† Into the Fire †

      Как Слендер и обещал, они провели весь день в лесу. Ничто не тревожило тишь заснеженного леса, погрузившегося в сон под белым одеялом. Синие тени стройных стволов бледными полосами падали на сугробы. И несмотря на начало осени, мороз у подножия горы ощущался очень остро. Он приятно щипал чуть раскрасневшееся лицо и руки девушки, с которых Эли сняла перчатки, отданные ей Константином.       Взяв в руки крохотный комок снега и сжав его в руках, Эли ощутила приятное покалывание в ладонях, но не прошло и минуты, как маленький комочек растаял, оставив влажную дорожку до самых рукавов шубы. Встряхнув рукой, Коул улыбнулась, а после взглянула на Слендера. Тот стоял неподвижно, как статуя, покрывшись уже приличным слоем белоснежного пуха. Безликий, временами, стряхивал его с себя, но ему это мало чем помогало. И тут девушка обратила внимание на то, что оставшийся снег на белых руках Тонкого человека не таял, равно как и на лысой голове. Интересно, чувствовал ли он холод? То легкое покалывание от миллиард маленьких снежинок. Хоть что-то?..       — Ничего, — вдруг послышался его бас. — Ничего, кроме еще большего холода. — Слегка опущенная голова Слендера, смотрящая на свою руку, поднялась. Знак того, что он теперь смотрел на Элеонору.       — Опять ты мои мысли читаешь? — нахмурив брови и скрестив руки на груди, поинтересовалась Коул.        — Я не специально. Просто ты слишком громко думаешь, — с усмешкой ответил Безликий.       Это всегда так смущало — не видеть его глаз, но знать и чувствовать на себе пристальный взгляд. А Эли знала, что он оценивает её: каждое движение, каждое слово… мысли.       — У тебя слишком завышенная самооценка, знаешь ли, — произнёс Тонкий человек всё с тем же насмешливым тоном, — я всего-лишь смотрю на лес.       Эли ощутила, как щёки покраснелт от смущения и ярости. Глаза блеснули, после чего быстро нагнулась, скомкала белый шарик и бросила его в Безликого. Мокрый снег с еле уловимым шлепком попал прямо в грудь Слендера, хотя тот даже виду не подал.       — Да пошёл ты, козёл! Вечно вставляешь свои никому не нужные пять копеек! — сердито крикнула Коул.       Через секунду девушка уже была погребена под толщей снега, который обрушил ей на голову Тонкий человек своими отростками. Засранка получила по заслугам. Будет ещё указывать, говорить ему или нет. Слендер, позабавленный видом выкарабкивающейся из-под снега смертной, отряхнулся и, опустившись на корточки, стал рисовать какие-то узоры своим крючковатым пальцем. Кое-как выбравшись и стряхнув с себя налипший снег, Коул собиралась продолжать их баталию, ведь спор ещё не был окончен. Врывается в её мысли, закапывает в снегу, ещё и делает вид, будто ничего не произошло. И... что он там так старательно вычерчивал? Подойдя поближе, ничего, кроме детских каракуль, она не увидела. Да, явно талантами Пикассо Слендер не обладал, но зато Эли заметила, что, когда она приблизилась к нему, он сделал быстрый уклон в бок от неё.       Это было так странно. После вчерашнего происшествия Слендер весь день старался держаться подальше от Эли. Вроде бы рядом, но на определённом расстоянии. Более удобном для него. Не сказать, что Коул это сильно огорчало, нет. Наоборот, в каком-то смысле дышать легче было, но… неожиданно для себя, Элеонора отметила, что она привыкла к нему за столь короткое время: к его молчаливости, грубости и резкости. Но та мелодия. Мысль о ней не укладывалась в голове — как такое жестокое существо могло создать столь нежную мелодию, так сильно засевшую в памяти? Тонкий человек состоял из одних противоречий, и это не могло не бесить девушку. Монстр с душой человека…       — Как интересно.       — Что?       — Вы, женщины, так быстро тараторите в своей голове, что можно с легкостью запутаться, но спасибо. В какой-то степени я даже польщён.       — Ар-р! Ты невыносим! Мне теперь что, даже нельзя побыть наедине с собой? — разозлилась Эли.       — Ну почему же? Можно, — выпрямился Тонкий.       — Тогда в чем дело, чёрт возьми?!       Слендер сделал шаг, оказавшись вплотную к Коул. От неожиданности девушка отшатнулась, ощутив спиной какую-то преграду. Это были щупальца, которых призвал Безликий, чтобы преградить ей путь к отступлению. Их поверхность блестела отвратительной слизью, от вида которой Эли стало дурно.       — Что ты…       — Попроси, — спокойно сказал Слендер.       — Что? — не расслышала Эли, глядя то на змееподобные отростки, то на их хозяина.       — Скажи «пожалуйста, перестань», и я более не буду залезать к тебе в голову. Но попроси так, чтобы я поверил.       Не удержавшись, Коул рассмеялась, но смех резко оборвался, когда пустое лицо оказалось в нескольких сантиметрах от лица Элеоноры.       — Так что?       — Если это была шутка, то неудачная. Я должна просить тебя, чтобы ты не залезал ко мне в голову? Что за дурость! Это мои мысли! Мои!       — И всё же, от твоего повиновения зависит — будут ли они и дальше принадлежать только тебе, — как приговор прозвучали слова Безликого.       Сказав это, он своими тонкими пальцами коснулся щеки девушки, спустившись после по волнистым колечкам её волос. У Эли перехватило дыхание от этого жеста. Конечно же, больше от отвращения, нежели от мимолётной нежности, которую монстр себе позволил. Но не успела Эли хоть что-то ответить, как Тонкий человек отстранился от неё, устремив свой немой взгляд куда-то вдаль. Он смотрел вбок, словно прислушиваясь. Коул же, осмотревшись по сторонам, ничего не услышала и не увидела.       — Слендер, что-то случилось? Что ты слышишь? — осмелилась спросить Эли, после короткого молчания.       Но Слендер игнорировал вопросы, устремив всё своё внимание на противоположную часть леса. Сделав шаг назад и убрав от девушки свои щупальца, Безликий выпустил из своей спины еще несколько, тем самым загородив ими Коул от надвигающейся опасности. Неожиданно для себя, Эли почувствовала, что была в безопасности рядом с ним. Что, простите?! Видимо, ледяной снег сильно отморозил голову, раз ей так показалось. Рядом с ним невозможно было быть в безопасности, полнейший бред. Но именно сейчас, когда они услышали, как вой разнёсся над долиной, Коул придвинулась к Слендеру поближе. Сейчас опасность для них представлял кто-то другой.       Из кустов, прямо на них, выбежал огромный чёрный волк, из пасти которого валил небольшой сгусток пара. Его шерсть стояла дыбом на загривке; от звериного оскала в страхе немело тело, а в алых глазах можно было увидеть саму Огненную Яму.       Ему оставалось сделать пару прыжков, чтобы добраться до Слендера и Эли, но стоящий неподвижно Безликий даже не шелохнулся, когда по его приказу отростки атаковали зверя. Сила их удара поразили Коул. От ударной волны снег будто расступился, образовав неглубокие впадины в земле. Хищник увернулся от них, отскочив в другую сторону. Зверь, который до этого скалился на них, вдруг смиренно сел. Его дикая морда стала удивительно щенячьей, словно перед ними была побитая собака, а не злое жестокое животное, жаждущее крови и мяса. Волк поднял огромную лапу и произнёс:       — За что так грубо?       Сказать, что Элеонора была удивлена, значит, вообще ничего не сказать. Она выдавила стон, больше напомнивший нервный смешок. Говорящий волк, ну надо же. Она видела достаточно в мире Тонкого человека, видела такое, что ни в одном фильме ужасов не увидишь. И на тебе! Волк, который, умел говорить, жестикулировать, смотреть осознанно. Кстати говоря, он смотрел прямо на неё. По спине пробежал озноб. До чего знакомым показался взгляд зверя. Как вдруг, Эли чихнула раз, второй, третий. Невовремя проявилась аллергия, про которую девушка забыла, находясь в мире Слендера. От этого волка так несло псиной, что даже находясь в двух метрах от него, нос и глаза нещадно чесались и текли. Пчхи! — Прошу прощения, я не знал, что у вас аллергия, Элеонора.       Девушка явно где-то слышала и этот голос. Что происходило? Но поразмыслить над этим долго Эли не пришлось. Неожиданно для неё, животное с криком стало ужасно скручиваться. Выгнувшись в спине и задрав голову, его морда стала приобретать более человеческий вид, ровно как и всё тело. Превращение вызывало и жалость, и отвращение к этому существу. Вскоре мучения существа окончились, и перед двумя наблюдателями появился Эдвард. Выпрямившись во весь рост, мужчина отдёрнул вниз охотничью куртку. Размяв шею и расправив плечи, волк убрал с себя остатки снега. Эдвард улыбнулся и поклонился со всей изящностью:       — Моё почтение, Элеонора. Слендер. Надеюсь, моё превращение поможет избавиться от аллергии.       Неужели перед Эли стоят тот самый мужчина, которого она видела вчера-пчхи!-в доме Слендера? Вчера он выглядел изысканно, элегантно, вещи со вкусом подобраны, а сейчас зверь больше напоминал какого-то бродягу с потёртыми штанами, чёрной расстегнутой курткой и серым шарфом. И в прошлый раз его волосы были причёсаны, уложены, а сейчас — смешно взъерошены. Что удивило девушку еще большё, так это его босые ноги и совершенно голый торс. Неужели все проклятые не ощущали холода?       — Наконец-то ты явился, — произнес Тонкий, тем самым удивив Эли еще больше. «То есть наконец-то? Встреча спланирована? Для чего?»       «Сейчас узнаем», — послышалось в ответ в голове Коул. Сглотнув, девушка полностью сконцентрировалась на дальнейшем разговоре двух проклятых.       — Я очень рад, что ты не отверг моё предложение встретиться и поговорить ещё раз, — добродушно ответил хищник, подойдя чуть ближе.       Но щупальца Безликого злобного зашевелились, дав понять, что лучше ближе волку было не подходить. Тот поднял руки, произнеся шёпотом «тише, тише».       — Я тебе уже в прошлый раз все сказал.       — Зачем ты тогда пришёл? — резонно заметил Эдвард.       — Решил проверить, не опаскудился ли ты со своими хозяевами, — последнее слово Тонкий человек выделил особенно жестко.       — Ты думаешь… что я предал тебя? Да как ты смеешь плеваться мне этим обвинением в лицо?! — прорычал Эдвард.       — Даже не знаю. Может потому, что вчера ты пришёл ко мне с абсурдным предложением. Ещё и нахамил моей гостье, — убрал щупальца Слендер.       — Да, чёрт возьми, ты прав! Я правда вёл себя надменно и отвратительно, — виновато опустил голову волк, взглянув после этого на затихшую Эли. — Мне очень жаль, что вчера всё так произошло. Я прошу прощения перед вами, Элеонора, — обратился хищник к девушке, после чего перевёл свой взгляд обратно на Безликого, — но дело серьёзное. Я специально пригласил вас сюда, чтобы обсудить то, что надвигается. И при этом без посторонних ушей, но время на исходе. Ещё чуть-чуть и они будут здесь.       Кто «они», Эли догадалась лишь потом, когда заметила, что некогда тени деревьев как-то странно шевелились, несмотря на то, что ветер стих, и деревья стояли неподвижно. Жуткая картина, но пока, всё её внимание было попрежнему приковано к волку и Безликому.       — Не медли, говори, — потребовал Тонкий.       — Да, перейдём к делу, — стал серьёзным Эдвард, — все чертовски изменилось! Забудь о том, что я вчера говорил. Это более не актуально. После того, как я вернулся от тебя, ко мне явился один из посланцев Совета Теней.       — Продолжай.       — Он хотел разузнать, как прошла наша встреча, и что-то сообщить мне, но настроение было скверное, поэтому я послал наглеца куда подальше. Позже, тем же вечером, я получил письмо от Главы Совета, от моего брата. Да, Элеонора, у меня есть брат, вас так это удивляет? Но, позвольте объясню, что Совет Теней — высшая власть в наших местах. И состоит он не только из нас двоих, разумеется. Но так же Уильяма, если вы его встречали, и прочих старейшин этого мира.       — Дальше, — в тоне Слендера слышалось нетерпение.       — Да-да, послание. Сейчас! — ответил Эдвард. Волк залез во внутренний карман своей куртки и достал оттуда белый конверт. Откашлявшись, мужчина развернул послание и прочёл его:

      «Дорогой Эдвард Томас Росс,

приглашаем Вас на званый ужин в доме Главы Советов, Николаса Томаса Росса, который состоится 24 декабря сего года от рождества Христова. Ужин начнётся ровно в полночь. Настоятельно просим Вас пригласить Ваших друзей, в том числе многоуважаемую Элеонору Коул. Будем рады принять её в качестве почётного гостя. Надеемся на Вас,

с уважением,

Совет Теней»…

      — … вчерашнее число и подпись брата. Как вы понимаете, дело дрянь, один дьявол знает, откуда они узнали имя Элеоноры, потому что я и словом не обмолвился. Даю свою голову на отсечение.       Не успел Эдвард договорить, как бешенный рык Безликого окатил всю долину. Мечущиеся по сторонам щупальца с силой обхватили растущее неподалеку дерево, вырвали его с корнями и швырнули прочь, сломав ствол другого дерева на крошки. Отдыхавшие на деревьях птицы пархнули вверх.       — Слендер! — крикнула Коул, успев отскочить от разъяренного Безликого. От этого рыка её сердце чуть не выскочило.       — Чёртовы скоты... — рассвирепел Тонкий человек. — Чёртовы скоты!       — Тише, тише, я всё понимаю… — попытался успокоить Эдвард Слендера.       — Нет! Она никуда не пойдет. Не позволю! — И в его отчаянном рыке слышалась твёрдость и непоколебимость принятого решения. — Если они хотят войны, пускай приходят, трусливые твари! В этот раз я просто так не дамся. Собственоручно вновь поотрываю им их гнилые головы.       — Не делайте вид, будто меня здесь нет! — сурово сказала Элеонора, попытавшись перекричать Тонкого человека. Что это за ужин, на который он не хотел её пускать? Что с ней может на нём произойти, раз Слендер так разозлился? — Объясните, что происходит?       Но оба существа молчали. Господи, до чего голова шла кругом. Снова тайны и загадки, которые злили и сбивали столку. И никто ей не мог толком ничего объяснить. Всё тонуло в темноте, абсолютно всё. Тонкий человек заметался вокруг, словно дикий зверь в клетке. Он явно прокручивал в уме слова из письма.       И пока Безликий был погружён в свои думы, Эли заметила, что Эдвард очень часто оглядывался по сторонам, будто высматривал кого-то. Или чего-то. Девушку это насторожило. Вдруг, Эдвард не так просто позвал их сюда в столь открытое место? Ведь была вероятность того, что в любой момент могли появиться эти… из Совета и увести её прочь насильно? Ведь по поведению Тонкого человека было понятно, что просто так он не согласится, а отступать эти ребята тоже были не намерины. Но бессмысленные догадки развеял сам «волк», обратившись к Слендеру:       — Тени подступают, Ричард. Я не хотел бы, чтобы нас стали подслушивать. Мы могли бы продолжить в твоём доме?       Ричард? Это кого он назвал Ричардом? Слендера? Что за вечер откровенний! Когда она спрашивала его об имени, Тонкий человек сказал, что у него много имён, но не уточнил, что есть и данное при рождении. Самое логичное и единственное, что пришло в голову — он больше не отождествлял себя с этим именем. Раз Безлкий больше не человек, то на кой чёрт оно ему?       — Уйти в дом, где их рассадник? А впрочем, мы действительно могли бы поговорить в обеденном зале, там, где всегда светло и нет намёка на подслушку. Да, вернёмся в дом, расскажем Константину, а тебя накормим, ты явно голоден, — уже спокойным тоном согласился Безликий, а последнее и вовсе произнес как утверждение.       Росс положительно кивнул, сглотнув слюну. После чего Тонкий человек обратился к Коул, на что та дала такой же положительный ответ. Темнело быстро и уже достаточно похолодало, чтобы начать замёрзать даже в такой тёплой шубке, что была надета на Эли. Через несколько мгновений трое уже стояли в холле в доме Слендера.

***

      Пока Тонкий человек отдавал какие-то распоряжения Константину по поводу ужина, Элеонора вместе с Эдвардом сидели в обеденном зале подле друг друга, слушая тишину. Честно признаться, девушка была готова сорваться с места и убежать к себе в комнату, заперев двери, лишь бы не сидеть в одном помещении с этим... этим... типом. Одно воспоминание о том, какой страшной псиной он был… и что мог сделать со своими острыми клыками, вынуждало крепко сжимать кулаки до белезны. Настолько некомфортно она, пожалуй, чувствовала себя только возле Слендера. Не зря они были... друзьями? Соратниками по несчастью? Ясно было одно, не все проклятые могли терпеть друг друга, а эти даже ладили, несмотря на вчерашний конфликт.       От ледяных глаз, которые сейчас пристально смотрели на неё, хотелось сжаться до размера атома. Почему он глазеет на неё так, будто готов был набросится и съест? Наверное, для Эдварда было заметно её волнение. Потому что он стал улыбаться ещё нахальней, чем до этого. Они сидели почти плечом к плечу. Эли попыталась отсесть от волка на один стул подальше, но хищник был не против такого соседства, даже напротив, позволил себе снова оказать рядом с ней.       — Я знаю, Эли, что вы сейчас думаете. Я ведь, могу вас так называть? — вдруг прервал молчание Эдвард. — И я знаю, что вы злы на меня. Вам страшно и одновременно гадко находиться со мной рядом.       — Ну, раз вы такой догадливый, то не буду ходить вокруг да около, — да, вы правы, вы действительно мне противны, — ответила девушка, взглянув в глаза Россу. Почему-то, несмотря даже на ужас перед этим монстром, Эли всё же могла себе позволить быть перед ним такой смелой. Со Слендером было иначе. Любая дерзость каралась наказанием. Почему-то Коул догадывалась, что в доме Безликого Эдвард не осмелился бы её расстерзать. Это внушало мнимую отвагу.       — Замечательно. Я рад, что между нами нет недопонимания. Тогда и я буду с вами откровенно честным. Соболезную вам и сожалею о том, что случилось с вашими друзьями. Вы вправе и дальше меня ненавидеть. Я и сам не простил бы такого, но знайте, что искренне раскаиваюсь за содеянное. Приказ есть приказ, ничего личного, — пододвинулся Эдвард ещё ближе к Коул, облокотившись рукой об стол, отчего его ярко голубые глаза смотрели прямо в её. Его голос звучал намного ниже, более... интимно, чем несколько минут назад. Что за отвратительный тип!       Но к сожалению, надо было признать, что Эдвард мог к себе расположить. Несмотря на его клыкастую пасть, она была всё же довольно… симпатичной? Особенно, когда Эдвард улыбался, а не скалился. А эти волчьи глаза завораживали, тянули к себе подобно магниту. Боже! Он гипнотизировал её? Поспешив отвернуться, Эли посмотрела на его подтянутый торс. Щёки стали гореть. Что происходило сейчас? Заберите её кто-нибудь!       — Извините меня, я вас смущаю, — задорно сказал зверь. — Обычно я выгляжу намного собраней, но вы видели.       — Да! Нет. Да… то есть… НЕТ! Нет. Вы меня не смущаете, мне вообще на вас плевать, я просто хочу побыстрее избавиться от вашей компании, — залепетала Коул, почувствовав как щёки запылали ещё сильнее.       — Надо же, а всего минуту назад вы говорили обратное, — самодовольно отметил Росс. — Но обычно эти тряпки я одеваю для прогулки, — выделил последнее слово хищник, решив всё таки сменить немного тему.       — Прогулки? — спросила Элеонора.       — Для охоты, — ответил Эдвард, усмехнувшись. — Вы можете представить меня в костюме, в поту и крови?       — Вообще, да, легко могу! Даже в строгом костюме вы способны на такое.       Двери в обеденный зал отворились, и на пороге появился хозяин дома. Он молча прошёл внутрь, подошёл к столу и, отодвинув стул, сел напротив двух говорящих. Пускай это никак не поддавалось объяснению, но в эту самую секунду Эли была готова просто расцеловать Слендера за то, что он появился так вовремя.       — Сейчас принесут ужин, а пока продолжим. Я ознакомил Константина с письмом. Скоро он присоединится к нам, — сказал Тонкий человек. Через несколько минут возле гостей и хозяина уже стоял Константин, прислуживая им, погрузившись в разговор. Эдварда мало волновало мнение какой-то тени, но всё же спросил, что тот думал об приглашении.       — Что я думаю об этом? Не хочу ругаться при даме, — на выдохе ответил он.       — Да, по-другомуи не скажешь, но! — сказал хищник, выпив целый бокал вина, который тут же оказался вновь полным. — Я бы согласился пойти им навстречу. И прежде, чем ты начнёшь выкалывать мне глаза, Слендер, дай объяснить. — Тонкий человек действительно выглядел так, будто собирался совершить подобное. — Зачем усугублять ситуацию, когда они просто хотят взглянуть на неё?       — Они сами ее усугубляют. Каждый раз, когда пытаются посягнуть на моё. Больше я не позволю этому произойти, — свирепо рыкнул Безликий.       — Но сейчас они имеют на это ещё больше прав, чем раньше, — пожал плечами Росс. — И пока что, сейчас, это всё ещё выглядит, как просьба, а не приказ.       Наступило неловкое молчание. Коул не знала, стоило ли ей что-то говорить в данном случае, она была слишком напугана. И слишком озадачена. Ей следовало покинуть это место, раз она несла столько проблем. Почему сейчас эта мысль звучит как очевидность? Будто все это время она находила удовольствие от пребывания в этом месте, а сейчас будто поняла всю реальность угрозы? Запустив руки в волосы, она закрыла глаза и на секунду представила, что могло произойти на этом ужине. Явно ничего хорошего. И одна мысль была отвратительней другой.       — Налейте мне, пожалуйста, — попросила девушка, которое всё это время молчала.       — Ужин готов! — прозвучал воодушевляющий голос Константина, наливший в бокал Эли вина.       Четыре теневых силуэта накрывали стол, пока двое гостей, хозяин дома и его верный слуга затихли. Поблагодарив Константина за налитый бокал, девушка сделала глоток и заметила, что её перестало так сильно знобить, но зато сидящей рядом с ней Эдвард как-то странно и тяжело задышал. Сам он весь напрягся, его ноздри сильно раздувались, будто он учуял что-то. Коул проследила за его взглядом и увидела, как с рядом с ним нарезали кусок сырого кровавого мяса. Прикрыв рот рукой, Элеонора тихонько спросила чьё оно, на что Константин ответил, что это было мясо бизона. Как же, бизона...       — Такое аппетитное, — сглотнул Эдвард. — Такое сочное, аж слюнки текут. Давайте… перекусим, а о делах поговорим чуть позже? А то я с самого утра так ничего и не ел. Неудачная сегодня выдалась охота, к сожалению.       — Поддерживаю. К тому же, до званого ужина уйма времени. Я уверен, что к назначенной дате мы вместе что-то придумаем, — сказал Константин, поставивший перед Коул тарелку с рагу.       Сленедер же ничего не ответил. Волк, приняв молчание друга за знак согласия, приступил к трапезе, схватил кусок и с жадностью принялся его обгладывать. Струйки крови стекали по его лицу и рукам, пачкая рот, грудь и штаны. Тонкий пожелал приятного аппетита, но, глядя на то, как отрывал от мяса огромные куски зверь, Эли поняла, что её аппетит вот-вот мог испортиться.

***

      Слендер всегда знал, что все эти посиделки заканчиваются самым ужасным образом. Он также знал, что не следовало этих двоих пьяниц садить рядом, хотя они сами уселись, им никто не разрешал. Тонкому человеку следовало посадить Эдварда в противоположный конец стола, а Эли — ближе к себе, но, к сожалению, он опоздал. И что же они вместе с Константином наблюдали сейчас?       Мало того, что эту дурочку понесло уже со второго бокала вина, так она ещё и умудрилась сдружиться с этим блохастым щенком, который, порядком нажравшись, бесцеремонно положил свою руку девушке на плечо. Кобель хуев! Эдвард при жизни всегда любил общество прекрасным дам. Легко мог расположить к себе любую праведницу, а после затащить её в укромный уголок. Умел подобрать нужные слова, от которых молодые девушки и зрелые дамы расцветали, подобно цветам.       И вот сейчас, это самое мастерство происходило на проклятущих глазах Слендера. Он видел, как волк нагнулся к Эли, что-то шепнул и заулыбался, видя как та покраснела и улыбнулась в ответ своей такой мило-блядской улыбочкой…       В голове у Безликого рождался план, как лучше оторвать им головы. Но стоял вопрос — убить так, чтобы не мучились или же адски страдали? Да, именно, так, чтобы с хрустом и обильными фонтанами крови. Про себя он улыбнулся от того зрелища, которое предстало в его сознании, и не заметил, как погнул, сам того не заметив, ложку.       Но Эдвард зря времени на раздумья никогда не терял. Он взял очередную бутылку вина, налил Элеоноре, себе, Константину, который прирос с подносом в руках к полу от всего этого зрелища, и хозяину дома, считавшему свою выдержку просто эталоном терпения. Сделав еще один глоток, эта алая, во всех отношениях, сука запела:       — А не спеть ли нам песню?       О-о-о любви-и-и!.. Ик!       — Нет, нет! — замотал головой Росс. — Слендеру такие песни не нравятся. Он любит более брутальные.       — Да? Какие это такие... «более брутальные»? — захихикала Коул.       Эдвард призадумался:       — Вот, например, такие… кхем!..       Черный во-орон,       Что ж ты вье-ешься-я?       Над мое-ею голово-ой, — запели два алкоголика в унисон.       — ХВАТИТ! — взревел на весь зал Тонкий человек, не выдержав все эти завывания. Он поднялся со своего места, опрокинув стул. Раздался звон. Константин уронил поднос, но поторопился поднять его. Двое сидящих удивленно посмотрели на Безликого, не поняв, почему их прервали.       — Константин! — рыкнул он.       — Д-да, господин? — попытался взять себя в руки слуга.       — Отведи эту прокаженную дворняжку…       —…эй-эй! Я попрошу…       —…в мою гостиную и приведи его в порядок! И чтобы через двадцать минут он был трезвым. Тебе ясно?! — сурово спросил хозяин дома.       — Так точно, сэр! Будет сделано, сэр! — отдал честь силуэт, уронив вновь поднос с громким звоном.       Слуга быстрым шагом подошел к Эдварду, что-то ему шепнул, помогая тому подняться. После чего перекинул левую руку собачонки себе через плечо и понёс к выходу быстрыми шагами, на какие только был способен в этот момент зверь.       Когда же они удалились, Слендер взглянул на Эли. Её взгляд, обычно такой проникновенный и ясный, был теперь затуманен хмелем. Подумать только, её разнесло всего с двух бокалов! Не считая третьего, с которого она успела отпить. Девушка не могла сконцентрироваться ни на одной мысли, бубня себе под нос совершенно бессвязные предложения. Коул не успела моргнуть, как монстр оказался возле неё, нагнувшийся к её лицу с добрым десятком векторов, которые сильно дергались из-за злости. Алкоголь притупил все мысли и чувства, в том числе и страх, поэтому грозный вид Безликого никак не подействовал.       — Слен-ндер… — позвала Эли, проглотив звук буквы «н». — Я что-то напилась.       — Говоря вашим современным языком — «ты сейчас в говно», да, — прошипел он, а Эли хихикнула, после чего вскрикнула, когда монстр неожиданно схватил и взвалил её тушу себе на плечо. Из-за вина бесстрашие Коул возросло до небес, открыв в ней «второе дыхание» в борьбе с этим нахалом! Пьяница начала брыкаться и «бить» по его спине, приказывая немедленно её отпустить.       — Слендер! — кричала она, если эти булькающие звуки можно было назвать «криком». — Поставь меня, ты, лесной дрыщ!       Всему был предел, Бог свидетель. Вот такого хамства Тонкий человек не стерпит. Вот так гадко его ещё никто и никогда не оскорблял. Да. Бывало по-всякому, но таких слов в свой адрес Царь лесов ещё не слышал. Пихнув хамку в бок, Безликий поплёлся к выходу из обеденного зала. Элеонора, поняв всю безысходность ситуации, комично повисла на плече, отчего её голова стала болтаться из стороны в сторону.       Всего за пару минут, благодаря широкой поступи Слендера, они добрались до комнаты Эли. И надо отметить, благополучно. Толкнув ногой двери спальни, Безликий аккуратно переступил порог, дабы не ударить Коул об дверной косяк, хотя в данный момент это хотелось сделать больше всего на свете.       Пока девушка находилась в бессознательном состоянии, Слендер закрыл дверь на ключ и прошёл в ванную комнату. Аккуратно поставил мелкую пьяницу на ноги перед ванной, включил холодную воду, схватил за её тонкую шею и наклонил прямо под струю ледяной воды. Несколько секунд Эли стояла смирно, но когда осознание происходящего дошло до неё, девушка стала дергаться, вырываться, пинать по всему, до чего только могла дотянуться.       Тонкий слышал, как она захлебывалась, моля отпустить её; как давилась ледяной водой. Великолепные звуки для его ушей звучали ещё какие-то жалкие минуты, пока голос девушки не зазвучал тихо, а её попытки выбраться из цепких лап не превратились в еле уловимые хлопки. Слендер, с нескрывающим разочарованием, выпрямил Эли и толкнул на пол. Приземлившись, Элеонора стала откашливаться и бормотать про себя какая всё-таки сволочь Тонкий человек. Вокруг неё образовалась лужа; по густым волосам стекали огромные капли воды, впитываясь в одежду и капая на пол. Убрав с лица мокрые пряди, Коул шмыгнула носом и произнесла:       — Подай мне полотенце…       — Что? Не слышу! — Безликий сделал характерный жест рукой, будто не расслышал.       — Дай мне чёртово полотенце! — выпалила Эли, вытерев рукавом капли с лица.       Постояв ещё какое-то время и понаблюдав за всей этой жалкой картиной, Слендер всё же развернулся, взял полотенце и передал его Элеоноре. На двери он также заметил ещё и пижаму из нежно-голубой рубашки и штанов. Взяв её в руки, Тонкий человек повернулся обратно к Эли:       — Надевай.       — Выйди из ванны, я не буду переодеваться перед тобой, — кое-как поднявшись на слабые ноги, девушка обвязала волосы полотенцем и взяла протянутую ей пижаму.       — Ничего страшного. Меня нисколько это не смущает.       — Зато смущает меня! Выйди из ванны, зверьё! — покраснела Эли.       Он был с ней слишком добр и лоялен, раз оставил в покое, выйдя из ванной. В будущем следовало пересмотреть своё обращение с этой мерзавкой. Прошли минуты, и переодетая Элеонора вошла в комнату. Ковыляя, она подошла к прикроватной тумбочке и взяла расчёску.       — Что ты собираешься делать? — спросил Слендер, сидевший в этот момент на кровати. Почему эта девчонка просто не могла лечь спать?       — Что за дурацкий вопрос? — сердито ответила вопросом на вопрос Коул. — Волосы собираюсь расчесать. Если я этого не сделаю сейчас, то с утра это будет невозможным без определённых средств.       Видимо этот ритуал действительно никак не мог подождать до утра. И глядя на то, как старательно смертная расчёсывала свои влажные волосы, Тонкий человек понял, что дело это было крайне хлопотным. Поэтому, решив не ждать, Безликий подошёл к Коул, отобрав расчёску и выслушав слова протеста. Посадив спиной к себе и обмотав руки Эли щупальцами, Тонкий человек стал расчёсывать волнистые волосы.       — Ау! Больно! Стоп, хватит! — воскликнула она, попытавшись дотронуться до его руки, но тут же была прикована к боку отростками. — Что ты вытворяешь? Голову хочешь мне оторвать?!       — О да! Это желание номер один в моём списке. Сиди смирно, — приказал Безликий, дёрнув один из колтунов, из-за чего девушка самопроизвольно шевельнулась, стараясь вывернуться из цепких лап. — Я. Сказал. Сиди. Смирно!       Слендеру нравился этот процесс. Нравилось слышать приглушенные всхлипы. Девушка тихо пускала слёзы, подрагивая плечами. Не было никакой жалости или сострадания, только еще большая злость на эту писклявость и нытьё. Спустя время волосы Коул вновь были мягкими. В какой-то момент Безликий даже не заметил, как стал аккуратно поглаживать голову Эли, отчего её тело вздрогнуло от пробежавшихся мурашек. Пленница Тонкого человека сидела смирно, не веря тому, что они перешли так незаметно от грубости к нежности. Она сидела смирно, боясь потревожить ту грань, где заканчивалась спокойствие и начался гнев монстра. Закончив, Слендер встал и положил расческу на стол, позволив тем самым девушке улечься на кровать. Укутавшись одеялом с головы до ног и пробубнив что-то вроде «тощего осла», Эли отвернулась к стенке, не ответив на пожелание хозяин о приятных сновидениях.

***

      — Вот так. Вам лучше? — вежливо поинтересовался Константин, забирая у волка стакан. — Раствор помог?       — Да, — вяло ответил Эдвард, сидя возле камина около хозяйского места. — Чувствую себя совершенно разбитым. От Слендера, скорее всего, мне тоже достанется.       — Именно так, — прозвучал голос возле двери.       Двое мужчин резко повернули головы к безликому. Хищник невротически посмеялся:       — Дружище…       — Молчать! — повелительным тоном прервал Слендер. — Это чудо, что я не убью тебя с самого порога!       — И правда, какое чудо, что у меня столь милосердный друг, — облегчено вздохнул Росс.       — Константин, — обратился Слендер к слуге, садясь на своё кресло.       — Да, сэр, — отозвался слуга.       — Зажги больше свечей. Здесь должно быть светло. Тени не должны пробраться сюда, когда мы будем разговаривать.       — Слушаюсь, — поклонился Константин, принявшись за дело.       Тонкий человек, удобно расположившись в кресле, устремил свой немой взгляд в камин. Зверь, последовав примеру друга, тоже повернулся к огню. Какое-то время они сидели молча, думая каждый о своём. Огненные языки благотворно влияли на сидящих. Вслушиваясь в треск поленьев, Слендер и Эдвард замерли, словно уснули под убаюкивающий звук. Тёплые тени плясали на их лицах, смягчая жесткие контуры. Когда же в гостиной было достаточно света, Росс выдохнул, будто пробудился ото сна.       — Ты знаешь, эта девушка… Эли, — произнес Эдвард, — она мне кого-то напоминает. Кого-то… очень далекого, — и повернувшись к Безликому, спросил: — А тебе? Тебе она не кажется знакомой?       — Не могу сказать. Мои воспоминания притуплены миллионами жертв. Я не могу вспомнить ни одно лицо. Но, то тепло, что вызывает эта смертная, мне знакомо. Я понял это, когда впервые увидел её ребёнком Я понял, что если и не убью это тепло, то спрячу глубоко в Мире Теней. Но спрятать надёжно не удалось, — ответил Тонкий человек с досадой в голосе.       — А ты не догадывался, что твоя выходка закончится именно этим? Ее обнаружением? — холодный блеск сверкнул в глазах «волка». — Ты будто маленький ребенок, которому взбрело, что он хочет игрушку, а за последствия ответят другие. Так не бывает. Ты в ответе за её жизнь, мой друг. Слишком долго ты делал то, что считал нужным, не считаясь ни с кем. Теперь твоё легкомыслие тебя же и наказывает.       Слендер встал со своего кресла и, отвернувшись от товарища, прошел вглубь гостиной.       — Я понимаю, что ты от меня хочешь. Да, я эгоистично поступил, но и пусть. Зачем? Почему я должен пустить и вновь рисковать?       — Хотя бы затем, мой друг, что ещё никогда нога смертного не вступала в этот Мир. Лишь проклятые и тени тысячелетиями обитали здесь. Естественно, им интересно взглянуть на неё. И они обескуражены, ведь привёл её именно ты. Убийца. Холоднокровное чудовище, который забыл даже о таком понятии, как «милосердие». Забывший жалость и пощаду, ты сделал то, на что никто бы не пошёл, — голос Эдварда звучал чётко и громко. — Они хотят увидеть ту, что изменила твоё решение. И они хотят знать почему. Как это вышло? Что в ней такого, отчего ты решил пощадить её? Чем она отличается от тех, кого ты убивал? Им интересна та, ради которой ты пошёл против Совета, напав на Уильяма. Слендер, это пиздец как серьёзно. Такого здесь никогда не простят.       — Я знаю, почему это всё происходит, но я не позволю им устрашать её. Это мой удел. Только я могу питаться её страхами и отчаянием. Она моя.       — Они возьмут силой, как делали уже не раз при жизни и сейчас. Разве ты не видишь, как история повторяется?       — Ты винишь меня в смерти своей сестры? Думаешь, что мне надо было отдать её ему? — спросил после долгого молчания Тонкий человек, сжав по бокам кулаки.       Росс резко вскочил с места, устремившись к Безликому. Всего пару шагов потребовалось хищнику, чтобы оказаться рядом со Слендером.       — Никогда. Я никогда не винил тебя в том, что произошло, потому что знаю, как сильно ты любил её. Но босюь, что весь этот кошмар снова повториться. Есть ещё один момент, который я заметил. Ты стал привязываться к ней. А это ещё больше усугубляет дело.       — И что ты предлагаешь, пустить её одну? — спросил Безликий.       — Нет, конечно. Ведь там буду я, — успел добавить Росс, заметив явное неодобрение Тонкого.       — Разве ты забыл, что это за дата? Не видишь, она назначена неспроста. Да и потом, даже несмотря на то, что ты будешь там, может случится так, что вы разойдётесь, а за ней должны следить постоянно.       Словно громом пораженный, Эдвард сделал пару шагов назад от друга, пробубнив себе под нос проклятие.       — Верно, как я мог забыть? Что же тогда делать?       — Константин! — позвал вдруг Слендер слугу.       — Да, хозяин, — отозвалась тень, подойдя ближе к хозяину. Всё это время он смиренно стоял в углу, ожидая приказа.       — Ты пойдешь вместе со смертной на этот ужин, — сказал Слендер.       — Я? Но разве я имею на то право? — переспросил слуга, явно ошарашенный этим приказом. Он никогда прежде не появлялся на подобных мероприятиях, да и обычным слугам-теням запрещалось посещать место скопления столь важных господ.       — Я нарушитель правил. Что мне стоит нарушить ещё одно?       — Мой господин… — замялся Константин, — пустить Эли на бал — полнейшее безумие, но это приказ, и я исполню его. И потом, я всегда буду держать с вами связь. Если что-то пойдёт не так, думаю, мы сможем выиграть время к вашему приходу.       — Да, звучит неплохо, хоть это и дикость, — признался Эдвард, скрестив руки. — Но чёрт меня подери, это хотя бы звучит, как план.       Тонкий молчал. Что случится с Элеонорой, если этих двоих сотрут в порошок, а он сам не успеет явиться вовремя? Это было рискованно.

      Безликому, скрепя клыками, пришлось согласиться.