Прикоснись ко мне

На следующую тренировку Киришима и Серо спустились заранее, как и Шото. Бакуго глянул на часы и сказал, всем выходить, остальных он ждать не хотел, а Шото даже не был уверен, что Каминари с Ашидо всë же придут. Но оказался не прав: те пришли, когда они уже заканчивали разминку. На всеобщее удивление Бакуго не стал на них ругаться, лишь злобно улыбнулся. Это означало, что опоздавших ждало нечто более страшное, чем если бы он просто на них ругался. Бакуго заставил Каминари с Ашидо бегать 20 кругов, как и Киришиму в прошлый раз. Сначала те махнули рукой на это, мол без проблем пробегут, но уже на десятом кругу Каминари сдался и лёг на пол. Ашидо хотела повторить за ним, но вовремя заметила, как к ним несётся злой Бакуго. Рядом с Каминари прозвучало несколько взрывов, от чего он тут же вскочил на ноги. Бакуго ему пригрозил ещё двадцатью кругами и добавил взрывов для убедительности, заставив Каминари снова бегать. В этот раз они продолжали тренировать боевую стойку. Шото с Киришимой закрывались уже лучше, но Бакуго всë равно находил их открытые места. Серо доставалось больше, по началу он хватался за места, в которые бил Бакуго, не ожидая такой силы. А тот продолжал наносить удары по всем остальным открытым местам, из-за чего Серо перестал без конца хвататься за каждую травмированную часть тела. Когда Каминари с Ашидо закончили бегать и начали дурачиться, Бакуго сказал им троим тренировать друг друга, а сам пошёл следить за одноклассниками – нечего дурака валять на его тренировках. — Я рад, что Бакуго ушёл их мучать, — Серо облегченно выдохнул, оперевшись на колени. — Так будет проходить каждая тренировка? — Кто знает.. — Киришима потирал руку, в которую пришлась большая часть ударов. — Мне кажется, что Бакуго способен придумать что-то более изощрённое, — произнёс Шото, смотря на то, как одноклассник практиковал свои взрывы опасно близко рядом с лицом Каминари. Киришима взял на себя ответственность следить за тем, чтобы они с Серо стояли в правильной стойке. Он показывал на себе, как стоит закрываться, какие места особенно важно закрывать, и что быстрая реакция невероятно важна в ближнем бою, и Бакуго не зря про неё без конца говорит. Шото повторял все движения за ним, как мог. Когда к нему потянулся Киришима, он весь напрягся, ожидая удара. — Хей, спокойно, Тодороки, — Киришима улыбнулся. — Я не собираюсь бить вас, как Баку-бро. Ты слишком высоко поднимаешь руки, и поднимаешь их ещё выше, когда ждёшь удара. Он взял руки Шото в свои и направил в нужную сторону. У Киришимы руки были жёсткими, не такие тёплые и мягкие, как у Бакуго. Но всë равно странно было ощущать прикосновение, не несущее за собой боли, как было от ударов Бакуго, от чего Шото напрягся. Хотелось охладить себя и перестать думать о чужих руках на своих. — Тебе будет проще двигаться, если ты расслабишься, — продолжал Киришима и начал трясти его руки. — Они как деревяшки. Так ты не будешь успевать быстро менять их положение. — О, это верно, — согласился Серо и сделал волну руками. — Но если руки держать расслабленными, то как они будут служить щитом от ударов? — Это… сложно объяснить, — Киришима почесал голову, продолжая держать Шото за руку, которую он аккуратно освободил. — Руки должны быть расслабленными для манёвренности или крепкими для хорошей защиты.. — Шото смотрел на свои руки, не зная, что с ними делать. — Наверно, и то, и другое надо делать одновременно. — Но черт возьми, как это сделать? — Серо негодовал. Шото снова посмотрел на свои руки и вдруг вспомнил то, как они с Бакуго готовили завтрак на всех. — Это как разбить яйцо, — одноклассники скептично на него посмотрели. — Необходимо приложить силу, чтобы его разбить, при этом не сжав его в руке. Или не разбить так, что вся скорлупа раскрошится. — В этом есть смысл, — Серо задумчиво приложил руку к подбородку. — Прохлаждаетесь?! — крикнул им Бакуго, держа за шкирку Каминари с Ашидо, которые при этом умудрялись драться друг с другом. — Что ты, Бакуго! — воскликнул Киришима и вместе с Серо замахал руками. — У нас очень важные обсуждения! Бакуго скептично поднял бровь и перевёл взгляд на Шото. Он кивнул, как бы подтверждая слова Серо. — Ну смотрите… — Бакуго внезапно закричал, заставив их всех вздрогнуть, и отбросил Каминари в сторону. — Какого хрена ты кусаешься, идиота кусок?! — Каминари похоже страх потерял, — присвистнул Серо. Они решили продолжить тренировку немного иначе: теперь они будут проверять насколько у них одновременно свободны и крепки руки. Вдвоём они будут направлять несильные удары в третьего, пока тот не поймёт, как ему быть одновременно мягким и твёрдым. Напоминает учение кунг-фу, пронеслась мысль у Шото. Киришима с Серо вдруг замерли в недоумении и выпрямились. — Ты не устойчив, — хрипло произнесли прямо над ухом. От неожиданности Шото ударил сзади стоящего локтëм в живот и занёс огненный кулак, но увидев красные глаза, едва успел отпрянуть. — Почему ты так близко? — спросил он, чувствуя, как сердце бьётся всë быстрее. — Почему ты остановился? — спросил Бакуго, потирая живот, будто для него этот удар локтëм ни по чëм. — Тодороки, у тебя был такооой шанс! — протянул Каминари и тут же притворился мёртвым, когда Бакуго пригрозил ему кулаком. — Я не собираюсь добавлять тебе шрамов, Бакуго, — всë же ответил Шото. — И не подкрадывайся сзади. Бакуго как-то странно на него посмотрел и кивнул. — А теперь встань, как стоял, — он качнул головой и сложил руки на груди. Шото встал, как стоял, когда Киришима показывал ему стойку. Бакуго с презрением окинул его и, цокнув, подошёл к Шото. Он положил свои руки на его плечи и стал выпрямлять их. — Поставь ноги шире, — Бакуго продолжал командовать. — Главная причина, по которой ты не устойчив – в твоих ногах. Шото посмотрел на свои ноги и проскользил кроссовками в разные стороны, на что Бакуго скептично поднял бровь. — Ты уверен, что стоишь устойчиво? Шото снова посмотрел на свои ноги и кивнул. Не успел он поднять головы, как чуть не упал от внезапного толчка. — Зачем?.. — Ты уверен, что это была устойчивая позиция? — снова спросил Бакуго со сложенными на груди руками. — Это имеет смысл, — задумался Серо. — Ну-ка, Киришима, толкни меня, — и встал, очень широко расставив ноги. Но Киришима не успел его толкнуть, – к Серо сзади подобрался Каминари и потянул его за ногу. Серо стал размахивать руками, но ему это не помогло удержаться, и он упал под звонкий смех одноклассников. — И так широко ноги ставить тоже нельзя, надеюсь понятно почему, — Бакуго так посмотрел на Шото, что ему захотелось закатить глаза, – некоторые вещи он умеет понимать. — Встань ещё раз в стойку. Бакуго без конца поправлял то руки Шото, то ноги, то весь корпус, и Шото очень старался не обращать внимания на все эти прикосновения, а сосредоточиться на тренировке. Когда по его мнению его лимит тактильности был исчерпан, и Шото уже хотел попросить Бакуго объяснять всë только на словах, без рук, Каминари с Ашидо стали просить об окончании тренировки, ведь они слишком устали. — Ну ладно, на сегодня хватит, — Бакуго засунул руки в карманы и направился к выходу. — Парни, не уходите без меня! — крикнула Ашидо и убежала в женскую раздевалку. Шото схватился за шею, потягивая её в разные стороны. — Тодороки, не отставай! — крикнул ему Серо, ожидающий в дверях. Шото кивнул и направился в сторону одноклассника. Ему стоило прекратить думать о прикосновениях на тренировках, иначе какой в них смысл? И зачем он просил ребят помочь ему, если не может сосредоточиться? Это надо было исправлять. Но Шото не смог перестать обращать внимание на прикосновения на следующей тренировке. И напослеследующей тоже. И он совершенно не понимал своей реакции. Все его одноклассники спокойно прикасались друг к другу в разных ситуациях и порой даже не замечали этого. Так почему Шото так реагировал? Он даже не до конца понимал как так реагировал, но ему точно не нравилось, что он об этом думает так много. Шото уже еле сдерживал себя от того, чтобы не вздрагивать каждый раз, когда кто-то прикасался к нему, будь то просьба или просто случайное прикосновение, которого никто кроме самого Шото не заметил. На общих тренировках со всем классом он тоже не мог абстрагироваться. Не мог перестать думать о том, чтобы не дать ни кому к себе прикоснуться и не думать лишний раз о тепле, остающимся на коже. На тренировках Бакуго было хуже всего. Тот предпочитал объяснять не только словами, но и наглядно показывать, как стоять, как бить. И Бакуго так естественно это делал, что Шото не мог попросить того перестать прикасаться к нему. Да и это именно он хотел, чтобы одноклассник научил его драться, поэтому Бакуго вряд ли обрадуется такой просьбе. После тренировки они обязательно смотрели все вместе звёздных войн, и каждый раз к ним прибавлялось всë больше зрителей. Просмотр кино в своей мере стал ещё одним мучением, ведь всегда получалось так, что с обеих сторон от Шото кто-то обязательно сидел, чтобы объяснять ему всë. В какой-то момент одноклассники даже стали спорить, кто будет сидеть рядом с Шото и объяснять ему всë. Начало фильма перетерпеть сложнее всего, дальше уже он окунался в сюжет и не замечал того, как близко сидит к одноклассникам. Шото оставалось только охлаждать себя каждый раз и в большинстве случаев это помогало. Холод всегда помогал ему в нужный момент, никогда не подводил. Ещё с ранних лет мама научила его пользоваться своей правой стороной и охлаждать ноющие места, чтобы не болело. Сейчас вроде ничего не болит от прикосновений, но это так странно, так непривычно, и Шото никак не может перестать обращать внимание на это тепло, поэтому продолжает себя охлаждать. К концу каждой тренировки Шото чувствует жар, несмотря на все попытки охлаждения, ведь он пытается делать это незаметно. Не хотелось бы, чтобы ребята переживали за него. Но иногда, когда он спаррингуется с Бакуго и даже в состоянии ему противостоять без моментального проигрыша, то забывает обо всех своих переживаниях и отдаётся бою. Каминари с Ашидо каждый раз аплодируют им, удивляясь тому, как Шото так быстро стал хорош в ближнем бою. Он каждый раз отвечает, что у него хороший учитель, на что Бакуго довольно улыбается. — Тогда почему мы не так хороши, а, тренер? — вторую тренировку подряд спрашивает Каминари, сидя на полу, тут же сметая улыбку Бакуго. — Да просто бездельничать не надо, — отвечает за него Серо, продолжая защищаться от ударов Киришимы. — И Шото умеет учиться, в отличие от некоторых. Каминари закатил глаза под смех Ашидо, которая заставила его встать и начать тренироваться. — Ты действительно становишься всë лучше, Половинчатый, — Бакуго ткнул кулаком ему в плечо. Шото проследил за этим действием, тяжело дыша после боя. Он сможет пережить это. — Было бы грустно, если бы тренировки ничего не изменили, — Шото вытер пот с подбородка, заодно встряхнул плечом, прогоняя оставшиеся ощущения от прикосновения. — Спасибо тебе.. — Вот только ты всë такой же деревянный, — Бакуго с прищуром на него посмотрел. — Знаешь, сегодня тренировка была такой утомительной, — Шото стал отходить назад, но Бакуго упрямо шёл за ним. — Может в следующий раз.. — Ты постоянно откладываешь это на следующий раз. Так нельзя продолжать! — Шото упëрся спиной в стенку, а Бакуго навис над ним. — Сегодня я не дам тебе так просто уйти. Шото сглотнул, алые глаза напротив впились в него, – Бакуго от него не отстанет ни при каких обстоятельствах. Он пытался отмазаться от растяжки, как мог – ему никогда не нравилось тянуть себя, а тут ещё повышенное внимание к прикосновениям, а Шото был уверен, что Бакуго и тут без них не обойдётся. — Да ладно тебе, Тодороки! — крикнул Серо, вытирая пот с шеи. — Хорошая растяжка это действительно важно. Даже у Каминари неплохая растяжка, — Электрошок тут же возмущённо воскликнул, а Ашидо воспользовалась моментом и уложила его на лопатки, гордо вскинув кулак в воздух. — Тодороки-кун, ты такой идеальный и при этом плох в такой забавной вещи? — Ашидо улыбалась, демонстрируя свой шпагат. — Тебе стоит сделать свои неидеальные стороны идеальным, чтобы поддерживать свой имидж! — Зачем мне быть идеальным во всём? — нахмурился Шото. — Почему я вообще должен быть идеальным… — Никто не может быть идеальным, — примирительно добавил Киришима. — Тодороки может! — тут же ответила Ашидо. — Ему для этого просто стоит поработать над мелочами. А вот вам многое пришлось бы для этого ещё подправить в себе. — Чего?! — в унисон воскликнули Каминари с Серо. — И что же ты бы им подправила? — забавлялся Бакуго. — Ну для начала у них должны быть тяжёлые отношения с отцом или просто тёмное прошлое, — Ашидо начала загибать пальцы. — Потом больше одной причуды, быть высоким, стройным.. Точно! Нужен ещё шрам! — Как шрам поможет им быть идеальными? — Шото схватил себя за руку, подавляя желание коснуться своего красного пятна. — Разве это не должно наоборот – уродовать? — скривился Каминари. — Ты что, хочешь сказать, что Тодороки или Бакуго плохо выглядят? — она скептично подняла бровь, скрестив руки на груди. — Бакуго со шрамом выглядит круто! — тут же ответил Каминари. — А вот Тодороки.. Как бы это правильно сказать.. — Ему просто идёт шрам, — пришёл на помощь Серо и со смешком добавил: — Тодороки без своего шрама уже не Тодороки. — Точно! — подхватил Каминари. Шото словно заложило уши, дальше разговор он слышал плохо и вскоре перестал пытаться поймать смысл. Он должен быть идеальным? Разве может человек быть идеальным с красным пятном на пол-лица? Он так слаб, он стольких не смог спасти, да даже самого себя порой не может спасти, ему хотя бы приблизиться к званию «хороший» герой, а тут.. Идеальный. Шото стал оглядываться в поисках выхода и наткнулся на красные глаза Бакуго, направленные на него. Он хмурился, как бывает, когда Бакуго пытается решить сложную задачу, которую ещё надо объяснить кому-нибудь из одноклассников. Шото отвернулся и пошёл в сторону выхода. — Я устал. Пойду уже в общежитие. — Хорошо отдохнуть тебе, Тодоброки! — крикнул ему вслед Киришима. — Я тоже так устал! — пожаловался Каминари, но никто его жалеть не собирался – все, наоборот, накинулись на него, приговаривая о его лени и нежелании нормально тренироваться, а только дурачиться. Шото закрыл за собой дверь и облокотился на неё, с шумом выдохнув. Всë же долго находиться в компании ему сложно, и спокойно или с юмором обсуждать любимую тему прессы об идеальности героев было тоже нелегко. Про шрам говорить с одноклассниками ему тоже не хотелось. Шото согласен с ними, что не всегда шрамы уродуют, как у Бакуго – он выглядит очень круто. Мидория со своими шрамами тоже выглядит, как настоящий герой. По таким людям всегда понятно, что они надёжная опора, и сколько бы новых шрамов не получили, те будут только красить их. Свой ожог Шото не любил почти так же сильно, как отца. По его шраму понятно лишь, что он жертва с детской травмой. А разве бывают такие герои достаточно сильными в глазах граждан? Или не вызывают жалость при первом же взгляде.. Шото вздрогнул от внезапного стука в дверь его комнаты. Он никого не звал, да и было уже поздно, все должны были спать. — Я знаю, что ты не спишь, поэтому вхожу, — донёсся грубый голос Бакуго, и он вошёл в комнату, но дальше порога заходить не торопился. — Киришима был прав, ты действительно не спишь. Шото посмотрел на тетрадь с домашним заданием, которое он пытался сделать уже час, из-за того что постоянно отвлекался на свои мысли. — Ты хотел что-то? Бакуго нахмурился и, наконец, прошёл в комнату. — Хочу понять, что тебя задело больше: то, что тебя считают идеальным или твой шрам? — он впился взглядом в Шото, от чего тот отвёл глаза. — Ничего меня не задело, — буркнул Шото. — И поэтому ты до сих пор не спишь, любитель поспать? — Бакуго скептично поднял бровь. — Сам-то чего не спишь, любитель ложиться в восемь вечера? — огрызнулся Шото. Одноклассник лишь хмыкнул, но тут же его лицо стало серьёзным. — Почему ты не сказал им, прекратить это обсуждать? Тебе же явно было не по себе. Шото опешил, Бакуго беспокоился за него что ли? — Тебе-то какое вообще дело? Блондин закатил глаза и с шумом вздохнул, но выглядел он больше будто решался что-то сказать, чем раздражëнным. — Ты как-то раз сказал мне нужные слова, — он сделал паузу. — По поводу шрама, — Шото всë ещё не понимал о чем речь. — И я бы хотел тебе отплатить. — Как?.. Шото сглотнул, он начал переживать о теме разговора, к которой вело. Не очень хотелось говорить о своих слабостях при Бакуго. С другой стороны тот был прав, – по его словам Шото ему помог проще относиться к своему шраму, и по всей видимости Бакуго хотел сделать для него тоже самое. Только Шото совершенно не представлял, как грубый одноклассник, с проблемами выражения эмоций, собирался это сделать. Бакуго вытер руку об штанину и протянул её ладонью вверх. Шото непонимающе на неё посмотрел. — Ну, не тупи, Половинчатый. Возьмись за руку! — Бакуго начинал раздражаться. Или это он так скрывал, что нервничал? В любом случае Шото не стал испытывать его терпение и протянул руку в ответ, но остановился прежде, чем коснуться Бакуго. Точно ли это было хорошей идеей? Но взрывной одноклассник не дал ему долго думать, аккуратно взяв его за руку. Вроде точка соединения была только в ладони, но тепло от неё распространялось по всему телу, вызывая мурашки на руке. — Всë нормально? — хрипло спросил Бакуго. — У тебя такое лицо, словно ты призрака поймал. — Не знаю.. — честно ответил Шото. Он совершенно не понимал нормально ли то, что он так реагирует на обычные прикосновения. Нормально ли, что ему так нравится это тепло. Нормально ли, что Бакуго стоит посреди ночи в его комнате и держит его за руку. Это было как-то странно.. Рука Бакуго всë равно была немного влажной, несмотря на то, что тот пытался её вытереть. Интересно, у него всегда влажные руки, задумался Шото, или только после тренировок? — Ты спросил, зачем тебе быть идеальным, — прервал тишину Бакуго. — И это заставило меня о многом задуматься. — Правда? — удивился Шото. — Да.. И не перебивай, — Бакуго на него грозно просмотрел, дождался кивка и опустил взгляд на их руки. — Я всегда считал, что должен быть идеальным во всём: во владении причудой, в учёбе, даже в готовке или уборке. Но невозможно быть идеальным во всём… о чем говорит мой характер, — Шото усмехнулся, а Бакуго лишь закатил глаза. — В общем. У тебя всë равно не получится быть идеальным, так что даже не парься. И шрам твой.. Серо был прав – ты без него уже не такой половинчатый, — настала очередь Шото закатывать глаза, а Бакуго усмехаться. — Знаешь, это уже такая часть тебя, с которой надо просто смириться. Ты от него никак уже не избавишься, насколько я знаю. — Да, на тот момент не было подходящих технологий или причуд, способных убрать.. — «изъян» хотелось сказать Шото, но он проглотил это слово. Бакуго кивнул ему, в знак того, что он понял его. — А сейчас уже поздно. И я вроде смирился, но когда речь заходит об идеальности… Разве можно быть идеальным с таким пятном на пол лица? Шото, наконец, высказал то, что его мучало весь оставшийся день. — Ага, — Бакуго так спокойно и серьёзно это произнёс, что Шото тут же поднял голову и увидел улыбку на лице одноклассника. — Ашидо, как и большинство, просто не задумывается об этом глубже. Они придумали себе идеального героя, а потом разочаровываются, когда этот образ рушится. Но ведь никто не обязан следовать чужим ожиданиям и требованиям. — Ты, наверно, никогда не слушал тех, кто тебе что-то указывал, — Шото слегка улыбнулся. — А зачем мне слушать какую-то чушь, которая не схожа с моими принципами? — Бакуго стал увереннее говорить. — Если, конечно, это не что-то важное от Всемогущего или Айзавы. Шото кивнул, соглашаясь. — На самом деле, я иногда и к словам отца прислушиваюсь. Всë же второй герой по силе. — Ага.. Они стояли так молча некоторое время, пока Шото не зевнул. — Ты понял, что я пытался до тебя донести? — Бакуго испытующе на него посмотрел. Шото задумался, вспоминая весь их разговор, и кивнул. Хотя, что делать ему с этой информацией он пока не знает. Бакуго просто смотрел на него какое-то время, после чего вздохнул и засунул руки в карманы, отвернувшись. — Ты.. Это.. Приходи, если захочется что-то такое обсудить ещё. Шото смотрел на Бакуго широко открытыми глазами. Такого предложения он совершенно не ожидал. За всю жизнь по душам Шото говорил раза три, считая сегодняшний, разговор в больнице с Бакуго и разговор в комнате Киришимы перед той самой битвой, где Бакуго тоже был.. Он всегда был рядом, осознание чего удивило Шото ещё больше. Тогда это предложение действительно имело смысл, вряд ли Шото с кем-то ещё будет так честно делиться тем, что у него на душе. — Хорошо, я приду, — Шото кивнул, подтверждая свои слова. — В таком случае, ты сам тоже можешь звать меня поговорить о чём-то. Бакуго просто улыбнулся ему и вышел из комнаты, пожелав спокойной ночи. Шото закрыл свою тетрадь с домашним заданием, выключил свет, и как только его голова коснулась подушки, тут же уснул.       *** — Половинчатый, — на плечо Шото опустилась тяжёлая рука. Он обернулся к Бакуго, по лицу которого расползалась безумная улыбка. — Больше уж точно не отвертишься. С сегодняшнего дня ты перестанешь быть деревянным. Будешь гибким, как акробат. — Я так понимаю сегодня мы сами по себе, — Серо проследил взглядом, как Бакуго тащил за руку Шото к матам. — Кто же тогда за Каминари будет следить… — Эй, за мной не надо следить! — возмутился Электрошок. — И вообще, я могу сам тренироваться. — Удачи тебе, — усмехнулась Ашидо и присоединилась к разминке Киришимы с Серо. — Для начала важно хорошо растянуть все мышцы. Ещё больше, чем обычно. Шото повторял все движения за Бакуго, надеясь выжить сегодня. — Половинчатый, ты что, плохо слышишь меня? Я же сказал, что надо ещё больше тянуться, — Шото посмотрел на него с отчаянием, но Бакуго не обращал внимания, вместо этого потянув его за руки. — Ногами не двигай, они должны на месте стоять. И колени не сгибай. — Слишком много всего.. — Ты можешь использовать две причуды одновременно, но тебя все равно пугает многозадачность? — со смешком спросил Бакуго. — Не ссы ты, если вдруг что порвёшь, сходишь к исцеляющей бабке. Она подлатает тебя, как и всегда. Звучало логично, и Шото постарался выложиться на максимум. Но после тренировки он всë же сходил к исцеляющей девочке, после которой чувствовал себя сильно усталым. Пожалуй сегодня он сразу пойдёт спать, пропустив очередной просмотр звёздных войн. Потом сам посмотрит, а если что будет непонятно, то спросит у Бакуго. Шото теперь, ведь вроде как, позволено обращаться к взрывному однокласснику всегда, когда ему это надо. А может предложить Бакуго в принципе смотреть фильмы вдвоём после тренировок? Тот перестал смотреть звёздных войн, когда все их одноклассники решили к ним присоединиться, предпочитая сон этому «балагану», как он выразился. И Шото сам уже не так сосредоточено смотрел из-за того, что кто-то постоянно задавал вопросы, а разные ответы путали всë больше. Шото усмехнулся, мысленно согласившись с Бакуго про «балаган». — Чего лыбишься? Шото удивился, увидев взрывного одноклассника на выходе из больничного крыла. — Да просто вспомнил кое-что. А ты что тут делаешь? Бакуго закатил глаза и пробормотал: — А то же непонятно… — и громче добавил. — Пойдём уже. Они прошли пол пути до общежития молча, когда Бакуго спросил: — Что сказала исцеляющая девочка? Там ничего серьёзного? Он вроде спрашивал без эмоций, но Шото показалось, что тот беспокоился. — Да, ничего серьёзного, но всë равно чувствую такую усталость… — он даже зевнул под конец. Бакуго усмехнулся. — Понятно. Шото посмотрел на него и вспомнил, о чëм думал, когда покидал палату исцеляющей девочки. — Бакуго.. — он привлёк внимание одноклассника, но уверенность растерял. — Ты бы не хотел смотреть звёздные войны без остальных? Как тогда, когда мы досматривали первую часть с Киришимой в твоей комнате… Бакуго на него внимательно посмотрел, о чём-то задумавшись. — Эти идиоты не могут тебе ничего нормально объяснить? Шото кивнул. — Я, кажется, даже больше запутался… Бакуго прыснул, покачав головой. — Сегодня начнём? — Уже поздно.. — Шото задумался. — Только если половину фильма. И, наверно, надо будет пересмотреть части, с которых я перестал понимать что-либо… — Как скажешь, — Бакуго улыбнулся. Это успокоило Шото – его не осудили за это предложение, и это очень радовало. Никогда бы он не подумал, что будет рад посиделкам или общению с Бакуго. С таким вспыльчивым, грубым, иногда злым и даже колючим, прямо как его волосы, Бакуго Кацуки. Но теперь Шото понимает, что это не единственные характеристики одноклассника. На самом деле тот очень чуткий, переживает за весь класс, хоть и не признаёт их друзьями, готов помогать им всем стать лучше и в учёбе, и в бою тоже. — Хей, Половинчатый. Шото открывал глаза, пока ему тыкали в макушку. — Очнулся, наконец. Он провёл рукой по лицу, сгоняя морок, что получалось плохо, и потянул затёкшую шею. — Я заснул? — Ага, спустя минут 20. Ещё и слюней напускал мне на футболку, — Бакуго усмехнулся, засунув руки в карманы. — Так, не спать. Шото снова открыл глаза и для убедительности встряхнул головой. — Я не пускаю слюни, — он запоздало ответил. — Пойдём, провожу тебя до комнаты, — Бакуго встал с кровати, проигнорировав его. — А то в лифте ещё заснёшь. И Шото действительно чуть не заснул в лифте, если бы Бакуго постоянно не тормошил его за плечо. На пороге своей комнаты Шото обернулся к однокласснику, широко зевнув. — Ну что встал, — Бакуго тоже зевнул. — Иди ложись спать. Айзава отменил тренировку на завтра, поэтому снова займёмся твоей деревянностью. Шото простонал, вызвав смешок, и упëрся лбом в плечо Бакуго. — Это так необходимо? — У тебя такая плохая растяжка, что я удивляюсь тому, как ты ходишь по льду. Отвечаю: с коньками ты совсем плохо обращаешься. Шото заставил себя поднять голову и скептично посмотреть на Бакуго, но это совсем не произвело впечатления на него, поэтому Шото закатил глаза. — Ты сам просил меня научить тебя драться. Поздно отступать. — Да-да, — Шото махнул рукой и направился к футону. — Эй, не поворачивайся ко мне спиной, когда!... — Бакуго не дал договорить, вышедший из своей комнаты, Серо. — Бро.. Уже ночь.. — Сладких снов. — И вам, — Серо не обратил внимания на грубость в голосе одноклассника и закрыл дверь. Только Бакуго открыл рот, чтобы напомнить про тренировку, тут же закрыл его, заметив уже заснувшего Шото. Ну что ж, тогда он напомнит о тренировке завтра. Теперь ни одна их тренировка не проходила без того, чтобы Бакуго не заставил Шото делать растяжку. Вскоре к ним подключились Киришима с Серо, сильно облегчив страдания Шото, а за ними и Каминари с Ашидо. Каминари, как оказалось, особо гибким не был, что радовало. Бакуго и над ним издевался, заставляя тянуться всë больше, почти через боль. Шото избегал этой растяжки по большей части из-за того, что переживал, что будет снова странно реагировать на прикосновения. Но чем больше он смотрел с Бакуго звёздные войны по вечерам, после чего у них обязательно был разговор на возвышенную тему. Чем больше общался с одноклассниками и даже соглашался оставаться на вечерние игры, на которые раньше не приходил, потому что всегда чувствовал себя лишним. Он и сейчас чувствует себя достаточно неловко в компании, но ему уже спокойнее, и это одна из немногих возможностей общаться с Мидорией после всего. В другие моменты с ним поговорить не получалось – его вечно что-то или кто-то отвлекал. Тем больше стало прикосновений, но теперь Шото смотрел на это, как на что-то естественное. Ему все ещё по привычке хотелось охладить себя, но больше не было желания отдёрнуть руку или что-то подобное. Сам он на такой контакт идти пока не хотел, и без того этих незначительных прикосновений было много для него. Больше всего тактильного контакта было с Бакуго. Он словно понял, что для Шото тактильность – сложная вещь, потому что его прикосновения всегда были такими аккуратными, будто он спрашивал разрешения на них. При просмотре фильма, Бакуго всегда сидел к нему достаточно близко, касаясь плечами, на которое Шото стал опускать голову, когда глаза едва держались открытыми. Бакуго в таких случаях закидывал руку ему на плечо и спустя время начинал водить узоры пальцами на его коже, вызывая мурашки. Шото заметил это не сразу, но даже на тренировках по отношению к нему Бакуго был мягче, чем к остальным парням, если это слово можно применять в одном предложении с взрывным одноклассником.. Бакуго всегда аккуратно касался его, чтобы поправить стойку или направить удар правильно. Он был не только мягче к Шото, чем к остальным, – Бакуго в принципе касался его чаще остальных. То как часто он касался Шото, чтобы незначительно что-то поправить могло сравниться только с количеством подзатыльников, которые получал Каминари, и то ото всех, а не только от Бакуго. Но на спаррингах они били друг друга, не жалея сил. И это одни из немногих боëв, когда Шото совершенно не думал о том, что его огонь может выйти из-под контроля и навредить кому-то. Первое время ещё он задумывался о том, как даже такие прикосновения через удары, могут его отвлекать, но Бакуго не давал долго думать об этом. Он забирал всë внимание себе, и Шото даже о победе не думал, только о поединке здесь и сейчас. И после каждого такого боя Шото чувствовал настолько сильный жар, что удивлялся, как он ещё не загорелся. Но он столько сил отдавал поединку, поэтому, конечно, было нормально, что после него Шото сильно потел и был достаточно разгарячëн. Так он думал до сегодняшней тренировки. Шото ещё ни разу не выигрывал, на что не жаловался, но их бои всë последнее время заканчивались ничьей. Кроме сегодняшнего раза. Бакуго уложил его на лопатки и навис сверху с широкой ухмылкой. — Я выиграл, — прохрипел он ему на ухо, вызвав мурашки и, что больше всего напугало Шото, жар, который устремился вниз, как в самый первый раз, когда ему было 14. Он не успел опомниться, как огонь уже охватил его левую сторону лица и руку. Бакуго тут же отпрянул, а Шото воспользовался возможностью и сел, повернувшись спиной к одноклассникам. Кажется Киришима начала говорить о том, как круто они сражались. Шото кинул через плечо тихое прости и направился в раздевалку. — Тодоброки, проигрыши важны так же, как и победы! — кинул ему в спину Серо, видимо, решив, что он обиделся из-за поражения. Но Шото не стал ничего отвечать и молился богам, надеясь, что те есть, чтобы за ним никто не пошёл. Ему надо было побыть одному, успокоиться, охладиться и желательно вырезать этот момент из своей жизни. Шото как можно быстрее разделся и, забежав в душ, выкрутил ледяную воду на максимум. Он содрогнулся, услышав, как кто-то стучится в его дверцу. — Хей, Половинчатый? — Бакуго так тихо говорил, что его было едва слышно за шумом воды. — Всë в порядке, я не обжëгся.. — Не в этом дело, — перебил Шото. — Просто… — он вздохнул, стараясь не смотреть вниз. — Забудь, пожалуйста. — Мы поговорим с тобой потом об этом? — в голосе Бакуго слышалась надежда, и Шото захотелось побиться головой об кафель. — Да, — ответил он со вздохом, надеясь, что одноклассник скоро уйдёт. — Ну смотри мне. Я запомнил, — Бакуго ещё постоял в ожидании ответа и вышел из душевой. Как только дверь хлопнула, Шото ударил несколько раз кулаком стену. Как он мог.. Черт возьми у него встал на одноклассника. На Бакуго Кацуки, чтоб его, ещё и вовремя боя. Как же он отвратителен. Холодный душ совсем не помогал. Ещё и надо придумать тему для разговора с Бакуго. А лучше вообще с ним больше не разговаривать.. И на тренировки тоже больше не ходить. Он слишком отвратителен.