В объятиях терновника

      За глухим захлопыванием двери не последовало шлепка сумки о прохладную поверхность пола. Кабинет не наполнился отзвуком пружинящих шагов. Впрочем, стабильность была нарушена с обеих сторон: не слышно ни скрипа пера, ни шелеста листов пергамента.       Чёрный силуэт виднелся прямо перед письменным столом. Руки скрещены на груди. Глаза опущены. Снейп заметил, как Нотт замерла неподалёку от входа. Выражение её лица оставалось вне поля зрения. Видеть не было необходимости: отсутствие раскованности и словесного потока, пронизанного злорадным торжеством, само по себе говорило о многом.       Они держались на значительном расстоянии друг от друга, и даже это не помогло избежать напряжения, проникающего под кожу, ввинчивающегося в кости. Всё казалось неправильным, неестественным, ломаным.       Ломаным. Взгляд поднялся чуть выше, задержался на запястье, рассчитывая отыскать тот самый след. Хотя Макгонагалл не отличалась впечатлительностью, далеко не факт, что всё было именно так, как она говорила. События прошлого научили полностью доверять только самому себе, потому хотелось убедиться во всём самостоятельно. К тому же, не исключено, что девчонка могла сымитировать последствия их предыдущей встречи, лишь бы добиться желаемого. От слизеринцев стоило ожидать чего угодно.       Белая ткань обладала достаточной плотностью и скрывала любые намёки на то, что было под ней. Одно из двух: либо его догадка была верна, либо Нотт попросту стыдится. Последнее маловероятно — вряд ли она способна на такое. За исключением особых случаев.       — Так и будем молчать? — непривычно высокий голос прорезал затянувшуюся тишину, ударил по ушам. Снейп скривил губы. Интонация лишь изображала самоуверенность и волей-неволей выдавала скрытую нервозность.       — Вы, мисс Нотт, будете молчать ровно столько, сколько потребуется, — ответил он, продолжая смотреть на каменную кладку. — Сейчас ваша задача — слушать меня и не перебивать. То, насколько хорошо вы усвоите переданную мной информацию, напрямую повлияет на качество моих уроков и на ваше будущее.       Нотт недовольно дёрнула плечом, однако возражать не стала. Даже не видя её лица, Снейп мог поклясться, что она поморщила нос. Кое-что всё же оставалось предсказуемым, вне зависимости от её настроения и контекста беседы.       — Так уж вышло, — продолжил он. — что Хогвартс не имеет каких-либо специфических требований по отношению к кандидатам на должность профессора. Кроме достижения совершеннолетия и высокого уровня знаний в области преподаваемой дисциплины. Вероятнее всего, этот уровень будет оцениваться по результатам ЖАБА. Но я не исключаю того, что директор устроит вам дополнительную проверку, поскольку принятие персонала — его прерогатива. Исходя из этого, вашим приоритетом является сдача экзамена по Защите от Тёмных Искусств на «Превосходно» и успешное прохождение собеседования.       Он сделал паузу, позволив ей задать вопрос по этой части рассказа.       — Обязательно именно на «Превосходно»? «Выше ожидаемого» не подойдёт?              — Чем больше баллов, тем лучше. В ином случае я не гарантирую вам получение должности.              — Ладно, я поняла. Но вы, наверное, хотите чего-то ещё?              — Весьма проницательное предположение, — в прежде сухом и сдержанном повествовании проявился намёк на сарказм. — В силу определённых обстоятельств, я был вынужден изменить своё мнение касаемо вашей просьбы. И вы, полагаю, не питаете надежды на то, что я буду растрачивать свои выходные по доброте душевной. В связи с этим, у меня есть ряд определённых условий. Прежде всего, я не намерен терпеть ваши выходки. Любое язвительное замечание в мою сторону, ужимки или провокации — наши персональные занятия тут же прекратятся. То же касается опозданий или прогулов. Опоздание засчитается, даже если придёте на две минуты позже.       Цокнула и наверняка закатила глаза. Снейп предпочёл проигнорировать это.       — В течение всего обучения вы будете получать задания, срок выполнения которых зависит от степени сложности. Невыполнение либо некачественное выполнение этих заданий также возымеют последствия. Повышенная академическая нагрузка не является уважительной причиной для нарушения любого из этих условий. Качество вашей работы будет учтено мной при составлении характеристики, которую приложат к личному делу и передадут профессору Дамблдору перед прохождением собеседования. Если по каким-либо обстоятельствам наши занятия прервутся, это отразится в содержании характеристики. Принимать её во внимание или нет — дело Дамблдора. Тем не менее, вы должны понимать, каким образом это может отразиться на вашем трудоустройстве.       Ещё одна пауза — новое безмолвное дозволение; милость, сокрытая в колючей проволоке. Нотт переступала с ноги на ногу, будто бы не способная сохранять неподвижность даже в короткий промежуток времени. Снейп не высказал своё раздражение вслух, терпеливо дожидаясь ответа. «Вам следует быть благоразумнее, Северус. Вы декан, на ваших плечах значительно больше ответственности, чем у любого другого профессора».       — Вы сказали, академическая нагрузка не считается уважительной причиной. Что тогда считается?       — Пребывание в Больничном Крыле или же смерть, что было бы неудивительно, с учётом вашего образа жизни.       — А если я откажусь от этих требований?              — Вы покинете этот кабинет и лишитесь возможности учиться у меня.       Нотт шумно выдохнула через нос. Она умудрялась выводить из себя, не произнося ни слова. Приходилось прилагать усилия, чтобы не сорваться. «В самом деле, неужели мне действительно нужно объяснять вам, как обращаться с детьми?»       — Ладно, хорошо, — неохотно протянула она. — Я сделаю так, как вы скажете. Но у меня тоже есть условия.       — Нет.       — Нет?       Только тогда Снейп поднял голову и установил зрительный контакт. Лицо студентки выражало невысказанное возмущение, и наверняка на нём можно было увидеть проступивший румянец, если бы не слабое освещение. Губы произвольно изогнулись в усмешке.       — Должно быть, это неприятно — утратить способность действовать по своему усмотрению? — он слегка откинул голову назад и приподнял брови, демонстрируя надменность. — Могу вас понять, мисс Нотт.

***

      Как правило, Снейп не задерживался в классе Зелий, если на то не было необходимости. Предпочитал как можно скорее возвращаться в свой кабинет, запираться там и интенсивно отдыхать в полной тишине. В восемьдесят первом году никто не задавал вопросов о готовности пять дней в неделю с восьми утра до семи вечера взаимодействовать со студентами, коллегами, эльфами и много кем ещё. Это неизбежно провоцировало гудящую головную боль, которая стала его постоянным спутником и лечилась только одиночеством. Тогда это не имело значения и казалось чем-то ничтожным, ведь всё, что он делал с тех пор, было только ради…       Неважно. Итак, Снейп не задерживался в классе Зелий, если на то не было необходимости. Иногда это всё же приходилось делать. Например, если находился студент, — редкий экземпляр — искренне вовлечённый в его предмет и набравшийся смелости спросить о дополнительной литературе. Или же проводился срез остаточных знаний после каникул, и под конец учебного дня образовывалась высокая стопка из ответов на тесты, с которой следовало разобраться здесь и сейчас. Собственно, второй пример стал причиной того, что он всё ещё не спешил в своё пристанище покоя. Как только пятикурсники покинули помещение, Снейп без промедлений занял место за рабочим столом. Чем быстрее начнёт, тем быстрее закончит. Может быть, даже останется время на чтение за чашкой эрл грея. Он взял самый верхний лист, положил перед собой и макнул перо в чернильницу.       Громкий стук застал его врасплох. Рука рефлекторно дрогнула, с кончика пера сорвалась крупная капля и разбилась о поверхность пергамента. Снейп выругался под нос.       — Войдите! — рявкнул он, наведя кончик палочки на кляксу. Та мгновенно исчезла, подчинившись магии.       Дверь скрипнула, впуская незваного гостя. Снейп вскинул голову и уже собрался выразить своё негодование в очень нелестной форме. Пыл угас, стоило взгляду напороться на Макгонагалл. Он выпрямился, гримаса тут же сошла с лица.       — Нам необходимо обсудить один вопрос, — вид у неё был суровый, из-за чего стало ясно, что беседа предстоит отнюдь не дружеская.       — Конечно, — он говорил ровно, стараясь скрыть напряжение. Убрал в сторону перо и промокательную бумагу, вынул палочку из кармана мантии и небрежно махнул ей. Раздался характерный щелчок — дверь заперлась.       — Чтобы нас не тревожили, — пояснил он, на что Минерва кивнула. Затем указал на стул возле себя. — Присядете? Чай, к сожалению, не предложу.       — Поверьте, сейчас это не столь важно, — она пересекла класс, двигаясь вдоль ряда парт, села на предложенное ей место и сложила руки на краю стола. — Видите ли, речь идёт об одной из студенток вашего факультета. О мисс Нотт, если быть точной.       Ну конечно, о ком же ещё. Только вчера она была у него на отработке, и снова неприятности. Иногда казалась, будто Нотт делала это назло — то ли ему, то ли всем сразу. С течением времени жалобы скорее утомляли, нежели выводили из себя. Теперь же утомление сопровождалось напоминанием о том, что ждать осталось недолго. Такая мысль была если не обнадёживающей, то, по крайней мере, отрезвляющей. Снейп вздохнул и, скрестив руки на груди, приготовился слушать.       — Мне бы хотелось, чтобы вы помогли прояснить один момент, — Минерва ненадолго замолчала, будто подбирая слова. Было странно видеть в ней нерешительность, пусть даже незначительную. Из-за этого закрадывались подозрения. — Я правильно понимаю, что вчера мисс Нотт отрабатывала у вас наказание?       — Верно.       — На какое время была назначена отработка и как долго она продлилась?       — Давно ли вас начали интересовать такие подробности? — Снейп сощурился. Скорее всего, Нотт пожаловалась Макгонагалл, и теперь ему приходилось пожинать плоды этого решения. Это было бы неудивительно, с учётом того, что она действительно грозилась сделать нечто подобное. Раз не хотела напрямую взаимодействовать с директором, значит, могла пойти к его заместителю. В таком случае, почему разговор начался не с просьбы пересмотреть свой отказ? Возможно, дело в самой отработке? Но таких перепалок было предостаточно, и никто бы не вмешался — знали, как у них заведено. Зато она вполне могла что-нибудь наплести, лишь бы выставить себя жертвой. Очень наивно думать, будто он не сумеет справиться с клеветой.       — Недавно, — жёстко ответила Макгонагалл. — Раз уж я задаю вам такие вопросы, значит, на то есть причины. И я была бы очень признательна, если бы вы прекратили паясничать.       — Как угодно. Давайте продолжим ваш маленький допрос. Мисс Нотт пришла в мой кабинет к семи часам и ушла гораздо раньше положенного срока. У нас возникли некоторые разногласия. Вероятно, пробыла она там не более двадцати минут.       — Правда? И по какой причине возникли эти разногласия?       — Она заявила, что намерена стать частью профессуры Хогвартса. Потребовала, чтобы я занялся её подготовкой. Гилберт показался ей недостаточно компетентным, а я, как она выразилась, «декан или кто?». Меня это не устроило, я отказал ей.       — Как именно вы ей отказали?       — Предложите репетировать на будущее? — тон Снейпа окончательно утратил холодность, он говорил отрывисто, почти выплёвывая слова. — К чему вы клоните, Минерва?       — Ваш рассказ слишком уж хорошо соотносится с тем, что у мисс Нотт обнаружился синяк, очень похожий на отпечаток. Как вы могли бы объяснить это?       Воспоминание выпущенной стрелой пронзило его разум: едкие фразы, неприличный жест, красное пятно на светлой коже. Тогда всё произошло слишком стремительно, в порыве эмоций действия утратили осознанность. Снейп не помнил, с какой силой — в памяти отпечатались только обжигающе-жаркая злость и презрение. Теперь же он в полной мере понимал своё положение в сложившейся ситуации и что ему грозит за причинение физического вреда студентке, пусть даже незначительного.       Ему бы не составило труда соврать: за последние несколько лет ложь стала неотъемлемой частью его жизни, так что практики было более чем достаточно. Но одна только мысль об этом вызывала отвращение к самому себе. Рушить доверительные отношения с человеком, который хоть сколько-нибудь его понимает — последнее, чего ему сейчас хотелось. Да и было ли это так необходимо? Вместе с тем, говорить правду тоже не было желания. Это бы означало признание вины, а Снейп не собирался этого делать. Нотт вывела его из себя, именно из-за всё случилось.       — Так значит, это правда? Это действительно сделали вы? — спросила Макгонагалл с гневным негодованием. Лицо её сперва побелело, а после побагровело. — Поднять руку на студента! Уму непостижимо!       — Вы не знаете всего, — Снейп с трудом сдерживал собственную агрессию.       — Нет ни одной причины, которая оправдывала бы насилие! В самом деле, неужели мне действительно нужно объяснять вам, как обращаться с детьми?       — У меня складывается впечатление, будто вы сильно преувеличиваете. Нотт вполне могла прибегнуть к уловкам...       — Вы всерьёз считаете, что я не отличу настоящую травму от «уловки»?! — прогремел голос Макгонагалл, отражаясь от стен.       Снейп устало вздохнул, глядя в потолок. Его отчитывали, как мальчишку. Пытаться оправдать себя? Смехотворно. Макгонагалл прикрыла глаза и приложила руку ко лбу.       — Мне не хотелось бы этого делать, но, боюсь, вы не оставляете выбора, — слабо продолжила она. — Я не посвящена в ваши с Дамблдором планы, однако знаю, что вы нужны ему здесь. Сам он, конечно, вас не уволит, зато это может сделать Попечительский Совет. Как заместитель директора, я обязана уведомить их о произошедшем, но не стану.       — Видимо, в обмен на это мне всё же придётся заняться подготовкой Нотт? Очень щедро с вашей стороны, Минерва.       — Вы также принесёте ей свои извинения и пообещаете, что больше не тронете ни её, ни кого-либо ещё из студентов. Как бы сильно они вас не злили. Сейчас я делаю скидку на вашу молодость и вспыльчивость, но это будет моим первым и последним предупреждением, — она снова посмотрела на Снейпа, в строгих словах слышалось нечто отдалённо напоминающее покровительство. — Вам следует быть благоразумнее, Северус. Вы декан, на ваших плечах значительно больше ответственности, чем у любого другого профессора.       — Разумеется, — отозвался он, пряча за ядовитой усмешкой досаду.

***

      Снейп давно забыл каково это — принадлежать самому себе. Сначала его волей завладел тот, чьё имя наводило ужас на жителей Магической Британии даже спустя шесть лет после исчезновения. Затем — престарелый директор, потому что «у него её глаза». Теперь же это была она. Невыносимая, наглая, высокомерная. Нотт, сама того не понимая, встала в один ряд с сильнейшими волшебниками столетия. До смешного нелепо. Он не мог поступить так, как считал нужным, зато появилась возможность организовать эту игру по своим правилам хотя бы частично. Око за око, свобода за свободу, ультиматум за ультиматум.       — Если вы в состоянии смириться с этим, подойдите сюда. Сегодня занятий не будет, но у меня есть для вас кое-что.       Нотт с сомнением оглянулась на дверь и ненадолго замерла. Конечно, ей не хотелось ни с чем мириться, но выбор был невелик. Через пару мгновений она поджала губы и всё же зашагала в его сторону. Снейп хмыкнул.       — Список литературы для самостоятельного изучения, — он развернулся вполоборота, взял со стола свиток, перевязанный бечевкой. — Большую часть книг найдёте в Библиотеке, в том числе в Запретной Секции.       — А остальное? — она приняла свиток и сложила его в сумку.       — Разберитесь с этим, а дальше посмотрим. Советую прочесть всё в течение полугода, чтобы оставить время на более интенсивную подготовку к ЖАБА, — после небольшой паузы он ехидно добавил. — Возможно, придётся пожертвовать свиданиями со старостой Гриффиндора.       — Это не свидания, — проворчала Нотт. — Можно я уже пойду?       — Сначала покажите запястье. Хочу оценить масштаб трагедии.       Она стиснула зубы и смерила его долгим взглядом.       — И вы туда же. Как меня это всё достало, — она рваными движениями принялась расстёгивать пуговицы на манжете. — Начать, что ли, деньги за это собирать? Все кому не лень уже увидели, и ни один не спросил, хочу ли я этого. На-те, глядите.       Нотт задёрнула рукав и вытянула руку, не прекращая смотреть на декана. Снейп опустил глаза и, наконец, обнаружил то, о чём говорила Макгонагалл: сиреневые соцветия перемежались с редкими ярко-красными точками и, несмотря на размытые края, образовали собой очертания пяти пальцев. Он подложил ладонь под предплечье и свободной рукой с небольшим нажимом провёл по синяку. Рисунок под давлением сначала белел, а затем вспыхивал с новой силой. Конечно, это был не грим. И вряд ли зелья, купленные где-то в Хогсмиде, могли бы оказать такой эффект. Он скривился — сомнений не осталось. Снейп отпустил её и направился к ближайшему шкафу, шелестя полами мантии. Стеклянные дверцы легко поддались и открылись. Цепкий взгляд пробежался по разноцветным фиалам и остановился на одном из них.       — Возьмите, — Снейп вернулся и отдал выбранный им бутылёк. — Капли должно хватить. При необходимости выпьете больше.       Она вгляделась в зелье, поднесла его к канделябру на профессорском столе. Свет, исходивший от одной из свеч, прошёл через тонкое стекло. Внутри плескалась тёмно-синяя субстанция. Нотт усмехнулась.       — Эссенция Мертлапа, что ли? Мило. Думаю, какому-нибудь растеньицу в коридоре понравится, если я полью им корни.       — Попробуйте, — сухо произнёс Снейп. — Домовики наверняка оценят вашу помощь и может даже уговорят Дамблдора принять вас в свои ряды. Свободны.       — В отличие от домовиков.       Он отвернулся, не поддержав каламбур. Пружинящие шаги, хлопок двери, долгожданная тишина. Теперь эрл грей точно не повредит.

***

      Эль зашла за угол и прислонилась спиной к стене. В сжатом кулаке покоился фиал с зельем. На ум пришёл фикус из Гостиной Слизерина в потёртом глиняном горшке. Выглядел он совершенно несуразно на фоне кожаных диванов, роскошных гобеленов и ковров с густым чёрным ворсом из шёлковых нитей. Никто не знал, откуда он там взялся, но и избавляться от него не спешили. Вряд ли слизеринцы будут оплакивать этот фикус, если тот погибнет из-за пары миллилитров заживляющего зелья. А если ему понравится — тем лучше.       Возвращаться в Общую Комнату Эль не спешила. Продолжала задумчиво покачивать Эссенцию, глядя то на неё, то на свою отметину. Приготовить нечто подобное было не так просто: требовались редкие и оттого дорогие ингредиенты, которыми она, не владела. А Снейп ни за что не позволит воспользоваться личной кладовой. Спускать кучу галлеонов в горшок с растением было бы кощунством. К тому же, это отличный шанс испробовать на себе что-то очень мощное и понаблюдать за эффектом. После тщательного взвешивания всех «за» и «против», она большим пальцем сняла пробку и опрокинула в себя нужное количество зелья. По языку разлилась характерная горечь, которая заставила поёжиться. За ней последовало обволакивающее тепло. Синяк стал стремительно бледнеть, пока вовсе не исчез. Эль хмыкнула и подумала необходимости изучить труды Мертлапа. Позже, конечно. Она закупорила фиал, бросила его в карман, закатала рукава и со спокойной душой пошла по коридору.