Идиолатрия Равеншау

Со случившегося прошло уже несколько дней. Кира и Дерек не разговаривали, да и у второго не было особо желания. Он чувствовал себя преданным, поэтому даже сторонился девушки. Естественно, оставлять это так нельзя, но найти решимость взять и поговорить было тяжело. Дерек был дома, и сидел за одним столом с родителями. Он часто с ними так засиживался и говорил о жизни. Он полностью им доверял и любил, поэтому они друг от друга ничего не скрывали. И вот это, очередной раз. Родители Дерека заметили, что их сын не выглядел таким жизнерадостным как ранее, и были уверены, что что-то случилось. — Дерек, что-то случилось? — Не обращай внимания, просто настроения нет. —Ну не может же у тебя не быть его несколько суток. — На работе всё больше проблем, которые я не могу никак решить, да и сами знаете последние новости лаборатории… — Ох, да-да… Миссис Нора была убита, и ещё и никто не стал разбираться. Лаборатория довольно популярна в Каледонии, поэтому много кто возмущался насчёт этого. Это безответственно. —Это ужас. Я когда разговаривал с Теодором, он такой был разбитый… Его успокоить было невозможно… И сказал он что-то довольно странное. — Что? — Сказал, что убийца Норы – Кира. Шансы всё же не нулевые, но мне даже так интересно, каким образом 14-ти летняя девочка ушла от наказания? Дерек хоть и знал, что Кира взаправду являлась виновной, но и из-за этого, и из-за последних ситуаций между ними было тяжело воспринимать всё это. Хотелось просто верить, что всё это сон и не правда. — Дерек, ты что-то слышал об убийстве больше? Я-то уже на пенсии, а ты недавно устроился. — …Я? А… — Кира ведь твоя подружка. Думаешь, она вправду могла быть убийцей? — …Я не знаю. – Он выглядел сейчас довольно отчаянным, и думать не особо хотелось – Давайте не будем об этом говорить, пожалуйста. — Ох, да, извини. Тебе, наверное, неприятны похожие мысли о Кире. Дерек улёгся на руки на столе, тяжело вздохнув. — Дерек, на тебя это не похоже. Мы ведь твои родители, ты можешь нам всё рассказать. — Если я расскажу, я опозорю человека. Он итак стал в глазах некоторых людей ещё хуже. — Это что-то про Киру? — … — Если ты не хочешь, не рассказывай, но ты же нас знаешь. — Ты будешь выпрашивать из меня информацию? — Если тебе нормально, да. — …Я не уверен. — Хм? — …Кое-кто из моих друзей, оказывается, употребляет. Не обычную наркоту конечно, а аптечный препарат, который спокойно могут отдать без рецепта хоть 1000 пачек за раз. Меня ещё и выставили идиотом, так как когда я пытался помочь ему, он выставил себя жертвой, и все это схавали. У меня нет желания общаться с человеком, но он мне дорог, а уходить я не хочу. Я не знаю, что мне делать. — …Ох. Вот оно как. — А откуда ты узнал, что он употребляет? — Когда мы виделись последний раз, у него были широкие зрачки, красные склеры и слишком хорошее настроение. Я так же замечал, что у него были нарушения координации и частая агрессия, когда у него, видимо, была ломка. Он так же напал на меня, когда я пытался забрать у него препарат. — Забирать препарат у наркомана и самостоятельно пытаться ему помочь – бесполезно. Этим должны заниматься наркологи. И про то, что ты говорил как он тебя «подставил»… Это обычное дело. Наркоманы не видят грани приличия и всегда действуют по своим правилам. Тебе остаётся только решать, оставить человека таким и уйти от него, или отвести к наркологу. Отец говорил правду, помогать тут бесполезно, и нужна помощь профессионалов, но в то же время… Было просто больно. — Если тебе так станет легче, то ты можешь поговорить с человеком. Но это можно сделать только ради собственного успокоения, ситуации это мало поможет. Наркоманы никогда ради кого-то не бросают. Поговорить… Можно было бы, так как ранее подобных ситуаций между этими двумя не было. Был шанс, что Кира его послушает и предпримет что-то, но крайне мал. Обычный день в лаборатории. Работы сегодня побольше, чем обычно, но надо найти время на перерыве и схватить Киру на разговор. Время перерыва, который должен длиться не больше часа, и этого времени может как раз хватить на все проблемки. Когда Кира шла к столовой лаборатории чтобы поесть, Дерек схватил её за руку и повёл куда-то. Она не сопротивлялась, но очень удивилась. Затолкнув Киру на склад, который был как раз неподалёку от столовой, он закрыл дверь, чтобы лишние лица не помешали. — …И что это было? — Мне надо с тобой поговорить. — О чём? — Что это было несколько дней назад? Ты чего меня подставить решила? — А что было? – с ноткой сарказма сказала девушка. — Ты выставила меня каким-то дурачьём, и теперь я постоянно позорюсь, когда прохожу мимо химиков. Видимо, они ещё и некоторым людям из других отделов всё разболтали, и я могу плавно стать позорищем всей лаборатории! Что это значит?! — …А ты бы поступил по другому на моём месте? — В плане? — Ты бы прямо признался, что употребляешь, когда это озвучивают перед целым коллективом, когда у тебя хорошая репутация? Легче уж воспользоваться тем, что чего бы ты не сказал, тебе верят больше. — Но… Я ведь твой друг, это было обязательным? — Так говоришь, будто друзья не могут делать друг другу пинки. — Это буквально предательство. — Не ври сам себе, Дерек. Ты бы поступил на моём месте так же. — Это ещё почему? — Ты такой же паразит, как и я. Это нас и объединяет. В любом случае, когда-то в будущем, ты сделаешь что-то похуже, что сделала я, потому что я это вижу. Будь ты обычным человеком, ты бы не прикрыл убийцу Норы, а я бы к тебе не обратилась за помощью. Слова всё же имели в себе какой-то смысл, но всё равно было непонятно. Откуда Кире знать, что в будущем Дерек совершит что-то незаконное? Он всегда был законопослушным. Всё это вводило в ступор. И когда Дерек отошёл и уже хотел что-то сказать, перед собой мелкую он не увидел. Она уже успела уйти в столовую. Ну, догонять её смысла нет. Осталось только думать над её словами. Целый день. Но правда… Момент интересный. Сколько люди знают Киру, она с детства различала грязь души различных людей. Когда была младенцем, иногда начинала неугомонно плакать, когда на неё смотрели чужие люди. Через несколько дней, месяцев или лет, они совершали что-то ужасное, за что не были прощены. Когда подросла, грозно смотрела на некоторых людей или пряталась за родителями. Через несколько дней, месяцев или лет, они совершали что-то ужасное, за что не были прощены. Всегда, когда она говорила, что ей не нравится тот или иной человек, он оказывался ужасной личностью. С нормальными людьми у неё всё было в ладах, вела она себя нормально. Но в последние несколько лет, Кире начали нравиться люди, связанные с криминалистикой. Она часто могла похвалить преступника, если узнавала, что он отлично скрывался, спрятал улики или успешно сбежал. Она поддерживала своих знакомых и друзей, если те планировали или совершали что-то запретное. По случаю помогала, если ей не грозили последствия. Да и сама она говорила, что люди хорошими не бывают. Люди для неё никогда хорошими не были. Вспомнив этот нюанс, Дерек понял, к чему было это всё. Это начало очень сильно будоражить. . — Снова А без плюса. – Юноша смотрел на листок с тестом, на котором было допущено 2 ошибки. — Ну и ну… Этот учитель такой странный. Всего за две ошибки А лепит. Другие за 3, а этот за 2! — … - Хоть оценка и была отличной, ему было неспокойно. Он не чувствовал удовлетворения от этой оценки. — …Я и забыл, почему ты такой расстроенный. — …Скажи, я снова её огорчу? — Конечно нет! Ты на славу поработал, поэтому, э… — Работа не идеальная, в этом проблема. Она «хороша», но не настолько, чтобы доказать, на что я способен. — У тебя итак за год будет выходить твердая А+, если ты исправишь эту. Просто подойди к учителю и попроси исправить или дать дополнительное задание. Мама не узнает, если ты ей не скажешь или не покажешь. — Я ей сказал, что сегодня дадут результаты. Если я отмажусь, она придёт в школу и спросит сама, а потом я ещё и получу за ложь. — Ааа… Аа… Извини, я не знаю чем помочь. Итан оказался уже дома, и как только он переступил порог, его там же встречает мать с тёплой улыбкой. — Ох, сынок, ты вернулся. Ну, как с тестом дела? — Всё отлично. — Уверен? Проверять мне не надо? – Она будто считывала ложь в речи сына. — Да, уверен. А+, как ты и ожидала. Я ведь всегда приношу хорошие оценки. – Итан натянул лёгкую улыбку. — Да, это верно, но ведь бывает, что ты грешишь и приносишь не то, что удовлетворяет. — …Не в этот раз. — Ну, как скажешь. Кидай сумку, переодевайся и садись за стол, я приготовила тебе поесть. Помни, у тебя репетиторы. Естественно, Итан всё так и сделал. Пока он ел, его мать попыталась найти лист с тестом, так как его всегда давали домой, обычно, чтобы родители проконтролировали оценки. Удачно нашёв, она не была очень рада оценке. Решив не прерывать обед сына, она дожидается, пока тот доест. Парень уже оказался у себя в комнате. — Итан. Маме врать плохо. — …Ты о чём? — Ты сказал, что у тебя как всегда А+. Раз так, то это… Что? Поняв, что тот наткнулся на неприятности, нервно сглотнул слюну. – Это ведь тоже хорошая оценка, не так ли?.. — Естественно. А – лучшая оценка для неудачников. Неужели ты решил в очередной раз меня расстроить? — Там… Ну… Там всего две ошибки… — Я вижу. Почему ты не ответил на них правильно? — Я знал ответ! Я просто ошибся! — Не оправдание. Ошибки – это символ невнимательности. Невнимательность и ошибки для будущего юриста — это позор. — …Прости. — Сейчас же доставай листок и пиши объяснительную. Если хоть что-то меня не устроит, будешь переписывать. — Хорошо… С недовольным выражением лица, женщина ушла в свою комнату, хлопнув дверью. Похожее было привычным делом в их доме. Если Итан как-то косячил – тут же писал объяснительную больших объёмов, где извинялся перед матерью и давал клятвы, что будет слушать её в будущем. Он злился на неё за это, но сделать ничего не мог, так как считал, что раз она так делает, то он заслужил. Да и как многие говорят, мать – святое, и ей нельзя и слова против сказать ни в коем случае. — Уеду в столицу от неё и этой деревни подальше, и буду жить своей жизнью… Надоело… Он чувствовал себя слабаком, так как подчинялся ей. Иногда друзья даже называли его «маменьким сынком» и смеялись, когда он терял искру из-за неудач. Его это задевало, но нужно было держать образ хорошего мальчика. Ему же не хотелось расстроить мамочку, так? . После этого «разговора», Дерек пытался пообщаться с Кирой, чтоб хотя бы наладить ситуацию. Она не была против, да и Дерек ей явно был бы полезным в будущем. Она уже возомнила себя боссой лаборатории, поэтому хорошие отношения с будущими подчинёнными никогда не будут лишними. …Боже, кто её такой родил? … Из всех вопросов, ты предпочёл выбрать именно этот? Серьёзно? Я – Богоподобие, я могу всё! И ещё спрашиваешь, откуда я знаю ВСЁ о существе, которое сама и создала? … Вот и правильно. Сиди молча, я рассказываю. Спустя несколько месяцев, эти двое всё же наладили контакт, как было раньше. Дерек смирился, что рано или поздно он совершит что-то ужасное, поэтому просто постарался не думать об этом. Он уже простил Киру за произошедшее, да и она пообещала, что больше такого не повторится. Всё встало на свои места, и Дерек вновь стал жизнерадостным. Кира находила новых друзей, знакомых, в целом неплохо проводила время, несмотря на всю гнетущую атмосферу лаборатории. По полной игнорировала отца, не фильтруя речь перед ним. Иногда она даже находила себе кавалеров, но даже если чувства были взаимными, ей нравилось вести себя как маленькая вредная принцесса. Кто-то поддавался и кланялся ей в ноги, а кто-то не выдерживал и уходил. Некоторые парни в классе на праздники дарили ей подарки и валентинки, а девушки завидовали, но её мало кто ненавидел за это. И в общем, без внимания она не оставалась, что было ей как раз на славу. Быть окончательной мразью неправильно, поэтому Кира старалась держать хорошие отношения и с оставшимися людьми, миленько поддаваться парням и держать образ хорошей девочки. Не каждый подумает, что за столь невинным личиком скрывается настоящее зло.