Принцесса, что не видела свободы.

7 лет назад. Юный мальчик сидел на подоконнике своей комнаты, читая книгу. Он жил с семьёй в большом особняке, который был разделён на два этажа. Так же около особняка было посажено множество цветов и растений, за которыми ухаживали горничные. Юный Август читал книгу про морских пиратов с таким увлечением, что сам невольно представлял себя морским разбойником. Ему безумно хотелось попробовать вкус свободы, ощутить то, как ветер дует в лицо. Хоть ему было только двенадцать лет, но он уже мечтал о свободной жизне. - Август! - послышался противный голос старшего брата. Август тихо выдохнул. Его старший брат Рахзар. Ему только недавно исполнилось семнадцать лет, а он уже присмотрелся к одной барышне, с одной из семьи аристократов. Август прислонился головой к стене, как же сложно иногда быть аристократом. - Да, Рахзар, ты что-то хотел? - он не смотрел в сторону брата, который сел в кресло, положив ноги на стол и закинув виноградинку себе в рот. Он никогда не отличался манерами, в отличие от их другого брата Мурата. - Я хотел сказать, что тебя папа ждёт на серьезные переговоры, - ответил он, нахально улыбаясь. Эта улыбка заставила Августа напрячься. Если Рахзар так улыбается, - это не к чему хорошему не приводит. Положив книгу на подоконник, парнишка слез с него, идя к двери. - Он сегодня злой, - добавил масла в огонь переживаний Рахзар, поедая виноград. Август судорожно выдохнул. Наверняка Кира, так звали их младшую сестру, что-то натворила, и скинула всю вину на брата. Что она на этот раз учудила? Обязывала и унижала гостей? Испачкала всю стену грязью? Испортила любимый мамин сад? Можно было предположить всё что душе угодно, и процентов на пятьдесят ей это пришло в голову ещё с того момента, как она научилась ходить и разговаривать. Подойдя к кабинету отца, Август протянул руку, постучав в дверь. - Войдите, - прозвучал холодный голос отца. Август выдохнул. Открыв тяжёлую дверь, он вошёл. Статный, высокий, мускулистый мужчина сидел в кресле, богато одетый. На коричневом камзоле была красивая вышивка из золотых нитей. Густые чёрные волосы лежали на плечах, пока подбородок покрыла борода, которая придавала ему ещё больше грубости. Грубые черты лица и первая морщина на лбу говорили о его годах, которые были уже не молодые. Но глаза оставались всё такими же, какие они были, - карие, почти чёрные, которые при свете солнца переливались золотом. Мужчина сидел за столом, разбирая бумаги, словно вовсе не замечал сына. За его спиной был большой портрет его сына Мурата, который был больше похож на мать;короткие светлые волосы, голубые, почти серые глаза, и такие нежные и ярко выраженные черты лица, словно девичье лицо. - Ты звал меня, отец? - стараясь говорить как можно тише, Август сел рядом с отцом. Рудольф, так звали их отца, поднял взгляд на сына. Его глаза скрывали очки, которые хоть как-то улучшали его зрение. Сняв очки и положив их на стол, Рудольф скрестил пальцы в замок, уперевшись в них подбородоком. - Август, сын мой, через неделю будет твой тринадцатый день рождения, - начал отец - И я хотел бы спросить, чтобы ты хотел? Август опешил, но своего удивления не показал за маской хладнокровия. С чего вдруг такая забота? Он ведь не особо сильно любит Августа, так с чего вдруг такая забота? Прочистив горло, Август заговорил низким тоном, почти шопётом. - Мне ничего не надо, отец, - и это была полуправда. Он просто хотел получить отцовскую любовь и тепло, которой у него никогда не было. Рудольф сверлил сына суровым взглядом. Всегда такой холодный, сдержанный и пронзительный взгляд заставлял мурашки бежать по коже, непроизвольно сжимаясь. Рудольф словно пытался прочесть сына, понять, что же он на самом деле хочет. Его глаза будто читали его, словно пытались понять, что же тот хочет на самом деле. От этого Августу стало не по себе. Ему показалось, что вся комната стала давить на неё, а глаза с портретов его предков уставились ему в спину. И только один Мурат смотрел с нежностью и теплом, словно поддерживал его, хоть это Августу просто казалось. - Ты уверен? - Рудольф выгнул бровь. - Да, отец, уверен. И... - он вновь прочистил горло - И я не хочу отмечать свой тринадцатый день рождения. Для меня это уже не нужно, это лишь пустая трата времени и денег. И это чисто моё мнение. Рудольф смотрел на сына, и на мгновение Августу показалось, что в его глазах он увидел гордость. Неужели он гордился им? Вечные презрения, упрёки, унижения резко переросли в гордость? Это не было похоже на Рудольфа. Тут точно что-то было не так. - Хорошо, я учту твой выбор, - Рудльф взял очки и вновь надел их на переносицу - Можешь идти и не мешать мне, я занят. Август кивнул. Встав со стула, он вышел из кабинета отца. В голове крутилась лишь одна мысль:почему он хотел сделать ему подарок? Он ведь никогда для него ничего не делал, а о подарках и вообще речи не могло и быть. Всё для него делала мама и старшие братья, Мурат и Захар, пока Рахзар и Кира стояли в стороне. Эти двое всегда были на стороне отца. Идя по коридору, он не заметил того, как врезался в кого-то. - Простите, - попросил он прощения. - Не стоит извиняться, брат мой, - мягкий голос раздался эхом в его ушах. Август поднял голову, увидев старшего брата. Тот за годы войны возмужал, а приятные нежные черты лица приобрели больше твёрдости и грубости. Но глаза остались всё те же, такие же широкие, родные и чистые, излучающие только любовь. - Мурат! Какими судьбами ты нас навестил? - Август подавил порыв обнять его, ведь это не подобает его воспитанию. - Моя служба закончилась как месяц назад, вот и решил наведать вас, - Мурат улыбается, из-за чего на щеках появляются ямочки - Как ты? Как матушка и батюшка? - С батюшкой всё хорошо, работает целыми днями. А вот матушка прихворала, температура уже третий день держится. - Пускай Бог пошлёт ей скорейшего выздоровления. - Аминь. Гретта заболела три дня назад. Лекари говорят, что это возможно из-за беременности, которая у неё будет шестая. Все надеются, что всё пройдёт удачно, особенно Рудольф. Он очень боится за свою любимую, хоть и не показывает это. Но однажды Август сам слышал то, как Рудльф сидит рядом с ней, разговаривая с ней, говоря слова поддержки. - Я слышал, матушка вновь беременна, - Август кивнула на слова Мурата - Это такая радость для нас. Август улыбнулся. Да, у них будет ещё один братик или сестрёнка. - А как у вас с Даной обстоят дела? - Август завёл руки за спину, как делает это обычно. - Всё просто прекрасно, ждём первенца, - на лице Мурата засияла такая радость что, кажется, она осветила весь этот коридор. Август был счастлив за Мурата. - Я рад за вас. Захара тоже готовят к женитьбе. Нашли ему подходящую барышню из дома купцов, - Август пошёл за братом, который медленным шагом пошёл по коридору. - Это я смогу погулять на свадьбе брата? - посмеялся Мурат. - Если Захар, конечно, не сбежит от своей старой жены, - Августу захотелось скривится, когда он вспомнил ту женщину, на которой жениться брат. Мурат тихо присвистнул, посмотрев на выражение лица младшего брата. - Так значит, ситуация совсем плоха? - Мурат состорил состродательное лицо. Август кивнул. Когда они подошли к кабинету отца, то там и разошлись по своим дорогам;Мурат пошёл к отцу, ведь хотел увидеть его, а Август пошёл на улицу. После разговора со старшим братом стало легче, словно он поговорил не про семейные дела, а излил ему душу. С Муратом всегда было легко разговаривать, нежели с Рахзаром. Он всегда найдёт повод посмеяться над твоими проблемами. Но такой не были Захар, Мурат и Кира, которые могли помочь. Да, хоть Кира и была шумной и шутливой, но всегда готова была помочь, если понадобится. Хоть ей и было шесть лет, но росла умом она не по годам. Истинная аристократка. Август вышел на улицу и сел на скамейку в саду. Он смотрел на красивые красные розы, которые были невероятно красивыми. От них пахло причиным ароматом, и Август просто закрыл глаза. Он представил то, как бежит по полю, расправив руки, словно крылья, ожидая своего полёта. Он так хотел свободы. Свободы. _________________________________________ Все дети Рудольфа и Гретты от старшего к младшему: Мурат, Захар, Рахзар, Август, Кира и младенец.