рыжий нимб вокруг его головы. Они смотрели на широкий риф, кишащий жизнью. Солнце грело их кожу даже под водой. Это остро контрастировало с ледяным холодом Бездны. Эндрю и Абрам выползли из Бездны немного потрепанными, с порезами и новыми шрамами, покрывавшими их тела. Плавники Эндрю все еще восстанавливались от гноя. Они оба были уставшими, слишком уставшими, чтобы попытаться найти стаю. Впервые за долгие недели они засыпали вместе с заходом солнца, расположившись по бокам друг от друга, с переплетенными пальцами. Их волнения в стиле Что если они нагонят нас? и Что если стая не захочет принять нас? отошли на второй план под теплом их тел. --- Голоса разбудили их. Он не мог точно сказать, откуда они раздавались, но звучали они близко. Они не звучали враждебно, но Эндрю все еще не понимал то, о чем они говорили. Он окончательно проснулся, резко садясь и поворачиваясь к Абраму. Русал нахмурился, вслушиваясь в голоса. Эндрю слегка расслабился, когда понял, что тот не собирался бежать. Он попытался привлечь внимание Абрама, но другой продолжал слушать, пока голоса не утихли на мгновение. Затем, неуверенно, он повторил жест друга еще раз. Вместе они выглянули из ниши, которую использовали как ночное укрытие. Двое русалок плавали недалеко от них, рассматривая растительность. У одной из них была темная кожа и короткая стрижка. Ее фиолетовый хвост был равномерно усеян темными чешуйками. Другой, русал с темными волосами, смуглой кожей и двумя маленькими шрамами на скуле, с хмурым выражением лица разговаривал со своей спутницей. Они пока не заметили их. Абрам воспользовался моментом, чтобы проплыть чуть выше и сравняться с другими двумя. Эндрю последовал за ним. Двое остановились и теперь открыто пялились на Абрама. Первая держала любопытное, может немного неуверенное выражение лица. Второй же побледнел. Его глаза вытаращены, он встал в защитную стойку. Никто из них не двинулся. — Кевин. — нерешительно сказал Абрам, и, перед тем как хоть кто-то из них смог отреагировать, Кевин набросился на Абрама. Его руки сгребли плечи Абрама, не протыкая кожу. Эндрю двинулся, чтобы оттолкнуть его, но Абрам повернулся в его сторону и издал воркующий звук, тем самым сообщая, что он в порядке. Он не выглядел напуганным, будучи заключенным Кевином. — Натаниэль. — наконец заговорил Кевин, и это заставило Абрама дернуться. — Абрам. — твердо исправил Абрам. — Абрам. — тупо повторил Кевин. Он пялился на него так, будто увидел приведение. На этот раз он продолжил говорить, Абрам ответил ему пару раз, и Эндрю уловил только несколько слов. Мертв, стая, Рико, отец. Какие-то имена. Эндрю. На этом и Кевин, и другой мер развернулись в его сторону. Эндрю соизволил только отсалютовать им двумя пальцами. Кевин неуверенно посмотрел на него. Другая же смотрела расчетливо, Эндрю заметил на ее скулах такие же отметины, как у другого. --- Абрам Кевин отпустил Абрама, и тот попытался не так явно обвиснуть от облегчения. Теперь Кевин смотрел в сторону Эндрю, но Абрам вернул его внимание, снова заговоров. — Мой отец все еще следует за мной, как и Морияма. — Кевин слегка побелел от упоминания фамилии. Абрам помнил, как Рико обращался с Кевином в те немногочисленные разы, когда они виделись детьми и Абрам пытался стать частью их стаи. Он был всего лишь высокомерной занозой в заднице, и то, как он говорил о Кевине в клетке спустя несколько лет, подсказало ему, что ничего не изменилось. Он уделил время рассматриванию Кевина, чтобы действительно увидеть, как он изменился. Его левая рука была обернута, чтобы сохранять ее в настолько устойчивом положении, насколько возможно. Из-под верхнего края повязки виднелся неровный шрам, который, предположительно, тянулся через всю руку. Он посмотрел на лицо Кевина. Он выглядел задумчиво, когда произнес: —Ваймак не отстанет от тебя. Побеспокойся о своем отце позже. Останься. Абрам был на мгновение ошеломлен. Он не ожидал, что Кевин так быстро согласиться. Это заставило надежду расцвести в его груди. Тем не менее, он спросил: — Что насчет Эндрю? Несмотря на то, что русалка, прибывшая с Кевином, так же была обращенной, оборотни не были всемирно любимы другими мерами. Он не собирался рисковать и оставлять Эндрю позади. Кевин слегка нахмурился, но снова кивнул. — Он тоже может пойти. Облегчение снова наполнило Абрама, и он обернулся, чтобы взглянуть на Эндрю. Русал внимательно посмотрел на него. Маленькая складка между его бровями разгладилась, когда он увидел лицо Абрама, полное надежды. — Нам нужно отвести их в нору стаи, так что Эбби сможет осмотреть их. Кстати, я Даниэль. — Даниель выглянула из-за Кевина и двинулась к ним. Она протянула Абраму руку, и тот нерешительно пожал. Она протянула руку и Эндрю, и тот, к удивлению Абрама, так же пожал ее. Кевин кивнул и нервно указал им следовать за ним. Перед тем как они двинулись, Эндрю схватил его за руку и притянул обратно для короткого целомудренного поцелуя, перед тем как обогнать его. Абрам наконец почувствовал себя в безопасности, пока плыл с ним под солнцем.