Идиолатрия Равеншау

Если рассказывать все эти истории вместе, то тогда получится уж слишком длинный разговор. Я столько сидеть не планирую, делать мне ещё нечего. Так, одну историю я тебе рассказала, какую дальше? … О грехе уныния? Поняла. Рассказывать тут, к слову, чуть побольше чем о грехе похоти. Тут много разных аспектов. Наверное, начнём с самой личности. Вероятно, ты уже слышал про некую Киру Адельман, ранее Равеншау. Она родилась в 1298 году по календарю уныния Амора и прожила всю жизнь в Фарсвелле, Каледония. Детство у неё началось уже с приключений. К сожалению, её мать родила близнецов, а от младшего отказалась, так как ходили слухи, что если женщина родила двоих за одни роды – она грешна, и занималась сексом с дьяволом. Да, сексуальное просветление у них гораздо хуже, чем в похоти. Старшую, саму Киру, родители решили оставить, ведь уже много кто видел её мать с животом. Кира росла в лаборатории имени отца, Теодора Равеншау, что была известна на всю страну, где много наблюдала за родителями, и от них набиралась опыта в химии и физике. Повезло ей, родиться в успешной семье, где был достаток. Но достаток был только в деньгах. Вот в чём одна из причин её будущего безумия. Когда сидела в аду, слышала, сколько людей из мира уныния проклинали её. Благо, что они не могут ничего с ней сделать, а то боюсь, чего только не произошло бы. Теодор и его жена, Нора, с большой неохотой следили за дочерью, которая в младенчестве была, ну, очень неугомонной. Реветь могла часами просто потому что захотелось. Становясь старше, из-за давления общества и родителей, Кира становилась всё тише и спокойнее. В какой-то период времени даже научилась плакать, чтобы никто не заметил. Мало кто слышал или видел, как она размышляет о том, о чём могли размышлять обычные дети. Её ничего не интересовало. Если она разговаривала с кем-то, то лишь с родителями, или своими воображаемыми друзьями. Так же, как я описывала ранее, она училась химии у родителей. Больше всего, она интересовалась созданием ядов. Этим её родители не занимались, поэтому прогоняли её, когда она спрашивала подобное. Глава семьи Равеншау был в своём кабинете, колотя очередной химикат на заказ для лекарств, которые попросила местная аптека. Кира наблюдала за ним. — 500 миллилитров… Достаточно или перебор? – Поинтересовался для себя тихо Теодор, колотя колбу с веществом. — У тебя 500 и заказывали, думаю достаточно. Мне кажется, ты слегка со спиртом переборщил. — Я не мог переборщить. Я делаю это вещество уже в сотый раз. — 38й. Обычно ты льёшь его тонкой струёй полторы секунды, а сейчас лил две. Ты сам мне говорил, что со спиртом для этого вещества перебарщивать опасно, так как пациенты, принимающие Менкалдин*, могут получить побочные эффекты хуже, чем описанные в инструкции. Прим. Автора: Менкалдин – успокаивающее средство, разработанное в лаборатории им. Теодора Равеншау в 1302 году. Похоже на валерьяну. — … - Немного поразмышляв, мужчина ставит колбу на стол, беря вторую. – Да, ты права, видимо. Помню, как в начале слегка перебарщивал, и как потом получал от заказчиков. — Аккуратнее с этим. Умницей меня не назовёшь? — А заслужила? — Не знаю. А я когда-то вообще заслуживаю на что-то? — А подумай сама, на что ты заслуживаешь. — Только на твоё холодное отношение с Миссис Норой. — Слушай, ты можешь уже заткнуться? Я должен сосредоточиться на химикате. И Кира сразу же замолчала, продолжая смотреть за процессом. Помимо химии, было ещё кое-что, чем малая увлекалась. Демоны. Ей нравилось читать о них, а в её комнате было куча энциклопедий о них. Разные инквиенты* её тоже интересовали. Прим. Автора: Инквиенты – подобие демонов, но слегка ниже самих них по силам. Когда-то ей даже хотелось стать инквиентом после смерти, думая, что это круто. В целом, она всегда, когда размышляла о том, кем хочет быть, говорила странное. Из всех нормальных профессий, которые она рассматривала, были химик и физик. Остальное… Ведьма, демон, скрытная травница… Ребёнком она была удивительным. Но всё ж таки, к более зрелому возрасту, Кира решила стать химико-физиком, идя по стопам родителей. Возможно, она могла бы стать даже боссом лаборатории отца, когда тот сляжет. Время идёт, и Кире уже нужно было готовиться к школе, так как ей уже стукнуло 6. Родители записали её в одну из женских академий Фарсвелла, что была частной и достаточно дорогой для среднестатистического человека. Думаю, если бы она не была благодарной за это, ей бы просто шею свернули. Первый день в школе был ничем не примечательным. В классе ей не удалось с кем-то подружиться, так как её в целом люди не интересовали, да и дети смотрели на неё так, будто уже нашли мишень будущих издевательств. Ей никогда не удавалось с кем-либо сдружиться, да и она смирилась. Однако, был один человек, который хоть как-то мог раскрасить её тусклый, негодящий для ребёнка мир. У Теодора был близкий коллега, бухгалтер, который имел сына, старше самой Киры на 7 лет. Дерек Филман. Бывали моменты, когда Дерека отец таскал его с собой на работу, так как самому сидеть бывало скучно. Когда Кира была совсем маленькой, иногда он поглядывал за ней, относясь как к сестре и по сей день. У них были тёплые отношения, но Кира не была уверена, что чувствует что-то к нему. Никогда не была уверена. После первого дня в школе, Кира вернулась домой. Настроение было никудышным, так что делать ничего не хотелось. Уроки первоклашкам не задают, поэтому придётся анализировать, чем заняться снова. Наблюдать за работой родителей уже скучно, другие работники не позволяют. Рисовать скучно. Лепить скучно. Гулять на улице скучно. Ещё и могут не выпустить. Шить она не умеет. Спать не хочется. Но тут, послышалось нежное урчание из окна. — Вельма? Оно исходило от голубя. Как его называла Кира – Вельмы. Вельма была почтальоном, которая часто доставляла письма от кого-то из лаборатории, или для кого-то. Так как она одомашнилась ещё до рождения Киры, она считала ту практически единственным своим другом, и любила проводить с ней время, пусть и Вельма вечно была занята почтой и доставками. — Ты не занята? Ничего не принесла? Увидев знакомую птичку на подоконнике, лицо девочки тут же стало выглядеть немного радостнее. — Хочешь расскажу о своём первом дне в школе? Хоть и это покажется скучным, так как там не было ничего интересного, но вдруг ты хочешь. Голубь заурчал. — Е-хе-хе. Как я и сказала, ничего интересного не случилось. Я не смогла, к сожалению, познакомиться с кем-то из класса, помимо классного руководителя. Все уже сдружились и находились в группах. Я, в целом, и не сильно стремлюсь заводить друзей. Мне и одной хорошо. Нам сказали, что в будущих классах мы будем изучать много интересного, мы будем делать задания дома… Хм. Я не так представляла школу. Слышится стук в дверь. — О? Входите. Из неё высветился Дерек. — Приветик! Я могу войти? — Ой, Дерек. Почему ты не в школе? — Я и сам только вернулся. В честь первого дня, нам сократили уроки до 3х, вместо 6ти. — 6ти? А в каком ты классе?.. — Да вот, в 7 перешёл! А это ты, получается, уже первоклассница, да? — Агась. — Ох… Я всё ещё помню, как ты только родилась… Была такой маленькой, а уже во как выросла! – С этими словами, Дерек потрепал младшую по голове. — Дерек… — Всё-всё, ха-ха. Я просто не воспринимаю, что столько времени прошло. Да и я, вообще уже стар. Мне целых 13 лет! Понимаешь?! — Если ты в 13 старый, то с наших родителей уже должен песок сыпаться. — С моих уже сыпется! Как никак, чуть ли не 60 обоим, хе. – Пока тот разговаривал, он подошёл к подоконнику и посадил Вельму себе на руку. Она доверяла и ему тоже, ибо знала дольше, нежели Киру. – Как кстати первый день в школе? Волновалась? — Нет. Там скучно. — Скучно? А что такое? — Я ни с кем не подружилась, таких уроков как ты мне рассказывал нам не проводили. Просто показали школу, каждый из нас представился классу, мы поиграли в какую-то настольную игру и разошлись. — Оу… Да, не очень интересно. А что за игра? — Я не участвовала. — …Хэй, Кира, я не хочу тебя как-либо обидеть, но мне кажется, что тебе стоит хоть немного начать интересоваться людьми. Кира вопросительно посмотрела на Дерека. — Что? — Ну, знаешь… То, что ты никогда не интересуешься людьми, пользы не принесёт. Если у тебя будут друзья, то и жизнь может начать казаться интереснее и красочнее. Сидеть в четырёх стенах и общаться лишь с родителями, Вельмой и мной не выход. Всё равно во взрослой жизни тебе придётся коммуницировать с окружающими, понимаешь? Ответить что-то на это Кира не могла, но и отвергнуть его слова тоже. Дерек прав. Любая ошибка, допущенная в юном возрасте может неблагоприятно сказиться на будущем. Проведя всю жизнь в изоляции от всего, происходящего на улице, достаточно сложно находить общий язык с теми, кто этого не пережил. Хотя, можно было легко и просто научиться этому, если придать усилия. — А каково это… Общаться с другими людьми? – Дерек является очень общительным человеком, поэтому, вероятно, у него есть что-то, что можно рассказать. На его лице виднелась улыбка. — У меня есть достаточно, что я могу тебе рассказать. В целом, люди бывают разными, так что к каждому из них нужен индивидуальный подход, и всегда нужно стараться анализировать поведение собеседника, если хочешь вызвать у него интерес и симпатию. Если выйдет прям удачно, то возможно, ты даже сможешь подсадить человека на себя, сделав его зависимым, но знай, что это работает и в обратную сторону. Вообще, я уверен, что ты девочка умная, поэтому сможешь сделать всё по уму. Дерек делился и своим опытом, и давал советы, и рассматривал разные ситуации, помогая соображать, где что и как делать, но со временем уже захотелось перейти на другую тему, поэтому отпустив Вельму работать, Дерек с Кирой решили просто провести немного времени вместе за разговорчиками, или может ещё чем-то, чем они обычно занимались, встречаясь каждый раз. Годы шли, отношения Киры с родителями всё ухудшались. Где-то язвить могли они, где-то она, а где-то все вместе. Ссор было много, в основном даже без повода. Кира начала ненавидеть родителей, и больше уходить в себя, не делясь проблемами ни с кем. Дети завели ребёнка, ей богу. 1312 год. Мы все знаем, что подростки бывают чересчур агрессивными через вхождение во взрослую жизнь, но иногда бывают и такие случаи, что просто думаешь: Как так? Как-то, у Киры и Норы произошла очередная ссора, которая уже окончательно добила какую-либо веру в хорошее у первой. Долгое время она ходила апатичной, не хотела с кем-то разговаривать, и в целом проводила много времени сама. Почему всё так сложилось? «Лучше бы я тебя и вовсе не рожала. Ты просто ничтожное тряпьё, которое выкинуть жалко. С таким характером, ты сдохнешь в одиночестве, а не то от чьих-то рук.» Нора роняла много обидных слов, но эти стали последней каплей. Столько дней Кира не желала и видеть её, а если и приходилось, то тут же сбегала, несмотря на обстоятельства, даже будь это важное собрание. Нора не собиралась даже извиняться. Ей было плевать на состояние дочери Да и она подумала, что правильно ей высказалась. Но точно ли? Кира выходит на улицу всё в том же настроении, что не менялось уже как недели две. Она идёт к какому-то месту, поглядывая на записку, что была в её руке. На записке находился адрес. Улица Брауншер, 12. Магазин «Клык хозяина». Девушка оказывается рядом с местом, и открывает дверь, где её уже с порога встречает мужчина лет 40-ка. — Ооо, мисс Равеншау! Всё-таки пожаловали? — Моему отцу нужен револьвер. — Револьвер? Зачем? — Я откуда знаю? — А почему он сам не пришёл? — У него работа. Попросил меня зайти. — Ладно, спрошу у него позже. Лицензия с собой есть? — Да. — Вижу, сейчас принесу. Мужчина зашёл в коморку позади него, что была прикрыта тёмно-зелёной занавеской. Через две минуты, он уже вышел с револьвером в руках, захватив с собой кобуру и маг. — 85 тюрнов вместе. — Беру. – Кира положила купюру в 100 тюрнов на кассу, и молча забрала оружие, положив его сначала в кобуру, а потом и в сумку. – Спасибо, всего хорошего. Кира тут же покинула помещение, и направилась в ближайшую аптеку. Купив перекись водорода, она уже направилась домой. — Дома есть немного, но того количества может не хватить. Время не было слишком поздним, но благо, это был ещё рабочий день в лаборатории. Добравшись до дома, Кира спрятала купленное у себя в комнате, направившись в каком-то направлении. А именно, в кабинет испытаний. Дерек устроился работать в лабораторию вместе с отцом, так как это место с детства для него было будто бы вторым домом, да и просто он чувствовал себя комфортно здесь. Он стал одним из учёных, которые испытывают и исследуют человеческие тела и его способности, что как раз могло бы хорошо помочь его «младшей сестре» в поставленной цели. Зашёв в кабинет, девушка заметила ещё нескольких людей в нём, и одну синеволосую макушку, выглядывающую издалека. — Дерек! — Кира? Привет. Что-то нужно? — Можешь отойти со мной на пару минут? Мне нужно с тобой кое-что обговорить, и попросить совета, если соизволишь. — Ох, конечно, как же я могу отказать тебе. Подожди пару минут, я подойду. — Тогда я буду ждать тебя в комнате. Через некоторое время, Дерек всё-таки оказался на месте встречи. — Ну давай, делись. — Я слышала, тебе приходилось с подобным сталкиваться, да и ты нередко с мёртвыми людьми работаешь. Пообещай, что мои вопросы и будущее останутся в секрете. — Обещаю. — … - Вздох. – В какие части тела стоит стрелять, чтобы человек погиб быстро, или просто мучительно? Достаточно ли только перекиси водорода, чтобы смыть кровь и насколько хорошо полиция справляется с расследованиями дел? Вопросы были весьма неожиданными, и заставили Филмана задуматься. — Если быстро, то самый простой вариант быстро убить – стрелять в голову. В висок или лоб, так как нужно чтобы задело мозг. Мучительно это обычно выстрел в грудную клетку, так как там и лёгкие, из-за чего человек может одновременно умирать от потери крови и задыхания. Насчёт перекиси тут спорно. Лучше всего сначала промыть холодной водой окровавленный участок, а если всё равно остаётся след, то можно воспользоваться перекисью. Наша полиция положила огромный на дела об убийствах, изнасилованиях и похищениях, если это не касается их работы или важных особей. В основном, умрёт мэр города – они пару раз глянут, поставят статус закрытого дела и забудут. Если найдут подозрения, то конечно повяжут. Про обычного человека и вовсе говорить нечего… Спрашиваешь это, наверняка, не просто так. — … — …Нора? — … — …Я понял. – На его лице начала появляться лёгкая улыбка, и он взял лицо Киры в ладони – Даже если ты это сделаешь, я тебя прикрою, не бойся. Хотя, думаю, ты умная девочка, и сама поймёшь, как отвести от себя доказательства максимально. — …То, что я её дочь уже в какой-то степени помогает. С одной стороны, мало кто будет верить, что 14-ти летняя девушка убила кого-то, да и в глазах общества и работников данной лаборатории я свечу в лучшем свете. — Вот и всё. Ещё может что-то спросить? — Нет, этого достаточно, спасибо. Дерек кивнул, и покинул комнату. В голове Киры началась неразбериха. Мысли накладывались одна за другой. Зрение мутнело, а в руках ощущался тремор. В какие-то моменты, краем глаза она могла заметить какие-то силуэты, что скрывались в тени комнаты тут же, как лишь попадали на глаза. В ушах был и белый шум, и неразборчивые «диалоги» с самой собой, где присутствовали и чужие, будто бы, голоса. Вся мерзость просто пожирала изнутри, а сопротивляться этому просто невозможно. Как будто. Пытаясь не терять самообладание, рука девушки тянется в сторону тумбочки рядом с кроватью, на которой стоял бутылёк. С таблетками. Закинув себе в рот две таблетки и проглотив, Кира хватает себя за голову, стараясь прогнать прочь хотя бы некоторую часть своих мыслительных страданий. Было достаточно всего 5 минут, чтобы бы началось действие таблеток. Жизнь вокруг стала казаться немного лучше привычного. Неподобающие мысли будто по щелчку пальца перестали так терзать. «Ну, а теперь, могу спокойно заснуть» Воскресенье. Утро стало уже обычным, так как к сожалению, «источник счастья» перестал работать. Выполнять запланированное просто так неинтересно, да и в таком состоянии она может немного бояться, а под действием Амефидина* любой сотворит любое. Амефидин – Препарат, адаптированный как смесь корвалола и валерианы. Как всегда, утро начинается с тех же самых таблеток, которые так нравилось принимать девушке. Вероятно, если бы не они, ей бы было сейчас гораздо хуже. Жить без Амефидина невозможно. Из кухни доносилось тихое напевание какой-то мелодии. Это была Нора, которая готовила завтрак для себя и мужа. Сегодня её очередь, поэтому она и тут. Из-за спины послышался тихий стук обуви, на который она не обратила внимания. — Теодор, завтрак пока не готов, возвращайся в кабинет, я позову если что. Повернув голову назад, женщина увидела тень перед глазами, но проморгавшись, увидела свою дочь, которая приложила к её лбу револьвер. Это время, никто из них не проронил и слова. — …Пока. Выстрел. Из-за неожиданности, Нора не пыталась вскрикнуть, а просто нагнулась, схватившись за голову, и упала на колени. Кира отошла на метр. Целиться стало тяжеловато, так как увидеть грудь из-за сгиба немного проблематично. Ещё несколько выстрелов. С этого Нора уже успела что-то прокряхтеть. Немного покашляв, её тело уже обессиленно упало на пол, а красная жидкость продолжала обильно выливаться с дырок. Схватив матерь за волосы, Кира приподняла голову, чтобы посмотреть, реально сдохла или ещё придётся добивать. — Надо было отвечать за свои слова. – С ехидной улыбкой, она поднимается на ноги. И уже собираясь выходить, Равеншау замечает своего отца в дверном проёме и замирает. Тот, с ужасающим лицом убегает куда-то, а девушка осматривает себя и помещение. Вся она была покрыта кровью, и это нужно было как-то смыть с себя. И тут ей вспомнились вчерашние слова Дерека. Быстро смыв кровь с лица и рук в раковине, Кира бежит в свою комнату, быстро переодевается в другую одежду и захватив перекись на всякий пожарный, убегает в комнату для стирки. Револьвер она оставила на месте преступления. Обычно, полиция приезжала за полчаса, так что, если действовать быстро, то ещё будет шанс всё скрыть. Окунув верхнюю одежду в таз с холодной водой, она начинает пытаться оттереть её, добавляя иногда гель для стирки. Её было много, так что это было тяжеловато. Через минут 10 интенсивного натирания и использования перекиси, кровь стала практически невидимой. Она оставила одежду там. Так как нужно было ещё успеть помыть и высушить каким-то образом волосы, так как на них тоже попало немало, Кира занялась этим же делом, пытаясь вытереть всю влагу с них. Полиция прибыла на место преступления. Началось расследование убийства Норы Равеншау. Был найден револьвер, но из всей семьи лицензия на имение оружия было только у Теодора. Первый подозреваемый. По словам знакомых, друзей и коллег, никто ничего не знал, кроме того, что у Норы и Киры за две недели до убийства была сильная ссора. Вторая подозреваемая. Один из знакомых сказал, что к нему в магазин приходила Кира, говоря, что Теодор попросил купить револьвер, которым и была убита жертва. Подозрения равны. Один из коллег сказал, что уверен в том, что Кира невинна, и он сам видел, как Теодор расхаживал с кобурой на днях. Подозрения падают на Теодора. Этот же коллега рассказал, что Теодор спрашивал у него самые уязвимые места человека. Подозрения падают на Теодора. Теодор заявлял, что убийца Кира, но при этом вёл себя истерично. Подозрения падают на Теодора. В итоге, больше всего логичных подозрений собрал на себе Теодор, муж убитой, и был задержан в участке на допрос. После допроса его отпустили, но расследование продолжилось. Продолжалось оно 20 дней, а после дело закрыли, сказав, что не могут найти ещё зацепок об убийце. Это время, Теодор не мог работать, страдая от такой потери. — ТЫ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО ТЫ СДЕЛАЛА?! ТЫ МЕРЗКАЯ, ПРОСТО… ТЫ, СУКА ПАРШИВАЯ! Держа свою дочь за шиворот, срывая голос кричал мужчина, разрываясь от ярости. Кира, в свою очередь, была максимально спокойна, и с невозмутимым выражением лица смотрела и выслушивала истерику отца. — ТЫ УБИЛА ЧЕЛОВЕКА! ТЫ УБИЛА СОБСТВЕННУЮ МАТЬ!! ЕЩЁ И НЕ ПОЛУЧИЛА НАКАЗАНИЯ! ТЫ…! Т-ТЫ!!.. — … После убийства Норы, Кира начала чувствовать внутри себя какую-то пустоту. Эту пустоту мог перекрыть амефидин, но не на долго. Тревога и беспокойство так же её могли постигать. Но она не жалела о своих действиях. Её глаза были пусты, и будто выцвели. Стали даже тусклее и темнее, чем были раньше. Теодор резко оттолкнул её от себя, и прикрыв глаза руками, отвернулся. — Моя дочь убийца… МОЯ ДОЧЬ УБИЙЦА!! — …И долго ты- — ЗАКРОЙ ПАСТЬ! Я НЕ ХОЧУ ТЕБЯ СЛЫШАТЬ! Я ЗНАТЬ ТЕБЯ НЕ ХОЧУ! Чувствуя раздражение, Кира просто выпхала его за дверь своей комнаты, заперев её. Хотелось сейчас только остаться со своими мыслями, и не слышать ни от кого какие-либо упрёки. Порция таблеток снова оказываются во рту, давая мгновение чтобы расслабиться и откинуть лишнее. За дверью слышались всё те же истерические припадки того же человека, а рядом с ним, видимо, стояла целая компания людей, стараясь хоть как-то его утихомирить. «Может, пусть не страдает, и отправляется за своей Норочкой?» Эта мысль проскочила в голове Киры, но она тут же попыталась не поддаваться. Через час, Кира слышит стук в дверь. — Кира, это Дерек. — Входи. — …Ты как? Мистрен Равеншау так истерит. — …Я… Я нормально… - Потирая глаз и говоря невнятно, Кира сама пытается понять, как она себя чувствует. Она улыбнулась. - …Наверное, даже хорошо. Видок, конечно, у неё был сказочный. Дерек пришёл немного в неподходящий момент, так как именно сейчас Кира находилась под самыми острыми ощущениями внутри себя. — Мир волшебный, правда ведь? Давай пойдём прогуляемся? Её зрачки были заметно шире, склеры красноватыми, а ей самой было будто тяжело дышать. Дерек часто замечал её в таком состоянии, но не обращал внимания, и просто думал, что у неё хорошее настроение, но сейчас это точно было не оно. — Кира, у тебя всё хорошо? — Да! У меня всё замечательно! А ты что, не веришь? Я счастлива просто как никогда! Счастье счастье счастье!! — Не выдумывай. У тебя глаза красные и одышка. – Тут же, его будто осенило - …Наркоманка. — Кто? Я? ХЕ-ХЕ-ХЕ, да не выдумывай! У меня просто хорошее настроение сегодня, вот и радуюсь! Почему я сразу наркоманка то? Филман взял баночку из-под амефидина и спрятал в карман халата. — Э-эй! Это моё! Отдай! — Нет! Кира, я и раньше замечал тебя такой, но ты уж прости, это не нормально! Неужели из-за ломки у тебя и появилась идея убить Нору?! — Нет! Нет! Нет! Всё иначе! ОТДАЙ!! — Да ты невменяемая, как я тебе отдам?! Ещё если закинешься, так и хуже стать может! — ГРРХХА!! С полной злостью, Кира просто нападает на старшего, чуть ли не валя его на пол, и пытается забрать свой препарат с его кармана. Дерек старается сдержать её руки и не дать этому случиться, пытаясь также оттолкнуть её подальше, чтобы хотя бы выбежать из комнаты и спрятать бутыль. В конце концов, через минуты две криков и сопротивлений, он сумел выбежать, а Кира, за упадок сил уже не смогла за ним бежать, и осталась в комнате. Благо, ещё действие таблеток было, поэтому ей было не так больно и тяжело. Добежав до кабинета химиков, где обычно колотят химикаты для разных препаратов, Дерек громко заявляет на всю местность. — Нам нужно прекратить поставлять амефидин! — Мистер Дерек, что случилось? — Прекратить? Так мы получаем хорошие деньги с этого, что не так? — Да потому что этот препарат вызывает у людей наркоманию! У них красные глаза, широкие зрачки и… И много другого! Это нужно немедленно прекратить! — …Тоже мне, причину нашёл. Все таблетки могут вызывать зависимость, а у аптечников своя голова на плечах есть, это их проблемы, что они решили подсесть на то или иное. Тем более, амефиидин это чуть ли не самый поставляемый нами препарат, и бюджет может просто свалиться. Не выдумывай и возвращайся к работе. — Кира на амефидине сидит! В кабинете тишина. — …Кира? — Это которая дочь Теодора? — Да, она! Я только что с её комнаты вышел, а она приход от него словила! Вот даже смотрите, баночка амефидина, который я отобрал. — Не может быть… А ты уверен, что она приход словила? — Как ты понял вообще? — У неё были широкие зрачки, покрасневшие склеры, тяжёлое дыхание и повышенное настроение. Вы знаете, что она всегда ходит угрюмой. — Да не всегда… Я в последние года так два всё больше замечаю, что она улыбается и смеётся. — А ты почему к ней придрался? У неё мама умерла, это всё может быть от обычного стресса. Знаешь как жёстко склеры краснеют после нескольких часов плача? — Да и сам амефедин повышает настроение, почему она не могла просто принять его как успокоительное? Она же, как дочь основателя этой лаборатории, должна знать, к чему приводят подобные шалости. — Вы ведь друзья, не? Ты чего наговариваешь на ребёнка? — Да понял я! Вы просто не видели то же, что и я! — А что это у вас происходит? В кабинете резко появилась Кира. — Дерек говорит, что ты наркоманка. — Я? А… О нет. – Она сделала грустное лицо – Вот значит, как ты подставить меня решил. Украл у меня препарат, ещё и наркоманкой перед всеми выставляешь? — Но- — Я-то думала, что ты добрый! Мы ведь друзья с тобой с самого детства! – На её глазах начали появляться небольшие капли слёз. – Предатель! Один из людей тут же подбежал к девочке, стараясь её немного успокоить, а остальные хоть как-то пытались сказать ей слова поддержки. Этот же человек с презрением смотрит на Дерека. — Выставлять подавленного ребёнка в таком свете это самое ужасное, что можно сделать, Дерек. Верни ей бутыль, ей нужно успокоиться. Так неоднозначно Дерек себя никогда ещё не чувствовал. Было ощущение, будто его просто выставили дураком на весь свет, и остальные на это купились. Слёзы Киры… Они фальшивые. Буквально минуту назад, она полная ярости напала на него, пытаясь отобрать свой психоделик, а сейчас создаёт образ жертвы. Видеть, как похожее вытворяет твой, будто бы, близкий, достаточно неприятно. Сейчас хотелось только провалиться под землю, или просто свалить. Что сделать удалось. Дерек не был одним из тех, чьи чувства легко задеть, но сейчас ему было настолько больно от осознания этого всего, что он и сам не мог сдержать долю слёз. Когда он оказался в кабинете анатомии, его коллеги тут же заметили его состояние. — Дерек, что случилось? Ты почему плачешь??? — Ничего… Всё… Всё в порядке. — Я слышал какие-то крики с кабинета химиков… — …Мне просто не поверили в одном моменте, вот и всё. Забудьте. — В чём не поверили? — Вы мне тоже не поверите, если я скажу. — Да боже, в отделе этих дешманских ведьм сплошные душнилы и слепошары, не желающие принимать правду. Тем более, ты наш друг и коллега, поэтому можешь нам доверять. — Ага. Рассказывай. — В общем… - «Позорить» Киру вновь казалось неловким, но раз просят рассказать. - …Кира аптечная наркоманка. Я забрал у неё амефидин, на котором она сидит, но мне пришлось отдать его ей обратно, так как отдел химиков на меня давил. — …О господи. — Не может быть… — Я знала! Она часто ходит с расширенными зрачками и красными этими… Ну… Белками глаз! Зрачки так просто не расширяются! — Вот и я об этом. Буквально пару минут назад, она напала на меня, так как я забрал у неё препарат. Когда я заявился к химикам, они начали говорить что я лгу и выдумываю, и ещё сама Кира пришла, и начала изображать из себя бедную жертву, а её все успокаивали, оставляя меня идиотом! — Химики – любимчики Мистрена Теодора, поэтому они и ставят себя выше всех других отделов. На деле, как он, так и они одинаковые. Такие же самовлюблённые крысы, не видящие ничего дальше своего носа. — Да и о Кире они хорошего мнения только потому, что Мистрен Теодор наговорил им о ней с три короба, мол, станет следующей боссой лаборатории и будет великолепной начальницей. — Не будет она великолепной начальницей, она всегда никакущей была. Вечно страдает и с родителями срётся. — В общем, Дерек, не забивай этим голову. Не думаю, что у тебя одного получится чёт им донести, поэтому просто постарайся забыть. — Просто, ну… То, что это всё происходит с Кирой меня очень расстраивает. — Ну это понятно. Вы же столько времени уже знакомы. — У меня в шкафчике было печенье, будешь? Чтобы не расстраивался. — Ой… Ха-ха, буду . Какие существа существуют в этом мире? А сколько их могут делать с простыми людьми что-то удивительное? Например, превращать в себя же подобных. Не редко были случаи спаривания между людьми и существами, в итоге которых рождались дети. И красивые, и какие-то уродцы. Наверное, у каждого человека, что существует сейчас, в роду был хоть один «любитель». А иногда и существа преобращают людей в себе подобных, как сказано было ранее. Например, чаще всего бывало, что человек, обычно, ребёнок, мог потеряться в лесу, а там его выследили вампиры, укусили, и в тот же день ему пришлось стать одним из них, позабыв обо всём, что было дорого. «В городах и сёлах жить должны люди, а не монстры» Не редко услышишь. Но и некоторым, терять было нечего, так как иногда детей специально оставляют в лесу, чтобы избавиться от них. Делать это удобнее всего в младенчестве. Детей подбирают те существа, у кого осталась капля добродушия. — Я… Часто стал замечать, что у меня заострились зубы по бокам, как у тебя, а кожа стала побледнее, будто бы… — Это нормально. Ты преобращаешься, Северус. — Я преобращаюсь… В такого же вампира, как ты? — Именно. Ты ведь возмущался, что не похож на меня, как будто ты не мой сын. Теперь, ты станешь гораздо похожим на меня. Остаётся подождать всего лет… 70, и ты будешь таким же. — …И пить кровь я тоже буду? — А ты не хочешь ещё? — Замечал такое, но просто пытался подавить желание. Мне страшно убивать людей и животных, только чтобы быть… Как все. — ...Знаешь, Северус. Человечность у настоящих вампиров – признак слабости. Люди, это гнилые существа, и складывается впечатление, что они сами какие-то животные под маскировкой. Такие же отвратительные, нечестные и тщеславные. Ты же не хочешь быть таким, м? — Нет… — Я понимаю, что ты только начал свой путь, поэтому тебе и сложно, но тебе главное позабыть, что ты человек. Твори любой бунт, претендуй на то, что ты считаешь для себя нужным. «Доброта среди существ никем не ценится»