Позовите меня по имени

      — Господин Хан, пора собираться на вечер, — в комнату заглянул взрослый мужчина, предварительно постучав в дверь, на его лице красовались длинные, пушистые усы.       — Конечно, передайте дедушке, что я скоро спущусь, — Джисон отвлекся от стола, улыбаясь мужчине. — И, пожалуйста, дядюшка Ван, перестаньте называть меня господином, — он поднялся со стула, хаотично собирая бумаги на столе. — Все же Вы с самого детства со мной, — зубы Джисона обнажились в широкой и искренней улыбке.       — У Вас превосходная улыбка, — дядюшка Ван не смог сдержать собственную. — Вам помочь надеть костюм? Я помню вам было шесть, когда я надел на Вас ваш первый костюм, — мечтающе начал мужчина, стоя в комнате у двери.       — К счастью, мне уже не шесть и Вам незачем тратить силы на то, чтобы помочь мне с переодеваниями, — Джисон достал костюм из гардероба и расстегнул чехол.       — Ах, это было одиннадцать лет назад и это было лучшее время для всех, — парень нахмурил брови, стреляя взглядом в дядюшку. — Никто не молодеет, Господин, а ухаживать за Вами было моим любимым делом.       — Зато у Вас есть теперь больше свободного времени на свои занятия, — Хан взял дядюшкины пальцы в свои.       Его кожа рук ощутима постарела, но Джисон все еще любил эти руки, что учили его играть на гитаре и на фортепиано. Дядюшка всегда был рядом с ним, сколько он себя помнит и они ни разу по-настоящему не поругались за все это время. Дядюшка Ван был самым близким человеком для Джисона, ведь он потратил на его воспитание больше времени, чем кто-либо другой, но, несмотря на это, Джисон не держал ни на кого обид и не испытывал ни к кому отрицательных эмоций.       — Вы всегда были таким нежным ребенком, игры с Вами всегда кончались долгими объятиями, — произнес мужчина, улыбаясь и, видимо, вспоминая то, о чем говорил.       — Дядюшка, — в шутку одернул его Джисон и отпустил его руку, отходя к костюму и ярко улыбаясь.       — Не буду Вас смущать и задерживать. Спускайтесь побыстрее и не смотрите в свои листы, — он кивнул головой на стол. — Они снова Вас утянут в глубокие мысли.       — Спасибо, — Джисон кивнул и глянул на стопку бумаг, что лежала на поверхности деревянного стола.       Дядюшка вышел, закрывая за собой дверь и оставляя Джисона одного. Парень вынул костюм из чехла, кладя его на заправленную кровать. Его мысли рвались к бумаге, но он отгонял их, ведь если он сядет за стол снова или прикоснется к своим листам, то рискует утонуть в собственном разуме, который слишком много думал в последнее время. Его голову забивали мысли о любви. Как это любить? Почему люди влюбляются? Как понять, кого можно полюбить? Джисон не знал ни одного ответа на этот вопрос. Конечно, он любил свою семью и дядюшку, — больше всех, — но мысли крутились вокруг иной любви. Вокруг той, что возникала каким-то странным образом. С ним такого не происходило никогда. Сколько бы девушек он не встречал, сколько бы парней он не видел, он ничего не испытывал к ним. Любовь с первого взгляда. Существовала ли она? Все это было выражено на множестве листов бумаги, но нисколько не приближало его к пониманию. Он любил любовь и интересовался ею, смотря постановки, читая книги, слушая песни и даже иногда сочиняя стихи и лирику, которую клал на музыку. Любовь была священна для него и, наверное, поэтому не возникала случайно. Может быть, он глядел на нее с испугом, а, может быть, с ожиданием, сверля кого-нибудь взглядом и ожидая тех самых бабочек в животе, о которых писали в романах, но он, как уже было сказано ранее, ее так и не встретил. Было волнительно встречаться с новыми людьми, потому что а вдруг. Вдруг при взгляде на незнакомую симпатичную или интересную девушку, а может быть, и симпатичную, и интересную, он почувствует легкое влечение и необычайное желание пригласить ее на встречу вдвоем. Ничего. С парнями ситуация была похожей. Для себя Джисон определился сразу, что у любви пола нет, нисколько не стесняясь своих взглядов. Он находил парней привлекательными так же, как и противоположный пол, если не более привлекательными. Ему нравилось слушать мужчин, знающих, о чем они говорят. Впрочем любовь, которую он так трепетно ждал, его не посещала, и он всю дарил ее себе, своим близким людям и любимым занятиям.       Он махнул головой, пытаясь избавиться от роя мыслей в его голове. По его скромным меркам, костюм сидел на нем хорошо и, приведя свои кудрявые волосы в мнимый порядок, парень вышел из комнаты, спускаясь по широкой лестнице вниз. В холле были слышны разговоры дедушки и дядюшки Вана. Джисон не хотел подслушивать, но слова долетали до его ушей. Они говорили о нем, о Джисоне. Это были очередные разговоры о его будущем, о его совершеннолетии, которое медленно приближалось и до которого было ещё года два с копейками. Дедушка строил планы на него, желая передать все свои дела ему. Впрочем, Джисон не был удивлен и все это прекрасно знал, не зря его возили на большинство встреч с партнёрами и важными людьми. Его это не обременяло, он даже сам хотел участвовать во всем, интересуясь делами их компании.       Он ступил на последние ступени и дедушка заметил его, улыбаясь. Вокруг его глаз появились морщины, которые свидетельствовали о его далеко не молодом возрасте.       — Ох, наконец-то, Джисон. Я уже было боялся, что ты снова погряз в своих идеях. Было бы некрасиво опаздывать, — дедушка приобнял его за плечи, когда Джисон встал рядом с ним.       — Прости, дедушка, я немного задумался, — виновато ответил парень, но улыбка не сходила с его лица.       — Ничего страшного, дорогой, думать о любви в твоем возрасте абсолютно нормально. Я влюбился в твою бабушку примерно в твоем возрасте, — дедушка улыбнулся по-отцовски. Джисон любил его.       Дедушка всегда был на его стороне, поддерживая. Его мысли насчет любви к любому полу он не осуждал, но было видно, что волнение по поводу продолжения рода его беспокоили, впрочем, он никогда не высказывался негативно. Джисон был ему благодарен, зная, как люди могут реагировать на подобные мысли. Дедушка был для него примером и он всегда им гордился, несмотря на то, что время вместе они проводили крайне редко. Джисон в любом случае любил его и понимал, что та ответственность, что лежала на его плечах была слишком большой, чтобы отвлекаться от нее.       — Вы выглядите превосходно. Ваша красота передалась Вам от Вашей матери, — дядюшка Ван чуть поправил галстук на его воротнике, с гордостью смотря на парня.       — Хотелось бы застать ее в осознанном возрасте. Жаль, что я почти не помню ее рук, — с легкой грустью произнёс Джисон.       Его родители погибли, когда ему едва исполнилось четыре года. В этом не было ничего необычайного — простая катастрофа на дороге. Они с дядюшкой иногда смотрели их фотографии, пока он рассказывал ему о том, какими были его отец и мать. Джисону было жаль и тоскливо, но он не грустил слишком долго из-за этого. Сложно грустить по тому, кого не помнишь. Но Хан, несмотря на все, их безгранично любил и уважал. Он посещал их могилы, принося им белые хризантемы и иногда разговаривая с ними. Уверенность в том, что они могли слышать его, никогда не покидала.       — Нам пора, внук, — произнес дедушка, чуть погладив его по плечу теплой и тяжелой ладонью.       — Конечно. Увидимся, дядюшка Ван, — Джисон коротко кивнул.       — Хорошо проведите время, — дядюшка Ван с теплом посмотрел на них обоих. — Я схожу за Вашим любимым чизкейком. До встречи.       Джисон поблагодарил его и они вышли из дома, оказываясь в большом саду, за которым каждый день ухаживал их садовник, с которым Джисон любил перекидываться парой фраз и обсуждать цветы. Он всегда нюхал их, впитывая в себя сладкий аромат, и рассматривал каждый цветок, слушая их истории и значения. Ему нравились цветы, он находил их красивыми и они всегда привлекали его взгляд своим ярким цветом.       Они прошли по дорожке вдоль благоухающих роз, которые Джисону нравились больше всего. Где-то росли орхидеи, которые нравились ему не меньше, но розы для него были более привлекательными и неприступными. Их шипы говорили о том, что не каждый может с легкостью взять этот цветок себе, перед этим необходимо было приложить немало усилий.       Джисон сел в машину рядом с дедушкой, здороваясь с водителем. Дорога была не слишком долгой и он наблюдал в окно за сияющим в вечерней тьме городом, разглядывая высотки. Ему нравился город за его огни, но его дом ему нравился больше за ту тишину, которой он был окружен, и за его большое количество цветов, деревьев и кустов. Он приоткрыл окно, впуская в салон шум города и его запах.       Они остановилось у высокого здания и, выйдя из машины, зашли в него. Поклонились друг другу с девушкой, которая провела их наверх и попросила немного подождать. Они находились этаже на пятнадцатом, с панорамных окон которого открывался вид на спешащий и суматошный город.       Их пригласили войти и Джисон проследовал за дедушкой, поправляя упавшие на лицо волосы. В кабинете сидело несколько мужчин и женщин, они все поклонились друг другу и сели на свои места. Джисон мельком обвел всех присутствующих взглядом, встречаясь с карими глазами, которые заставили почувствовать легкую дрожь в пальцах. Парень кивнул мужчине и отвел взгляд. Обычно он никогда не нервничал, но мужчина с карими глазами топил его своей сильной энергетикой. Он сидел во главе стола, что говорило о том, что пришли они именно к нему. Джисон слышал о нем, но никогда не видел. Господин Ли Минхо смотрел на него внимательно и заинтересованно.       Джисон покусывал губы, ощущая на себе неотрывный взгляд. Никогда он не чувствовал себя подобным образом, хотелось убежать в сад перед домом, чтобы подышать и поговорить с розами, которые никогда ему не отвечали, но всегда успокаивали, позволяя прикасаться к их лепесткам нежной кожей пальцев.       Он участвовал в разговоре, с позволения дедушки, и слушал непрерывный диалог, когда добавить было нечего. Голос Господина Ли заставлял его мелко и неосознанно вздрагивать, а ощущение его взгляда на себе учащало сердцебиение. Его голос был мягким, словно трава, словно лепестки разноцветных цветов в саду резиденции Хан. Его легкие смешки звучали как теплое дуновение ветра перед грозой. Его глаза будто бы видели насквозь, но топили в теплом шоколаде, не причиняя никакого вреда. Джисон любил шоколад.       Он потерялся в собственных мыслях, невнимательно следя за спокойным разговором и шелестом листов на столе. Джисон скучал по своим листам, хотелось сесть за деревянный стол и писать, писать, писать, пока в голове все не ляжет на полки, пока он не выудит оттуда лишние и шумные мысли.       Встреча подошла к концу, все встали со своих мест и поспешили к выходу. Дедушка вышел со своим давним знакомым, общаясь то ли на тему компании, то ли вспоминая былые времена. Джисон сидел на месте, погруженный в свои размышления, пытаясь проанализировать свои чувства. Он глянул в панорамное окно. На улице значительно стемнело, город засиял куда ярче прежнего и гипнотизировал своими огнями.       — Господин Хан, все уже вышли, — мягкий голос за спиной, словно мелодия арфы, вывел его из раздумий.       — Простите, — Джисон встал изо стола, поворачиваясь к человеку, с которым он делил пространство кабинета.       Джисон неосознанно задержал дыхание, встречаясь взглядом с теми самыми глазами, которые исследовали его весь вечер. Господин Ли стоял на расстоянии вытянутой руки, отчего Джисон мог ощутить легкий шлейф его парфюма. От него пахло табаком и свежим бергамотом. Джисон опустил глаза в пол, сверля им свои блестящие от приглушённого света туфли.       — Не хотел напугать Вас, — мужчина кивнул, отходя на несколько шагов назад.       — Что Вы... Вы не напугали меня, — Джисон поправил галстук, лишь бы унять дрожь пальцев и занять руки.       Он ощутил жар на кончиках ушей, который распространился по всему телу от присутствия этого человека и его внимательного взгляда. Господин Ли был выше, отчего Джисону пришлось чуть задрать подбородок. На розовых, как бархатные лепестки домашних роз, пухлых губах расцвела легкая улыбка. Джисон осторожно встретился взглядом со взглядом Господина Ли. По его телу пробежали мурашки, легкий ток был ощутим на кончиках пальцев. Они стояли в трех-четырех шагах друг от друга и молча изучали глаза друг друга.       — Ох, Джисон, — в дверях появился дедушка, а затем он заметил Господина Ли. — Простите, что мы задерживаем Вас, — обратился он к нему, на его губах задержалась полуулыбка.       — Ничего страшного, Ваша компания не доставляет мне неудобств, — произнес Господин Ли. Джисон отвел взгляд от дедушки, снова перемещая его на человека напротив. Он неотрывно наблюдал за ним.       — Простите, — Джисон согнулся в спине, кланяясь. С губ напротив сорвался легкий смех, что ласкал слух своим бархатом.       — Перестаньте, Господин Хан. Думаю нам всем пора отправляться домой, — Господин Ли указал раскрытой ладонью на дверь.       — Ваша жена, наверное, заждалась Вас, — кивнул дедушка, выходя вместе с Господином Ли из кабинета.       — Что Вы, что Вы, Господин, у меня нет жены.       — Вы так и не обзавелись ею? — дедушка прикоснулся ладонью к его плечу, пока они шли по коридору. Это было неудивительно, они давно были знакомы.       — Нет, — Господин Ли улыбнулся уголками губ.       Джисон шел позади них, слушая их обыденный диалог. Его ощущения и легкая туманность в голове не давали сосредоточиться. Они спустились на первый этаж. Сквозь стеклянные двери Джисон заметил машину, что уже ждала их некоторое время. Чувство вины сжалось где-то внутри. Он задержал их всех, а все из-за… Из-за чего? Брови его нахмурились, пытаясь выявить причину его погруженности в мысли. Он тихо и удивлённо выдохнул. Он задержал их всех из-за едва уловимых следов влюбленности.       Была ли это любовь с первого взгляда? Возникает ли она взаимно или тот, кому удаётся ее испытать, становится обречен на невзаимность чувств? И что почувствовал в то же мгновение Господин Ли? Ощущал ли он волнение Джисона? Или может быть был зациклен на своём? Множество вопросов крутилось в голове, на которые Джисон не мог дать ни одного ответа.       — Хорошего вечера, Господин Хан, — обратился к нему Господин Ли и кивнул головой. На его губах появилась тень улыбки.       Джисон снова ощутил жар своих ушей. Он крутил большим пальцем кольцо на указательном. Робко заглянул в глаза Господина Ли, который нашел глаза Джисона по-красивому большими и чарующими. Джисону не была свойственна неуверенность, но в этот вечер он утопал в ней, смотря в чужие карие.       — Спасибо. И Вам хорошего вечера, Господин Ли, — он поклонился, покусывая губу пока никто не видел.       Они с дедушкой вышли из здания, направляясь к машине. Дедушка ничего не спрашивал и не говорил, только глянул на него с легким прищуром, который выражал лишь немой вопрос.       В машине Джисон попросил включить кондиционер и ехал молча, ни разу ни о чем не спросив водителя, хотя он был любителем поговорить с людьми, что окружали его всю его жизнь, ведь они были ее частью и все внесли какой-то свой вклад.       Дорога казалось долгой, потому что душа Джисона рвалась домой и не могла дождаться момента воссоединения с листами и садом, чтобы тихо высказаться о своих впечатлениях. Когда же они приехали, он скоро попрощался с шофером и также быстро вышел из машины, заходя в сад и делая глубокий вдох. Сладкий аромат цветов помог ему расслабиться, он подошёл к розовым кустам и нежно коснулся розовых, бархатных лепестков пальцами. Цветок будто бы ответил на прикосновение, чуть раскрывая свой бутон. Он будто бы желал его прикосновений и тянулся к нему.       Джисон чуть наклонился вперед, практически зарываясь носом в бутон, чувствуя его запах и находя его самым приятным для себя, но нос пощекатал запах табака и бергамота. Он распахнул глаза, отшатываясь на несколько шагов назад. Дедушка как раз вошел в сад и чуть ли не бегом приблизился к нему. Он аккуратно подхватил его под локоть, а второй ладонью провел по спине.       — Утомился, дорогой? — тихо спросил он.       Утомился? Джисон поднял глаза к небу, пытаясь разглядеть на нем звезды. Нет, он не утомился, но его будто бы лихорадило. Так ощущается приход трепетного чувства? Он сглотнул, размышляя над тем, стоило ли ему озвучивать некоторые вопросы, что крутились вихрем в его голове.       — Спасибо, дедушка. Жуки по ночам любят ползать по нашим цветам, — он соврал.       Он сам не знал зачем, но его настигло ощущение того, что рано было делать выводы и задавать какие-либо вопросы. Сомнения по поводу того, была ли это влюблённость или просто внезапная простуда, окутали его. Он улыбнулся уголками губ.       — Это точно. Пора заходить в дом, а то принесем кого-нибудь в него с собой. Ты этого ужасно не любишь, — дедушка тепло улыбнулся и Джисону захотелось обнять его.       — Ты прав, — они взяли друг друга под руку и направились домой по дорожке вдоль кустов.       В доме Джисон пожелал доброй ночи дедушке и поспешил в свою комнату. Он ослабил галстук и расстегнул пару пуговиц рубашки, желая избавиться от жара и дискомфорта. Присел за стол, скидывая пиджак на спинку стула позади себя, и взял один из чистых листов, хаотично выливая на него все свои мысли. «Господин Ли» встречалось практически в каждом предложении и свидетельствовало лишь об одном — Джисон заинтересовался кем-то так сильно впервые.       Легкий стук в дверь прервал его поток, он впопыхах собрал все листы в кучу, когда дверь открылась и на пороге появился дядюшка. Время было позднее, но они оба не спали. Джисон из-за одолеваемых его мыслей, дядюшка Ван — из-за обычной бессонницы.       — Простите, Господин Хан, я видел, что свет в Вашей комнате еще горит и подумал не выпить ли нам с Вами чаю. Что думаете? — дядюшка Ван провел пальцами по усам, он всегда так делал, когда его преследовало волнение.       — Отличная идея, — Джисон поднялся со стула, оглядывая свой стол.       — Вы снова пишете? — дядюшка Ван взял со стула пиджак и повесил его на плечики, пару раз проведя по нему ладонями, чтобы разгладить ткань.       — Да, — Джисон выключил настольную лампу и подошел к двери.       — Хотите это обсудить? — дядюшка вышел из комнаты под жест руки Джисона.       — Пока что еще рано, — парень покачал головой, но дядюшка провел по его спине ладонью, поддерживая.       — Надеюсь когда-нибудь Вы захотите этим поделиться со мной, хотелось бы надеяться, что я буду первым, — дядюшка усмехнулся, сощурив глаза.       Джисон тихо рассмеялся и кивнул головой пока они спускались по лестнице. Все мысли, вроде бы, отошли на второй план во время незатейливого разговора с близким человеком. Они пили травяной чай и ели купленный небольшой шоколадный чизкейк, тихо смеясь и споря о том, кому достанется последний кусок. Все детство Джисона было таким и ему не нужно было больше. Ему хватало дядюшки и дедушки, их спокойной, но временами также суматошной жизни. Он считал, что его воспитали достойным человеком и был благодарен тому, что на него тратили так много времени и сил. В его груди всегда цвела любовь, благодарность и бесконечное счастье, которое видели все.       Когда наступило время расходиться по комнатам, Джисон настоял на том, что он сам вымоет посуду и отправил дядюшку спать. Затем поднялся в свою комнату и, переодевшись, лег на кровать, взглядом сверля потолок какое-то время. Чужой образ появлялся перед глазами. Темные волосы, красивый нос, аккуратные губы, чуть острые скулы, карие глаза и аромат табака и бергамота. Джисон пытался уснуть, ворочаясь на кровати, но каждый раз он слышал в голове чужой бархатный смех и ласкающий слух спокойный голос. Неужели любовь посетила его там, где ей точно было не место? Неужели она сможет причинить ему боль? Джисон вздохнул, если она будет больной, он пронесет ее достойно — сбегать было не в его характере.       Утро встретило его ласковыми лучами солнца, что юрко заглядывало ему в окно. Середина июля была теплой и солнечной, он распахнул окошко, смотря на открывающийся сад перед ним. Внизу ходил садовник и Джисон окликнул его, махнув ему ладонью в знак приветствия. Садовник улыбнулся парню, заряжаясь его позитивом, и махнул в ответ. Парень упал на кровать, раскинув руки в стороны. Ночное наводнение не спало, к его удивлению, а образ, отпечатавшийся в памяти, возник снова, заставляя сердце забиться сильнее. Джисон поморщился от распирающих его эмоций, а затем громко вздохнул, должно быть, его услышал весь дом. После водных процедур он накинул на себя широкие брюки и лёгкую рубашку с коротким рукавом.       Парень спустился вниз, напевая песню, что слушал несколько дней назад. С кухни доносились тихие разговоры. Он зашел на нее, встречаясь с дедушкой и дядюшкой. Они пили чай, на столе стояла третья чашка и была уже кем-то тронута. Джисон обвел их взглядом и, улыбаясь, пожелал доброго утра и приятного чаепития. Загадка третьей чашки его интересовала, но не настолько сильно, чтобы зацикливаться на этом. Гости в их доме никогда не были чем-то новым. Дедушка мог позвать к себе либо старых знакомых, либо партнеров, либо потенциальных партнеров. Джисон в подобных диалогах участвовал изредка, будучи любителем проводить утреннее время в саду, слушая пение птиц или читая книгу. Он подошел к кухонному гарнитуру, собираясь достать из верхнего ящика чашку.       — Господин Хан, давайте я налью Вам чаю? — дядюшка Ван встал со своего места.       — Дядюшка, я вполне самостоятельно могу налить чай. Не отвлекайтесь от своего, мне будет приятно знать, что Вы выпили его в спокойствие, никуда не торопясь и не вставая, — Джисон улыбнулся и провел пальцами по тыльной стороне ладони дядюшки, погладив. — У нас сегодня гости? — подал голос Джисон, стоя спиной ко всем и возясь с чаем.       — Доброе утро, Господин Хан, — раздался голос позади.       Джисон мелко вздрогнул и просыпал травы на поверхность кухонной тумбы, прикрывая глаза от подобного недоразумения и испытывая легкий стыд и волнение. Он медленно развернулся, надеясь, что ему показалось, что бархат в голосе был случайным совпадением, а запах бергамота навеевала память. В проходе стоял Господин Ли. Джисон поспешил поклониться ему, встряхнув чуть сырыми кудрями.       — Доброе утро, Господин Ли. Извините, я не знал, что Вы посетите нас сегодня, — Джисон еще раз поклонился, а затем выпрямился, встречаясь взглядом с мужчиной.       В его взгляде плескалось тепло, которое помогло чуть расслабиться. Он улыбнулся одними уголками губ, кивая. Джисон хотел было отвернуться и продолжить приготовление чая, предварительно убрав за собой, но голос Господина Ли прервал его.       — Я попросил не тревожить Вас, вчера Вы были задумчивы. Вы присоединитесь к нам? — мужчина отпил из чашки, не отрывая своего взгляда.       — Спасибо, присоединюсь, — Джисон кивнул и повернулся боком, чтобы убрать с поверхности рассыпанные травы.       Беседа тихо зашелестела пока Джисон убирал свою небольшую неуклюжесть и наливал в чашку чай. Было очень неожиданно встретить Господина Ли в своём доме, но, видимо, на это должна была быть веская причина. Джисон сел за стол ко всем остальным, смотря на чай в своей чашке, будто бы там могли появиться хоть какие-то ответы на его вопросы.       Чай был вкусным и свежим с листами мяты, а взгляд человека напротив теплым и гипнотизирующим. Джисон от своего распорядка дня отходить не собирался, даже если ему и хотелось остаться и послушать еще немного тихий и спокойный голос Господина Ли. Джисон отставил пустую чашку в сторону, следя за потоком беседы, которая мало походила на деловую. Обстановка была домашней, пропитанной уютом и теплом, даже несмотря на то, что один человек был не из их семейного круга. Дедушка будто бы забыл правила этикета, в открытую и громко смеясь над чем-то, что сказал Господин Ли, впрочем, никто не обратил на это внимания, а Господин Ли поддержал его своим тихим смехом. В животе Джисона защекотало, пока он смотрел на смеющегося мужчину, видя его открытую улыбку.       Они посидели еще какое-то время за столом, пока дедушка не обратился к Джисону, что поглядывал в сад через окно.       — Прогуляешься с Господином Ли в саду, пока я подготовлю материалы для обсуждения? — поинтересовался он.       — Конечно, дедушка, — Джисон чуть наклонил голову вперед.       Дедушка вышел из-за стола первым и все повторили за ним. Джисон встал сбоку от Господина Ли, чувствуя его парфюм более осознанно, чем в первый раз. Они вышли из дома и пошли по дорожке вдоль кустов. Оба сперва молчали, Джисон разглядывал цветы, пока они медленно шли вперед, а Господин Ли наблюдал за его тихим светом, который он излучал. Он находил парня чистым, настоящим и искренним, это цепляло в нынешнем мире, который состоял из жестокостей, лжи и притворства.       — Вы любите цветы? — поинтересовался Господин Ли, когда они остановились.       Джисон погладил пальцами чуть завядшие лепестки орхидеи и наклонился над цветком, чтобы послушать его аромат. Господин Ли пытался не смотреть на парня так часто, но он каждый раз приковывал все внимание к себе, будто самый красивый цветок в саду. Господин Ли и правда находил его куда красивее цветов, распустившихся в зелени резиденции Хан.       — Люблю, они по-своему красивы и у каждого свой тонкий аромат, — Джисон отошел чуть назад и указал ладонью на цветок. — Хотите и Вы послушать?       Господин Ли никогда не был особым любителем цветов, но от предложения не отказался, отчего-то хотелось поучаствовать в чем-нибудь вместе с Господином Ханом. Он наклонился над цветком, прикрывая глаза и делая вдох. Его нос пощекотала пыльца и сладкий, приторный запах с легким оттенком ванили.       — У Вас похожий парфюм, — проконстатировал Господин Ли, отчего Джисон чуть расширил глаза. — Вы похожи на этот цветок своей яркостью и необычайной красотой, — Господин Ли сделал короткий шаг вперед, предлагая продолжить прогулку.       Джисон все еще находился под сильным впечатлением от услышанного и пытался сдержать дрожь и быстрый темп биения сердца. Орхидеи считались цветком любви и неземной красоты, будучи также символом страсти. Конечно, Господин Ли не мог знать об этом, но Джисон знал и подобное совпадение заставило его тихо занервничать.       — Знаете ли Вы легенду об этом цветке? — спросил он, догоняя Господина Ли быстрым шагом и становясь рядом.       — Нет, но хотелось бы послушать. Если Вас не затруднит, — Господин Ли коротко кивнул и засмотрелся на улыбку, что расцвела на губах юноши.       — С удовольствием, — Джисон пошел совсем медленно, ведь некуда было торопиться, тем более, легенды для него не любили спешки, их нужно было рассказывать не торопясь и внимательно слушая. — В стране четырех частей света обитала богиня Орхидея, она была нежна и красива, не замечала жестокости и уродства, видя лишь бесконечную красоту мира, за что Боги не любили Орхидею. Они не смогли ей простить ее способность видеть лишь доброту. Ее поместили под стражу и собирались выселить из страны богов, но молодой покровитель искусств, бог Арчи, влюбился в Орхидею и попытался похитить ее из темницы. Боги, конечно же, прознали об этом и разгневались на него, решив изгнать его из своей страны. Богиня Орхидея не смогла перенести разлуки со своим возлюбленным и превратилась в прекрасный цветок.       Господин Ли слушал внимательно, смотря то на цветы вдоль дорожки, то на рассказчика. Спокойный голос Господина Хана гипнотизировал, погружал в легенду, его грамотную речь хотелось слушать и слушать. Его глубокий, чуть низкий голос звучал чарующе и заставлял впитывать каждое сказанное им слово. Когда он замолчал Господин Ли ощутил потребность послушать что-нибудь еще.       — Вы прекрасный рассказчик, — Господин Ли подарил ему одну из своих нежных улыбок, отчего Джисон ласково улыбнулся в ответ. — Расскажете что-нибудь еще? Надеюсь Ваш дедушка простит мне легкую задержку.       Они гуляли по саду сопровождаемые тихим рассказом Джисона. Ему никогда не было так спокойно с кем-либо, умиротворение окутало его с ног до головы, а взгляд Господина Ли больше не заставлял нервничать, кутая в нежные чувства, любовь к цветам и в симпатию к нему, в которой Джисон утопал сильнее с каждым новым шагом, с каждым очередным взглядом, с каждой тёплой улыбкой на его губах.       — Простите, что задержал Вас, — произнёс Джисон, собираясь поклониться.       — Пожалуйста, только не кланяйтесь, — Господин Ли остановил его легким прикосновением к локтю. По коже Джисона пробежался жар и небольшие мурашки. — Теперь и Вы меня простите за эту вольность, — Господин Ли улыбнулся и разорвал прикосновение.       Джисон впервые увидел чуть смущенную улыбку на его губах и не смог сдержать свою яркую. Прикосновение было коротким, едва ощутимым, но сердце Джисона заликовало так, будто он получил самый желанный подарок.       — Вы светитесь, — произнес Господин Ли и будто бы даже сощурился, но улыбка не сходила с его лица и Джисон не мог сдерживать свою, тайно желая получить еще одно прикосновение.       — Ваша компания мне приятна. Не извиняйтесь передо мной, случайное прикосновение это показатель Вашего уважения и расположенности ко мне. Вам следует извиниться только в том случае, если оно не было искренним или преследовалось плохими мыслями, — Джисон улыбался, замечая во взгляде понимание и глубокое уважение.       — Тогда я отзываю свои извинения, Господин Хан, — тихий смех запутался в бутонах, кустах и зеленой траве. Джисон надеялся отыскать его вечером или чтоб шелест листьев на ветру звучал как этот смех.       — Дедушка уже ждет Вас, — Джисон поднял голову к окну на втором этаже дома, через которое на них смотрел дедушка с легкой улыбкой на губах. — Я могу проводить Вас.       — Я буду Вам благодарен.       Они вошли в дом. Поднимаясь по лестнице обсуждали дела компании, Джисон остановился у дверей в кабинет. В душе его распустился собственный сад, ему хотелось улыбаться и он был уверен в том, что его глаза искрятся тихим счастьем. Господин Ли стоял к нему лицом и видел звезды в карих, больших глазах. Глаза Господина Хана были наполнены мудростью, которую не каждому было дано постичь в юном возрасте. Господин Ли ощущал внутреннее восхищение к этому молодому человеку и его пальцы и впрямь кололо желанием прикоснуться. Он на миг одернул себя, разница в их возрасте и несовершеннолетие Господина Хана не позволили бы ему коснуться его еще хоть раз.       — Спасибо за чудесную прогулку по саду и легенды, — Господин Ли поклонился.       — Перестаньте, Господин Ли, мне было приятно провести с Вами время, — Джисон заметил, как напряглась челюсть мужчины. — Благоприятных Вам переговоров и до встречи, — он поклонился.       Дождался ответного поклона с тихим «До встречи» и, развернувшись, ушел. В комнате из-за открытых окон стоял запах жары, лета и цветов. Джисон закрыл окно, закрыл шторы и упал спиной на кровать. Неужели он так очевидно показывал свое теплое чувство, что это разозлило Господина Ли? Тусклость комнаты убаюкивала после удачной прогулки и долгих разговоров. Парень лег на бок, засыпая и видя перед глазами улыбающегося Господина Ли с колышущимися на ветру волосами.       Джисон проснулся от стука в дверь. На пороге показался дядюшка Ван, он сообщил, что гость уехал около часа назад и пригласил пройти за стол. Ответом ему послужило невнятное мычание, а потом они оба рассмеялись от этого. Тихое «Скоро спущусь», а в ответ ему «Без Вас не начнем» и щелчок двери. Парень встал с кровати, раскрывая шторы и смотря на вечернюю природу под окном. Воспоминания об утренней прогулке окутало вязкой патокой, заставляя тепло распространиться по телу.       Внизу, за столом, его ждала его небольшая семья из двух самых близких людей. Он сел за стол. На губах дедушки застыла ласковая улыбка, будто бы он все знал, знал о том, что в груди поселилось зерно любви, но, наверное, если бы это было так, то он бы не радовался столь сильно. Влюбиться в мужчину, а тем более, что был старше его на пять лет… Джисона самого огорчало понимание того, что этой любви не суждено быть высказанной, не суждено получить хотя бы взаимность. Он поджал губы и натянуто улыбнулся, пытаясь не думать о болезненной стороне его чувств.       Он молчал за принятием пищи все время, что было на него непохоже. Дедушка переглядывался с дядюшкой Ваном, молча пытаясь узнать в курсе ли он, что случилось, но тот лишь пожимал плечами, палочками отправляя еду в рот. Дедушка задумался и шумно выдохнул, собираясь предпринять попытку отвлечь Джисона от собственных мыслей.       — Вы нашли общий язык с Господином Ли? — поинтересовался он, отпивая из чашки.       Джисон поднял на него свои круглые глаза, в которых плясала печаль. Он прожевал пищу, усмехаясь про себя, — все закрутилось вокруг Господина Ли. И, несмотря на отрицательную сторону внезапно посетивших его прошлым вечером чувств, он тепло улыбнулся, вспоминая легкое прикосновение к локтю.       — Да, он удивительно внимательный, интересный и умный человек, — отозвался Джисон, делая глоток из чашки.       — Он тебе нравится? — задал вопрос дедушка, палочками собирая еду.       — Он хороший человек для партнерства, ты делаешь правильный выбор, дедушка, — уклонился от неоднозначного вопроса парень.       — Я сейчас не о компании говорю, — тон приобрел серьезность, но в нем не было ни капли грубости.       Джисон сжал челюсти, неужели он и правда был таким очевидным? Он рассеянно глянул на дядюшку, тот лишь кивнул головой, намекая, чтобы он ответил на вопрос. Джисон отправил в рот рис, пожевывая рисинки и не имея никакой уверенности в себе из-за того, что собирался сказать.       — Дедушка, к чему ты клонишь? — спросил, проглатывая пищу.       — Ты расцвел, как наши розы в мае.       — Что ты такое говоришь? И из-за кого? Из-за Господина Ли? Меня смешит твоя мысль, прости. Даже если бы это было так, в этом не было бы абсолютно никакого толка, — произнёс Джисон, делая очередной глоток.       — То-то ты так разгорячился, — дедушка прикрыл улыбку салфеткой, заставляя Джисона покраснеть.       — Это возмутительно, — пробубнил парень и продолжил копаться в тарелке с рисом.       — Милый внук, если любовь посетила тебя, то не бойся рассказать мне об этом. Мы не выбираем, кого любить, но помни, что один лишь ты несешь ответственность за свое чувство. Я знаю, неприятно думать о том, что Господин Ли, возможно, не сможет ответить на него, да еще и рано задумываться об этом столь серьезно, но, знай, что и его сердце не выбирает, кого ему любить, оно может не выбрать тебя. Будь готов и к этому, — дедушка провёл своей теплой, чуть подрагивающей ладонью по плечу Джисона, который поджал подбородок, смотря на него и слушая.       — Спасибо, дедушка, — Джисон поднялся со стула и обнял мужчину.       — Ну-ну, оставь свои нежности для Господина Ли, — дедушка тепло рассмеялся и дядюшка Ван подхватил его смех, как и Джисон.       Любовь окутывала теплом, на душе стало спокойнее. Безграничная благодарность наполнила Джисона с ног до головы. Он жил самую счастливую жизнь и ему не нужно было другой. Родные люди, как всегда, проявили свою внимательность, сразу же замечая в нем перемены, и поддержали добрыми напутствиями.       Ночью Джисона снова посетил образ мужчины. Он сел за стол, наполняя пустые листы смыслом и множеством букв, которые этот смысл и передавали. Молодая луна заглядывала ему в окно. Когда-то в детстве садовник ему рассказал о том, что если поклониться молодой луне, то она принесет удачу. Джисон не имел четкой позиции — верит или нет, поэтому, подойдя к окну, он поклонился тонкому месяцу и лег в кровать.

…

      Середина августа наступила совсем скоро, встречая дождем и духотой. Цветы еще цвели, а после дождя пахли лишь сильнее, перемешиваясь с запахом озона. В такие дни Джисон распахивал окно, впуская в комнату свежий от дождя и сладкий от цветов аромат. Встречи с Господином Ли были не частыми, но все же были. Они встречались в его кабинете в той самой высотке в центре города, проводили встречи, обсуждая все нюансы. Джисон поглядывал на него украдкой, а когда Господин смотрел на него в ответ, отводил взгляд, не замечая улыбку, которая появлялась на губах мужчины. Они чуть задерживались в кабинете после окончания встречи. Господин Ли растолковывал те моменты, что Джисон не смог понять во время увлеченного обсуждения, но таких было совсем немного и они отвлекались на посторонние темы, поддерживая вежливую, но искреннюю беседу. Сердце Джисона радовалось каждой встрече и каждому взгляду, а беседы наедине оставались в памяти на долгое время.       — Погода совсем портится, — тоскливо заключил Джисон, смотря в панорамное окно.       — Послезавтра должно выйти солнце, оно согреет нас своими лучами и будет греть целую неделю, — произнес Господин Ли, поглядывая на возвышающиеся над ними тучи. — Не грустите, а то Ваша солнечность тоже превращается в мрачность тучи, — он подошел чуть ближе, протягивая руку к плечу, желая провести по нему ладонью.       Джисон задержал дыхание, видя краем глаза движение, но прикосновения не последовало. Он чуть повернул голову в сторону Господина Ли. Мужчина опустил руку и выглядел задумчиво. Джисон поднялся со своего места.       — Я опять Вас задержал, Господин Ли. Надеюсь Вас не обременяет моя любовь к разговорам, — Джисон коротко кивнул, так как они договорились с мужчиной не кланяться друг другу. Джисон выполнять эту просьбу какое-то время сопротивлялся, потому что подобное поведение могло выглядеть с его стороны неуважительно, но сдался под добродушным напором Господина Ли.       — Ни сколько, Господин Хан. Выбросите эти опасения в мусорное ведро под моим столом и мы наконец-то избавимся от них, — мужчина отошел на несколько шагов назад, слушая смех юноши и находя его лучшей мелодией жизни. Его смех был живым и настоящим, который заражал и из-за которого хотелось улыбаться или тоже смеяться, потому что на душе становилось хорошо.       — Спасибо, Господин Ли. Не хотите ли Вы посетить нас через пару дней? — Джисон неловко улыбнулся, поддавшись чувствам, сказав нелепость, которая самостоятельно и без разрешения сорвалась с его губ.       — К моему сожалению, я буду занят, но я заеду на неделе, если Вы приглашаете, — Господин Ли кивнул и мягкая улыбка проступила на его лице.       — Мы с нетерпением будем Вас ждать. Если Вас не затруднит предупредите меня или дедушку сообщением, чтобы мы подготовили стол к Вашему приезду, — Джисон сделал несколько шагов к двери. Господин Ли последовал его примеру.       — Хорошо, Господин Хан, я обязательно напишу Вам. Спасибо за приглашение, — мужчина потянул дверь на себя, пропуская Джисона вперёд.       — Постойте, так нельзя, Вы должны пройти первым, — Джисон остановился, не выходя в коридор и тоже хватаясь за ручку.       Громкий, настоящий смех Господина Ли пощекотал его слух и заставил кожу покрыться мурашками, а жар — поглотить тело. Он засмотрелся на смеющегося мужчину и ощутил прикосновение своих пальцев к его, когда чуть двинул рукой по ручке вверх. Господин Ли шумно дышал после всплеска светлых и позитивных чувств, все ещё улыбаясь. Они смотрели друг другу в глаза, даря искренние улыбки. Большой палец Господина Ли мягко коснулся большого пальца Джисона и его сердце забило чечетку, не обращая внимания на то, случайным ли было прикосновением или специальным.       — Сегодня я хочу придержать Вам дверь, Господин Хан. Позвольте мне позаботиться о Вас, — Джисон вдохнул поглубже, пытаясь унять рвущееся наружу сердце от услышанного.       Он смущенно отвел взгляд, отпуская ручку двери, и произнёс «Спасибо», выходя в коридор. Они спустились вниз. Машина, в которой сидели шофер и дедушка, ждала Джисона. Расставаться с Господином не было никакого желания, но эта прихоть была детской и парень не собирался ей потакать.       — Доброго вечера, Господин Хан, — мужчина протянул ладонь. Джисон несколько раз похлопал длинными ресницами.       — Доброго вечера, Господин Ли, — юноша протянул ладонь в ответ.       Не было принято пожимать руки друг другу с большой разницей в возрасте, если только две. Джисон нахмурился и протянул вторую. Его воспитание не позволяло ему действовать необдуманно и он считал это хорошим качеством. Если Господин Ли позволит подобное отношение и прикосновение, то Джисон, возможно, согласится, но ему будет необходимо привыкнуть.       — Нет, Господин Хан, — мужчина тихо и коротко посмеялся. — Я хочу быть наравне с Вами.       Джисон устал считать сколько раз его сердце пропустило удар, сколько раз его пальцы начинали мелко дрожать, а уши — гореть. Подобное желание выглядело слишком лично, будто они были близкими друг другу людьми.       — Вы ломаете все мои привычки, — Джисон улыбнулся, обнажая белый ряд зубов, и убрал вторую руку.       — Простите, если Вам от этого дискомфортно.       — Нет-нет, что Вы. Мне приятно Ваше желание, — Джисон прикоснулся раскрытой ладонью к ладони мужчины.       Ток от длительного прикосновения пробежался с ног до головы, заставляя задышать чуть чаще прежнего. Господин Ли нежно обхватил его запястье пальцами, Джисон повторил его действие. Они улыбнулись друг другу и разорвали прикосновение, чувствуя холод и пустоту вместо него.       Они попрощались еще раз и Джисон вышел из здания, подходя к машине и садясь в нее. Дедушка вопросов не задавал, лишь тихо улыбался и попросил водителя двинуться домой. Джисон глядел в окно, перебирая в пальцах воспоминание о прикосновении. Разговоры с Господином Ли будоражили кровь, а сам он представлялся в лучшем свете из-за грамотности и лаконичности речи, из-за живости мимики и смеха. Перед Джисоном, как парень мог заметить, он не боялся переходить черту или просто этого не замечал, впрочем, в присутствии кого-либо еще он себе подобного не позволял и насколько Джисон мог сделать выводы, столь близок ни с кем не был. Несомненно это радовало, но нельзя было закрывать глаза на ощущение какого-то невидимого барьера между ними, который возникал случайно и непонятно из-за чего. Наверное, Господин Ли воздвигал этот барьер, но причину Джисон не смог бы определить самостоятельно, сколько бы он над ней не думал.       Джисон вышел из машины, делая глубокий вдох и потягиваясь словно кошка после долгого сна. Они с дедушкой вошли в сад и, идя по дорожке, перекинулись парой фраз, а в доме разошлись по комнатам, желая друг другу хорошего отдыха и доброй ночи.       В комнате он переоделся в более удобные вещи, натягивая толстовку и шорты. Книга, которую он решил прочитать пару дней назад, ждала его на столе. Он сел за него, открывая первые страницы и начиная читать роман. Чтение затянуло его, но, спустя пару страниц, он перестал следить за происходящим, отвлекаясь на собственные мысли, которые рвались лишь к одному человеку. Он захлопнул книгу, отодвигая ее на край, и улегся в кровать. Дождь забарабанил по крыше и Джисон быстро уснул под его размеренные постукивания.       Весь следующий день Джисон потратил на тесты для проверки знаний перед предстоящей учебой. Старшую школу все еще никто не отменял, которую, к счастью, он не посещал лично. Он хорошо учился, созванивался с преподавателями или, на крайний случай, приглашал их домой, но, в основном, ему хватало собственных усилий, чтобы разобраться в том или ином вопросе. Учеба его заряжала энергией и желанием с каждым разом узнавать что-то новое, хоть он и просматривал всю учебную программу каждые каникулы, чтобы не стоять на месте и разобраться со всем как можно скорее. Он ближе к вечеру отправил тесты преподавателю и посверлил книгу взглядом, а затем перевел его на окно, за которым снова шел мелкий дождь. Обещанное Господином Ли солнце должно было объявиться завтра.       Джисон вспомнил о своем приглашении и глубоко вздохнул, ложась под тяжелое, но теплое одеяло. Парень звал его завтра, но Господин Ли отказался, ссылаясь на дела, он помнил это, но задумывался над тем приедет ли он вообще. Сон поглотил его незаметно и быстро.       Джисон проснулся от ярких лучей солнца, растягиваясь на кровати и чувствуя себя намного лучше после хорошего сна. Запах цветов ударил в нос, а тонкий аромат табака неясным облаком висел в воздухе. Парень приподнялся на локтях и оглядел комнату, замечая на столе букет кустовых роз. Волнение захлестнуло его сильной волной, ощущаясь где-то в животе.       Поднявшись с кровати он подошел к столу, оценивая взглядом букет. Нежно-розового цвета кустовые розы были обернуты в крафт-бумагу. Джисон заметил сложенный напополам лист под букетом и, взяв цветы в руки, поднял листок, разворачивая его и читая буквы соединенные в иероглифы. Почерк был аккуратным и красивым, отчего Джисон коснулся кончиками пальцев текста, а затем приступил к его чтению.       «Простите, мне мою очередную вольность, Господин Хан. Надеюсь в этот, впервые за несколько мрачных, солнечный день коснулся Вас своими теплыми лучами, радуя и заставляя сиять ярче. Впрочем, мне к Вашему счастью, если честно, тоже хотелось бы приложить руку. Честно признаться, я заехал к Вам утром и стою сейчас в Вашей комнате, простите меня и за это. Вы прекрасны ранним утром, когда только-только появившиеся лучи играют в Ваших волосах.       Простите, столько слов я написал на этом листе, что не позволил бы себе сказать никогда. Вы производите на меня удивительный эффект искреннего счастья. В подобные моменты мне тяжело сдержать свои порывы и это крайне неправильно с моей стороны, но когда я смотрю на Вас мне отчего-то хочется узнавать Вас еще ближе. Мне пора, боюсь Ваш дедушка обратит внимание на мое долгое отсутствие, мне бы не хотелось доставлять Вам еще больших неудобств, чем я уже доставил.       Я заеду к Вам через пару дней. Прошу, если Вас расстроили мои слова, не спускайтесь ко мне в этот день.       До встречи, Господин Хан, и доброго утра.       Если наша встреча состоится, пожалуйста, расскажите мне про розы.»       Джисон застыл с букетом роз, с бумагой пропитанной бесконечными чувствами. Нежно-розовые розы. Он глянул на них, вдыхая их сладость. Розовый цвет бутонов для знающих людей выражал симпатию и тихое чувство восхищения, неся в себе отпечаток романтики и трепещущей нежности. Господин Ли, навряд ли мог это знать, но подарок или его жест внимания, абсолютно точно не произвел никаких отрицательных чувств, только самые положительные.       Сердце билось как ненормальное, рискуя вырваться из груди, а тихий выдох радости наполнил комнату. Джисон будто очутился в сказке, что ему в раннем детстве читал дядюшка. Он убрал листок с личным содержанием в ящик и положил букет на стол, спеша вниз за вазой. В коридоре он встретился с дядюшкой, чуть ли не врезаясь в него и произнося быстрое «Простите» с яркой, искрящейся улыбкой на губах. Дядюшка тихо посмеялся, покачивая головой, заряжаясь светом юноши. Безусловная любовь окутывала его к молодому человеку, хоть они и не были по-родственному близки, но его было невозможно не любить. Тот свет, которым он освещал все, тот ум и мудрость, которую он демонстрировал каждый день, и его безусловное стремление не просто жить, а проживать и не утопать в пороках и печалях, восхищали.       Джисон наполнил вазу водой и поднялся с нею на второй этаж, заходя в комнату и ставя в нее чудесный букет роз. Он не удержался и ведомый их красотою прикоснулся к их лепесткам еще раз, наклоняясь к ним носом и насыщая легкие сладким ароматом.       Все пару дней Джисон не мог найти себе места, желая о встрече с Господином Ли. Он плохо спал, ворочаясь от переизбытка чувств, и плохо ел от большого количества мыслей, что отвлекали его от принятия пищи. Он еле как прочел около десяти страниц романа, пытаясь взять себя в руки, но чувство, что теплилось в груди, требовало к себе внимания. Впрочем, результаты теста смогли обрадовать его не меньше, ведь он не зря тратил время на учебу, получив высший балл.       День приезда Господина Ли наступил для Джисона ранним утром. Он раскрыл окно, впуская в него утреннюю свежесть и тихое пение птиц. Нежно-розовые цветы все еще стояли в вазе на деревянном столе, напоминая о тех теплых словах, что остались памятью в ящике стола. За это Джисон любил бумагу — она останется с тобой рядом ровно на то количество времени, на которое ты сам ей позволишь. Он прочел страницу романа, выжидая приближения обеда, затем сходил в душ, надел лёгкую бежевую рубашку с коротким рукавом и брюки. Внизу вкусно пахло приготовленной едой. Дедушка сидел в кресле, имея старую привычку читать газеты. Джисон поприветствовал его легким кивком и сел на диван, смотря на колышущиеся занавески от слабого дуновения ветра.       — Сегодня никаких деловых разговоров, — разорвал тишину дедушка, опуская газету и смотря на внука.       — Господин Ли не будет в роли нашего делового партнера? — Джисон нахмурил брови, подтягивая ноги к груди.       — Не сегодня. Сегодня он будет нашим гостем и я надеюсь ты окажешь ему лучший прием, — дедушка хохотнул, закрываясь от взгляда внука газетой.       — Ты вечно смущаешь меня, дедушка, — игриво-обиженным тоном произнес парень, облокачиваясь на диван спиной и кладя голову на спинку.       — Не делай ничего того, о чем потом можешь пожалеть, — весело добавил дедушка и зашелестел газетой.       Джисон ощутил жар своих щек и накрыл их ладонями, закрывая глаза. Первый раз, когда Господин Ли будет просто гостем, незанятым рабочими делами. У них будет уйма времени, чтобы поговорить на множество тем. Грудь поднялась и опустилась, а с губ сорвался громкий вздох, после которого Джисон поднялся с дивана и проведал дядюшку на кухне. Они обменялись парой фраз, юноша украл со стола нарезанные ломтики огурца и отправил их в рот. Дядюшка Ван лишь тихо рассмеялся и покачал головой.       Джисон сидел на крыльце, урывками читая роман. Он не сильно продвинулся в чтении, ведь сохранять спокойствие было все труднее и труднее. В другом конце сада с характерным шумом отворилась дверь и Господин Ли пошел вдоль кустов, смотря на цветы, что совсем скоро должны были отцвести.       Юноша не двигался с места какое-то время, испытывая внутреннюю радость от долгожданной встречи, а затем поднялся на ноги, прижимая к груди книгу. Господин Ли шел медленно и не торопился смотреть на двери дома, мысль о том, что Господин Хан мог не спуститься к нему за весь день, заставляла немного нервничать. Он подошел к крыльцу и посмотрел прямо перед собой. Господин Хан стоял на ступеньках повыше, возвышаясь над мужчиной. Господин Ли на миг перестал дышать, замечая на губах юноши теплую улыбку. Они оба вели себя безрассудно. Мужчина покачал головой, прикрывая глаза, а затем распахнул их, сдерживая радостную от новых чувств улыбку на лице.       — Добрый день, Господин Ли, — смущенно произнес Джисон, протягивая ладонь.       — Добрый день, Господин Хан, — ответил мужчина, обвивая пальцами запястье юноши.       Они держали друг друга за запястья, окутанные магией момента. Она кружила в воздухе и заполняла легкие, оставалась на кончиках пальцев и путалась в кудрявых волосах юноши.       — Что Вы сегодня читаете? — поинтересовался Господин Ли и невесомо провел пальцами по запястью, прежде чем отпустить.       — Анну Каренину, — Джисон пропустил мужчину вперед, открывая для него дверь.       Они зашли в дом, в котором пахло свежесваренными травами и едой. Джисон помог Господину Ли избавиться от пиджака, убирая его в гардероб.       — Если бы я попросил Вас почитать мне? — поинтересовался Господин Ли, проходя вместе с парнем на кухню.       — С удовольствием, — Джисон кивнул, выражая свое уважение.       Они все оказались за столом, как в прошлый раз, который Господин Ли никак не мог забыть. Прогулка по саду, тихие легенды вперемешку с шелестом кустов, ум и бесконечная красота юноши. Он завораживал и Господина Ли тянуло к его свету, как мотылька ночью к фонарю. Компания какое-то время ела молча, выражая свое уважение, но затем дедушка завел беседу, считая, что молчание за столом угнетает и добавляет некой неловкости ситуации.       — Вы сегодня первый раз у нас в роли гостя, Господин Ли. Надеюсь, что Вам удастся хорошенько отдохнуть, — дедушка промокнул губы салфеткой, как всегда делал перед тем, как закончить принятие пищи. — Обед окончен. Я поднимусь к себе, но если Вы захотите моей компании отправьте ко мне моего старого друга, — дядюшка кивнул с уважением, понимая, что речь шла о нем. — Джисон поухаживает за Вами. Если захотите чаю, то можете его попросить об этом, не стесняйтесь. Отдыхайте и наслаждайтесь днем, — дедушка поднялся изо стола и кивнул, выходя из кухни.       Дядюшка Ван стал медленно убирать со стола, поглядывая на двух парней, что остались сидеть за ним. Поторапливать и прогонять их не хотелось, поэтому он аккуратно и тихо продолжал уборку, стараясь не слушать их тихий и незатейливый разговор. Тихий смех Джисона привлек его внимание к ним. Они смотрели друг на друга полные чувств, которые даже он смог ощутить в воздухе. Дядюшка Ван улыбнулся одними губами, являясь свидетелем их тихого трепета друг к другу.       — Не хотите переместиться в сад? — поинтересовался Джисон, встав изо стола.       — Надеюсь вы прочтете мне хотя бы страницу, — ласковый взгляд оставил легкие мазки на лице Джисона, которые он ощутил.       Они вышли из кухни, оба пытаясь унять свои рвущиеся наружу улыбки и чувства, но все попытки были тщетны, нельзя было сдержать искренних порывов этих самых чувств. Джисон взял из гардероба плед и книгу с тумбы в прихожей.       — Не обувайтесь и, пожалуйста, снимите носки, — предупредил он, выходя босиком на крыльцо.       Господин Ли заинтересовано следовал за ним, чувствуя голыми ступнями теплую от солнечных лучей поверхность крыльца. Джисон спустился по ступенькам, но, ступив на дорожку, сделал шаг на газон.       — Вы хотите пройтись по газону? — удивлённо поинтересовался Господин Ли, не сделав шагу с последней ступени.       — Не переживайте, и дедушка, и садовник позволяют мне гулять по траве. Да и какой тогда смысл иметь газон, по которому нельзя даже пройтись босиком? — Господин Хан ярко улыбнулся, а ветер всколыхнул его кудрявые волосы, к которым Господину Ли захотелось прикоснуться.       Джисон, поддаваясь неясному порыву, протянул ладонь мужчине. Господин Ли ощутимо засомневался, отчего в животе парня все скрутило от нервов и стыда.       Господин Ли заметил на лице юноши легкую потерянность и взял его за протянутую ладонь, отгоняя прочь все его дурные мысли. Но. Джисон пытался понять мужчину и понимал. Он повел себя бестактно и, наверное, неуважительно. Хотел ли Господин Ли взять его за руку? Или ему пришлось? Был ли Джисон в его взгляде навязчивым подростком, которому хотелось получить внимание?       Юноша замолчал, а его свет чуть потускнел. Господин Хан нервно покусывал губы, а затем остановился посреди небольшой полянки, быстро отпуская ладонь. Парень расстелил плед на газоне, предлагая мужчине присесть, когда Господин Ли так и сделал, он повторил за ним, садясь рядом. Господин Хан обнимал руками книгу, прижимая к себе, и выглядел задумчивым.       — Я чем-то обидел Вас? — ласково и тихо поинтересовался Господин Ли, замечая лёгкое замешательство на юношеском лице.       — Что Вы, — Джисон нервно замахал ладонями. — Конечно же нет, — он тихо вздохнул.       — Пожалуйста, скажите, что Вы не заставляете себя проводить со мной время. Если это так, то это обидит меня сильнее, чем Ваше нежелание видеть меня после всего, что я позволил себе написать, — спокойно произнес Господин Ли и поднялся на ноги, поглядывая на качающиеся от легкого ветра кусты.       — Что Вы такое говорите? — Джисон тоже поднялся на ноги, прижимая книгу к груди.       — Мне не стоило писать те вещи. С Вами рядом я всегда забываю, что Вы младше меня на целых пять лет.       Господин Ли поджал губы и расстегнул одну пуговицу на рубашке, пытаясь избавиться от духоты, что повисла в воздухе из-за серьёзности разговора. Джисон хлопал длинными ресницами, ногтем ковыряя корешок книги. Разница в возрасте определенно была преградой в головах обоих. Но Джисон не хотел останавливаться перед этой самой преградой и урывками заглядывать за нее.       — Не говорите так, — он импульсивно сжал пальцы мужчины в своих, а затем резко отпрянул, будто коснулся раскалённого чайника. — Простите мне мои манеры, рядом с Вами я сам не свой.       — И я, Господин Хан, — Господин Ли покачал головой. — Давайте забудем об этикете и манерах в этот день? Только если Вы этого искренне хотите.       — Что Вы имеете в виду? — Джисон нахмурился, сжимая книгу. Сложно забыть о чём-то таком, чему тебя учили всю жизнь.       — Я хотел бы взять Вас за руку. С Вашего позволения, — он коротко кивнул. — Если Вас не смущает мой возраст.       — Хорошо, давайте только присядем на плед, — земля уходила из-под ног Джисона от услышанного. Господин Ли хотел взять его за руку. Живот стянуло приятным предвкушением длительного прикосновения.       Мужчина сел на плед, поднимая голову, смотря на Джисона и чуть щурясь от яркого солнечного света. Юноша пробежал взглядом по красивым чертам, замечая на кончике носа родинку. Он опустился рядом, играя ногами с мягкой травой, что щекотала ступни.       — Господин Хан, — позвал его мужчина и по телу Джисона пробежала мелкая дрожь. Он ощутил, как запылали его щеки.       Парень поднял голову, поворачивая ее в сторону сидящего рядом человека. Они встретились взглядами и, казалось бы, столь обычный момент вдруг стал моментом близости душ. Его ресницы затрепетали, когда он ощутил прикосновение теплых пальцев к тыльной стороне ладони, что изучали его. Мышцы живота свело легкой судорогой от приятного прикосновения мужских пальцев к коже, Джисон прикрыл глаза, желая, чтобы осязание обострилось сильнее. Хотелось запомнить ощущения на долгое время. Господин Ли наблюдал за юношей, находя его кожу рук мягкой и нежной. Ему хотелось коснуться губами костяшек в знак безграничной симпатии, уважения и восхищения. Он положил свою руку поверх руки Господина Хана и сам закрыл глаза, не желая, чтобы они возвращались к тем границам, что были выстроены обществом. К его удивлению, Господин Хан зашевелился и повернул руку раскрытой ладонью вверх. С губ мужчины сорвался рваный выдох. Подобное происходило с ним впервые и пусть граничило где-то рядом со словом «неправильно», для него всё же было наоборот. Это было правильно, а когда с пухлых губ юноши тихо сорвалось четыре слова: «Возьмите меня за руку», он в этом лишь убедился.       Господин Ли скользнул ладонью по ладони и сжал тонкие и длинные пальцы своими. Тёплый ветер колыхал деревья, кусты и траву в красивом саду резиденции Хан. Птицы напевали чарующую мелодию природы, понятную лишь им самим. Джисон мог поклясться, что услышал тот самый смех Господина Ли, что запутался в кустах, когда они возвращались в дом после первой совместной прогулки по саду. И это согрело его с ног до головы, он сжал ладонь мужчины своими пальцами и поднял на него взгляд, в котором плескалось тихое счастье, как и во взгляде напротив.       — Позвольте мне попросить Вас еще кое о чем. Прошу не думайте, что Вы обидите меня и, если Вы позволите, я тоже сделаю это, — брови Господина Хана приподнялись в немом вопросе. — Позовите меня по имени, — тихо попросил Господин Ли, не расцепляя рук, но второй рукой поправил тёмные, выбившиеся из-за посещающего их ветерка, пряди волос.       — Это будет очень неуважительно с моей стороны, — покачал головой Джисон. — Вы можете позвать меня по имени если хотите, Вам это более-менее разрешено.       — Господин Хан, я все еще хочу быть с Вами на равных. Не кажется ли Вам странным, что я, держа вас за руку, смогу обидеться на то, как Вы позовете меня? — мягкая улыбка коснулась губ мужчины.       — Я могу позвать Вас «Хëн», — Джисон пожал плечами, неосознанно играя своими пальцами с пальцами мужчины.       — Господин Хан, прошу, не обманывайте себя, мы с Вами не братья и я бы не хотел быть Вам всегда лишь другом, — Господин Ли отвернулся к розовым кустам, тихо усмехаясь. — Простите, я говорю весьма невежливые вещи.       Пальцы мужчины напряглись и чуть крепче сжали ладонь парня. Джисон покусал губы в молчании, думая, птицы тоже перестали петь, будто бы давая время на размышления. Он хотел бы сблизиться с Господином Ли, хотел бы быть рядом с ним, в этом не было никакой ошибки. Ему не случалось влюбляться просто так, от скуки, и он знал, что если с ним когда-нибудь случится подобное, то он от своей любви не откажется, как мать не отказалась от первой любви в лице его отца, как дедушка не отказался от любви к бабушке. Он нервно сглотнул и глянул на красивый профиль сидящего и держащего его за руку мужчины. Господин Ли будто был вылеплен из глины руками самого умелого скульптора, который проработал каждую его черту. Он очаровывал и пленил. Джисон попался.       — Минхо, — тихо позвал он, видя, как дрогнули губы мужчины, и ощущая, как мелко задрожали его пальцы, Джисон погладил их, успокаивая. — Прошу простите, — он виновато опустил голову вниз.       — Мое имя из Ваших уст звучит так приятно. Не извиняйтесь, еще никто и никогда не произносил его так, как это сделали Вы, — круговые движения чуть грубоватых пальцев мужчины успокаивали и дарили чувство заботы.       — Пожалуйста, Минхо, позовите и меня по имени, — Джисон задрал голову, смотря большими карими глазами на мужчину.       — Джисон, — Господин Ли произнес отрывисто, катая имя на языке, будто пробуя. — Очень красивое имя, — заключил мужчина, замечая, как покраснели щеки юноши. Он тепло улыбнулся, не желая больше смущать его. — Почитаете мне?       — Смогу ли я еще раз обратиться к Вам по имени? — Джисон заглянул в глаза, неспокойно ерзая на пледе.       — Когда захотите, но лучше все же делать это наедине. Я не хочу, чтоб людское неблагоприятное мнение коснулось Вас.       — Спасибо, и Вы тоже можете звать меня по имени.       В это мгновение Джисон был счастливее всех, пока тихий смех мужчины ласкал его слух, пока рука Минхо крепко держала его, пока мужчина смотрел на него с благоговением. Джисон лег на живот, открывая книгу на той главе, на которой он остановился. Минхо лег на спину, смотря на юношу, что сосредоточено перелистывал страницы.       — «Кити испытывала после обеда до начала вечера чувство, подобное тому, какое испытывает юноша пред битвою. Сердце ее билось сильно, и мысли не могли ни на чем остановиться.»       Голос Джисона будто бы звучал повсюду, даря спокойствие и уют. Парень играл с пальцами мужчины, читая книгу и качая голыми ступнями в воздухе. Минхо не мог налюбоваться им, он подвинулся чуть ближе, Джисон перевёл взгляд с книги на него, смотря сквозь кудрявые пряди волос. Ласковая улыбка осветила сад и сердце Минхо, что забилось быстрее. Мужчина улыбнулся в ответ и перевел взгляд на голубое небо, следя за плывущими над их головами облаками и слушая возобновившееся чтение.       — «Она чувствовала, что нынешний вечер, когда они оба в первый раз встречаются, должен быть решительный в ее судьбе. И она беспрестанно представляла себе их, то каждого порознь, то вместе обоих.»       Джисон тихо продолжал читать книгу, а затем прервался, когда заметил ромашку в траве. Он сел и коснулся ее лепестков пальцами, поглаживая.       — Думаю садовник избавится от неё, — произнес он, поглаживая белые, чистые лепестки.       Он сорвал цветок, чуть крутя его в пальцах. Минхо приподнялся на локтях, а затем осторожным прикосновением попросил положить его ему на ладонь, парень так и сделал. Мужчина полюбовался цветком, а затем выпрямился, садясь напротив Джисона. Он заправил его волосы за левое ухо и воткнул в них ромашку, что контрастировала с каштанового цвета волосами. Джисон попытался сдержать улыбку, чуть наклоняя голову и покачивая ею.       — Вы невыносимый романтик, Минхо, — он тихо усмехнулся, беря ладонь мужчины двумя руками.       Минхо знал гавайскую символику цветка за ухом, в которой говорилось, что если цветок за левым, то у человека уже есть возлюбленный, и оставалось лишь догадываться понял ли намек Джисон. Мужчина был влюблен в юношу, растворяясь под его внимательным и теплым взглядом, и надеялся, что возможные препятствия перед ними будут преодолены.       Они оба легли на спину, согреваясь в лучах солнца летним жарким днем. Книга была забыта. Джисон тихо смеялся, рассказывая одну историю за другой, а Минхо слушал с упоением, чувствуя острое желание пролежать в саду весь день.       К сожалению, день подходил к концу, а на улице с каждым часом становилось прохладнее и темнее. У Минхо были еще незаконченные дела дома и пора было расставаться. Они поднялись с пледа, когда Джисон закончил рассказ о розах. Порыв ветра сорвал цветок с волос юноши, увлекая его в своем направлении. Джисон рассмеялся, заправляя волосы за уши. Жизнерадостность парня заражала, его света хотелось касаться, но не для того, чтобы потушить, а чтобы разжечь сильнее. Минхо протянул ладонь, касаясь ею плеча. Озадаченность проявилась на лице молодого человека и мужчина погладил его, согревая своим теплом. Джисон покусал губу и, заглянув в глаза, спросил:       — Могли бы мы обняться? — надежда и ожидание отражались на глубине карих глаз.       — Не торопитесь, Джисон, — произнес Минхо, до его ушей донесся слабый выдох и парень кивнул, соглашаясь, ведь торопиться и правда было некуда. — Вы, наверное, понимаете, что я не могу Вам отказать. И не хочу, — тихо добавил мужчина, притягивая парня за плечи.       Объятия не были длительным, буквально пару секунд. Тепло рук Минхо согревало спину, пока Джисон положил свои ладони на его лопатки, слегка прижимая к себе. Оба сердцебиения участились от необыкновенно приятных ощущений.       Они отстранились друг от друга, юноша поднял с травы плед вместе с книгой и они пошли в дом, ступая по крыльцу, что успело остыть. Джисон принес пиджак и дождался, когда мужчина обуется. Наступило время прощаться и, к их общему счастью, не навсегда.       — Передайте дедушке, что прием был потрясающим. Пожелайте ему от меня здоровья и доброго вечера, — Господин Ли застегнул верхнюю пуговицу рубашки, затем поправил пиджак. — Спасибо Вам, Господин Хан, за то, что уделили мне время, — мужчина кивнул, губы его растянулись в улыбке.       — Хорошей дороги и доброго вечера, Господин Ли, — Джисон кивнул в ответ.       — До встречи, — Господин Ли протянул ладонь.       — До встречи, — Джисон обхватил запястье на несколько секунд, а затем отпустил. Он открыл дверь для мужчины и проводил его взглядом за пределы сада.       Джисон поднялся по лестнице и постучал в двери, что вели в кабинет дедушки. Мужской голос пригласил его войти и парень передал родственнику все слова Господина Ли. Дедушка отвлекся от бумаг, снимая очки и потирая глаза. Он пробежался взглядом по внуку, осматривая его с ног до головы, а затем улыбнулся краешком губ.       — Вы хорошо провели время, дорогой? — поинтересовался он, не собираясь говорить о том, что он застал их лежащих на пледе и держащихся за руку.       — Да, спасибо за возможность провести этот день подобным образом. Думаю, что я нуждался в этом намного сильнее, чем мог себе представить, — Джисон присел на диван у стены, залезая на него с ногами.       — Ваши отношения продвинулись? Твои чувства подтвердились? — дедушка уперся локтями в стол.       — Да, дедушка, он мне небезразличен, но наша разница в возрасте будто бы отнимает у меня право так говорить, — тяжелый вздох сорвался с его губ, а взгляд стал чуть более расстроенным.       — Я не хотел вызывать у тебя грусть после такого хорошего дня, — мужчина поднялся с кресла и вышел изо письменного стола, опускаясь на диван рядом. — Разница в возрасте не так уж и велика, внук, и не так уж важна если его чувства искренни. Да, общественное мнение может вас не понять, но есть ли вам до этого хоть какое-то дело, когда вы есть друг у друга?       — Ты как всегда прав, — Джисон ласково улыбнулся своему родному человеку. — Меня волнует лишь твое мнение и мнение дядюшки Вана.       — Тогда тебе совсем не о чем беспокоиться, — мужчина провел ладонью по кудрявым волосам юноши, по-отцовски гладя и успокаивая. — Вы говорили о ваших чувствах?       — Я думаю еще слишком рано, в особенности для такого человека, как Господин Ли, он уважаемая личность, чтобы так запросто утопать во взаимоотношениях со мной. Но все же… Меня смущает момент нашей разницы? Тебя нет? — Джисон покусал губу, заглядывая в глаза человека, что прожил уже долгое время, чтобы понять, как устроен этот мир.       — Переживаешь, что его мотивы неискренни? Ты это брось. Как ты и сказал, Господин Ли уважаемая личность, чтобы опускаться до всяких низостей. Его хорошо воспитали, да и я не мало его знаю. Насколько мне известно, он очень осторожен в проявлении чувств, а тем более, в таком серьёзном, как любовь.       — Почему же ты тогда спросил его о жене? — поинтересовался юноша, хмуря брови.       — Спросил, чтоб ты услышал, — ответил мужчина и, замечая растерянный вид внука, тихо рассмеялся.       — Ты все сразу понял? — обреченно поинтересовался Джисон.       — Я заметил, что ты заинтересовался кем-то. Все-таки я воспитывал тебя и знаю тебя так хорошо, как можем только мы с твоим дядюшкой, — мужчина поднялся с дивана, потирая ладони и делая шаг в сторону дверей. — Думаю нам обоим стоит отдохнуть, пора расходиться по комнатам.       — Спасибо, дедушка, — Джисон подошел к мужчине, тепло и по-детски обнимая его.       Дедушка провел ладонью по его спине несколько раз, а затем отпустил. Они вышли в коридор и, пожелав друг другу добрых сновидений, разошлись по комнатам.       В своей комнате Джисон писал на листах, пытаясь выразить на них все свои чувства и эмоции от прожитого дня. Последним предложением стали всего лишь три слова: «Я люблю его». Ему не сложно было признаться себе в этом и это не говорило о его легкомыслии. Воспитанный подобным образом человек просто не мог быть легкомысленным, приученный к тому, что на все нужно смотреть трезво и обдумывать по несколько раз, чтобы не ошибиться. И он знал, что ни разу не ошибся в этом чувстве.       Одеяло мягко придавило его к кровати и окутало теплом. Перед сном он взглянул на стоящий на столе букет роз и вспомнил прикосновение ладони к ладони, снова утопая в сладости момента и засыпая.

…

      Начало учебы после каникул захлестнуло его с головой, он с легким азартом подходил к каждому материалу и отдавал все свое время на его изучение, испытывая радость от того, что он был уже знаком со множеством тем. Учеба все же была на первом месте для него и он лишь изредка появлялся на встречах, позволяя себе украдкой улыбаться любимому сердцем Минхо. Они задерживались на короткое время в кабинете, тихо перебирая пальцы друг друга, шёпотом произнося имена, будто играя в их собственную игру на двоих. Джисон чувствовал рвение обняться, но не позволял себе подобных вольностей.       День его рождения прошел в близком кругу дома. Господин Ли прислал ему в подарок несколько зарубежных романов и книг с легендами, надеясь, что Джисон их еще не знал. К подарку дополнительно шел букет роз, но на этот раз он состоял из белых, красных и розовых. Джисон понимал, что на этот раз Господин Ли был в курсе, что подобные композиции дарят, намекая на романтичные чувства. Его этот факт осчастливил больше, чем все остальное в этот день.       Середина осени была достаточно теплой или распустившиеся чувства внутри согревали его в холодную погоду. Он крутил в пальцах карандаш, решая математические задачи, что давались ему относительно легко. Долгое сидение утомляло его, но он хотел сделать все, что ему выслали на неделю, чтобы заниматься своими делами и, спустя некоторое время, ему это удалось. Он хлопнул в ладоши и откинулся на спинку стула, потягиваясь и громко вздыхая. Стук в дверь заставил его чуть вздрогнуть.       — Господин Ли прибыл в резиденцию и попросил предупредить, что будет свободен через час, — дядюшка Ван сделал несколько шагов внутрь комнаты.       — Выпьем чаю? Я ужасно устал, — парень поднялся со стула и, подойдя к мужчине, взял его под руку.       Они спустились вниз, разлили травяной чай по чашкам, принимаясь за его питье, сопровождая его размеренной беседой. Дядюшка знал достаточно, чтобы обращать внимание на легкое волнение юноши и знать причину его такого поведения. Он скрыл улыбку за чашкой чая, кивая на очередные слова парня.       Они сидели какое-то время за столом, закончив распивать травы, продолжая общаться на обыденные темы. На лестнице послышались голоса и смех любимых людей. Дядюшка посоветовал ему не оставаться с ним и попробовать украсть Господина Ли, но Джисон встал, собирая посуду и вымывая ее под просьбы дядюшки Вана не делать этого. Они несерьёзно поперепирались и Джисон все-таки вымыл посуду, а затем обнял сидящего за столом дядюшку за плечи.       — Вы стали уже совсем взрослым, мой юный друг, и наблюдать за Вами одно удовольствие, — произнес дядюшка, встав изо стола.       В дверном проёме возникли дедушка и Господин Ли. Дедушка кивнул находящимся на кухне и подозвал к себе Джисона, пока Господин Ли попросил стакан воды.       — Ему действительно удалось меня утомить, — тихо засмеялся дедушка, поглядывая на мужчину. — Передаю его в твои руки, — он подмигнул юноше, на что тот тихо буркнул «Дедушка» и почувствовал легкий румянец на щеках.       — Вы собираетесь покинуть нас сейчас? — поинтересовался Джисон, обращаясь к Господину Ли и становясь с ним рядом.       — Мне хотелось бы немного задержаться, — тихо ответил мужчина, ставя пустой стакан на кухонный гарнитур, который Джисон тут же взял в руки и вымыл в раковине.       — Не хотите ли Вы подняться со мной? — спросил парень, вытирая мокрые ладони.       — Не сочтите за наглость, но я бы не отказался, Господин Хан, — мужчина кивнул и улыбнулся.       Они поднялись по лестнице и зашли в комнату парня. Джисон предложил Минхо присесть на небольшой диванчик и мужчина так и поступил, протягивая ладонь к руке юноши и цепляясь за нее пальцами, мягко перебирая его длинные, а затем касаясь губами костяшек.       — Что вы делаете? — по-доброму спросил Джисон, улыбаясь.       — Я соскучился по Вам, Джисон, — признался Минхо, отчего парень замер на некоторое время, смотря на мужчину в тишине. — Не молчите, Ваше молчание заставляет меня нервничать. Если я говорю лишние вещи, остановите меня, — мужчина ласково погладил тыльную сторону ладони, отпуская.       — Все хорошо, Минхо, — Джисон опустился на диван рядом, пытаясь унять ритм сердца.       Он протянул ладонь к щеке мужчины, аккуратно и боязно касаясь ее кончиками пальцев. Ресницы Минхо затрепетали от нежного касания горячих пальцев. Он тихо выдохнул, прикрывая глаза и подаваясь навстречу ласке.       — Вы словно кот, — тихо, но беззлобно рассмеялся Джисон, кладя ладонь на щеку.       — И все благодаря Вам, — тихо отозвался мужчина.       Джисон сглотнул, пытаясь избавиться от желания прикоснуться губами к мягкой коже щек. Сдерживаемые чувства рвались наружу, было мало легких прикосновений, но юноша несколько раз моргнул, избавляясь от наваждения.       — И я соскучился по Вам, Минхо, — ласково произнес парень, видя, как глаза мужчины открылись.       Они смотрели друг другу в глаза, утопая в них. Джисон почувствовал, что если продолжит смотреть в них, то утонет там насовсем и поддастся желанию, но Минхо взял его руку в свою, поглаживая пальцы.       — Вы выглядите уставшим, мне следует оставить Вас, — кивнул Минхо, очерчивая каждый палец своим большим.       Джисон облокотился спиной о подлокотник, смотря на мужчину и разрывая прикосновение. Он и правда немного устал, но нахождение рядом с Минхо не утомляло его, наоборот, дарило успокоение и отдых. Их общение выглядело как легкое игривое поддразнивание и каждому было тяжело сдержать порывы своих чувств.       — Обнимите меня? — спросил юноша, тихо выдыхая.       — Вы лежите, — проконстатировал Минхо, внимательно бегая взглядом по парню.       — Вас это смущает? — Джисон расплылся в улыбке.       — Что Вы со мной делаете? — усмехнулся Минхо, покачивая головой, — перенял привычку Джисона.       — Прошу Ваших объятий, — пожал плечами парень.       — Вы невыносим, — Минхо поднял глаза к потолку и тихо рассмеялся, Джисон рассмеялся в ответ. — Не сочтите за грубость, — предупредил мужчина.       — Никогда, — ответил юноша.       Минхо подобрался ближе, наклоняясь над парнем, а затем лег на его грудь, обнимая поперек. Джисон тихо выдохнул, чувствуя собственное биение сердца во всем теле. Он обнял мужчину, обвивая плечи и прикрывая глаза. Минхо не шевелился в его объятиях, слушая ритм сердца под ухом. Они убаюкивали друг друга после долгого и активного дня. Джисон неосознанно вырисовывал круги пальцами на лопатке сквозь ткань рубашки. Мужчина вздохнул, прикрывая глаза, наслаждаясь моментом их единения. Они молчали некоторое время в свете настольной лампы, слушая тишину комнаты и тихое дыхание друг друга. Момент был только для них и они хотели получить от него все, не нарушая их идиллию на двоих. Джисон не заметил, как его пальцы зарылись в мягких тёмных волосах, перебирая их. Он тихо извинился, собираясь перестать, но его слуха коснулось тихое и разнеженное «Продолжайте» и он продолжил купаться пальцами в прядях.       — Я слышал Вы любите театр, — подал голос мужчина, спустя некоторое время молчания.       — Да, — тихо согласился парень, гладя ладонью затылок.       — В наше время у молодёжи совсем иные интересы, — усмехнулся Минхо, поднимаясь на согнутых руках и нависая над юношей.       — А вы уже причисляете себя к пожилым или Вы не любите театр? — весело спросил Джисон, укладывая ладони на напряжённые плечи и чувствуя сильные мышцы под ними.       На лице Минхо отразилось весёлое удивление. Его глаза округлились, брови поднялись вверх, а на губах появилась ухмылка. Джисон осознал сказанное и поджал губы, виновато заглядывая в глаза.       — Извините, мне не стоило так говорить, — грустно произнес он, опуская взгляд между их телами.       — Ваша дерзость очаровывает, но никак не обижает, — спокойно произнес мужчина и лег обратно. — Хотите я достану нам с Вами билеты? Я приглашаю.       — Отказываться было бы некрасиво с моей стороны, спасибо. Сообщите мне, как определитесь с днём? — спросил он, снова поглаживая затылок любимого мужчины.       — В день моего рождения, — ответил Минхо, обнимая.       — Вы хотите провести этот день со мной? — удивился Джисон, замирая.       — Вы против? — мужчина снова приподнялся, смотря в глаза, пытаясь отыскать в них нежелание.       — Конечно нет, — ответил юноша, удивлённо выдыхая. — Это была бы честь для меня быть рядом с Вами в столь важный для Вас день.       — Хорошо, это будет лучший Ваш подарок для меня, — радостная улыбка появилась на пухлых губах, смотря на которые Джисон начинал нервничать. Мужчина поднял руку, на которой красовались часы. — Боюсь если я еще задержусь, это будет дурным тоном, — произнес Минхо.       Мужчина выпутался из объятий, выглядя чересчур довольным. Он сел на диван и Джисон сел следом за ним. Они ласково улыбнулись и погладили пальцы друг друга, затем парень поднялся с дивана и подошел к двери. Возлюбленные вышли из комнаты и спустились вниз. Юноша, как обычно, дождался пока мужчина обуется.       — Увидимся через несколько дней, Господин Хан, — Джисон в ответ кивнул.       Они по привычке пожали друг другу руки и пожелали доброго вечера, а затем Мужчина вышел за дверь. Джисон поднялся к себе в комнату и завалился на кровать, все еще чувствуя приятную тяжесть теплого тела мужчины и его руки под своей спиной. Он незаметно для себя заснул, даже не переодевшись, утомлённый энергичностью дня и разнеженный любимым теплом.       Весь следующий день Джисон думал над тем, что бы он мог подарить возлюбленному человеку на день рождения, а в особенности такому, как Господин Ли, уважаемому и у которого практически все есть. Юноша ломал голову, кусая карандаш, а затем собрался и самостоятельно отправился в город, чтобы найти все необходимое для придуманного подарка. Он был простым и не сильно дорогим в плане денег. Джисон потратил какое-то время, сидя за своим деревянным столом, чтобы приготовить его. Он закончил, глядя на свою работу и проводя по ней пальцами. Парень убрал подарок в небольшую коробочку и зевнул, смотря в окошко. Сад отцвел, а зелень превратилась в огненно-рыжое пламя, что охватывало весь сад. Юноша встал со стула, подходя к подоконнику и открывая окно. Холодный, свежий ветер пощекотал кожу. По небу плыли небольшие тучи, что заслоняли собой луну. Джисон полюбовался видом какое-то время, а затем закрыл окно, ежась и закрывая шторы. Он переоделся и лег спать, предвкушая завтрашний день, который хотелось сделать особенным.       Юноша потянулся в кровати утром, испытывая множество хороших эмоций в этот день. Он открыл шторы и по не привыкшим глазам ударил дневной свет. Джисон потратил большое количество времени в ванной комнате, пытаясь привести себя в самый лучший вид для Господина Ли, чтобы выказать ему свое безграничное уважение. На завтраке он пообщался с семьей, прося не ждать его слишком рано домой, дедушка сперва напрягся, а дядюшка Ван нервно посмотрел на юношу, но, когда они оба узнали, что Джисон будет с Господином Ли, ощутимо расслабились.       — Джисон, — подозвал его к себе дедушка, сидя в кресле.       Юноша подошёл, чуть кланяясь и радостно улыбаясь. Дедушка пробежал взглядом с ног до головы и ласковая улыбка тронула его губы, он похлопал по подлокотнику ладонью, предлагая присесть. Парень так и сделал.       — Если тебе нужно будет остаться с Господином на ночь, то можешь не возвращаться домой, — кивнул мужчина.       — Дедушка, что ты такое говоришь? — щеки Джисона заалели, а громкий смех дедушки коснулся его ушей.       — Мой взрослый внук, я совсем не о том, — дедушка еще раз тихо рассмеялся. — Но вы оба взрослые люди, — он хохотнул, пожимая плечами.       — Я еще несовершеннолетний, дедушка, ты смущаешь меня, — Джисон накрыл горячие щеки ладонями, смущенно поджимая губы.       — Ты давно достиг возраста согласия, но давай будем серьёзны. Я во многом иду тебе на уступки, позволяя жить полную жизнь, которой мы с бабушкой были во многом лишены. Мне бы очень хотелось, чтобы ты был счастлив, не ограничивая себя какими-либо правилами. Я знаю, каково это любить кого-то и подстраиваться под множество правил приличий, во всем сохраняя манеры и сдержанность, но когда ты любишь, всё это не имеет никакого значения. Не ограничивай себя сам, но помни, что у каждого действия есть последствия. Я доверяю тебе, как себе. Будь уверен в том, что делаешь и что потом не пожалеешь об этом, — дедушка кивнул, заканчивая серьезный монолог. Джисон молчал какое-то время, пытаясь обработать сказанные близким человеком слова. — Со дня вашей первой встречи скоро сто дней, — напомнил мужчина, гладя ладонь внука. — Я думаю вам нужно поговорить сегодняшним вечером, поэтому отпускаю тебя, — дедушка взял газету с другого подлокотника и закрылся за нею, продолжая чтение. — Но если тебе необходимо мое благословение, я тебе его даю, — дедушка рассмеялся под шумный вздох внука.       Джисон поднялся в свою комнату. В его понимании заниматься любовью было бы еще слишком рано и легкомысленно. Он махнул головой. Юноша абсолютно точно не собирался делать ничего подобного, а слова дедушки были всего лишь шуткой. Его в последнюю очередь интересовала половая жизнь, он был сосредоточен на тех чувствах, что вызывал в нем мужчина. Их взаимоотношения и правда были ещё не определены, но, вспомнив слова дедушки о ста днях, он перестал мучаться собственными мыслями.       Время приезда Господина Ли было неясно. Джисон нервно походил по комнате, затем застегнул пуговицы рубашки и подскочил от стука в дверь. Дядюшка Ван сообщил о том, что Господин Ли прибыл. Старшие мужчины в доме предлагали Господину Ли выпить чаю перед уходом, но тот вежливо отказался, ожидая юношу на крыльце.       Парень положил коробочку в карман пиджака и вышел из комнаты, ощутимо нервничая, ведь для Минхо день был важным и хотелось провести его хорошо и комфортно. Поклонившись мужчинам он вышел за дверь, встречаясь взглядом с любимым человеком.       — С днем рождения, — ласково улыбаясь, произнес юноша и аккуратно, едва ощутимо, погладил ладонь.       Мужчина ответил коротким «Спасибо», но в глазах его было куда больше чувств и эмоций, чем в благодарности, и Джисон их все видел.       Минхо приоткрыл дверь машины для молодого Господина, не слушая его вредные высказывания по поводу того, кто и за кем должен ухаживать. Они отъехали от резиденции Хан, общаясь на различные темы во время дороги. Мужчина рассказывал о делах компании и ласково смотрел на парня, что сидел на соседнем, пассажирском, кресле. Разговоры об учебе Джисон счел неуместными и не стал долго говорить о ней, живо рассказывая о прочитанном романе, что подарил ему мужчина.       Всю дорогу они ехали разговаривая, слушая приятные тембры голоса друг друга и будто бы влюбляясь еще сильнее. Когда машина остановилась на парковке Национального Театра, они повернулись друг к другу, скрытые от посторонних глаз. Глаза улыбались и светились множеством звезд при взгляде друг на друга. Их окутывала нега, когда они держались за руки, тихо смеясь над очередной историей Минхо.       Прохладный вечерний ветер коснулся плеч Джисона, заставляя его поежиться, когда они вышли из машины. Господин Ли приобнял его одной рукой за плечи, желая согреть, юноша поднял свою голову в его сторону, замешательство отразилось на его лице вперемешку с тихим удивлением. «Простите» сорвалось с губ мужчины и он опустил руку, смотря по сторонам. Никто, впрочем, не обратил на них внимания.       Спектакль начался с шумной сцены, голоса актеров отражались от стен в тишине зала. Господин Ли смотрел внимательно, следя за представлением, пока Джисон украдкой любовался им в темноте. Нежность хотела быть выражена в этот вечер и юноша аккуратно протянул свою ладонь к руке мужчины, беря его за пальцы и чуть сжимая их. Минхо смотрел на освещенную софитами сцену, но поменял их руки местами, аккуратно скользя пальцами между пальцев парня. Джисона бросило в жар, температура в помещении будто бы поднялась до тридцати пяти градусов, заставляя грудь вздыматься чаще, как и сердце биться быстрее. В животе все стянуло в комок от приятных ощущений и парню хотелось податься в сторону Минхо, чтобы прикоснуться носом к его щеке. Он отделался от навязчивого желания, продолжая следить за спектаклем, чувствуя, как мужчина поглаживал его кожу большим пальцем, не разъединяя рук.       — Вам понравилось, Господин Хан? — весело поинтересовался мужчина, когда они вышли из зала, сквозь толпу.       — Вы отвлекали меня большую часть времени, Господин Ли, — также весело ответил юноша, все еще ощущая в памяти жар руки мужчины на коже.       — Я бы извинился, если бы мне было искренне жаль, но, к сожалению, это не так, — Господин Ли рассмеялся, обращая на них внимание людей.       Его черты заострились и он коротко кивнул юноше, выглядя серьезным. Джисон покусывал губу, идя рядом, молчание давило, а непонимание будто легло мертвым грузом на грудь, отчего дышать стало труднее. Они молча сели в машину, Господин Ли шумно вздохнул и завел машину.       — Хотите поужинать со мной у меня дома? — мужчина чуть повернулся в сторону юноши.       — Уверены, что хотите этого? Вы выглядите расстроенным, — Джисон неуверенно отвел взгляд в окно, поглядывая на машины, что уезжали с парковки.       — Это не из-за Вас, Господин Хан, — юноша поджал губы от услышанного обращения, ведь наедине они называли друг друга по имени, несмотря на все правила этикета.       — Хорошо, Господин Ли, давайте чуть продлим этот вечер, — согласился парень и полностью отвернулся к окну.       Они ехали молча. Контраст в сравнении с поездкой в театр ощущался остро, впрочем, Джисон вопросов задавать не собирался, если только в своей голове. Они не касались друг друга и избегали взгляда. Несомненно это давило и, наверное, причиняло легкую боль и дискомфорт.       Молодые люди, заехав во двор, вышли из машины, окутанные прохладой позднего вечера, и прошли в дом. Минимализм и серость стен приятно удивили юношу, он любопытно повертел головой. Их никто не встретил, а в доме стояла тишина.       — Вы живете один? — поинтересовался юноша, снимая пиджак.       — Днем приезжают горничные, повара только в том случае, если я приглашу их, я люблю готовить сам, — мужчина разулся, проходя внутрь дома.       Джисон заинтересованно промычал в ответ, впервые находясь в доме Господина Ли. Он с интересом оглядывался, за что ругал себя, еще не хватало рот разинуть для полного провала.       На столе было накрыто, мужчина пояснил, что попросил повара приготовить ему ужин к его приезду. Джисон дождался пока Господин Ли начнёт трапезу, но есть не хотелось от слова совсем, на плечи давила недосказанность, а закрытость мужчины ощущалась тяжестью в воздухе. Они не проронили и слова, ужиная. Джисон совсем погас, смотря в свою тарелку. Господин Ли изучал его внимательным взглядом, грустная улыбка тронула его губы.       — Простите, — мужчина отложил столовые приборы в сторону, заставляя Джисона в удивлении поднять голову. — Мне не стоило вести себя подобным образом. Я и впрямь забываю про Ваш возраст, ведь Вы выглядите взрослее Ваших сверстников. Вы рассудительны, умны и внимательны и у меня создаётся впечатление, будто мы с Вами ровесники.       Джисон молча отложил приборы, чуть отодвигаясь назад и внимательно слушая мужчину, что решил поделиться терзающими мыслями. Едва ощутимая печаль заплескалась на дне карих глаз Господина Ли.       — Вы еще так молоды и когда я вспоминаю об этом, мне кажется, что я порочу Ваше имя, — мужчина поджал губы. — Простите, я не хочу обременять Вас собой. У Вас еще столько времени, чтобы понять себя и решить, чего Вы хотите и кого Вы хотите видеть рядом с собой. А я будто бы отбираю у Вас эту возможность.       Парень молчал, смотря на мужчину широко раскрытыми глазами. «У Вас еще столько времени, чтобы решить, кого Вы хотите видеть рядом с собой» гулом отозвалось в голове. Джисону это время не требовалось, ведь он для себя все решил еще тогда, когда сердце забилось быстрее от одно взгляда на Господина Ли.       — Я Вам так и не подарил подарок, — тихо отозвался юноша. Мужчина нахмурился, явно не понимая почему они перешли на совсем другую тему.       — О чем Вы? Ваше внимание было самым лучшим подарком для меня.       — Пожалуйста, встаньте, — попросил Джисон и мужчина повиновался, не имея и капли желания отказывать.       Парень поднялся следом, оказываясь напротив. Нежная улыбка коснулась его губ, когда он достал коробочку из кармана и протянул мужчине. Господин Ли нахмурился, забирая протянутый предмет и крутя его в пальцах.       — Могу ли я открыть при Вас? — вежливо уточнил он, гладя пальцем гладкую поверхность.       — Конечно.       Джисон искренне улыбнулся, следя за действиями ловких пальцев, что развязывали маленький бант. Мужчина взял ленточку в ладонь, открывая небольшую коробку и смотря внутрь. В ней лежало два браслета из вулканического камня. Минхо аккуратно достал их, поглаживая пальцами неровные камни.       — К сожалению, они почти ничего не стоят, — начал Джисон, следя за движениями пальцев мужчины. Минхо перевел на него взгляд, собираясь возразить, но юноша продолжил. — Я собрал их сам. Я сделал два таких, решив, что, может быть, Вам захочется отдать второй кому-нибудь, например, Вашему близкому человеку. Извините, что не смог преподнести Вам ничего достойного Вашего статуса. Я не обижусь, если Вы не станете его носить, — Джисон поклонился, не делая перед мужчиной этого уже очень долгое время.       — Что же Вы делаете? — беспокойно спросил Господин Ли и потянул его за плечи, чтобы он выпрямился. Джисон поджал губы, бегая взглядом по лицу любимого человека. — Это самый лучший подарок, который я когда-либо получал. Для меня он бесценен, ведь Вы потратили свое время и эмоции, чтобы сделать его, — мужчина под внимательный взгляд надел один браслет на правую руку. Мелкие черные камушки аккуратно смотрелись на запястье. Он покрутил второй браслет в руке, а затем протянул ладонь Джисону. — Позволите? — уточнил он, заглядывая в глаза.       — Вы хотите отдать его мне? — удивился Джисон и смущенно замахал руками в воздухе.       — Хочу, — выдохнул мужчина и вышло это столь лично, что щеки Джисона густо покраснели.       Парень вложил дрожащую левую ладонь в ладонь Минхо и проследил взглядом за тем, как мужчина надел на него браслет точно такой же, как был на нем. Господин Ли поднял его руку к губам, касаясь ее тыльной стороны.       — Спасибо, Джисон.       Юноша не мог произнести и слова, атмосфера стала интимной, искренней в своих чувствах. Он поднял вторую ладонь, кладя ее на щеку мужчины, чуть гладя. Минхо прикрыл глаза, как всегда делал в приятные для него мгновения. Джисон ласково улыбнулся и, не сдерживая себя больше ни секунды, потянулся губами к щеке, оставляя на ней нежный поцелуй пухлых губ. Мужчина шевельнулся, освобождая руку и обнял юношу за плечи, обвивая их и прижимая его к себе. Джисон уткнулся носом в шею, чувствуя запах табака и бергамота.       — Вы боитесь? — тихо шепнул он, обнимая руками крепкое мужское тело перед собой.       — Я не хочу ограничивать Вас. Жизнь сделала меня серьезным человеком, который верен своим принципам. Мой принцип это раз и навсегда. Если Вы и дальше будете рядом со мной, я захочу, чтобы Вы никогда не уходили, — он судорожно выдохнул. — Не хочу Вам врать, ведь я уже этого хочу.       Минхо обнял крепче, замолкая. Джисон чувствовал, как пульсировало сердце мужчины, оно отбивало быстрый ритм, пока юноша пытался реабилитировать свое после услышанного. Все становилось куда серьёзнее, чем игривые поддразнивания и легкие прикосновения с надеждой на совместное будущее. Совместное будущее могло начаться уже сейчас и стать настоящим. Джисон вдохнул запах любимого человека, набираясь уверенности, а затем чуть подался назад, не разрывая объятий. Он заглянул в глаза Минхо и ласково улыбнулся.       — И я хочу этого, по-настоящему, — улыбка на губах юноши засияла.       Мужчина судорожно выдохнул, чуть трясущимися губами. Парень тихо рассмеялся от положительных эмоций, его звонкий, искренний смех отразился от стен. В его глазах плескалось бесконечное счастье, он коснулся подушечками пальцев лица мужчины, поглаживая его красивые черты. Минхо прижался щекой к теплой щеке любимого, шепча тихое «Спасибо», и неясно было к кому было обращено это слово, но Джисон снова прикоснулся губами к щеке осторожно и неторопливо, так нежно, как мог только он. Пальцы мужчины покалывало от счастья и близости. Судьба преподнесла ему лучший подарок в лице Джисона.       Они обнимались на диване, тихо общаясь, наслаждаясь хорошим концом дня. Минхо лежал на груди парня, слушая его сердце и чувствуя каждый его вдох сквозь ткань рубашки. Джисон играл пальцами с браслетом на руке мужчины, исследуя его лицо. Брови его отчего-то нахмурились, а затем он распахнул глаза, поднимаясь на ладонях над Джисоном.       — Вы знали, что скоро сто дней с нашего личного знакомства? — он вытянул губы трубочкой, думая и напоминая невинное дитя, отчего Джисон ласково рассмеялся.       — Вы считаете? — весело поинтересовался он.       — Вы смеетесь надо мной, Господин Хан? — Минхо прищурился, игриво улыбаясь.       — Ни в коем случае, — произнес Джисон, чуть смеясь.       Пальцы мужчины оказались у его ребер, щекоча. Джисон громко засмеялся, судорожно пытаясь отцепить от себя мужчину. Он ерзал на диване, запрокидывая голову от смеха, пытаясь поглубже вдохнуть и все еще отмахиваясь от чужих пальцев. В порыве игры он ощутимо толкнул мужчину и тот свалился с дивана. Джисон резко сел на мягкой поверхности, смотря на Минхо. Его волосы растрепались, ткань рубашки помялась, а грудь под ней часто вздымалась в попытке отдышаться. Парень стал активно извиняться, но мужчина, лежа на полу, лишь рассмеялся, чуть поморщив нос, а затем потянул Джисона на себя.       Парень уперся ладонями в пол, нависая над Минхо и чувствуя жар его дыхания на своем лице. Он судорожно вдохнул, встречаясь с ним взглядами, а затем сглотнул собравшуюся во рту слюну. Джисон посмотрел на красивые и аккуратные губы мужчины и кончиком языка провел по своей нижней, чуть смочив слюной. Минхо притянул его за затылок, щекой касаясь его виска и прикрывая глаза. Ему отчаянно хотелось поцеловать юношу, но он не мог позволить себе этого.       — Поезжайте домой, Джисон, — он ласково погладил затылок.       — Как скажете, — Джисон выпрямился и понял, что все это время сидел на мужчине. Паника отразилась на его лице под смех Минхо. — Простите, — он закивал головой, пытаясь подняться.       — Все хорошо, Джисон, я готов быть для Вас даже стулом, — они оба тепло рассмеялись, найдя руками ладони друг друга.       Они сидели на кухне, ожидая водителя Джисона, и пили чай из трав, изредка переглядываясь и тихо разговаривая. Парень втянул носом запах чая, чувствуя нотки бергамота, а затем посмотрел на мужчину, ковыряя ногтем чашку.       — Вы курите? — неожиданно задал он вопрос.       Брови Минхо нахмурились и он отпил теплый напиток, смакуя во рту его вкус. Пальцы его барабанили ритм на поверхности стола, пока он размышлял, как правильно ответить.       — Изредка, в те моменты, когда сильно нервничаю, — произнёс он. — Признаться, перед встречей с Вами я всегда нервничаю, — добавил он, понимая отчего парень задал подобный вопрос. — Вас это отталкивает?       — Нет, но это заставляет меня переживать о Вас, — касаясь губами чашки, ответил юноша, поглядывая в окно за раковиной.       — Я брошу сигареты, — кивнул Минхо, делая очередной глоток и видя удивление на лице напротив.       — Нет-нет, не отказывайте себе в чём-то из-за меня, — парень вздохнул. — Это так некрасиво с моей стороны, простите, — он сделал несколько маленьких глотков, опуская взгляд.       — Я хочу, чтоб Вам было комфортно рядом со мной, как и мне с Вами. Сигареты это не то, за что стоит цепляться.       Минхо поставил чашку на стол, протягивая ладонь и касаясь пальцами волос парня, что упали ему на лицо, он смахнул их, засматриваясь на приятные взгляду черты лица. Джисон опустил чашку, что держал обеими руками, и сглотнул. Его пухлые губы приоткрылись, обнажая белый ровный ряд зубов. Мужчина вдохнул поглубже, замечая, как парень чуть двинул головой вперёд, и провел большим пальцем по его подбородку. Они поддались чувствам, притягиваясь друг к другу словно магнитом. Джисон ощутил дыхание на своих губах, когда между ними осталось сантиметров пять. За окном послышался сигнал подъехавшей машины. Молодые люди отшатнулись друг от друга. Джисон опустил взгляд, смущенно прикусывая губу и чувствуя, как жар полностью поглотил его лицо. Минхо повернул голову в сторону, интересуясь видом за окном и пытаясь унять дрожь пальцев.       — Мне пора, — тихо сообщил Джисон.       — Конечно, я Вас провожу.       Они поднялись со своих мест, смущаясь посмотреть друг на друга. Джисон обулся и накинул пиджак, поправляя левой рукой волосы. Из-под его рукава выглядывал браслет, что заставил губы Минхо расплыться в улыбке. Возлюбленные попрощались друг с другом, пожимая руки, и Джисон скрылся за дверью, оставляя мужчину одного.       Минхо сел на диван, пытаясь успокоить бушующее в груди сердце. Осознание того, что они почти поцеловались, заставило мышцы живота поджаться. Он запрокинул голову на спинку дивана, чувствуя себя самым счастливым человеком от того, что Джисон тоже хотел быть с ним рядом.       Джисон поздоровался с шофером, часто дыша от переполняющих его чувств. Они двинулись домой и юноша смотрел в окно на дом мужчины пока он не ушел из его поля зрения. Счастье и бесконечная любовь — все, что он испытывал рядом с любимым человеком. Он покрутил бусины на браслете, чувствуя, как все его тело окутало безграничным чувством удовольствия.       Через пару дней Минхо позвонил ему и, нервно прокашлявшись, признался, что хотел бы провести их сотый день вместе. Джисон, незаметно для его глаз, покачал головой, кто из них был более юным, еще нужно было хорошенько подумать, но желания отказываться не было никакого и, конечно же, он согласился, пытаясь у календаря сосчитать когда конкретно наступал их сотый день. К его счастью и успокоению, Минхо назвал число и, поговорив еще минут пять, они закончили разговор.       Джисон, лежа на кровати, долго думал, что же подарить мужчине, но в голове абсолютно не было никаких идей. День надо было провести по-особенному, ведь те, кто отмечают годовщину в сто дней, могут официально считаться парой. Это было волнительно, но приятно из-за того, что Минхо относился к нему с трепетом так же, как и он, с самого первого дня.       Джисон позвонил Минхо на следующий день, прося его не планировать ничего на их совместную первую половину дня в сотый день, он также попросил его самостоятельно заехать за ним, если его это не затруднит. Мужчина, конечно же, не отказался. Они отключились сразу же, ведь у обоих еще были незаконченные дела, которые требовали внимания. Сотый день должен был наступить послезавтра.       Джисон трепетно ждал этого дня, но не зацикливался, пытаясь не утонуть в своих размышлениях о том, чем они будут заниматься вечером и что подготовит для него мужчина.       Эти пару дней перед важной датой Джисон просидел за учёбой, книгами и проводил время с дядюшкой, делясь с ним своими впечатлениями обо всем, что его касалось. Он также зашел к дедушке, выражая ему благодарность и уважение. Они обсудили дела компании, но они, как всегда, шли хорошо и переживать было не о чем.       Утро сотого дня пришлось на последний день октября после шумного праздника, который Джисон не любил отмечать и поэтому просидел дома. Он принял горячую ванну, пролежав в ней некоторое время. В комнате он выбирал костюм, что собирался надеть. Времени у него оставалось не так уж и много и он высушил волосы, слыша знакомый стук в дверь и видя перед собой дядюшку несколькими секундами позднее.       — Господин Ли звонил и просил Вас предупредить, чтобы вы надели повседневную одежду, а не костюм, — улыбаясь сообщил он, замечая приготовленный костюм, что висел на плечиках. — Помочь Вам выбрать одежду? — он чуть склонил голову, а затем погладил пушистые усы.       Джисон радостно кивнул головой. Они устроили настоящий показ мод, пытаясь определиться с внешним видом. Он перемерил почти весь гардероб, но ни капли не сожалел об этом, ведь они вдоволь насмеялись с дядюшкой. Остановившись на черных джинсах и красном кардигане с белой футболкой под ним, он закатал у зеркала рукава, оценивая свой внешний вид и покручивая пальцами браслет. Дядюшка Ван оставил его одного и Джисон прибрал на столе перед тем, как спуститься вниз. Он успел выпить чашку чая до того, как позвонили в дверь. Дядюшка громко поприветствовал мужчину в прихожей, чтобы Джисон его услышал.       Парень встал изо стола, покусывая щеки и вытягивая губы трубочкой, а затем вышел в коридор, ступая по теплому полу. Оказавшись в прихожей он поздоровался с мужчиной, бегая по нему взглядом. На Минхо тоже была более-менее повседневная одежда: серый, наверное, очень теплый свитер и темного цвета джинсы. Видеть мужчину в подобной одежде Джисону раньше не приходилось, поэтому он восхищенно скользил по нему взглядом, застыв на какое-то время.       — Мне подождать Вас на улице? — уточнил мужчина, усмехаясь и чуть дергая головой. Ухмылка на его губах была хитрой и довольной.       Джисон отвис, чувствуя внимательный взгляд дядюшки Вана, что тоже тихо усмехнулся. Он надел куртку, обул кеды и встал рядом с мужчиной, чтобы попрощаться с дядюшкой. Молодые люди вышли из дома, направляясь за двор. В машине Джисон обратил внимание на тонкий аромат цветов.       — Вы сегодня потрясающе выглядите, — признался Минхо, наклоняясь к заднему ряду через свое сиденье.       — Спасибо, как и Вы, — Джисон благодарно улыбнулся, впрочем чужое копошение чуть смутило его.       — Это для Вас, — мужчина выпрямился, держа в руках букет красных роз.       Джисон пытался сдержать улыбку, поджав губы, но она упрямо расцвела на его лице. Он взял букет в руки, практически утопая носом в бутонах. Запах, что покинул его сад пару месяцев назад, приятно защекотал нос сладостью. Он поблагодарил мужчину и потянулся к его щеке губами, аккуратно притянув его к себе пальцами. Теплые губы коснулись щеки, оставляя после себя приятный осадок. Машина тронулась и Джисон смотрел на розы, гладя их мягкие лепестки пальцами и улыбаясь про себя. Красные розы были символом чистой страсти, искреннего желания и настоящей любви. В подобные моменты Джисон благодарил садовника за то, что он поделился с ним своими знаниями. Минхо вырулил на дорогу и глянул на юношу, привлекая его внимание легким прикосновением к колену. Джисон тут же задрал голову, смотря на него.       — Куда Вы хотели поехать? — спросил Минхо, чуть поворачивая руль.       Джисон облизал губу и чуть прикусил ее, смущённо опуская глаза и переплетая пальцы обоих рук. Минхо посмотрел на него, чуть нахмурившись.       — Это что-то непристойное? — хмыкнул он, поглядывая на юношу, что сразу встрепенулся.       — Перестаньте, Минхо, — он покачал головой, коротко посмеявшись. — Я хотел отправиться на башню Намсан.       Мужчине стало резко не до смеха, он повернулся к Джисону, чуть удивленно смотря на него и на миг забывая о дороге. Наступила очередь юноши забавляться чужим положением, он кивнул на дорогу, ухмыляясь и поудобнее устраиваясь на сидении.       Они двинулись в сторону телебашни, слушая тихую музыку из проигрывателя в машине и иногда разговаривая друг с другом. Джисон глядел в окно, держа букет на коленях. Он не мог и подумать, что его когда-нибудь так сильно захлестнет чувство любви, он не мог представить силу этого чувства и был уверен, что оно ещё только росло. Юноша посмотрел на объект своей любви, чувствуя внутреннюю гармонию.       Они остановились на автостоянке, что находилась не так далеко от парка. Выйдя из машины они пошли пешком, в парке было свежо и безветренно. Молодые люди шагали рядом, тихо общаясь на отвлечённые темы. Минхо ощущал волнение и желал взять юношу за руку, но счел это неуместным. Они медленно приближались к подножию горы, вдыхая поглубже свежий и чистый воздух.       — Вы хотите подняться на фуникулере? — уточнил Минхо.       — Да, позвольте мне заплатить за билеты, — Джисон кивнул.       Они сначала поднялись за билетами, а затем еще на этаж выше, чтобы зайти в кабинку. Людей было не слишком много, очереди были небольшими, но в кабинке было ощутимо тесно. Мужчина встал позади Джисона, касаясь своей грудью его спины. Парень глядел по сторонам, разглядывая открывающийся вид на природу.       — Так красиво, — воодушевленно произнес он, задирая голову к мужчине и заглядывая в его глаза.       — Вы тут не были раньше? — поинтересовался Минхо, незаметно проведя ладонью по плечу парня, что был особенно красив в свете искреннего счастья.       — Нет, а Вы? — ответно спросил Джисон, чуть подаваясь спиной назад и крадя тепло мужского тела.       — Был, давно, — мужчина прижался грудью к спине и глянул на девушку, что врезалась в него. Джисон нервно выдохнул, озадаченно глядя в окно.       — Вы были с кем-то или...? — поинтересовался он, теребя пальцами замок куртки.       — Успокойтесь, Джисон, — шепнул мужчина ему на ухо. — Я ни к кому не испытывал ничего схожего, что испытываю к Вам, — шепотом продолжил он, а затем выпрямился, видя румянец на щеках молодого человека. — Я был тут скорее по деловой причине, — объяснил Минхо.       Джисон был уверен в том, что навсегда забыл как дышать, но, к счастью, продолжал это делать. Он глупо пялился вниз, концентрируясь на ощущении тела позади себя. Улыбка не сходила с его лица, когда они вышли на свежий воздух. Минхо любовался им, тихо наблюдая и идя чуть позади. Джисон неосознанно схватил его за руку и чуть потянул за собой. Мужчина нервно глянул по сторонам, но позволил себе расслабиться, ведь улыбка на лице любимого человека и его счастье были куда важнее всего остального.       — Давайте выберем один? — предложил Джисон, бегая глазами от одного замочка к другому.       — Вы уверены, что хотите сделать это со мной? — удивился мужчина, снова ощущая волнение и предвкушение.       — Нет, я Вас сюда случайно привел, — состроив недовольное выражение лица, начал парень.       — Не вредничайте, — усмехнулся мужчина, с интересом разглядывая замки в виде сердец или с рисунком сердца.       Он тыкнул пальцем на понравившийся и Джисон поспешил оплатить его, перекидываясь несколькими фразами с продавцом. Минхо с теплом наблюдал за ним, в который раз, и чувствовал неосознанную легкую улыбку на своих губах. Джисон, ярко улыбаясь, подошёл к нему. Минхо не видел никого прекраснее и чище душой, чем молодого человека, в которого влюбилось его сердце.       Они вышли наружу, кутаясь в куртки от несильного, но холодного порыва ветра. Остановившись на открытой террасе они повертели головами, пытаясь выбрать наиболее подходящее место. Минхо указал кивком в сторону и они подошли к перилам, смотря на открывающийся вид на город. У Джисона захватывало дух, пока он крепко сжимал в пальцах фломастер и прямоугольный железный замок красного цвета с белым сердцем в центре. Юноша повернулся к мужчине.       — Вы напишите или я? — поинтересовался он, чувствуя холод металла. Его волосы колыхал ветер и он несколько раз заправил их за ухо.       — Вы, — кивнул Минхо, чувствуя желание парня.       — Что написать? — улыбнувшись и еще раз поправив волосы, спросил Джисон.       — Напишите наши имена, — ответил мужчина, самостоятельно убирая волосы с лица юноши.       Джисон внимательно смотрел на лицо напротив. Ему хотелось остаться в этом мгновении, со взглядом мужчины полным любви, с аккуратным касанием его пальцев, с всепоглощающим счастьем вперемешку с любовью. Он бы прямо сейчас обнял любимого человека, но не мог себе позволить подобное поведение. Они улыбнулись друг другу. Джисон открыл фломастер, отдавая колпачок мужчине, и, прикусив губу, вывел их имена посередине белого сердца. Закончив выводить буквы, он протянул фломастер Минхо, который тут же закрыл его и убрал в карман.       — Вместе повесим? — спросил Джисон, хлопая ресницами.       Его нос чуть покраснел от холодного ветра, как и руки. Он шмыгнул носом, смешно поморщив его. Минхо по-доброму прыснул со смеху, обнажая верхний ряд зубов. Влюблённым людям много не требовалось для счастья, лишь бы объект любви был рядом. Эндорфины, дофамин и окситоцин брали ситуацию в свои руки, делая ее более насыщенной эмоциями и чувствами.       Они опустились на корточки, вешая замок посреди множества таких же, но каждый был со своей историей, со своей любовью и со своим прошлым, настоящим и будущим. Их скорое будущее было предопределено Минхо, когда они вернулись в машину. Джисон потер замершие ладони друг о друга, мужчина взял их в своих руки, пытаясь согреть.       — Давайте поедем ко мне домой? — предложил он, поглаживая нежную кожу. — Я приготовлю нам ужин, конечно, не ресторанного уровня, но я очень постараюсь, — он усмехнулся. Вокруг его глаз собрались морщинки — показатель его радости и счастья. Джисон по простому назвал их «Лучики».       — Я уверен, что у Вас получится ничуть не хуже, — ответил Джисон.       Они еще какое-то время посидели, грея руки, а затем мужчина поехал в сторону дома, подпевая песне, что тихо играла в салоне. Джисон слушал его тихое пение, что отчего-то напоминало ему далекое детское воспоминание о материнских руках. Он почти не помнил их, лишь где-то в глубине души осталось расплывчатое воспоминание о том времени. Печаль окутала его, но она была тихой и уютной, не топила в себе, просто находилась поблизости, касаясь его плеч и щек.       — Все хорошо? — поинтересовался мужчина, замечая небольшую перемену настроения.       — Да, спойте что-нибудь еще, — попросил юноша.       Мужчина улыбнулся и провел ладонью по кудрявому затылку, подпевая очередной песне. Джисон прикоснулся виском к подголовнику, смотря на Минхо и слушая его тихое, красивое пение. Дорога до дома показалась слишком быстрой. Джисон забрал цветы и они вошли во двор.       Юноша хотел поскорее войти, чтобы поставить цветы в вазу и чтобы крепко обнять свою любовь. Они зашли в дом, разуваясь и снимая верхнюю одежду. Пол погладил ступни теплом, моментально согревая. Джисон подхватил букет, который ранее положил на тумбу, и они прошли на кухню. Минхо мягко прошел по полу и достал вазу, наполняя ее водой и ставя ее на столешницу кухонного гарнитура. Парень, подойдя, поставил букет в воду, а затем попал в тёплые объятия сильных рук. Он прикрыл глаза, обнимая в ответ, чувствуя дыхание мужчины в своих волосах.       — Мне целый день хотелось Вас обнять, — признался мужчина, оставляя поцелуй в кудрявых волосах.       — И мне Вас, — Джисон задрал голову, встречаясь взглядами.       Тёплые губы юноши коснулись линии челюсти и Минхо прикрыл глаза, чувствуя, как сердце провалилось куда-то в живот. Джисон ласково поглаживал пальцами подбородок, оставляя ещё один поцелуй на щеке. Мужчина судорожно выдохнул, распадаясь от медленной ласки, переполненный теплыми чувствами, которым не было ни конца, ни края. Парень чуть привстал на носочки, прижимаясь своим лбом ко лбу Минхо, поглаживая его щеки и чувствуя дыхание на своих губах. Он так желал о поцелуе, несмотря на то, что никогда этого не делал. Хотелось почувствовать мягкость губ на своих, их тепло и ласковое прикосновение. Дыхание мужчины участилось, ведь он думал о том же. Он опустил руки на талию, впервые позволяя себе такую вольность и крепко, но не больно сжал. Сердце билось словно ненормальное, его стук стоял в ушах. Сердце Джисона тоже сходило с ума. Мужчина мазнул губами по щеке и отстранился, чуть отодвигаясь назад.       — Вы заставляете меня терять всякое самообладание, — произнес Минхо, отходя и закатывая рукава.       — Не поверите, — хохотнул Джисон. — Вы делаете со мной то же самое.       Парень снял кардиган, вешая его на спинку стула и вымыл руки в раковине на кухне, мужчина сделал это же и предложил Джисону фартук, чтобы на всякий случай не замараться. Парень его принял с благодарностью, надевая и прося завязать его сзади. Минхо завязал бант, обращая внимание на тонкую, аккуратную талию, и отвел взгляд.       Они готовили, весело смеясь и отправляя в рот нарезанные кусочки овощей. Кто мог подумать, что проводить время с кем-то может быть настолько весело и приятно. Джисон присел на стул, когда резать больше ничего не надо было, следя за умелыми движениями рук мужчины, что часто помешивал еду и сыпал приправы.       Ужин наступил совсем скоро, они пожелали друг другу приятного аппетита, приступая к еде. Джисон несколько раз похвалил мужчину, прикрывая глаза от вкуса. Еда была вкуснее, чем в ресторанах, наверное, потому что ее готовили с положительными эмоциями и чувствами, по-иному сказать, с душой.       Когда палочки были отложены в сторону они одновременно глянули на часы, что стояли недалеко от вазы. Время близилось к ночи. Мужчина вытер рот салфеткой.       — Хотите остаться? — спросил он, отпивая чай из чашки.       — Вы просите или интересуетесь? — хитро улыбнувшись поинтересовался Джисон. Минхо покачал головой, улыбаясь.       — Прошу, но в этом не будет никакого смысла если Вы хотите домой, — мужчина обвел взглядом посуду на столе, мысленно сортируя ее на ту, что надо вымыть и ту, что надо убрать.       — Мне хотелось бы остаться, — признался Джисон, отчего мужчина метнул в него внимательный взгляд, пытаясь отыскать намек на сомнение, но его не было.       — Я постелю Вам в комнате для гостей, но сперва уберу со стола, — мужчина поднялся с места и Джисон повторил за ним.       — А я вымою посуду, — он весело хлопнул в ладоши и собрал несколько тарелок.       Шум воды и звон тарелок делал атмосферу более, чем домашней. Уют витал в воздухе и в радость было убираться после хорошо проведенного времени и вкусного ужина.       Джисон в последний раз ополоснул руки и вытер их о полотенце, выключив воду. Они также вместе поднялись наверх, где парень не был ранее и зашли в одну из комнат. Мужчина включил свет и принес спальную одежду и постельное белье, которое они вместе постелили на кровать.       — Спасибо Вам за этот день, я давно не чувствовал себя так легко, — произнес Минхо, стоя недалеко от двери.       — Вам спасибо, это была Ваша идея, — ответил Джисон, сидя на краю кровати.       — Доброй ночи, Джисон, — кивнул мужчина, кладя руку на ручку двери, собираясь выйти.       Джисон чуть подался вперед, желая попросить его остаться еще на некоторое время. Мужчина замер, ожидая дальнейших слов или действий, а когда его ушей коснулось ласковое: «Доброй ночи, Минхо», вышел за дверь, закрывая ее за собой. Он чуть потряс головой, пытаясь смахнуть с себя ощущение чужого желания, думая, что ему показалось. Он спустился вниз, закрыл входную дверь на замок и прошел на кухню.       Джисон переоделся в принесённую ему одежду. Она пахла, как одежда на Минхо, и ему оставалось догадываться принадлежали ли эти вещи ему или были постираны одним и тем же порошком. Парень крутился в кровати и смотрел в незашторенное окно, видя ночное небо и луну. Спать ему не хотелось то ли от переизбытка чувств, то ли он не так уж и устал. Покусав щеку, Джисон поднялся с кровати и подошел к окну, открывая его и впуская ночную свежесть. В дверь постучали и он резко обернулся, встречаясь взглядом с Минхо, который чуть прищурился, держа в руках красный кардиган.       — Вы хотите заболеть? — поинтересовался он, кладя вещь на стул.       — Скорее освежиться, — Джисон закрыл окно и отошел от него.       — Вам жарко? Как Вы себя чувствуете? — взволнованно спросил мужчина, делая шаг вперед.       — Прекрасно, — улыбнувшись ответил парень и мужчина расслабленно выдохнул.       — Тогда еще раз доброй ночи, Джисон, — Минхо кивнул.       — Постойте, — Джисон сделал несколько шагов к нему, останавливаясь перед ним. Мужчина чуть нахмурил брови в освещаемой лишь луной комнате, пытаясь понять в чем дело. — Побудьте еще немного со мной, — попросил парень, кладя ладонь на щеку любимого человека.       Минхо сглотнул, чувствуя тепло ладони и подаваясь ему навстречу. Джисон погладил пальцами кожу, завороженно смотря на мужчину, что взял его руку в свою, поднося ее к губам, целуя костяшки. Юноша придвинулся ближе, тихо выдыхая. В глазах напротив плескалась любовь, он ощутил ее с ног до головы, взгляд мужчины забегал по его лицу и Джисон провёл пальцем под его нижней губой, двигаясь навстречу. Он прикрыл глаза, сталкиваясь носами с Минхо, чувствуя его участившееся и потяжелевшее дыхание на своей коже.       — Вы сведете меня с ума, — прошептал мужчина, касаясь носом щеки, ведя им чуть вверх, пока пальцы юноши нежно прикасались к его скулам.       Они пытались сдержать порыв, пытались насладиться простыми касаниями друг друга, но обоим было мало. Пальцы мелко дрожали от волнения, а сердца снова бились в собственном быстром ритме. Джисон прижался щекой к щеке, а затем чуть повернул голову вправо, чувствуя невесомое прикосновение губ Минхо к уголку своих. Они одновременно двинулись навстречу друг другу, чувствуя прикосновение мягкой кожи губ друг к другу. Минхо погладил своими нижнюю Джисона. Юноша повторил за ним, вовлекая в их первый поцелуй. Сперва он был неумелым, но они подстроились друг под друга, находя общий темп. В животе Джисона все стянуло негой, он зарылся пальцами в волосы на затылке мужчины, медленно целуя, чувствуя вкус и мягкость губ любимого человека. Минхо обвил его спину руками, притягивая к себе, уделяя больше внимания нижней, более пухлой губе Джисона. Он готов был утонуть в захлестнувших его чувствах.       Минхо разорвал поцелуй, касаясь пальцем только что поцелованных губ парня. Они переводили дыхания, не отпуская друг друга.       — Кто мы теперь друг для друга? — спросил Джисон, судорожно касаясь в коротком поцелуе линии челюсти.       — Вы для меня с самого первого дня особенный человек, — признался мужчина. — Сто дней отмечают, становясь парой, я думал Вы знаете об этом, — произнес он следом, слыша тихое «Я знаю». — Вы мой любимый человек, Джисон.       — А Вы мой, — выдохнул парень.       — Мы уже нарушили с Вами столько правил, — вздохнул мужчина, потираясь носом о висок.       — У чувств нет правил, Минхо. Поцелуйте меня еще раз, — попросил он.       Минхо целовал осторожно и аккуратно, чуть втягивая нижнюю, пока Джисон прижимался к нему, желая ощутить его ласку всем телом. Парень медленно исследовал сильную спину ладонями, отвечая на тягучий поцелуй, открывая своё сердце человеку напротив и зная, что ему открыли в ответ свое.       Они целовались в темноте комнаты, стоя на теплом полу, сминая губы друг друга и находя в друг друге успокоение и безграничную любовь. Джисон разорвал поцелуй, утыкась носом в шею, чтобы перевести дыхание.       — Не могли бы Вы включить настольную лампу, я бы хотел видеть Вас, — произнес Джисон.       Минхо чуть повернулся назад, все еще обнимая одной рукой, а затем включил светильник, чуть щурясь и чувствуя, как Джисон сильнее уткнулся в шею от яркого света. Он провел ладонью по его спине. Мурашки пробежали по коже мужчины когда он ощутил прикосновение губ к шее.       — Вы такой неугомонный, Господин Хан, — весело произнес мужчина, чуть смеясь.       — Простите, Господин Ли, я испытываю к Вам столько чувств, что мне тяжело держать себя в руках, — игриво улыбаясь ответил Джисон, а затем выпрямился, смотря в карие глаза мужчины.       — Вы очаровываете меня, — Минхо покачал головой.       — Полежите со мной? — спросил юноша, заглядывая в глаза и поглаживая плечо.       Брови Минхо поднялись от легкого удивления, а глаза чуть расширились. Ложиться в одну кровать было бы неразумно и неприлично, тем более, что он до сих пор был одет в выходную одежду. Он покачал головой, отказываясь, но мягко коснулся губами виска. Джисон не выразил никакого недовольства или расстройства, снисходительная улыбка расцвела на его лице. Минхо не думал, что они смогут необдуманно далеко зайти, он был уверен в том, что не позволил бы себе подобного даже в мыслях. Ему хотелось разделить постель с Джисоном, но для того, чтобы нежно пообниматься и, может, поцеловаться еще пару раз, а сон рядом с ним был бы приятным исходом дня.       — Я переоденусь и вернусь, — тихо произнес мужчина, ослабляя объятия и делая несколько шагов назад. — Пожалуйста, хорошенько подумайте над своим предложением, пока я не вернусь, — Минхо вышел за дверь.       Джисон медленно опустился на кровать, сперва сел, а потом откинулся спиной на мягкое одеяло, сверля взглядом потолок. Его просьба, должно быть, выглядела слишком необдуманно, но он хотел этого — полежать с любимым человеком разнеженный перед сном. Ему хотелось обнимать Минхо, украдкой воруя тепло его тела, касаться его губ в аккуратном поцелуе, зная, что таких будет еще целое множество. Он был уверен в своей просьбе и уверен в том, что всё, что произойдёт будет плодом их бесконечных чувств. Он перелег, укрываясь большим одеялом и прикрывая глаза. Ожидание заставляло нервничать и беспокойно перекладываться, раскрываясь и накрываясь снова. Он повернулся к окну, глядя на луну, у которой он однажды попросил удачи. Неизвестно приложила ли она хоть каплю усилий к тому, что происходило между молодыми людьми, но он мысленно поблагодарил ее.       За спиной раздался щелчок двери и Джисон улыбнулся, чувствуя, как в животе что-то сжалось от предвкушения. Он повернулся к мужчине и погладил пустую половину кровати. Минхо кивнул и, поняв приглашение, нырнул в постель. Тепло одеяла окутало мгновенно, расслабив и избавив от напряжения. Джисон чуть придвинулся, пальцами касаясь его руки.       — Вы знали, что Бог любит троицу? — хитро и игриво разнеслось в тишине комнаты.       — Вы верите в Бога? — Минхо лег на бок, изучая вблизи юношеские черты лица, каждый раз находя их ещё более красивыми и изящными.       — Мне же нужно убедить Вас, чтобы поцеловать снова, — Джисон мягко и тихо рассмеялся.       Мужчина попытался сдержать смех, улыбаясь от веселья на лице юноши. Джисон вздохнул, успокаиваясь, и чуть приподнялся, оказываясь своим лицом над лицом мужчины. Он коснулся пальцами его волос, аккуратно смахивая их в сторону, а затем наклонился ниже, снова пробуя губы на вкус. Минхо ласково касался пальцами его подбородка, притягивая к себе еще ближе, неторопливо целуя. Юноша чуть ускорил движения, резче и быстрее сминая губы. Руки мужчины нашли его талию, слегка сжимая и притягивая ближе к себе, пока Джисон задавал свой собственный темп, чувственно целуя. Мышцы живота Минхо поджались, когда ладонь юноши слегка оперлась на него.       — Вы восхитительны, — шепнул мужчина, оставляя короткий и влажный поцелуй на губах. — Вы краше всех цветов в мире, — он нежно касался губами лица, заставляя Джисона покраснеть.       Успокоив неразумные сердца, они обнялись в тишине комнаты, нарушаемой лишь дыханием. Нежные прикосновения рук, полные любви взгляды и искренние чувства стали их спутниками этой ночью. Любовь безусловная и чистая наполнила два сердца, что тянулись друг к другу. Переживания отошли на второй или третий, а может, на какой-то совсем далекий план, когда тело обвивали теплые и, по-родному, любимые руки. Безграничное, бесконечное счастье поселилось в душе, пока сон незаметно убаюкивал двух разнеженных после ласк людей.       Настольная лампа освещала комнату, освещала двух любимых людей, что тихо спали в объятиях друг друга.       Всю следующую неделю воспоминания о первом поцелуе не покидали голову юноши. Он утопал в них, выполняя очередные задания, ужиная, читая книгу, засыпая в тепле собственной кровати. Особенно четко воспоминания посещали его в моменты, когда он видел того, с кем разделил трепет того мгновения, впрочем, они кружили не только в его голове, непредсказуемо посещая мужчину. Они оба бы соврали если бы сказали, что не желали повторять это сближение снова и снова.

...

      Поцелуи украдкой после встреч в кабинете мужчины, тихие смешки и шепот, нежные прикосновения к открытым участкам кожи и любовь. Неформальная речь проскальзывала все чаще, они шептали имена друг друга, обращались на «ты», испытывая. Джисону нравилось чувствовать сильные руки на своей талии, нравилось глубоко целовать губы мужчины, поддразнивать, чуть прикусывая нежную кожу. Минхо же нравилось тепло юношеского тела, когда оно прижималось к нему в долгих или не очень объятиях, нравилось купаться пальцами в кудрявых или, временами, прямых волосах парня. Им нравилось в друг друге все и, если бы они начали перечислять этот список, то потратили бы большое количество времени.       Разделить один сон на двоих им больше не удавалось, но это никак не огорчало их. Они виделись изредка, но всегда испытывали глубокое счастье рядом друг с другом, улыбаясь и видя улыбку на лице напротив. Учеба и работа, — обязанности, — занимали все их время, но иногда у них все же получалось встречаться в неформальной обстановке. Если им удавалось, они ходили в театр, на выставки, ужинали в компании друг друга, но не позволяли себе ничего, кроме ласковых взглядов и «случайных» прикосновений, обращаясь друг к другу уважительно и следуя всем правилам их общества. Люди оборачивались на них даже в их моменты тихого смеха, анализировали взгляды и будто бы бесконечно осуждали за них. Минхо замечал это, нервничая, а Джисон лишь ласково кивал с нежной улыбкой на лице, оставляя взглядом мазки на коже, которые можно было ощутить, и это успокаивало.       К концу второго класса старшей школы у Джисона не было времени практически ни на что. Он не посещал встречи, не встречался с Минхо, тратя все время лишь на то, чтобы подготовиться к тестам и выучить как можно больше материала. Понимание того, что единый экзамен медленно, но верно приближался, радости не прибавляло. Конечно, он готовился к нему чуть ли ни с самого рождения и вполне был уверен в своих способностях, потому что тратил намного больше времени на учебу, чем было необходимо, но волнение, в любом случае, распространялось по телу и заставляло заучивать все материалы снова и снова. Дядюшка Ван в подобные дни приносил ему еду в комнату или заходил с чашкой чая, за что юноша был благодарен. Дедушка заглядывал к нему поздними ночами, напоминая о том, что спать тоже нужно, особенно во время учебы.       Джисон выдохнул в тот момент, когда тесты были сданы, пытаясь забыть и о едином экзамене, успокаивая себя мыслями о том, что он потратит некоторое время каникул на подготовку к нему и будет готовиться в течение третьего класса. Результаты тестов были отличными, он получил высший балл и окончательно расслабился, позволяя себе отдохнуть. Минхо звонил ему практически каждый вечер, но понимал состояние парня и поэтому когда услышал, что он получил результаты, пригласил его куда-нибудь отдохнуть вдвоем.       Проводить время на улице было все ещё прохладно, несмотря на то, что это был последний месяц зимы, поэтому они, как обычно, сходили в театр, предпочитая фильмам постановки, а после заехали поужинать в ресторан. Минхо специально освободил пару дней для Джисона, ведь ему хотелось поддержать его и помочь отдохнуть. Парень знал об этом и был по-настоящему благодарен. Они сидели в ресторане, ужиная. Тихие беседы посетителей на фоне шелестели, как листва деревьев на ветру. Самим же молодым людям нарушать их идиллию разговорами не хотелось, поэтому они почти все время молчали, иногда перекидываясь фразами и кутая друг друга в теплоте взгляда. Джисон и без слов ощущал посылаемую мужчиной любовь и желание заботиться. Он слал ему свои чувства в ответ.       Холод зимнего вечера обнял их за плечи, когда они вышли из ресторана. Улица все еще была украшена к четырнадцатому февраля, который им не удалось провести вместе. Джисон с грустью смотрел на редкие украшения, что еще не успели снять. Его пальцев украдкой коснулись холодные пальцы мужчины и он поднял голову, смотря на него.       — Не расстраивайтесь, Господин Хан, у нас будет еще куча возможностей, — он погладил нежную кожу и отпустил, делая шаг и приглашая парня пойти к машине вместе с ним.       В салоне пахло свежим бергамотом, который избавился от своего друга в виде легкого табачного шлейфа. Парень поиграл пальцами с браслетом, который он никогда не снимал. Неровность бусин ощущалась подушечками пальцев, Джисон устремил свой взгляд на запястье мужчины, пытаясь отыскать там черные бусины, но под рукавом куртки их было не видно. Вздох сорвался с губ и неясное волнение оставило после себя неприятное послевкусие. Усталость от бесконечной учебы снова навалилась на плечи, расшатанные нервы от плохого сна ухудшали состояние со скоростью света. Джисон поджал губы в полной мере ощущая усталость, что не показывалась до этого момента. Печаль из-за пропущенного важного для него дня разблокировала все остальные эмоции и чувства, заставляя ощущать себя беспомощным и уязвимым.       — Не могли бы мы поехать к Вам? — тихо спросил юноша, смотря в окно.       Мужчина промолчал и начал движение, оставляя Джисона в тишине и давая ему время самостоятельно успокоиться.       Тишина дома окутала уютом. Верхняя одежда была убрана в гардероб. Мужчина разливал травы по чашкам. Браслет, покоившийся на его руке, показался из-под объемного рукава свитера. Вина за необоснованные подозрения заставила крылья носа затрепетать. Гора из чувств была переполнена, а внезапно и резко ощутимая усталость стала вишенкой на торте. Джисон тихо всхлипнул, пока мужчина стоял к нему спиной. Минхо обернулся резко, исследуя лицо любимого человека взглядом. Чашки были мгновенно забыты. Мужчина опустился на корточки перед стулом Джисона, заглядывая в глаза, которые тот накрыл ладонями.       — Простите, — шепнул парень, шмыгая носом в очередной раз.       — Ты устал, не извиняйся, — Минхо провел ладонью по его затылку.       Мужчина прижался головой к животу парня, поглаживая ладонью спину. Тихие всхлипы отскакивали от стен. Пальцы юноши утонули в темных волосах любимого человека, пока с щек капали слезы. Слова утешения были бы лишними, они оба это знали, поэтому Минхо молча отдавал свое тепло, свою любовь и всего себя.       Через какое-то время всхлипы стихли, а персональный дождь для Минхо кончился. Мужчина задрал голову, смотря на накрытое ладонями лицо своей любви.       — Почему ты прячешься? — мужчина ярко улыбнулся, замечая любимую улыбку под ладонями.       — Я похож на жабу, — признался парень, не убирая ладоней.       — Тогда Вы самая красивая жаба в мире, — произнес мужчина. — Но я уверен, что все не так, как Вы себе представляете, — он аккуратно взялся пальцами за ладони Джисона и потянул на себя. — Как я и думал, — весело произнес мужчина, когда лицо напротив открылось перед ним. — Ты для меня самый прекрасный человек в мире, — Минхо встал на ноги, наклоняясь над парнем и держа его лицо в своих ладонях. — Всегда.       Лицо юноши расцвело, как и искренняя улыбка. Его влажные ресницы подрагивали, когда он несколько раз шмыгнул носом, смотря своими большими глазами в глаза мужчины. Минхо оставил на виске поцелуй и выпрямился, отходя к чашкам с остывшим чаем.       — Пойдемте полежим, — Джисон подошёл сзади, обнимая со спины и прижимаясь к ней щекой.       Минхо положил свои руки на его ладони, а затем развернулся в объятиях. Юноша перед ним был самым нежным человеком, который заглядывал в глаза с нескрываемым обожанием и любовью. Он был открыт перед мужчиной и искренен в своих чувствах.       Мужчина чуть наклонился, втягивая в себя верхнюю губу парня в коротком поцелуе. Они поднялись в комнату для гостей и снова постелили белье. Стиранный комплект одежды, что Джисон надевал в прошлый раз, лежал в шкафу и натолкнул его на мысль, что вещи эти, все же, не принадлежали мужчине.       Минхо вышел из комнаты, позволяя парню переодеться, и переоделся сам. Они оставили настольную лампу гореть и легли в кровать, укрываясь тяжелым и теплым одеялом. Джисон придвинулся ближе, ложась головой на грудь мужчины, чувствуя, как он обнял его рукой за плечи. Губы Минхо пару раз утонули в волосах парня, оставляя невесомые поцелуи. Джисон задрал голову, носом касаясь шеи и чувствуя запах кожи любимого человека, что захотелось вдохнуть поглубже. Он сделал это украдкой, надеясь, что этого никто не заметил, но хитрая ухмылка на лице мужчины дала ему понять, что это было не так. Джисон провел кончиком носа по шее, действуя в открытую, а затем, ухмыляясь, восстановил зрительный контакт. Дыхание Минхо участилось от шалостей, что позволял себе молодой человек.       — Поцелуйте меня и будем спать, — произнес он, дуя губы.       — А что, в этот раз Бог не любит троицу? — мужчина усмехнулся и провел языком по своей нижней губе. Джисон ощутил румянец на щеках, смущенный напоминанием о том вечере.       Удивление и тепло от того, что мужчина все еще помнил это, распространилось в груди, согревая внутренности. Минхо, не дождавшись ответа, вовлек в недолгий поцелуй, поочерёдно сминая губы и пальцами касаясь щеки парня.       Мужчина, выбравшись из их теплого укрытия, почувствовал легкий холод и погасил в комнате свет. Когда он лег обратно, Джисон энергично устроился у него на груди, цепляясь пальцами за бок и желая доброй ночи.       Утром они еще долго лежали в объятиях друг друга, пытаясь полностью насытиться присутствием, пытаясь продлить совместный сон. Они проваливались в него, а потом просыпались снова, не тратя слишком много энергии, касаясь и поглаживая друг друга, а затем засыпая вновь. Утро для них наступило раза три. Джисон, окончательно проснувшись, потянулся на кровати, но, заметив, что Минхо все еще спит, тихо лег обратно, обнимая его. Наблюдение в тишине за спящим любимым человеком могло бы стать его самым любимым занятием в жизни, если бы ему не нравилось проводить с ним время.       Минхо поморщился, открывая глаза после сна. Встретившись взглядом с сонным Джисоном, что наблюдал за ним, он слегка улыбнулся, находя парня более привлекательным в домашней обстановке, с растрепанными после сна волосами.       Даже окончательно проснувшись, им не хотелось вылезать из кровати. Они обнимались в тишине, сменив положение тел несколько раз. Лежа головой на животе Джисона Минхо чувствовал себя самым наилучшим образом, а это утро стало самым любимым утром за последнее время. Он поглаживал пальцами бок юноши, чувствуя его дыхание. Оставил поцелуй на животе сквозь ткань белой футболки и сел на кровати, поворачивая голову в сторону парня. Разнеженный и все еще сонный Джисон так и манил прикоснуться к нему еще раз, лечь обратно и не выходить из этой комнаты никогда. Его взгляд привлекал, заставлял чувствовать себя самым важным человеком. За ним хотелось ухаживать, дарить ему заботу и тепло, приносить ему каждый день красные розы и завтрак в постель. Он был драгоценным и самым любимым.       Минхо, не сдержав порыва, резко, но не причиняя боли, уткнулся лицом в живот Джисона, ложась обратно и слушая его смех. Пальцы парня оказались в волосах мужчины, мягко играя с ними. Руки Минхо обвивали его талию и будто бы защищали от всех печалей, что поглотили его прошлым вечером.       Время расставаться наступило совсем скоро. Они оба не хотели задерживать друг друга, договорившись встретиться в ближайшее время. Машина, на которой Минхо подвез парня, стояла у ворот резиденции Хан, пока любимые друг другу люди пытались насытиться новым поцелуем.       — Идите, а то я не захочу Вас отпускать, — судорожно произнес мужчина, бережно целуя уголок губ.       — Я не хочу уходить, — признался юноша, пальцами играя с мочкой уха Минхо.       Несмотря на нежелание прощаться, попрощаться им все же пришлось. Джисон махнул рукой, выйдя из машины, и скрылся за дверью ворот.       В саду было холодно и голо, поэтому Джисон недолюбливал зиму, она превращала его любимый зеленый сад в голые ветки, что устрашающе торчали в разные стороны. Он глянул в то место, где росли его любимые розы, тоска окутала сердце, ведь любовь к ним заставляла его скучать по их ярким цветам и сладкому аромату.       В доме было тепло и, как всегда, уютно. Юноша стянул с шеи шарф, откладывая его в сторону и желая наконец-то заняться своими делами, на которые у него не было времени, — исписать листы в попытке выговориться и избавиться от лишних эмоций, сыграть на фортепиано, чтобы повеселить себя и дядюшку, прочитать последнюю книгу из тех, что подарил ему мужчина, — томик какого-то зарубежного романа.       Юноша прошел на кухню, где хозяйничал дядюшка Ван. Он подкрался к нему со спины, по-детски обнимая. Удивлённый вздох сорвался с губ родного человека и он чуть развернулся, снисходительно улыбаясь. Джисон присел на стул, следя за действиями мужчины. От предложения помочь вежливо отказались.       — Как дела у Господина Ли? — поинтересовался мужчина, расставляя блюда на стол.       — Все хорошо. Но я вижу, что он устает, — Джисон поджал губы, глядя в окно.       — Неудивительно, повзрослеть в столь юном возрасте. На его плечах лежит большая ответственность, которую ему придётся нести всю жизнь, — дядюшка покачал головой и погладил пальцами усы.       Джисон уставился в окно, размышляя над словами дядюшки. Если так подумать, то к Минхо перешло все сразу же, когда ему исполнилось двадцать, но Джисон также знал о том, что жил он один не из своих прихотей и скорейшего желания отделиться от семьи. Юноша все еще помнил новости о гибели родителей мужчины, но вопрос о его дедушке с бабушкой не был раскрыт, возможно, они были не столь близки, чтобы жить бок о бок. Минхо никогда не заводил разговор хоть на одну из этих тем и это не напрягало, но порождало легкое волнение. «Которую ему придётся нести всю жизнь» — прозвенело в голове молодого человека. Он и позабыл о том, что мужчина был единственным ребенком в семье так же, как и Джисон. Если они останутся друг с другом, то детей, естественно, у них не будет, как и их собственного продолжения рода, как и тех, кому можно будет передать дела в старости. Это говорило лишь о том, что им придётся упорно работать и нести огромных размеров ответственность вдвоём. Джисона это не пугало, честно признаться, в присутствии Минхо его ничего не пугало и он лишь надеялся на то, что рядом с ним мужчина чувствовал себя также.       — Как ты провёл время, внук? — вырвал из мыслей голос дедушки.       — Очень хорошо, спасибо, — Джисон кивнул головой.       — Я предполагал, что ты приедешь пораньше, — мужчина глянул на часы на запястье. — Но надеюсь вы смогли насладиться присутствием друг друга, — тёплая улыбка его губ заставила Джисона улыбнуться в ответ и ощутить спокойствие.       Юноша кивнул еще пару раз, выражая благодарность и любовь. Ужин прошел в сопровождении непринуждённой беседы, а тихие смешки, что смешались со звоном палочек о тарелки, грели сердце и способствовали цветению сада в груди.       — Через неделю состоится презентация, фуршет и прочие мелочи, — в конце ужина сообщил дедушка.       — По какому поводу? — удивленно встрепенувшись и расширив глаза, спросил юноша.       — Мы с Господином Ли подписали все бумаги, — дедушка отложил палочки в сторону и промокнул губы салфеткой. Джисон отложил палочки тоже, заполняя кухню своей радостью.       — Это отличные новости, — счастливо произнес парень, протягивая ладонь к руке дедушки и чуть сжимая ее.       — Твое присутствие обязательно, — серьёзно кивнул мужчина, а затем хитро улыбнулся. — После вечера можешь уехать с Господином Ли.       Джисон обречённо вздохнул, подвергаясь очередной шутке, которая не несла никакого негатива, а потом они все вместе рассмеялись.       Чистые простыни пахли свежим хлопком, когда Джисон утонул в их мягкости, кутаясь с головой в одеяло. Сон не шел как бы сильно юноша не пытался уснуть. Он поднялся с кровати, накидывая одеяло на плечи, а затем опустился на стул перед деревянным столом. Фломастера коснулись пальцы, поглаживая, он был напоминанием о их сотом дне. Высушенные розы покоились в вазе, но юноша не осмелился прикоснуться к ним, видя их хрупкость. Он взял ручку и один из листов, заполняя его мыслями и посещавшими голову вопросами. Главным вопросом стал: «Почему мы все еще не признались друг другу в чувствах?». Наверное, это было не так важно, ведь было сказано много других слов и много сделано поступков, но все же где-то глубоко в душе сидело маленькое желание, которому хотелось услышать всего три слова. Когда лист был полностью исписан, облегченный выдох сорвался с губ. Кровать во второй раз приняла более радушно и по новой утопила парня в тепле и мягкости и, на этот раз, сон почти мгновенно поглотил его.

...

      На встрече, которая состоялась за несколько дней до презентации, мужчина признался Джисону, что его дедушка запретил ему рассказывать что-либо о подписании бумаг. Они нашли эту прихоть забавной, а затем юноша поздравил любимого человека, оставляя множество поцелуев на его лице в салоне машины.       Оставшаяся половина недели пролетела быстро. Новый костюм сидел на Джисоне, как он смел предположить, восхитительно. В салоне автомобиля воцарилась тишина, пока семья Хан ехала на важное мероприятие. Людей должно было быть много, насколько знал юноша, и от этого по телу распространялось волнение, но мысль, что дедушка и Минхо будут находиться большинство времени рядом, заставляла расслабленно выдохнуть, успокаивая.       Джисону помогли снять пальто и он прошел в большой зал, где находилось уже достаточно много людей. Он глянул на дедушку и встал ближе к нему. Мужчина тихо усмехнулся, находя такое поведение забавным. Зал был в светлых оттенках, с дорогим интерьером и обязательно чем-нибудь блестящем на свету. Официанты, будто пингвины, лавировали от одного человека к другому, держа поднос с бокалами на уровне груди.       Джисон с дедушкой стояли у одного из столов, ожидая пока все приглашенные явятся. Дедушка тихо общался с давним знакомым, обсуждая то семейные дела, то компанию. Юноша глядел по сторонам. Подобные мероприятия восхищения не вызывали, зато причина вызывала и еще как. Это было важно для дедушки и для компании, поэтому Джисон спокойно стоял, наблюдая за обстановкой и иногда вступая в диалог с людьми, что хотели с ним пообщаться или делали это из вежливости потому что оказались рядом.       Джисон ощутил легкое прикосновение пальцев к пояснице и мелко вздрогнул. Пальцы едва погладили его, а затем ощущение прикосновения растаяло, а до ушей любимым голосом донеслось: «Извините за опоздание». Джисон расплылся в улыбке, смотря прямо перед собой, а затем обернулся и поклонился в знак приветствия, будто не этот мужчина касался его несколько минут назад.       — Рад Вас видеть, — дедушка едва пожал руку Господина Ли.       — Как и я Вас, — они друг другу слегка улыбнулись.       Мужчина встал по левую сторону от Джисона, не имея желания уделять кому-либо время еще, кроме семьи Хан. Парень поджал губы, пытаясь сдержать порыв прикоснуться к любимому мужчине, но незаметно схватил его за мизинец, когда к ним подошла привлекательная девушка и завела беседу с Господином Ли. Впрочем, он не желал, чтобы их увидели и отпустил палец через несколько долгих секунд.       Девушка что-то болтала, хлопая ресницами и расплываясь в улыбке, как довольная кошка. Джисон долго не смотрел ни на нее, ни на Господина Ли, пялиться было бы невежливо, тем более, что его в эту беседу никто не приглашал, он поглядывал украдкой, играя пальцами с браслетом на левой руке. Госпожа Шин предложила мужчине отойти к ее столику. Самообладанию Джисона можно было позавидовать, ведь он ни разу не позволил себе показать хоть одну эмоцию, а уж тем более повернуться к ним. Но без очевидных эмоций любой его близкий человек ощутил бы смену его настроения. Пальцы мужчины коснулись его запястья, пока он сам снисходительно улыбался девушке, отказываясь от ее настырного предложения. Девушка, насколько могла, вежливо пыталась настоять, а в какие-то моменты казалось, что и убедить мужчину пойти с ней. Молодые люди понимали ее неприкрытый флирт и никому из них он не нравился. Господин Ли отказался в последний раз, делая тон голоса чуть более серьёзным. Девушка тихо хмыкнула и пробежалась взглядом по Джисону, будто бы насмехаясь над ним. Ее выпад остался без внимания, она развернулась и ушла, оставляя после себя шлейф сладкого парфюма. Приторный аромат еще кружил вокруг какое-то время.       Джисону это место нравилось все меньше и меньше. К нему, видимо, из-за его еще юного возраста практически никто не подходил, но зато подходили к дедушке и к Господину Ли. И если у дедушки были простые, незатейливый диалоги, то рядом с мужчиной оказывалось множество девушек, что хотели получить хоть каплю его внимания. Джисон не испытывал ревности, но видеть то, как девушки навязывали свое общество, было неприятно даже ему.       К его счастью, началась презентация, которую все внимательно слушали, перешептываясь между собой, обсуждая тот или иной момент. Джисон ничего нового практически не узнал, ведь почти все озвученное обсуждалось при нем. После окончания презентации люди продолжали общаться, подходить друг к другу и заводить полезные знакомства. Живая музыка лилась по залу, пока Джисон окончательно заскучал, чувствуя себя не в своей тарелке. Ему хотелось подышать свежим воздухом или просто уйти от такого большого количества людей в одном помещении. Он чувствовал избалованность некоторых присутствующих, замечал заискивающие взгляды и желал избавить себя от этого, ведь слишком остро все ощущал. Юноша улизнул в тот момент, когда очередная наивная девушка оказалась у их стола, еще один поток неуважительной нелепости он бы просто не вынес.       На крыльце было практически пусто, на другом его конце стояла госпожа Шин и еще какая-то девушка, которую Джисон не знал. Они его не заметили, но оно было и к лучшему, он оперся предплечьями на перила и глубоко вдохнул чистый воздух. В зале царила какофония запахов, от которой было тяжело дышать и он пытался насладиться своим коротким отсутствием. Девушки сошли с крыльца и пошли вокруг здания, продолжая беседу. Окончательно оставшись один, юноша опустил голову, прикрывая глаза и наслаждаясь прохладой вечера.       — Вот Вы где, — произнес знакомый сердцу голос позади и Джисон выпрямился, оборачиваясь и опираясь поясницей о перила. — Я купил Вам розы, но, к сожалению, они остались в машине. Я увидел их пока ехал сюда и не успел подумать над тем, что мне некуда будет их поставить. Не хотите ли Вы посмотреть, пока им не стало хуже? — тихо произнес мужчина, боясь быть услышанным лишними ушами.       — С радостью, но я не хочу, чтоб дедушка потерял нас, — Джисон кивнул головой.       — Это не займёт много времени, — кивнул в ответ мужчина.       Они сидели в машине, целуя губы друг друга в темноте, пока большой букет бордовых роз лежал на задних сидениях. Страсть и любовь, о которых сообщал их цвет, распространились по всему салону, заставляя Джисона судорожно цепляться руками за плечи мужчины.       — Нам пора, — шепнул он, отрываясь от губ, а затем поцеловал их с новой силой.       Они вышли из машины, облизывая и покусывая губы. Молодые люди будто бы зарядились друг от друга энергией, чувствуя себя более бодрыми, чем прежде. И оба были не против подзарядиться еще немного, но пропадать еще на какое-то количество времени было бы уже просто некрасиво. На крыльце Минхо вскользь провел пальцами по пояснице парня, пропуская его вперед. И это движение не скрылось от посторонних глаз.       Господин Ли и дедушка отошли, вдвоем представляя компанию и произнося речи. Джисон гордился ими, поглядывая с противоположной стороны зала. Позади него активно зашептались, когда речь начал произносить Господин Ли. Джисон не хотел подслушивать, не хотел становиться свидетелем жалких слухов, не хотел вляпаться в чьи-то секреты, но когда его ушей коснулось тихое «Господин Ли», он неосознанно прислушался.       — …я видела, как он касался его поясницы, — голос Госпожи Шин шепотом звучал более привлекательно, когда она не делала его специфично милым, как это было при Господине Ли.       — Кого? — переспросила вторая девушка, чуть повысив голос от удивления.       — Я же сказала, — нервно ответила девушка, но пояснила: — Господина Хана.       — Он же уже взрослый мужчина, как же так? — досада отразилась в голосе второй, пока Джисон пытался разобраться в диалоговой каше, что царила между двумя девушками. Госпожа Шин громко цокнула, но никто не обратил на это никакого внимания, слушая речь Господина Ли.       — Молодого Господина, — с легкой нервозностью пояснила девушка.       Джисон удивлялся подобной бестактности и неуважению, они стояли прямо позади него и умудрялись обсуждать и его, и Господина Ли, частично благодаря которому они все тут оказались. Он и мысли не мог допустить обсуждать кого-то на мероприятии, да, за его пределами, в узком кругу, с близкими людьми он мог пообсуждать то или иное поведение, но заниматься этим во время речи — никогда. Ему было просто отвратительно от ситуации и от того, что он стал этому свидетелем. Молчание, что воцарилось между девушками продлилось недолго и их возобновившаяся речь будто бы окатила его грязной водой.       — Господин Ли, все-таки, гей, а я то думала, чего он так приклеился к этому парню. Верно его дедушка и бабушка сделали, что перестали общаться с ним сразу же, как его родители погибли. Ничего хорошего от таких людей не приходится ждать, да и о каком там продолжении рода может идти речь? Такой позор для его семьи.       Каждое слово неприятной девушки повышало в Джисоне уровень негатива, что было ему несвойственно, но он не понимал, как она могла говорить такие вещи о хорошем человеке, основываясь лишь на его предпочтениях. Джисон показательно кашлянул, когда кто-то из них снова открыл рот и зашептался. Обе девушки ойкнули и застучали каблуками по полу, уходя. Внимание парня переключилось на сплетниц так сильно, что он не заметил, когда успела закончиться речь, а тем более, когда мужчина встал подле него.       Губы Джисона поджались, когда он заметил расстройство в глазах любимого человека. Вывод был один и он был неприятным: Минхо все слышал. Он хотел его успокоить и едва коснулся его ладони пальцами, но мужчина покачал головой.       — Пожалуйста, не надо, я не хочу, чтобы и Вас это коснулось, — попросил мужчина.       Джисон молчал, не знал, что делать. Он встал чуть ближе, отдавая Минхо всю свою любовь и поддержку, надеясь, что он их ощутит. Слухи, которые могли пойти про него, его волновали в последнюю очередь, но, видимо, Минхо беспокоился из-за этого куда сильнее, чем он. И если те слова, что позволила себе сказать девушка (Джисон больше не хотел упоминать ее в уважительном ключе), были правдой, то его болезненная реакция имела веские основания.       — Позвольте мне поехать с Вами, — шепнул парень, когда вечер окончился и они ждали свои вещи.       — А Ваш дедушка? — спросил мужчина, глядя на старшего Господина Хана.       — Я поговорю с ним, но он не будет против. Простите, я не хочу навязываться, если Вам нужно время, то я не буду мешать, но мне хочется быть с Вами рядом, — Джисон забрал пальто, самостоятельно надевая его и смотря по сторонам.       — Господин Хан, Вы не мешаете, я беспокоюсь, что люди начнут говорить о Вас, — они отошли в сторону.       — Пожалуйста, не думайте об этом, — юноша кивнул и замолчал, когда мимо них прошли.       — Ладно, — сдался мужчина. — Скажите Господину Хану, что собираетесь уехать и предупредите, что я позвоню ему через несколько дней. Я буду ждать Вас в машине.       Трудно было не заметить, как мужчина закрылся, как стал более серьёзным, и Джисону было болезненно из-за того, что кто-то заставил его любимого человека грустить. Он объяснился перед дедушкой и извинился, что они все-таки не поедут домой вместе, но когда дедушка услышал всю историю из его уст, то сразу же отправил его к мужчине.       — Простите, что я так долго, — произнес Джисон, открывая дверь в машину.       Он опустился на сиденье. Как только закрылась дверь, руки Минхо сразу же потянули его к себе, обнимая. Мужчина молчал и лишь тихонько прижимался ближе. Его задели слова, глупо было это скрывать, и он нуждался в любимом человеке, как ни в ком другом. Молчание длилось ровно столько, сколько они обнимали друг друга.       — Когда мы приедем в твой дом, я заварю тебе самый вкусный чай, а ты, если захочешь, поделишься со мной своими мыслями, — Джисон перебирал пальцами темные волосы на затылке мужчины, что будто бы превратился в ласкового, беззащитного котёнка. — Мы будем лежать с тобой на кровати и я буду целовать твои щеки столько, сколько ты этого захочешь, — он коснулся губами макушки, отдавая через поцелуй всю свою нежность.       Минхо разорвал объятия и оставил короткий благодарный поцелуй на губах парня. Посмотрев в зеркало заднего вида, он сдал назад, выезжая с парковки. Они ехали под тихую музыку в машине, Джисон изредка играл пальцами с браслетом мужчины, когда рука его была не занята. Это успокаивало их обоих.       Они зашли домой и пустота его теперь не казалось Джисону уютной, она давила и напоминала те ужасные слова, что позволила себе произнести девушка.       На кухне запахло травами чая, что заваривал юноша, пока мужчина не отходил от него ни на шаг. Из котенка он будто бы превратился в малыша коалу, что заставляло Джисона глупо улыбаться травам. Тепло мужского тела позади нисколько не напрягало и не мешало, наоборот, радовало, а особенно радостно было от того, что мужчина находил утешение в его присутствии.       — Не хотите сесть ко мне на колени? — смущаясь поинтересовался Минхо, ставя чашки на стол, пока Джисон вытирал сырые руки.       Мужчина, на памяти Джисона, смущался изредка, поэтому его красные уши вызвали улыбку на лице. Минхо поспешил сделать глоток, испытывая это самое смущение всем своим естеством, и вздрогнул от кипятка на языке.       — Не торопитесь, — напомнил Джисон, подходя.       Он медленно опустился на крепкие ноги мужчины, чувствуя, как напряглись его мышцы. Минхо застыл, пока Джисона забавляла сложившаяся ситуация, юноша отпил из чашки, чувствуя, как одна рука мужчины наконец-то обвила его талию.       — Вам удобно? — поинтересовался Джисон, ощущая, как пальцы мужчины покручивали пуговицы его рубашки.       — Всегда хотел ощутить Ваш вес на себе, — признался мужчина.       Джисон подавился от своих мыслей, что проплывали в голове, ему не хотелось извращать такой трепетный момент, но за мыслями было не угнаться и никак не предотвратить их поток.       — О чем думает Ваша светлая голова? — тихо усмехнулся мужчина позади.       — Ни о чем таком, чего бы стоило стыдиться, — отмахнулся парень.       Мужчина тихо рассмеялся, но в его смехе проскальзывала грусть. Печаль стояла в темном углу слабо освещенной кухни, висела над их головами темной тучей и въедалась под кожу. Они пытались игнорировать ее, но она не любила быть незамеченной, напоминая о себе снова и снова, желая, чтобы ею поделились с кем-то еще, ведь одна печаль на двоих — не так уж и страшно.       Мужчина поставил чашку на стол и прижался к спине Джисона, прикрывая глаза и формулируя слова в голове, что он хотел произнести.       — Думаю ты услышал гораздо больше меня, — начал он, обвивая талию второй рукой. — Не знаю, что конкретно они говорили до того, как я пришел, но все, что было сказано при мне является правдой, — Минхо говорил тихо и медленно. Юноша положил свою ладонь на его руки у себя на животе, чуть поглаживая и не перебивая. — Думаю я сразу понял, что мне нравятся лишь парни и, думаю, что затем это поняли и все остальные. Меня водили на разные мероприятия, как то, на котором мы были сегодня. Ко мне проявляли достаточно много внимания и строили на меня планы. Как брак по расчету, — усмешка сорвалась с губ. Джисон нашел пальцами браслет мужчины, покручивая маленькие неровные бусины. — Я был не заинтересован ни планируемым на десять лет вперед браком, который был идеей бабушки, ни девушками, которые встречались мне на мероприятиях. Дедушка был строг. В один из дней он сказал мне признаться в том, что мне не нравится противоположный пол. В тот момент я не думал, что, вроде бы, близкие люди могут отвернуться от меня из-за этого, но они смогли. Как только они узнали, они перестали общаться со мной. С родителями ситуация сложилась иначе, они пытались понять, им тяжело это давалось, но они старались, а потом погибли. Я заканчивал старшую школу, готовился к поступлению в колледж и пытался влиться в дела компании. Никого из близких людей не было рядом, а те люди, что были никогда бы не смогли стать мне близки. Вот и все. «Позор семьи», примерно также выразилась бабушка, когда мы встретились на похоронах.       Джисон сглотнул, ощущая подступившие слезы, но мужчина не плакал, значит и он не мог себе позволить сделать это. Мужчина встрепенулся, находя пальцы парня и переплетая их, чтобы успокоить, ведь сердце его стучало быстрее, чем было положено.       — Вам не стоит расстраиваться, — он погладил спину второй рукой. — У Вас совсем другая история. Я знал, что слухи о моей семье все еще ходят, поэтому и переживаю за Вас. И я знаю, как это, когда о тебе говорят много всего. Мою историю перевирали множество раз и я рад, что Вам удалось услышать самый безобидный ее вариант. Вы бы сошли с ума от волнения, — Минхо коснулся губами лопатки под тканью рубашки. — Людям все равно, о чем сплетничать, они никогда не будут разбираться в том, что говорят. Если Вы продолжите быть со мной, Вас это точно коснётся, — пальцы Джисона замерли, а сердце рухнуло вниз. Парень резко поднялся на ноги, внимательно смотря на мужчину.       — Вы хотите... — он не успел договорить, одна лишь мысль об этом его пугала. Намек, предостережение или не очевидная просьба? Что имел в виду мужчина?       — Не хочу, но предоставляю Вам выбор. Это скажется и на Вашей репутации тоже, — мужчина кивнул.       Джисону впервые захотелось завредничать, как маленькому ребёнку или, возможно, психануть. Его нервировала мысль о том, что Минхо думал, что он испугается нелепых слухов или правды, гуляющей о них. Парень шумно выдохнул, стреляя взглядом. Расслабиться было необходимо и он попытался сделать это.       — Не злитесь, — Минхо потянул его за руку, а затем коснулся ее губами. — Вы самый близкий человек для меня и это естественно, что я желаю, чтоб Вы были в порядке.       — Я буду в порядке с Вами, — серьёзно произнёс парень, а затем выдохнул еще раз, касаясь пальцами щеки мужчины, и снова садясь на его колени, но теперь уже лицом к нему.       — Пожалуйста, хорошо подумайте об этом. Я не вынесу если Вам будет плохо, — мужчина всмотрелся в глаза напротив, видя там решимость.       — Мне все равно, что про меня скажут люди, и пусть хоть сто раз переврут, меня это не будет волновать, — Джисон гладил пальцами щеки, смотря в глаза мужчины и утопая в них. — Я люблю Вас, тебя. Всего тебя, — выдохнул парень. — Какая разница, что они будут говорить обо мне, пока ты будешь со мной, — он ласково улыбнулся, наконец-то чувствуя, что все встало на свои места.       Мужчина хлопал ресницами, бегая взглядом по лицу любимого человека. Безграничное счастье и любовь лишили его на какое-то время дара речи, но он взял себя в руки.       — И я люблю тебя, — произнес Мужчина, говоря эти слова первый раз в своей жизни кому-либо. — Мой дорогой Господин Хан, — уважительное обращение вызвало румянец на щеках юноши и жар.       Улыбка на лице Джисона засветилась так ярко, как никогда прежде и Минхо пожелал сцеловать ее. Он аккуратно коснулся губами юношеских губ, — губ любимого человека. Джисон касался щек самыми кончиками пальцев, чувствуя ладони на своей пояснице и прижимаясь ближе. Слова о любви ничего не меняли, ведь любовь и так всегда была рядом с ними, в них самих, но как же было приятно их слышать и убеждаться в чувствах снова и снова. Это было признание не только друг для друга, но и для самих себя, это было обещанием быть вместе, несмотря ни на что, обещанием любить друг друга, любить их общую любовь.       Они целовались сильнее, поддаваясь захлестнувшим чувствам и страсти. Джисон одной рукой притягивал мужчину к себе за затылок, зарывшись пальцами в волосы, а второй обвивал плечи, пока руки мужчины крепко держались за поясницу. Они не могли насытиться другом другом. Минхо уделял внимание губам поочерёдно, а затем лизнул нижнюю языком, слыша судорожный выдох. Он повторил действие снова, сталкиваясь с языком Джисона. Они лизнули друг друга, пробуя, а затем Джисон приоткрыл рот, впуская язык мужчины. Целоваться с языком для них обоих было ново, они не практиковали подобное ни разу, не желая пересекать грань. Мужчина сминал пальцами его рубашку на спине, активно целуя губы, утопая в желании сблизиться. Джисон разорвал поцелуй, оставляя небольшие на щеке и спускаясь ими чуть ниже, к шее.       — Мы не должны, — судорожно шепнул мужчина, цепляясь пальцами за волосы парня.       — Почему? — он мягко прикоснулся к коже под ухом.       — Я не хочу, чтоб все было спонтанно. Для меня это серьёзно, думаю, как и для тебя.       — Ты прав, — Джисон прильнул своей мягкой щекой к щеке мужчины. — Я бываю импульсивен, да? — тихо спросил он, чуть потираясь ею.       — Немного, но это не недостаток, — улыбаясь и обнимая парня, ответил Минхо. Джисон положил голову на его плечо, рисуя на нем узоры пальцем.       — Хотите еще раз засунуть язык мне в рот? — невинно хлопая глазами, поинтересовался парень милым тоном.       — Звучит ужасно, Господин Хан, Вы где такого только понабрались? — посмеялся мужчина, поднимаясь со стула с юношей на руках.       — Простите, Вам противно? — Джисон искренне расстроился, что из-за своей шутки мог выглядеть не в самом лучшем свете.       — Я бы хотел еще раз засунуть язык Вам в рот, как Вы думаете? — ответил мужчина, поднимаясь по лестнице. Глаза Джисона превратились в щелочки от его яркой улыбки.       — Мы самые противные люди на земле, — весело заключил юноша, цепляясь ногами и руками за мужчину сильнее, когда он открыл дверь в комнату для гостей.       — Ты так светишься, — ласково произнес Минхо, заходя в комнату и опуская парня на кровать.       — Потому что ты делаешь меня самым счастливым человеком на земле, — Джисон чувствовал спиной кровать, но не желал отпускать мужчину из своих медвежьих объятий. — Пожалуйста, поцелуй меня снова, — попросил парень, чувствуя, как матрас чуть прогнулся под ними двумя, когда мужчина забрался на кровать.       Нежные прикосновения кожи к коже, аккуратные поцелуи, полные любви и заботы, и бесконечно тёплые объятия — они вдвоём любили их и никакие правила не могли отнять у них то, что они обрели. Репутация, этикет, манеры — все это было таким не важным, когда они смотрели друг другу в глаза, когда называли друг друга по имени, что считалось крайне неуважительным, но они в этом чувствовали намного больше близости, чем в любом другом проявлении своей привязанности. Они ходили по грани, позволяя пальцам задерживаться на коже, а губам скользить ниже, к воротнику рубашки, позволяя прижиматься слишком сильно, чувствуя тела друг друга, но не пересекли ее. В тот вечер это казалось не таким важным и необходимым, ведь близость была во всем. В забытом в машине букете роз, в браслетах на запястьях, в улыбках, объятиях, — во всех взаимодействиях.

...

      Каникулы пролетели для Джисона незаметно и он перешел в третий, последний, класс старшей школы. Поговорив с дедушкой, было принято решение каждую неделю приглашать к себе на дом учителей, чтобы еще более углубленно изучить все материалы, из которых что-то могло встретиться в едином экзамене. Никто из близких людей не сомневался в том, что он сможет сдать его на отлично, но сам Джисон частенько переживал из-за этого и изнурял себя бесконечными заданиями, отчего всем приходилось его чуть ли не оттаскивать от стола, чтобы он позволил себе отдохнуть. Встречи с любимым мужчиной были редкими, но не менее трепетными, чем прежде. Когда Минхо оказывался в резиденции Хан, ему всегда удавалось вытянуть парня на улицу, где они урывками целовались, пытаясь наверстать упущенное время. Они подолгу обнимались на крыльце, молча поддерживая друг друга, и шептали ласковые слова, желая выразить всю свою любовь. Дедушка иногда ловил их на касаниях друг к другу, которые они пытались скрыть, отчего молодые люди смущались и извинялись, краснея. В подобные моменты мужчина ласково улыбался, видя двух влюблённых людей, и испытывал ностальгию по своему прошлому, в котором было полно волнующих взглядов и таких же трепетных прикосновений, он с любовью вспоминал свою жену, каждый день продолжая любить ее, ведь эта любовь жила в нем постоянно.       Были времена, когда увидеться с Минхо не удавалось слишком долго и одним подобным днём Джисону снился сон. Во сне он открыл глаза ранним утром, лежа на своей кровати, и заметил спину родного человека, что склонилась над его столом. Тихий зевок сорвался с его губ и мужчина повернулся к нему лицом.       — Что Вы здесь делаете? — сонно улыбаясь, поинтересовался Джисон.       — Простите, что снова позволил себе подобную шалость, — ответил любимый голос. — Я оставляю Вам послание.       — Вы так старомодны, — юноша чуть прикрыл тяжёлые веки. — Не хотите ли Вы прилечь ко мне, пока я досыпаю свой сон? — он надул губы.       — Ваш дедушка в соседней комнате, да и это будет неуважительно по отношению к Вам, я в выходной одежде. Разделить с Вами Вашу кровать очень серьёзно для меня, — мужчина сделал два шага вперед.       — Это моя кровать, — сонно пробормотал парень. — И я решу, что Вы не уважаете меня если не ляжете ко мне. Для меня это тоже важно, — он перевернулся на бок. — Именно поэтому я зову Вас.       — Мне сложно Вам отказать, Вы это знаете, — мужчина сел на край кровати и провёл ладонью по спутанным волосам. — Пожалуйста, спите, мы встретимся с Вами чуть позже.       — Я так соскучился, Минхо, — Джисон взял в ладони руку мужчины. — Перестань мне сниться, это изводит меня.       — Спите, — тихая усмешка нарушила тишину комнаты, по которой затем раздалось сопение молодого человека.       Джисон проснулся окончательно, устремляя взгляд в окно. Растянувшись на кровати, он позволил себе громко зевнуть, а затем уткнулся носом в подушку, не желая вставать и вспоминая сон. Легкий и знакомый запах бергамота покружил в воздухе, погладив крылья носа. Юноша вдохнул поглубже, пытаясь поймать аромат. Счастье растеклось внутри, перемешиваясь с любовью, он скучал так сильно, что даже легкий шлейф, который был лишь воспоминанием, заставил его чувствовать себя лучше. Обрывки туманных картинок сна заставили его глянуть на стол, на котором во сне мужчина исписывал листок.       Одеяло упало на пол и юноша запутался в нем ступнями, когда резко подорвался с кровати, видя на столе пару новых романов и букет, неизменно, бордовых роз. Он взял цветы в руки, бережно прижимая их к себе, и провел пальцами по чуть рельефным обложкам книг. Записка и правда лежала на столе и, взяв ее в руку, Джисон сел на кровать, пальцем второй руки едва поглаживая лепестки.       «Мы нарушили с тобой уже множество правил, дорогой, и люди вокруг нас тоже начинают их нарушать. Сегодня утром господин Хан попросил меня куда-нибудь увезти тебя на каникулы, чтобы ты хорошенько отдохнул перед единым экзаменом, хотя мы должны были потратить с ним это время на обсуждение дел компании. Прежде, чем ты позволишь себе отказаться от этого предложения, я сообщу о том, что увезу тебя на природу, где будем только мы вдвоем. Дай себе отдохнуть, ведь мы оба знаем, что ты со всем справишься, мой начитанный, умный и самый любимый человек.       Я снова сдерживаю себя, чтобы не коснуться твоих волос. Прямо как в тот раз. Ты ворвался в мою жизнь неожиданно и я сразу же ощутил желание узнать тебя ближе. Я жду когда нам удастся встретиться с тобой намного дольше пятнадцати минут впопыхах.       Пожалуйста, не отказывай нам в удовольствии быть рядом почти весь месяц. Ведь ты уже думаешь, что я просто твой сон. Люблю тебя и с добрым утром, моя сонная любовь.»       Джисон упал спиной на кровать, ощущая внутри пузырь счастья, что рос с немыслимой скоростью и мог лопнуть в любой момент, вырываясь из груди радостными звуками. Он довольный спустился на кухню с пониманием того, что каникулы начинались через несколько дней. Дядюшка Ван с хитринкой в глазах посмотрел на него, улыбаясь.       — Вы сегодня выглядите более бодрым и счастливым, — заметил он, разливая чай. — Есть ли повод или Вы расцвели вместе с нашим садом?       — Сад расцвёл? — удивленно спросил юноша, смотря в окно. — Не могу поверить, что я этого не заметил.       — Вы каждый день безвылазно сидите за учебой, это неудивительно, — покачал головой мужчина. — Надеюсь вы хорошенько отдохнете на каникулах, — произнес он, скрывая ухмылку за чашкой.       Джисон прищурился, изучая взглядом лицо дядюшки.       — Вы знаете, — подметил парень.       — Мы обдумывали это вместе с Вашим дедушкой. Невозможно смотреть на то, как Вы изнуряете себя.       Джисон поднялся со стула и обнял близкого человека, выражая всю свою благодарность, которой в нем было не мало.       Последующие дни они обсуждали с Минхо момент их совместных каникул. Было принято взять с собой много вещей и хотя бы одну книгу, которую парень еще не читал, чтобы сделать это вместе с мужчиной. Дядюшка Ван помогал ему собирать чемодан, когда он сам был занят учебой. Помощь была не в тягость, наоборот, было приятно помочь дорогому человеку отправиться в небольшое путешествие с его любимым человеком.       В день отъезда Джисон гулял по саду, ожидая пока за ним приедет мужчина, он вдыхал аромат цветов поглубже и вспоминал их первую совместную прогулку по нему. Дедушка вышел на крыльцо и подозвал его к себе. Родитель по-отцовски обнял его, напоминая, что безоговорочно доверяет им с Минхо. А когда Минхо пришел за Джисоном он пожелал им хорошей дороги и отдыха, не забывая о напутственных речах.       Минхо взял вещи Джисона, имея большое желание поухаживать за ним, а затем убрал их в багажник. Они сели счастливые в машину и отправились в деревню, что Минхо усердно выбирал.       Они остановились у большого и красивого ханока, который должен был стать их общим домом на какое-то время. Джисон выбрался из машины, чувствуя легкими свежий и чистый воздух. Ему поскорее захотелось обойти весь дом, чтобы посмотреть на него внутри, потому что снаружи он выглядел великолепно и захватывал дух. Изогнутая к углам черепичная крыша смотрелась величественно, белый, местами деревянный, фасад добавлял лишь внешней изящности. Ханок навевал древнюю историю, что Джисон когда-то изучал в школе.       — Вы все-таки старомодны, Господин Ли, — обернулся юноша, улыбаясь подходящему к нему мужчине.       — Ты прав, — Минхо обнял Джисона со спины, смотря на их общий, на какое-то время, дом. — Не могу поверить, что мы будем тут только вдвоем так долго.       — Придется, — Джисон развернулся в его объятиях, касаясь губами губ, оставляя короткий и нежный поцелуй. — Пройдем внутрь? — он взял ладонь мужчины в свою, переплетая пальцы.       Они зашли в дом, его белые стены, что хорошо сочетались с деревом, не напрягали глаза. Во всем доме сохранялся минимализм, без лишней роскоши, которую они оба так не любили. Большая ванна манила расслабиться в ней перед сном и полежать в горячей воде. Спальная комната была больших размеров, низкая кровать с белыми простынями стояла по центру и, наверное, могла бы вместить человека четыре. На кухне и в зале не было ни привычного обеденного стола, ни стульев, зато был традиционный низкий столик с несколькими подушками вокруг него.       Половину вечера они потратили на то, чтобы разложить вещи, а позже прогулялись по саду вокруг их ханока. Они были совсем не далеко от города, но звезды в небе светили ярче, чем в резиденции Хан. Джисон развалился прямо на небольшом крыльце, считая звезды, пока Минхо готовил для них ужин, отказавшись от помощи. Поток мыслей вихрем закрутился в его голове и оставил после себя множество вопросов, которые больше не требовали к себе особого внимания. Звезды сверкали в небе, пока Джисон утопал в ощущении легкости и тихого счастья, до его слуха доносился тихий шелест травы, что качалась на теплом ветру, и звуки с кухни, где стоял его любимый человек. Джисон ощутил, как его окутало желание близости, резко и с головой, он тихо сглотнул, желая получить хоть один поцелуй под звездами. Он услышал тихие шаги, все ещё удивляясь тому, как мужчина мог с лёгкостью понимать его настроение и чувствовать его желания.       — Я приготовил нам ужин, — тихо сообщил мужчина, садясь рядом с парнем.       Джисон перевел все внимание на Минхо, тут же забывая о звездах. Он сел, его волосы были в легком беспорядке после лежания, отчего мужчина ласково улыбнулся и коснулся их пальцами. Парень подался вперед и мягко погладил губы мужчины своими. Они целовались, сидя на коленях друг перед другом, их ласкал тёплый ветер и игрался с их волосами.       На ужине сидели друг напротив друга, молча принимая пищу. В этот вечер разговаривать особо не хотелось, но им было комфортно молчать. Двери оставались открытыми, впуская запах природы и тихое стрекотание насекомых, нарушаемое лишь постукиванием посуды о стол и звоном палочек. Парень поблагодарил за ужин, улыбаясь.       — Хочешь прогуляться завтра по округе? — поинтересовался Минхо, убирая со столика и не позволяя Джисону помогать ему.       — Завтра хотелось бы провести все время в кровати, — признался парень, тихо зевая.       — Тогда так и поступим, — согласился мужчина. — Набрать тебе ванну? — спросил, когда уборка была окончена.       — Ты примешь ее со мной? — Джисон заглянул в глаза, желая этого. — Пожалуйста.       — Приму, — согласился мужчина.       Они сидели в ванной комнате одетые лишь в мягкие белые халаты, ожидая пока наберётся вода, слушая ее плеск и общаясь на легкие темы. Минхо отключил воду и посмотрел на парня, не совсем понимая, что он должен был сделать дальше. Стоило ли ему выйти? Или делать это было необязательно? Волнение покалывало пальцы и путало мысли.       — Я тоже отчего-то нервничаю, — вдруг тихо признался Джисон.       Минхо кивнул, им стало немного легче от понимания, что они оба были в одной и той же ситуации. Джисон судорожно выдохнул и поднялся на ноги, подходя к сидящему на краю ванны мужчине, что сразу положил свои ладони на его талию. От прикосновения к мягкой и, как он думал, нежной коже его отделял лишь махровый материал халата. Осознание заставило его чуть сжать пальцы, когда он ощутил, как внизу живота все стянуло в горячий комок. Мужчина притянул любимого человека к себе и поцеловал его губы. Джисон зашевелился, осторожно отвечая на неторопливый поцелуй, его пальцы заскользили по поясу его же халата, он медленно развязал его и также медленно скинул на пол, обнажаясь перед Минхо. Пальцы мужчины осторожно коснулись живота, когда он тихо очаровывался красотою Джисона, скользя взглядом по оголённым участкам кожи. Юноша смутился, чувствуя жар щек, видя в глазах напротив восхищение и любовь.       — С окон дует, — мужчина поцеловал его костяшки пальцев. — Заходи в воду.       Джисон смущенно перелез через бортик, чувствуя ступнями жар воды. Он опустился в ванную и его окутало тепло, которое сразу расслабило тело. Минхо наклонился над ним, вновь целуя. Влажные пальцы юноши оказались на его поясе, но не двигались, будто ждали разрешения, и получили его в виде рук мужчины, что принялись медленно управлять ими. Когда с поясом было покончено, Джисон, не разрывая поцелуй, чуть привстал, стягивая мягкий халат вниз. Вещь упала на пол. Юношеские руки потянули любимого человека в воду и принялись осторожными касаниями исследовать верхнюю часть тела. Сильные мышцы ощущались под кожей, чуть перекатываясь от незамысловатых телодвижений.       — У тебя красивого цвета кожа, — сообщил Минхо, когда Джисон оперся на его грудь спиной, прикрыв глаза. — Мягкая и нежная, — он коснулся губами за ухом.       — Вы испытываете мое терпение, Господин Ли, — усмехнулся парень, чувствуя спиной грудные мышцы.       — Я всего лишь делаю комплимент, — Минхо оставил отпечаток поцелуя на плече.       — То есть Вы не хотите иной близости со мной? — уточнил Джисон, не шелохнувшись, его бы удовлетворил любой ответ.       — Хочу, — ответил мужчина и поцеловал позвонок. — Вы должны это чувствовать, — и Джисон чувствовал. — Но не сейчас.       — Хорошо, — Джисон отчего-то выдохнул с облегчением. Наверное, он тоже не хотел этого вот так. И все-таки у него не было никакого опыта в этом. — У тебя уже был подобный опыт? — Джисон взял Минхо за руку, играясь с его пальцами и колыша воду.       — Нет, — мужчина переплел их пальцы. — У меня не было никого до тебя.       — Неужели? — удивился Джисон, выпрямляясь и оборачиваясь назад. — Ты уже достаточно взрослый.       — Ты хотел сказать старый? — поинтересовался мужчина, усмехаясь и смотря на парня с лёгким прищуром.       — Ты точно не старый, — кивнул юноша. — Но разве ты не влюблялся раньше? — с интересом спросил он.       — Нет, — мужчина пожал плечами и притянул парня обратно к себе, обвивая его грудную клетку руками.       Джисон чувствовал размеренное дыхание под собой и это будто бы убаюкивало его. Грудь мужчины медленно вздымалась и также медленно опускалась обратно. Теплая вода укутывала будто в одеяле, а руки, что крепко держали, дарили полное чувство защищенности.       — Пошли в кровать, — произнёс мужчина, гладя сырые волосы парня и замечая его сонливость.       — Пошли, — вяло ответил юноша, нехотя поднимаясь с мужчины.       Минхо вышел из воды, оставляя мокрые следы на полу. Он обернул бёдра полотенцем и окончательно закрыл окно. Парень сложил руки на бортик и, лежа на них, засыпал. Минхо тихо хмыкнул и улыбнулся от подобной картины, опустившись перед ванной на корточки.       — Не спи, дорогой, — тихо произнес он, гладя щеку пальцами. — Давай я отнесу тебя в кровать? — предложил он и помог парню выйти из ванной.       Он обтер его полотенцем и помог надеть халат. Джисон не хотел засыпать, но его сильно разморило после ужина и жаркой ванны, ко всему добавилась утомленность поездкой и монотонным разбором вещей. Мужчина подхватил парня на руки и отнес в комнату, укладывая на мягкую кровать. Минхо закрыл во всем доме окна, чтобы его любимый человек не простудился, прибрал в ванной комнате и, переодевшись и отключив свет, лег в кровать. Дремавший Джисон сквозь сон ощутил тепло родного тела и придвинулся к нему ближе, ощущая, как руки Минхо обняли его и окончательно усыпили.       Утром Джисон аккуратно выпутался из объятий мужчины и переоделся в спальную одежду, а затем лег обратно, разглядывая лицо любимого человека. Ему хотелось коснуться длинных ресниц, что чуть подрагивали во сне, провести пальцем по прямому носу и мягко прикоснуться губами к родинке на самом кончике. Губы мужчины были чуть приоткрыты, их красивая форма манила прикоснуться и к ним, но Джисон не хотел будить Минхо и тихонько обнял его, пододвигаясь ближе.       Долгие объятия в кровати были самым лучшим началом дня для обоих. Джисон потянулся, чтобы встать с кровати, но мужчина притянул его к себе сильнее, слыша юношеский смех и слова о том, что он хочет открыть окно. С окна дул тёплый июльский ветер, пахло летом, счастьем и любовью. Джисон лег на подушки повыше, а Минхо устроился головой на его животе, поглаживая ногу сквозь ткань шорт. Парень взял книгу, что он положил рядом с кроватью и начал тихо читать, играя пальцами с волосами мужчины и массируя кожу головы. Голос Джисона утром был с легкой хрипотцой, при чтении он судорожно облизывал губы, чтобы смочить их и тихо сглатывал. Минхо любовался им, чуть задрав голову, и слушал его чтение, но не запоминал ни слова.       — Ты слушаешь? — улыбка на лице Джисона засияла, как и его губы смоченные слюной.       Растерянность во взгляде Минхо выдала его и он виновато покачал головой, забирая книгу из рук. Он лег на живот поверх парня и погладил пальцами контур уха, засматриваясь на блестящие от слюны губы.       — Я еще не чистил зубы, — чуть отвернувшись сообщил парень. Мужские пальцы повернули его обратно к себе.       — Мне все равно, — выдохнул он и приблизился к губам, целуя их.       Весь день они пролежали в кровати и встали только ближе к вечеру. Отлипать друг от друга ни у кого не было желания, ведь это был их отдых на двоих, где они могли потратить все свое время с любимым человеком. Вечерний воздух был душным пока они прогуливались босиком по их небольшому саду. Трава лизала ступни своей шелковистостью. Джисон рассказывал одну историю за другой, не замечая того, как начинал тараторить.       — Помедленнее, дорогой, я не успеваю за твоим потоком мыслей, — Минхо усмехнулся, смотря на то, как ступни чуть тонули в зелени.       — Прости, — Джисон смущенно улыбнулся, сжимая ладонь мужчины в своей. — Чем бы ты хотел заняться завтра?       — Завтра и посмотрим, да? Я хочу забыть о планировании рядом с тобой. Будем делать так, как захочется, у нас есть намного больше времени, чем раньше.       — Хорошо, — Джисон коротко поцеловал мужчину. Порыв ветра всколыхнул их волосы и поселил в груди парня игривость. — Сейчас я хочу, чтобы Вы догнали меня, Господин Ли, — Джисон отпустил ладонь мужчины и побежал по траве.       Из груди Минхо вырвался легкий смех. Ему нравилось ребячество парня, несмотря на то, что на нем уже лежало не мало ответственности. Джисон любил смеяться, любил играть и вытворять глупости, Минхо все это тоже любил, а особенно — Джисона, поэтому, не задумываясь ни на секунду, он побежал за ним, слыша задорный смех своего любимого человека. Счастье сжало в своих огромных лапах, заставляя бесконечно улыбаться.       Минхо догнал парня и поймал его за локоть. Джисон запутался в ногах и они вместе упали на траву, что сразу же приняла их в свои объятия.       — Ты ушибся? — спросил мужчина, чувствуя тяжесть тела Джисона на себе и траву, что щекотала шею. Солнце запуталось в волосах его любимого человека и он провел пальцами по сияющим прядям.       — Нет, — парень не сдерживал свою улыбку, искрясь позитивом. Он поменял их с Минхо местами, чувствуя под собой мягкость травы.       — Люблю твою улыбку, счастье, — произнес Минхо и погладил родинку на щеке улыбающегося юноши, что обвил его шею руками.       Ласковое прозвище участило сердцебиение Джисона и заставило его улыбаться еще шире, щуря глаза. Минхо не мог сдержать свою любовь, что будто бы распирала его, он резко поцеловал губы юноши, который сразу же ответил ему, притягивая ближе. Они отстранились друг от друга, когда воздух потихоньку стал покидать легкие, и посмотрели в глаза. Минхо хитро прищурился и ухмылка расцвела на его губах. Он опустился к уху.       — Должно быть здесь очень много букашек, — прошептал он.       Джисон, представив это, не сильно оттолкнул мужчину, сразу поднимаясь на ноги и оглядывая себя. Минхо громко рассмеялся, садясь на траве. Спустя несколько секунд Джисон тоже рассмеялся, протягивая ладонь мужчине и помогая ему подняться. Несмотря на то, что это была шутка, он в этот день больше не захотел гулять. Минхо переживал, что обидел его, но Джисон умело убедил его, что это не так.       Они снова принимали ванную вместе. Парню нравилось мыть голову Минхо, массажируя ее пальцами, пока мужчина сидел с закрытыми глазами, а его выражение лица говорило о наслаждении.

...

      Ближе к концу их небольшого отпуска одним ранним утром Джисон ощутил сквозь сон возню Минхо. Мужчина аккуратно убрал с себя ноги Джисона и встал с кровати. Обычно они не поднимались так рано, проводя как можно больше времени в постели, задавая неторопливый и нежный темп дню. Парень подвинулся на место мужчины, чувствуя там его тепло, и сонно открыл глаза, желая поспать еще какое-то время.       — Куда ты? — тихо спросил он, кладя руку под щеку.       — Скоро вернусь. Спи, дорогой, — Минхо опустился перед ним на корточки, гладя спутанные волосы и целуя лоб.       Джисон потянулся вперед, оставляя поцелуй на щеке, а затем снова уснул. Минхо вышел из комнаты, взяв с собой некоторые вещи и, переодевшись, уехал из ханока.       Парень потянулся на кровати, чувствуя вкусный запах с кухни. Минхо снова готовил без него, Джисону было приятно и он любил когда мужчина готовил для них, но его будто бы расстраивало то, что он не мог сделать чего-то подобного, а когда пытался помочь, то обязательно делал что-то не так. Впрочем, Минхо никогда не ругался на него и не показывал своего недовольства, он пытался объяснить и помочь, мягко брал его руки в свои, управляя ими, показывая то, как надо было перевернуть или помешать.       — Дорогой, — позвал Джисон из комнаты, вставая с кровати. — Почему ты не вернулся в кровать? — он потер ладонями лицо и вошел на кухню, чувствуя сладкий аромат выпечки.       — Прости, милый, — Минхо обернулся через плечо, стоя у плиты.       — Что ты готовишь? — юноша встал позади и обнял за талию, прижимаясь ближе и чувствуя, как Минхо подался спиной назад.       — Завтрак для самого красивого человека, — Джисон поцеловал позвонок мужчины, прижимаясь губами к коже.       Мужчина развернулся в объятиях и поцеловал лоб, кладя ладони на бедра и прижимая ближе к себе.       — Завтрак готов, умойся и будем есть, — Минхо пальцами зачесал его волосы назад.       Джисон выпутался из объятий и ушел в ванную комнату под звон тарелок. Он умывался, чистил зубы, расчесывался и долго смотрел на себя в зеркало, думая. Мысли его ощущались как пчелиный рой в улье и раздражали, как бы ему не хотелось от них отмахнуться и перестать думать на эту тему, их становилось только больше. Они раздражали. Собственное отражение в зеркале выглядело печально, Джисон попытался улыбнуться, но мысли давили, они были лишены каких-то весомых оснований, но нуждались в том, чтобы их опровергли.       Джисон опустился перед столиком на колени, а потом пересел, скрестив ноги. Палочки похолодили кожу, он пожелал приятного аппетита, стараясь выиграть борьбу с мыслями. Редкие, но внимательные взгляды мужчины обжигали кожу и заставляли нервничать.       — Ты не голоден? — поинтересовался мужчина, беря палочками кимчи.       — Прости, — кивнул Джисон, цепляя палочками морепродукты и отправляя их в рот.       Юноша жевал, смотря в свою тарелку, гипнотизируя рис. Он чувствовал себя неудобно от необоснованных мыслей и не знал должен ли был задавать хоть какие-либо вопросы, но эти мысли частенько одолевали его. Возраст и неоконченная школа лишь сильнее подталкивали на такого рода размышления.       — Что-то случилось? — аккуратно поинтересовался Минхо и положил палочками еду на язык.       Джисон сглотнул, не хотелось начинать обсуждения с самого утра, он знал, что все его мысли были напрасны, но чувства закрадывались в сердце и лишали всякой уверенности. Парень расстроился, поджимая губы, он не хотел становиться проблемой, но ему хотелось выйти на улицу.       — Все-таки я не голоден, прости, — Джисон поднялся из-за стола и вышел на нагретое солнцем крыльцо, опускаясь на него.       Ему было необходимо подумать над всем еще раз, чтобы начинать какой-либо разговор. Он следил за плывущими облаками и чувствовал ласкающий кожу ветер. Природа расслабляла.       — Что происходит, Джисон? Ты расстроен тем, что я не вернулся в кровать? — Минхо присел рядом. Джисон вздохнул, сдаваясь.       — Ты воспринимаешь меня, как ребёнка? — тихо поинтересовался он.       Его волновал этот вопрос, потому что ему не хотелось быть таким в глазах любимого человека, будто бы неспособным на большее и нуждающимся в постоянной опеке. Да, он нуждался в Минхо и его забота приносила ему огромное удовольствие, но он бы не хотел, чтобы к нему так относились из-за каких-то родительских чувств.       — Что? — тихо вырвалось у Минхо, прежде чем он успел обдумать вопрос. — Джисон, почему ты так думаешь? — он мягко коснулся пальцами его щеки.       — Потому что ты всегда так заботлив. Ты готовишь для меня сам, набираешь мне ванну, а контакт, переходящий в более близкий, прерываешь, я знаю, это не так уж и важно, но все это в моей голове самостоятельно суммируется и добавляет туда мой возраст и школу. Это накручивает. Прости, это просто глупые мысли, я знаю, что это не так, — Джисон вздохнул, смотря на траву, что покачивалась и подслушивала их диалог.       — Ты прав, это не так, — Минхо обнял парня за плечи, притягивая к себе. — Но я поясню, чтобы твои мысли перестали одолевать тебя, — он коснулся губами макушки, будто бы забирая плохие мысли. — Я забочусь о тебе, потому что мне нравится делать тебе приятно, я дорожу тобой и пытаюсь показать это всеми возможными способами. Если тебя это напрягает, я могу перестать.       — Нет, — тихо ответил Джисон. — Мне просто жаль, что я будто бы не делаю этого в том же количестве, будто бы ты так стараешься, а я ну... просто есть и все.       — Ты же знаешь, что это не так. Даже если бы ты просто был и все, мне бы хватило и этого. Не на все необходимо отвечать в том же количестве, у нас не игра, не гонки и не взаимопомощь: ты мне, я тебе. Я не требую от тебя, но сам даю столько, сколько хочу и ты не должен чувствовать вину из-за этого, — он коснулся носом лба Джисона, что прижался к нему. — Я люблю, когда ты читаешь нам, когда стараешься готовить со мной, когда укрываешь меня ночью одеялом, когда кормишь меня со своих палочек и много чего еще. Возможно, для тебя это все мелочи, но не для меня.       — Хорошо, — тихо согласился Джисон, чувствуя, как мысли успокаивались.       — А насчёт возраста и школы тебе вообще не стоит переживать. Ты очень взрослый для своего возраста. Я бы сказал взрослее и мудрее некоторых взрослых, — Минхо ласково улыбнулся, замечая проснувшуюся легкую улыбку на губах Джисона. — Что касается близости, то я просто нервничаю и я чувствую, как нервничаешь ты.       — Ты прав, мой рассудительный мужчина, — Джисон коснулся губами шеи, а потом выдохнул в нее: — Помнишь, какой сегодня день? — и задрал голову, всматриваясь в лицо мужчины.       — Помню, уже год, — Минхо коротко кивнул и поцеловал губы Джисона. — Давай вернёмся к завтраку, если тебе лучше.       — Лучше, спасибо, — парень поднялся с крыльца, протягивая ладонь Минхо.       — Ты всегда можешь поделиться со мной, ты же знаешь.       — Знаю, но это так…       — Даже у взрослых людей могут быть разные мысли, это не по-детски, — они опустились за стол.       Пожелания приятного аппетита прозвучали и они начали завтрак с более положительной ноты. Целый год они уже так или иначе были вместе, делали друг друга счастливыми и любили, несмотря ни на что. Как и у любых других пар, у них было множество разговоров, чтобы понять друг друга, но они ни разу не ругались, находя более мирные способы решения каких-либо волнующих моментов.       Минхо ел молча, иногда смотря на Джисона и находя его красоту неземной. Он всегда так думал и с каждым днем убеждался в этом лишь сильнее.       — У меня для тебя кое-что есть, — произнес мужчина, поднимаясь и собирая лишние тарелки, чтобы поставить чай.       — Что же? — Джисон, задрав голову, следил за мужчиной и подавал ему тарелки.       — Наберитесь терпения, Господин Хан, — лучи вокруг глаз Минхо выглянули, освещая сердце Джисона и согревая его.       — Как скажете, Господин Ли, — Джисон упал в шутливом поклоне и они оба рассмеялись.       Минхо поставил чашки на стол и достал пуноппан, что вкусно пах выпечкой, а затем на столе появился шоколадный чизкейк. Улыбка засияла на лице Джисона, он давно уже не ел свой любимый десерт. Они выпили чай и поели чизкейк, после делясь сладостью поцелуев.       — Я приму душ, полежим потом в ванной? — поинтересовался Джисон, целуя подбородок, поднимаясь к губам.       — Полежим, — сбивчиво ответил мужчина.       Джисон повалил Минхо на пол, целуя его губы и находя своей рукой его, они переплели пальцы рук, что были в браслетах. Ресницы Минхо подрагивали, пока он второй рукой слегка надавливал на затылок парня, притягивая ближе и лаская его губы языком. Тихий стон вырвался из груди Джисона, когда они встретились языками, продолжая ласки. Минхо поменял их местами, темп стал более быстрым, он исступленно целовал любимого человека, который обвил его бедра ногами, прижимаясь ближе. С каждым разом им все больше хотелось близости тел, но это желание заставляло переживать их обоих.       — Я пойду в душ, — сбивчиво произнёс Джисон, облизнув свои губы.       — Иди, — Минхо провел носом по щеке, поднимаясь к виску, чувствуя, как ноги Джисона все ещё держали его.       — Еще немного и пойду, — Джисон повернул голову в сторону и нашел губы Минхо, снова целуя их.       Джисон вошел в ванную комнату, чувствуя, как все стянуло внизу живота от возбуждения, он проигнорировал это и, стянув одежду, встал под душ, пытаясь привести голову в порядок. Прохладные капли струились по телу, приятно расслабляя. Он отключил воду и вышел из душа, трогая воду в ванне, которая уже практически набралась. Джисон опустился в нее, чувствуя смену температуры, и позвал Минхо.       Мужчина снял с себя одежду и зашел в воду, садясь перед Джисоном и опускаясь на его грудь спиной. Юноша поглаживал его волосы сырой рукой, пока они расслаблялись в теплоте воды. С окна дул свежий летний ветер, он слегка холодил кожу, но тела друг друга и горячая ванна согревали. Находиться рядом с друг другом было до ужаса комфортно и спокойно. Возможно, то, как они любили проводить время друг с другом, могло показаться чем-то нездоровым, но они просто пытались наслаждаться компанией и ласковыми прикосновениями. То время, что они успели провести вместе только вдвоем, сильнее сблизило их и разожгло в груди желание жить бок о бок, но, наверное, в сложившейся ситуации это могло быть неудобно, да и съезжаться для них было очень важным шагом, который значил бы слишком много, впрочем, они были готовы, зная, что уже не отвернутся друг от друга. Любовь для них не была игрушкой и не имела множество вариантов, для них она была одна, в своём изначальном виде. Хотелось быть с тем человеком, что первым разжег в сердце пожар, других поджигателей просто не могло быть.       Они пролежали в ванной достаточно времени, чтобы осознать, что их первый совместный год уже позади. Он проложил им дорогу в их совместное будущее, в котором подобных годов не один и не два.       — Вода остывает, — сообщил Минхо, когда они разнеженные продолжали лежать, слушая дыхания друг друга и тихое пение птиц с окна.       — Пора выходить, — кивнул Джисон и потянулся, будто после долгого сна. — Почитаем? — поинтересовался, смотря за тем, как мужчина вышел из ванной и обернул бедра полотенцем, скрывая подтянутые ягодицы под тканью.       — Если ты настроен на чтение, — на лице Минхо появилась хитрая ухмылка, когда он обернулся через плечо.       — Настроен, — будто бы не понимая ухмылок, Джисон поднялся в ванной и перелез через бортик, вставая на пол.       По его телу стекали капли влаги, от которых блестела кожа. Они спускались от груди и ниже, капали с пальцев и оставались на полу. Минхо без стеснений проследил за несколькими, ощущая желание прикоснуться к нежной медовой коже и также провести пальцами. Джисон взял полотенце, оборачиваясь им.       — А Вы настроены, Господин Ли? — спросил он, отзеркалив ухмылку, что была не так давно на губах мужчины.       — Настроен, — он кивнул и открыл слив ванной.       Они вышли под звуки утекающей воды. Джисон надел лишь халат, не желая надевать одежду сразу после душа, и сел на кровать, опираясь спиной на стену. Минхо тоже надел халат и завязал пояс, он наклонился к губам любимого человека, целуя их.       — У меня есть для тебя кое-что еще, — произнес мужчина, но Джисон притянул его обратно, снова целуя.       Когда они насладились короткими, нежными поцелуями, парень отпустил его. Мужчина вышел из комнаты, мягко ступая по полу. Джисон игрался пальцами с поясом и ждал Минхо, который радовал его весь день, всю неделю и даже больше, который радовал его всегда. Он не сомневался в том, что то, что принесет ему любимый человек, определено и без сомнений порадует его, неважно, что это будет. Ему нравились все сюрпризы и подарки, он любил внимание Минхо и выпрямился на кровати, когда мужчина вошел в комнату с вазой и букетом цветов. Бордовые розы выглядывали из упаковки, будто хотели поскорее увидеть Джисона, тому, кому их дарили в знак искренней и чистой любви.       — Ты, наверное, скучаешь по своему саду, по своим розам, — произнес Минхо, садясь на кровать, ставя вазу на пол и протягивая букет.       — Здесь черная роза, — удивился Джисон, забирая букет в руки и смотря на Минхо.       — Ты мне рассказывал, что они говорят о всепоглощающей любви, сильнее которой нет ничего, — кивнул мужчина.       Джисон поджал губы от романтичной натуры своего мужчины, от чувств, что переполнили его. Черная роза — знак сильной любви, знак готовности пойти на все. Джисон чувствовал эту любовь всем своим естеством, видел ее во взгляде Минхо и держал ее проявление в руках. Юноша погладил пальцами темную розу, чувствуя, как на пальцах осталось тепло чувств. Он опустил розы в вазу и сразу же обнял мужчину.       — Ты самый невозможный романтик, самый любимый человек для меня, мой самый внимательный. Я так сильно люблю тебя, — шептал Джисон, прижимаясь ближе.       Минхо притянул его пальцами за подбородок и поцеловал. Тягучий, медленный поцелуй длился какое-то время. Парень лег на подушки, утягивая любимого за собой, ощущая тепло его тела и приятный запах его кожи и геля для душа. Они тонули в своих чувствах, целуя друг друга, не переставая касаться кожи. Минхо опустился к шее, касаясь ее губами, спускаясь к россыпи веснушек на ключице, будто к шоколадной крошке на медовой коже. Он терялся в своих чувствах и ощущениях, полностью во власти их всепоглощающей любви.       Грудь Джисона часто вздымалась от приятных ласк, в животе все стягивало в узел и распространяло по телу жар. Он притянул мужчину к себе, врываясь языком в его рот, целуя страстно и глубоко. Поцелуи остались на щеке Минхо, на линии подбородка, на родинке на носу и безумно нежной коже шеи. Длинные пальцы юноши коснулись воротника халата, желая забраться под него и оставить множество отпечатков на теле.       — Продолжай, — шепнул Минхо, плавясь от ласк.       Джисон коснулся губами грудной клетки, а затем поменялся с мужчиной местами, садясь на его бедра, отодвигая мягкий халат к плечу и оставляя там множество поцелуев. Минхо крепко сжимал ладони на его бедрах и желал избавиться от мешающей одежды. Он потянулся руками к поясу юноши, держа его за концы, ожидая разрешения и получая его. Развязанный халат оголил его верхнюю часть тела, открывая вид на подтянутую грудь, к которой захотелось прикоснуться губами.       — Я могу развязать твой? — спросил Джисон, поерзав, учащенно дыша.       Сердца сходили с ума, пальцы кололо от возбуждения, а тело изнывало от желания ласки.       — Да, — выдохнул Минхо, утягивая в поцелуй пока пальцы парня справлялись с мягким поясом, развязывая его.       Джисон распахнул полы его халата, заставляя покрыться мурашками от холода и возбуждения. Он скользнул влажными губами по телу, лизнул пресс и также влажно поцеловал низ живота пухлыми губами, посылая по телу разряд тока. Ему хотелось прикоснуться мягкой кожей губ красной головки, что сочилась смазкой, до его слуха донесся рваный выдох и он глянул на раскрасневшегося Минхо.       — Любимый, — тихо позвал он, призывая сфокусировать на себе взгляд. — Хочешь остановиться? — уточнил он и тёмные волосы заметались по подушке, когда мужчина отрицательно покачал головой. — Я могу прикоснуться к тебе? — он поцеловал линию челюсти, сжимая в ладонях чужой халат.       — Да, Джисон, делай все, что хочешь, — судоржно ответил Минхо.       Джисон кивнул и опустился снова вниз, аккуратно касаясь губами головки, которую ему захотелось попробовать на вкус. Он лизнул щель, из которой обильно вытекала смазка, пачкая низ живота. Минхо тихо простонал, лаская слух, Джисон повторил свое действие, собирая чуть солоноватый вкус на языке.       — Ты вкусный, — ласково произнес Джисон, гладя бедро и заглядывая в глаза.       — Джисон, — смущённо всхлипнул мужчина, будучи чрезмерно чувствительным.       — Ты такой нежный, любовь моя, — Джисон высунул язык и провёл им по всей длине, слыша тихий всхлип. — Ты можешь кончить если тебе хочется, я слышал, что первый раз быстрый.       — Где ты такое услышал? — ухмылка появилась на его губах, несмотря на взвинченное состояние.       — Я читал про это, — смущённо ответил юноша, пряча взгляд. — Я хотел, чтобы тебе было хорошо.       Мужчина смутился в очередной раз, тихо выдыхая, а затем тихо простонал, сжимая простынь под собой, когда Джисон, не стесняясь, погрузил головку в рот и обвел ее языком. Юноша делал все немного неумело, но старался следить за тем, чтобы Минхо было приятно, ориентируясь на звуки, что он издавал. Собственное возбуждение ощущалось сильно, а стоны Минхо заставляли выдыхать чаще, чтобы унять волну. Он попробовал взять поглубже, переживая о том, что сделает что-то не так или коснётся зубами чувствительной плоти, но мужчина протяжно простонал и дернул бедрами вперед, судорожно шепча извинения. Минхо был на грани, он чувствовал, что разрядка стремительно приближалась и сдержать ее было невозможно. Джисон простонал в ответ, когда член скользнул по языку, глубже в рот. Вибрация пронзила тело и Минхо погладил волосы парня, чуть потянув за них, желая, чтобы он отстранился, для того, чтобы он кончил.       — Можешь кончить, — сообщил юноша, сам чувствуя приближающуюся разрядку.       Он снова взял в рот, осторожно пробуя протолкнуть член глубже. Слезы выступили в уголках глаз, когда он чуть не подавился, и он принял решение не переусердствовать и начал покачивать головой, беря столько, сколько мог. Его пухлые, блестящие от смазки и слюны губы скользили по члену, срывая стоны с губ Минхо. Мужчина зарылся пальцами в его волосы и излился ему в рот, спустя несколько движений, протяжно простонав.       Щеки Джисона чуть-чуть надулись от количества спермы и Минхо почувствовал как внизу живота снова стало горячо.       — Ты можешь сплюнуть, — с предыханием произнес мужчина.       Но Джисон проглотил, чувствуя легкую горечь, и облизнул уголки губ. Минхо притянул его к себе, целуя раскрасневшиеся и припухшие губы. Он было потянулся к паху Джисона, но тот его остановил, а затем, отстранившись, смущённо улыбнулся. После разрядки тело было расслабленным и ватным, они нежились в кровати, обтеревшись и избавившись от халатов, их губы постоянно находили друг друга, а ладони касались обнажённых тел. Возбуждение накрыло новой волной, когда Минхо звонко оторвался от губ, смотря на парня перед собой. Его волосы разметались по подушке, он выглядел краше всего, что когда-либо видел Минхо и считал красивым, краше всех цветов и картин, краше всех людей в мире. Он провёл ладонью по бедру вверх-вниз, а затем сжал в ней мягкую кожу ягодицы. Джисон заерзал, прижимаясь к нему плотнее. Мужчина ощутил его возбуждение у своего бедра и притянул его ближе, чувствуя прикосновения плоти к плоти. Они поцеловались снова, делая это мокро и глубоко. Джисон дернул бедрами вперед, ища трения, и мужчина просунул руку между их телами, прикасаясь к нему. Он провёл ладонью по всей длине, а затем коснулся головки большим пальцем, чувствуя вязкие капли предэякулята и размазывая их. Джисон захныкал ему в губы и дернул бедрами еще раз, желая большего. Минхо поцеловал его шею, окольцовывая пальцами основание. Он двигал рукой, ища темп, слушая тихие стоны и находя их головокружительными.       Они остервенело целовались, лаская друг друга, подстраиваясь под темп рук. Стоны отскакивали от стен, как и тихие хлюпающие звуки смазки, а потом растворялись в открытом окне. Джисон кончил, содрогаясь в предоргазменных судорогах, зарываясь пылающим лицом в шею, громкий стон вырвался из груди. Минхо потерся о него и кончил следом.       Мужчина вытер их обоих, а затем укрыл одеялом, чувствуя навалившуюся усталость. Дневной сон окутал их и они уснули в объятиях друг друга после расслабляющей близости.       Вечером они снова приняли душ и вышли прогуляться, чтобы посмотреть на закат. Голые ступни щекотала трава, пока они медленно шли по ней и тихо общались, чтобы не спугнуть атмосферу вечера. Солнце окрасилось в оранжевый, заходя за горизонт. Они остановились, смотря за тем, как оно медленно опускалось, оставляя их до утра. Руки нашли друг друга и они переплели пальцы, чувствуя, как сердце наполнилось любовью ко всему в данный момент. Им нравилось быть наедине, вдали от обязанностей, что отнимали все время, нравилось просыпаться и видеть друг друга, нравилось не вставать ранним утром, а нежиться в кровати до тех пор, пока голод не напомнит о себе, нравилось завтракать вдвоем в тишине их дома, нравилось читать одну книгу на двоих, нравилось лежать в горячей ванне, пока любимые руки крепко прижимают к себе, нравилось засыпать вместе и подолгу целоваться перед сном, им нравилось все и каждый тайно мечтал о том, чтобы это никогда не заканчивалось.       Они легли в кровать. Минхо обнял Джисона со спины и закинул на него ногу, на что юноша тихо рассмеялся, но прижался спиной ближе. Шепот еще какое-то время заполнял пространство комнаты после насыщенного дня, а затем сменился на тихое сопение.       Утро постучалось в их окна дождем, которые они впопыхах поднялись закрывать. Джисон подскользнулся на небольшой луже с форточки в ванной и с грохотом упал, Минхо поспешил к нему, с легким испугом смотря на парня. Джисон громко рассмеялся, поднимаясь на ноги, мужчина, не сдержавшись, тоже рассмеялся и протянул ему ладонь.       Они вернулись в кровать, но сон к ним не шел. Джисон лежал спиной к мужчине, который прижимал его к себе, пока они оба пытались уснуть. Попытки были тщетны. Парень повернул голову через плечо, вытягивая губы, требуя поцелуя. Минхо коротко поцеловал его, укладываясь обратно. В голову вихрем ворвались воспоминания о вчерашнем дне и сердце его заколотилось быстрее, циркулируя кровь. Он попытался расслабиться, но юноша перед ним прижался к нему сильнее, натянув одеяло повыше.       — Минхо, — тихо прошептал Джисон, чувствуя ягодицами полувозбужденный член. Его щеки запылали, а внизу живота потянуло.       — Не ерзай и спи, — выдохнул мужчина, желая совсем иного.       Они попытались унять возбуждение и снова прикрыли глаза в попытке уснуть, но, конечно, было маловероятно, что у них получится. Минхо сжал челюсти, испытывая желание расцеловать все тело Джисона. Он глубоко вздохнул, рука юноши нашла его руку, Джисон переплел их пальцы на своем бедре. Мужчина второй рукой, что была под головой парня, чуть повернул его лицо к себе и смазанно коснулся губ. Звук медленных поцелуев смешался с постукиванием дождя по крыше и тихой возней в кровати. Минхо проник ладонью под спальную футболку парня, гладя ею его живот и поднимаясь выше к груди, он чуть сжал мышцы в ладони и легонько щипнул сосок, отчего парень простонал ему в губы, а затем он сделал это еще раз. Джисон упёрся ягодицами в его пах и повел ими в стороны, слушая тихие стоны мужчины, получая наслаждение от того, что он мог сделать ему приятно. Впрочем, юноша не обладал достаточными навыками и уверенностью в себе, чтобы заходить дальше поддразниваний, стимуляций руками и того, чего он сам не ожидал от себя прошлым днем. Ему определенно хотелось бы повторить что-нибудь одно, а, может, и все вместе.       Легкая паника завладела обоими, но быстро отошла на второй план, когда Минхо дернул бедрами, сильнее упираясь в ягодицы. Джисон не ожидал, что подобное может сорвать с его губ стон. После еще нескольких толчков его посетило желание ощутить мужчину в себе, но незнание и неуверенность давали о себе знать. Юноша положил руку мужчины на свой пах и почувствовал желанное трение, судорожно выдыхая от каждой имитации толчков, что совершал Минхо.       Дождь все еще стучал по крыше, когда Джисон вернулся в чистые простыни после душа. Весь оставшийся день был пасмурным. Небо заволокло серыми тучами, на улице стало мрачно, а окна нельзя было открыть из-за непрекращающегося дождя. Молодые люди тратили время на чтение и совместное принятие пищи, а затем возвращались в кровать, потому что делать ничего не хотелось от слова совсем. В подобную погоду им хотелось лежать в постели, обниматься и спать.       Джисон смотрел на розы, что стояли неподалеку. Черная роза, на самом деле, не чёрная, а темно-бордовая, сильно контрастировала со всеми остальными. Розы такого цвета выращивали лишь в одном месте, в Турции. Садовник когда-то рассказывал про них, не забывая упомянуть, что о них ходило немало легенд и что мнение людей по поводу их символики сильно расходилось. Джисон не верил в траур, что могла нести в себе черная роза, он верил в ее вторую сторону, романтичную и сильную.       — Послезавтра едем домой, — сообщил Минхо, прижимая любимого человека к себе и ласково целуя его мягкую щеку.       — Так скоро, — Джисон поджал губы и прикрыл глаза от нежных прикосновений губ мужчины к лицу.       — Не расстраивайся, дорогой, — тихо произнёс мужчина. — Мы же всегда будем поблизости, ты можешь позвонить мне в любой момент.       — Я знаю, — также тихо согласился юноша, находя пальцами браслет на запястье Минхо. — Но мы оба будем очень сильно заняты до декабря, думаю, мы не скоро увидимся хотя бы на час.       Джисон, как и все люди, тосковал по своему любимому человеку, когда долго не виделся с ним. Телефонных разговоров не было недостаточно, но было ощутимо мало, хотелось видеть человека перед собой, хотелось иметь возможность провести с ним время дольше пятнадцати минут, но в сложившейся ситуации это никак нельзя было осуществить, ведь ответственность давила слишком ощутимо. Надо было думать об учебе, готовиться к единому экзамену, надо было успевать следить за делами компании, находить время на посторонние увлечения, такие как: фортепиано, гитара, буквы на листах бумаги, чтение книг. Хотелось сделать дни резиновыми или добавить еще несколько часов, чтобы все успевать.       — Хочешь после единого экзамена пожить у меня? — поинтересовался Минхо, гладя щеки большими пальцами.       Ресницы Джисона затрепетали, он тихо выдохнул от подобного предложения и сжал в пальцах бусину.       — Я не предлагаю совсем переехать ко мне, знаю, что это очень ответственный и значимый шаг, но просто подумай, хорошо? Я был бы рад видеть тебя в своем доме и для меня это будет много значить в любом случае, — Минхо заглянул в глаза парня, видя в них искры счастья.       — Это было бы здорово, Господин Ли, — Джисон набросился на мужчину в нежной атаке поцелуями, слушая его тихий смех, от которого в груди расцветал сад.       Они пробыли в ханоке еще пару дней, а затем разъехались по домам, перед этим пытаясь вдоволь насытиться поцелуями, чтобы их надолго хватило. Раскалённые жаркими поцелуями в машине они судорожно держались за плечи и талию друг друга, хотелось снова перейти грань, прикоснуться к коже, поддаться чувствам и сгореть в их общем пожаре. Оба не позволили себе этого и Джисон вышел из машины, оставляя отпечаток губ на щеке.

...

      Юноша подготовился к очередному началу учёбы и погрузился в подготовку к экзамену, до которого оставалось около трех месяцев. Он выработал для себя расписание по просьбе близких людей и старался не переусердствовать и не засиживаться на длительное время. Его голова вскипала, в некоторые дни казалось, что она вот-вот взорвётся и он откладывал все, звонил любимому человеку, интересуясь может ли он потратить некоторое время на беседу с ним. Джисон слушал спокойный голос Минхо, лежа на заправленной кровати, и успокаивался. Энергия мужчины была сильной, но не давила и не топила под собой, а монотонно укачивала, даря спокойствие и расслабление.       За неделю до экзамена Минхо приехал к Джисону, приглашая его прокатиться по вечернему городу. Мужчина не собирался настаивать, но уставший вид парня будто бы сам требовал настоять.       — Давай прокатимся немного? — мужчина поцеловал выглядывающее из-под воротника белой футболки плечо.       — Прости, я ни о чем не могу думать, я так сильно переживаю, — Джисон покусал губы, пытаясь сосредоточиться на любимом человеке.       — Милый, — тихо позвал Минхо, замечая его потерянность. — Все будет хорошо, — он оставил поцелуй на щеке, отвлекая. — Помнишь, что после ты будешь отдыхать со мной, в моём доме? — заглянул в глаза, поглаживая пальцами шею.       — Помню, — юноша слабо улыбнулся, но не потому что в нем было мало чувств, а из-за того, что он слишком устал. — Я просто хочу полежать с тобой, давай поднимемся в мою комнату? Пожалуйста, — он погладил пальцем линию челюсти Минхо.       — Твой дедушка… — начал было мужчина, но Джисон прервал его.       — Он не будет против.       — Уже достаточно поздно для гостей, — Минхо поджал губы и поглядел в окно за Джисоном.       — Ты не просто гость, — парень коснулся губами губ, целуя.       Минхо сомневался какое-то время, но выбирать не приходилось. Он не был против, но его смущало подобное. Мужчина собирается прийти к своему парню в дом практически ночью, где есть его родитель и где они пойдут прямиком в комнату. Это было слишком ответственно, слишком смущающе и должно было нести за собой много намерений, которые у Минхо, все же, имелись. Тащить Джисона к себе было бы глупой идеей, они бы потратили достаточно много времени на то, чтобы просто добраться до дома, а оставаться в машине тогда, когда он этого не хочет, как минимум, было бы неуважительно. Они вышли из машины. Минхо мысленно готовил речь для старшего Господина Хана, неясно только при каких обстоятельствах собираясь ее произнести. Он нервничал, заходя ближе к ночи в их резиденцию, будто бы был здесь впервые.       Парень взял его пальцы в свои и вошел в дом. Впрочем, их никто не ждал, все были заняты своими делами. Минхо расслабленно выдохнул, когда они поднялись по лестнице и подошли к комнате парня.       — Чего ты так нервничаешь? — улыбнулся Джисон, поинтересовавшись. — Ты уже заходил в мою комнату, — напомнил он и открыл дверь, заходя внутрь.       — Это все ощущалось как-то иначе, — неловко ответил мужчина и прикрыл за собой дверь.       Джисон лег на заправленную кровать, хлопая ладонью рядом с собой и приглашая к себе Минхо. Мужчина лег на бок, повернувшись к парню, и поймал его взгляд. Джисон внимательно смотрел в его глаза, желая, чтобы любимый человек убаюкал его своим присутствием и нежными объятиями.       — Тебе стоило предупредить кого-нибудь о том, что я здесь, — Минхо ласково смахнул волосы с лица Джисона, гладя кожу.       — Дядюшка Ван видел нас, — парень перехватил его руку, прикрывая подрагивающие ресницы и целуя пальцы. — Обнимешь меня? — тихо спросил, в данный момент времени желая этого больше всего на свете.       Минхо ничего не ответил, лишь придвинулся ближе и обнял юношу перед собой, что сильнее начал ластиться, скучая по их совместному времяпрепровождению. Джисон положил свои ладони на сильную спину мужчины, чувствуя тепло его тела сквозь одежду.       — Я по тебе соскучился, — признался Минхо, чувствуя на своей коже дыхание.       — Мы не виделись месяц, — слабо кивнул Джисон, соглашаясь. — Я знаю, что ты приезжал по делам к дедушке, и мне жаль, что я не смог выйти к тебе, — парень повел носом по шее, вдыхая запах кожи Минхо, чувствуя легкий шлейф бергамота.       — Я понимаю, учеба это важно. Не переживай из-за этого, — Минхо поцеловал в висок, чуть отодвинувшись.       — Я очень устал, — признался парень, поджимая губы. — Такое ощущение, будто там все задания будут состоять из того, чего я не знаю, — Джисон прижался обратно, даже вжался в мужчину, будто бы прячясь.       — Разве есть то, чего ты не знаешь? Ты так трудишься и ты большой молодец, — Минхо погладил ладонями спину. — Я горжусь тобой в любом случае, никогда не страшно ошибиться, ты же знаешь? Но я все равно уверен, что ты не ошибёшься.       — Спасибо, — выдохнул парень, обжигая шею Минхо.       — Так что соберитесь, Господин Хан, и верьте в свои силы, — произнес мужчина, улыбаясь и чувствуя улыбку в ответ. — Я так жду, — тихо и спокойно продолжил он, размеренно гладя спину и чувствуя, как тело под его ладонью расслабилось — Джисон засыпал. — Жду, когда ты справишься с экзаменом, жду твоего отдыха, чтобы готовить тебе завтраки, чтобы ты читал мне книгу, чтобы мы лежали вдвоем в ванной, чтобы ты просто был рядом со мной, — тихо продолжал он, убаюкивая голосом.       — Вы такой романтичный, Господин Ли, — сонно пробормотал юноша, ласково улыбаясь и прижимаясь ближе, чтобы своровать тепло.       — Укрыть тебя, дорогой?       — Тебе неудобно? — Джисон похлопал глазами, отодвигаясь назад.       — Не хочу, чтобы ты мерз.       Минхо поднялся с кровати и подошел к стулу, на котором лежал плед. Он взял его в руки, чувствуя на себе взгляд. Джисон практически спал, он сонно хлопал ресницами и чуть приоткрыл пухлые губы, положив руку под голову. В подобные дни он всегда переживал, что Минхо может быть либо сном, либо плодом усталости, либо его воображением, что от вымотанности вполне могло сойти за реальность. Но мужчина был реальным, не воображаемым, когда Джисон снова обнял его, ощущая, как он накрыл их двоих теплым пледом. Тепло, что окутало его со всех сторон и что исходило от любимого мужчины, будто бы стало убаюкивать активнее. Его дыхание углубилось и стало более медленным.       — Не уходи сразу, как я усну, — произнёс юноша и оставил расслабленный поцелуй на шее.       — Не уйду, отдыхай и набирайся сил.       — Люблю тебя, — тихо сорвалось с губ, буквы в конце остались съедены, потому что Джисон окончательно уснул.       — И я тебя, — тихо ответил Минхо, целуя макушку.       Минхо чуть ли не провалился в сон, смотря на свою спящую любовь. Парень во сне выглядел нежно и, как обычно, красиво, на него хотелось смотреть, его мягкие щеки манили пальцы прикоснуться к ним, а приоткрытые губы выглядели слишком мило, чтобы от них можно было отвести взгляд, невинности образу добавляли волосы разметавшиеся по подушке. Мужчине захотелось сжать его в сильных объятиях от переизбытка чувств, но он прикоснулся губами ко лбу и лег обратно, имея желания касаться самыми кончиками пальцев его лица. Когда он понял, что заснул на некоторое время, он поспешил подняться с кровати.       Он осторожно закрыл за собой дверь, боясь разбудить парня и всех остальных в доме. Он преодолел половину лестницы и встретился с дедушкой Джисона.       — Добрый вечер, Господин Хан, — он поспешно поклонился, находя ситуацию неудобной.       — Оставьте это, Господин Ли, — дедушка заботливо улыбнулся и прикоснулся рукой к его плечу.       — Извините за столь поздний и долгий визит, — Минхо не стал кланяться в этот раз, но кивнул головой.       Дедушка развернулся на лестнице и стал спускаться по ней, приглашая мужчину последовать его примеру. Они прошли на кухню. Господин Хан заварил им травы для чая и молчал до тех пор, пока не разлил его в чашки. Они сделали первый глоток и речь будто сняли с паузы.       — Я не сержусь на Вас, да мне и не за что, — кивнул дедушка и опустился за стол. Минхо повторил за ним, думая о том, что предстоящая беседа может быть долгой и тяжелой. — Спасибо, что заботитесь о нем, — произнес Господин Хан и сделал глоток. Брови Минхо чуть поползли вверх от удивления. — Я уверен у Вас самые серьёзные намерения и Вы бы не стали играть с его юношеским сердцем, — дедушка внимательно посмотрел на мужчину.       — Вы правы, я бы так не сделал, — кивнул Минхо, согреваясь изнутри чаем.       — Это все, что мне хотелось бы знать, — Господин Хан улыбнулся, в его улыбке проскальзывала схожесть с улыбкой Джисона, но будто бы уже не такая яркая, а возможно, местами где-то уставшая. — В остальном я доверяю Джисону, — он отпил из чашки, а затем добавил: — И Вам.       — Спасибо, — мужчина кивнул, задерживая на несколько секунд голову в таком положении.       — Вы планируете брак? — задал вопрос Господин Хан и сделал глоток. Вопрос его прозвучал обыденно, будто он интересовался о погоде.       Чай от удивления застрял где-то поперек горла и заставил Минхо подавиться. Жар распространился по телу с молниеносной скоростью, отчего его уши покраснели, как самые яркие розы в саду. Вопрос был вполне логичен, они много проводили времени вдвоем, уезжали жить какое-то время вместе, Джисон ночевал у него и не один раз, а теперь еще и Минхо вышел из его комнаты поздно ночью. Джисону не было еще даже двадцати, чтобы задумываться о подобном, тем более, в их стране их никто бы не расписал.       — Ох, простите мне мои шутки, Господин Ли, — Господин Хан рассмеялся и поднялся со стула, чтобы помочь мужчине. — Я не думал, что на Вас так сильно подействует эта мысль, — он похлопал его по спине. — Но если Вам вдруг захотелось, то в случае согласия Джисона, я могу подписать все необходимые бумаги, — дедушка Джисона рассмеялся вновь, а Минхо будто бы окончательно потерялся в этом разговоре. — Если говорить серьёзно, Господин Ли, я пытаюсь отойти от этих старомодных убеждений, о которых твердят все вокруг. Вы могли это заметить. Единственное, чего бы мне хотелось это, чтобы Джисон был счастлив, а каким путем, он сам волен выбирать. Не переживайте, что остались в его комнате так поздно, вы все же взрослые люди, — Минхо нервно улыбнулся, а дедушка снова рассмеялся. — Шутить над Вами так же забавно, как и над Джисоном. Вы оба так ярко реагируете. Но если снова вернуться к серьёзному разговору, то я не имею ничего против всего того, что между вами происходит. В любом случае, мне не за что особо переживать, Вы человек ответственный, как и мой внук. Я прошу не переживать и Вас, я на Вашей стороне, как и Джисон.       — Спасибо, — Минхо собрался подняться со стула, чтобы поклониться, но чужие руки надавили на плечи.       — Если Вы не против, я бы предпочел обнять Вас, — произнес дедушка Джисона и убрал руки с плеч, предоставляя выбор.       Минхо поднялся со стула и повернулся к человеку, которому был безумно благодарен за все те слова, что он произнес. Он никогда не получал явной и открытой поддержки от людей, что были старше его. Радость за Джисона, что он рос под крылом такого человека, захлестнула мужчину. Наверное, ему хотелось бы еще давным-давно услышать: «Я буду на твоей стороне», но даже родители, что пытались как-то принять эту ситуацию, навряд ли бы могли с такой искренностью сказать подобные слова. К сожалению, их уже не было и сказать они уже никогда ничего бы не смогли. Он неуверенно обнял Господина Хана, а затем ощутил легкие хлопки на своей спине, которые выражали поддержку. Минхо ни с кем не обнимался, кроме Джисона, поэтому было приятно обнять его родного человека, что воспитал его таким, какой он есть.       — Большое спасибо Вам, Господин Хан, — произнес Минхо, отпуская мужчину. — Думаю мне уже пора, — он чуть кивнул.       — Поезжайте, дорогой, и давайте будем менее формальны. Нас связывает компания и желание заботиться об одном и том же человеке, — дедушка Джисона кивнул и ласково, по-отцовски улыбнулся. Минхо этого не хватало.       — Спасибо ещё раз, — повторил Минхо.       Дедушка проводил его и закрыл двери. Минхо сел в машину, больше не имея возможности сдерживать улыбку, что рвалась наружу. Он был так рад за Джисона, ведь его окружали хорошие люди: дедушка, дядюшка Ван, даже садовник и шоферы. Минхо выпала счастливая случайность, что парень влюбился в него, и он бы никогда не стал этим злоупотреблять или пренебрегать. Мужчина завел машину и отправился к себе домой.

...

      День экзамена для Джисона был слишком нервным, он сидел битые часы в кабинете в компании таких же учеников, что и он, пытаясь унять нервозность, которая посетила его утром перед важным испытанием. Все молчали и вели себя максимально тихо и аккуратно, никто не хотел сбивать друг друга лишними шорохами и звуками. Джисон решал одно задание за другим, постукивая карандашом по чуть сухим губам, которые он часто облизывал, размышляя над ответом. Время будто бы все куда-то бежало и ухватиться за него было нереально, Джисон нервничал. Один тест сменялся другим и так по новой. Все мысли будто бы медленно, но верно смешивались в кашу, которую парень пытался игнорировать. Он закончил с основными предметами и дошел до дополнительных, тихо и глубоко вдыхая воздух в легкие. Это была будто бы гонка с самим собой и ему не хотелось проигрывать.       Он вышел на крыльцо, потирая уставшие глаза ладонями и наконец-то расслабляясь. Конечно, результатов еще нужно было дождаться, но он уже сделал все, что мог. Вдалеке он заметил Минхо, что стоял возле машины и улыбался ему. Джисон поспешил к нему, обещая себе хорошенько отдохнуть.       — Как ты? — Минхо скрылся за машиной от любопытных глаз и обнял парня за талию.       — Это было ужасно, — признался Джисон, прижимаясь и обвивая руками шею мужчины. — Но уверен, что скоро я об этом забуду, — он хитро улыбнулся и быстро клюнул мужчину в губы.       — Сделаю все, что в моих силах, — рассмеялся мужчина и открыл дверь для юноши, чтобы он сел в нее.       Вещи Джисона уже лежали в багажнике, пока они отъезжали от школы, направляясь домой к Минхо. Результаты должны были прийти в декабре и у парня было немного времени на то, чтобы хорошенько отдохнуть. Джисон уснул пока они ехали, но его разбудили нежные поцелуи любимого человека, когда они остановились.       — Сходи в душ и я уложу тебя спать, ты сегодня очень хорошо поработал, — произнес мужчина.       Джисон сладко улыбнулся, притягивая Минхо к себе и целуя его губы. Они задержались в машине на какое-то время, вспоминая вкус поцелуев, которых у них не было уже очень долгое время. Стоя на пороге в доме, они все никак не могли оторваться друг от друга, Джисон жался плотнее, соскучившись по вниманию мужчины. Минхо снял с него куртку, но сделано это было не в порыве страсти, а в порыве заботы, чтобы избавиться от верхней одежды и пройти в дом.       Из кухни вкусно пахло недавно приготовленной едой и Джисон ощутил голод, который из-за нервов покинул его на какое-то количество времени. Он лизнул губу мужчины и отстранился, улыбаясь.       — Ты приготовил нам ужин? — стягивая ботинки спросил Джисон. Эта мысль его радовала.       — Да, все, что ты любишь, — мужчина тоже разулся.       — Тогда я не вижу тебя на столе, — Джисон, ухмыляясь, прошел в ванную комнату, чтобы вымыть руки.       Минхо постоял в ступоре несколько долгих секунд, а потом качнул головой, усмехаясь. Ему нравилось такое поведение Джисона. Ему нравилось то, как сильно он раскрылся рядом с ним и для него.       Джисон мыл руки, а затем наклонился над раковиной, чтобы умыться. Сильное тело мужчины чуть вжалось в него, прижимая к раковине и вызывая улыбку на лице. Им нравились их игры и поддразнивания. Юноша ощутил ладонь на своей ягодице и незаметно подался назад.       — Садись за стол, — наклонившись вперед произнес мужчина, опаляя ухо горячим дыханием.       Джисон ощутил жар щек и, выпрямившись, вышел из ванной комнаты. Ужин прошел спокойно и непринуждённо, они иногда обменивались фразами и тихо смеялись в компании друг друга. После ужина Джисон сходил в душ, пробыв там какое-то время. Мокрые ступни оставили следы в ванной, когда он натягивал темного цвета халат и стоял возле зеркала, пытаясь привести беспорядок на голове в более-менее нормальное состояние. Он вышел из ванной, замечая мужчину, что до сих пор сидел на кухне о чём-то задумавшись.       — Почему ты все еще сидишь здесь? — тихо спросил Джисон, кладя ладони на его плечи и начиная их массировать.       Минхо прикрыл глаза и его выражение лица стало довольным. Длинные, тонкие пальцы Джисона мяли его плечи, доставляя удовольствие. Мужчина был похож на кота, которого чесали за ушком, ему оставалось лишь замурчать. Джисон чуть наклонился, целуя его макушку. Минхо предложил пойти в кровать и встал изо стола. Они поднялись по лестнице и Джисон пошел в сторону гостевой комнаты, в которой они обычно спали, но мужчина взял его за руку и повел в другую сторону. Перед юношей открылась комната Минхо, он видел ее впервые. В ней не было никакого беспорядка, все было разложено по своим местам. Комната была аккуратной и очень уютной, губы Джисона растянулись в слабой улыбке.       — Почему мы здесь? — спросил он, пальцами гладя ладонь любимого человека.       — Хочу, чтобы ты спал со мной. В моей комнате, — Минхо коснулся губами щеки и отошел.       Он расстегнул пару пуговиц на рубашке, Джисон подошёл к нему и медленно расстегнул все остальные. Красивое, крепкое тело, что было спрятано под тканью, сейчас смотрело прямо на Джисона.       — Можно я поцелую тебя? — зачем-то спросил парень и посмотрел мужчине в глаза.       Минхо кивнул, чувствуя на губах легкий поцелуй, который стал медленно опускаться ниже. Губы ласкали кожу шеи, опускаясь к ключицам и мышцам груди. Юноша чуть вбирал в себя кожу, но не оставлял следов, спускаясь ниже. Его пальцы коснулись ремня, но Минхо перехватил его руки.       — Ты точно не хочешь отдохнуть, милый? У нас будет еще много времени, — он погладил его пальцы своими, заглядывая в глаза.       — Ты прав, — кивнул юноша, поджимая губы, ему не хотелось выглядеть в глазах Минхо похотливо, ему просто хотелось насладиться близостью, но это и правда можно было сделать иначе.       — Все хорошо, — мужчина коснулся его щеки и коротко поцеловал. — Перенесем это на те дни, когда ты будешь чувствовать себя отдохнувшим. Чем бы ты хотел заняться? — Мужчина стянул с себя рубашку и Джисон перехватил ее, собираясь повесить, и замешкался. — Плечики в шкафу, не стесняйся, — мужчина расстегнул ремень, а затем и ширинку, пока Джисон сел на стул, покачивая ногой.       — Полежим? — предложил он, переводя взгляд на спину и ягодицы скрытые под бельем. — Думаю я скоро усну.       Джисону нравилось то, как Минхо ухаживал за своим телом и постоянно держал его в форме. Его мышцы перекатывались под молочной кожей от незатейливых движения. Юноша лег щекой на стол, наблюдая за тем, как мужчина надевал домашнюю одежду. Его сильные ноги выглядывали из-под шорт. Джисону нравились его ноги, как бы странно это не звучало. Джисону нравился весь Минхо.       Ладонь мужчины оказалась в волосах Джисона и аккуратно потрепала его сырые волосы.       — Твои вещи здесь, — он указал на небольшой чемодан. — Переодевайся и ложись ко мне, — Минхо отошел и опустился на кровать.       Джисон быстро оделся, скинув с себя халат, а затем залез под одеяло к Минхо, стукаясь с ним коленями. Юноша и правда задремал слишком быстро, но сон его был чуткий, он чувствовал, что Минхо еще не спал и иногда ощущал его взгляд на себе.       — Почему ты не спишь? — тихо спросил он, кладя ладонь на щеку. — Дедушка сказал мне, что тебе пришлось усердно работать, чтобы провести со мной время. Разве ты не устал? — Джисон приоткрыл глаза, смотря на мужчину. — Я слышу, как гудит твой мозг, — он расслабленно улыбнулся.       — Не могу уснуть, — признался Минхо.       Его и правда одолевало множество мыслей, которые раньше посещали его, но не так часто. Он размышлял, как бы абстрактно это не звучало, над будущим. Размышлял о своих действиях и взвешивал совершенные поступки и те, что собирался совершить.       — Хочешь я тебя вымотаю? — спокойно и тихо поинтересовался парень, водя пальцем вдоль шеи.       — Господин Хан, — Минхо усмехнулся и покачал головой, а затем ощутил волну жара от парня, который смутился.       — Я совсем не это имел в виду, — тихо выдохнул он, имея в виду монотонные занятия, что помогли бы почувствовать усталость и поскорее уснуть. — Хочешь я почитаю тебе? Иногда я начинаю засыпать над книгой, когда очень устаю.       — Можешь выбрать любую книгу, — кивнул мужчина и включил свет, прикрыв глаза Джисона ладонью.       Юноша поднялся с кровати и подошел к шкафу с книгами, взяв заинтересовавшую его, он опустился обратно на кровать, подзывая мужчину к себе, Минхо лег на его грудь головой и вытянул губы уточкой. Увиденное растопило сердце Джисона в который раз и он аккуратно и коротко поцеловал мужчину в губы, чуть всасывая нижнюю.       За окном уже стало совсем темно, луна заглядывала к ним в комнату, наблюдая. Тихий и низкий голос летал по комнате, сюжет книги был незатейливым и не перегружал и так уставшую голову. Минхо пытался не уснуть, расслабившись и избавившись от посторонних мыслей, ему хотелось послушать еще немного, но сон упрямо навалился на него, не желая отпускать. Мужчина тихо засопел и Джисон опустил книгу, ласково улыбнувшись от увиденного. Книга была отложена в сторону, он осторожно опустился чуть ниже, пытаясь не разбудить любимого человека, и оставил нежный поцелуй на кончике его носа, обнимая и чувствуя, как Минхо обнял его в ответ сквозь сон. Юноша уснул быстро, чувствуя тепло и спокойствие, что исходили от мужчины.       Они проспали до самого обеда, а потом пролежали в кровати до вечера. Было приятно никуда не торопиться и ничего не делать, отдых в компании друг друга — все, о чем они могли мечтать. Вечером они поехали поужинать в ресторан, не обращая никакого внимания на посторонних людей вокруг. Мужчина слегка нервничал, это было видно, но ему было легче от того, что на его стороне был Джисон и его дедушка, наверное, как и дядюшка Ван, что с заботой относился к нему. Джисон смущался от внимательного взгляда Минхо в приглушенном свете ламп ресторана. Живая музыка незатейливо играла на фоне, пока пальцы Джисона покалывало от разных эмоций. Ему хотелось уехать домой и, как ему казалось, Минхо тоже этого желал. Он убедился в своих подозрениях в тот момент, когда мужчина прикоснулся пальцами к его руке и тихо предложил уехать.       В машине они прильнули друг к другу, сминая губы в пылком поцелуе, но оба быстро отстранились, желая поскорее вернуться домой.       Дверь хлопнула позади парня, он скинул ботинки и прошел вперед, когда руки мужчины резвернули его к себе, цепляясь за талию. Джисон рвано выдохнул и поцеловал Минхо, который лизнул его губы кончиком языка, будто ожидая одобрения. Сопротивления никакого не последовало и Минхо лизнул нëбо во рту парня, сталкиваясь с его языком. Страсть захлестнула с головой. Джисон прижимал мужчину к стене, прерывисто и быстро двигая губами. Ладони Минхо оказались на его ягодицах и принялись сжимать их через ткань брюк. Юноша тихо простонал от подобных ласк и подался задом чуть назад, но сильные руки впечатали его в бедра напротив. Джисон почувствовал возбуждение Минхо и чуть потерся о него своим, срывая с его губ судорожный выдох. Минхо дернул бёдрами, давая обоим необходимое трение и задавая темп ладонями на ягодицах. Джисон уткнулся в изгиб его шеи пылающим лицом, тихо похныкивая. Ему нравились ласки, но хотелось избавиться от одежды, он пальцами нащупал большие пуговицы на кардигане Минхо и принялся их расстегивать. Он судорожно облизнул свои губы, когда кофта упала на пол, а сильные мышцы выглядывали из-под черной облегающей майки. Мужчина остановился, утягивая Джисона в поцелуй, а затем спускаясь к его адамову яблоку, которое он обвел кончиком языка. Водолазка была стянута с Джисона, оголяя его верхнюю часть тела, его соски набухли и чуть покраснели. Минхо лизнул один кончиком языка и услышал тихий стон, вбирая сосок в рот полностью и играясь с ним языком. Тихие стоны юноши разлетались по всему коридору, отскакивая от стен. Его пальцы потянулись к ремню Минхо, он сделал небольшой шаг вперед, прижимая мужчину обратно к стене и опускаясь перед ним на колени. Брюки обтянули его ноги и округлые ягодицы. Пальцы быстро справились с ремнем и молнией, Джисон задрал голову, заглядывая в глаза и ища в них разрешение. Мужчина не был против, он погладил его чуть спутанные страстью волосы.       Юноша чуть ниже стянул его брюки на бедрах и провел ладонью по очертаниям члена. Он был упругим и твёрдым, мокрое пятно от предэякулята медленно расползалось по ткани. Джисон поцеловал головку сквозь белье и пальцами поддел резинку.       — Давай попробуем в этот раз дольше, но если что, ты можешь кончить мне в рот, — слова, которые слетали с губ Джисона, что расстянулись в ухмылке, заставили член дернуться.       Юноша спустил белье, открывая вид на член, и прикоснулся к нему губами, предварительно смочив их слюной. Он ласково касался его по всей длине и совсем легонько всосал мошонку, услышав стон сверху. Язык прошёлся по головке, собирая на нем естественную смазку. Член скользнул в рот, когда Джисон взял его, прикрывая глаза. Он покружил языком вокруг головки, играясь с ней, а потом взял чуть глубже, слушая стоны своего любимого мужчины. Ему доставляло удовольствие делать Минхо настолько приятно, каждый его стон означал, что парень делал все правильно, несмотря на свою неопытность. Джисон задвигал головой, помогая себе рукой и лаская пальцами мошонку.       Его щека надулась, когда он взял за нее член и начал медленно двигать рукой по всему основанию. Минхо зарылся пальцами в его волосы, чувствуя влажный рот, чувствуя юркий язык, что уделял внимание чувствительной головке, чувствуя пальцы, что приближали его к разрядке. Джисон вытащил член изо рта и провел по всей длине языком, затем мягко целуя кожу. Он прокатил головку по языку и снова взял в рот, укладывая одну ладонь на подтянутую ягодицу, а второй все еще продолжая помогать себе. Он потянул бедра Минхо на себя, пуская вибрацию по члену от собственного стона, когда пальцы мужчины аккуратно потянули его вперед. Джисон попытался расслабить горло, чтобы взять еще глубже. В уголках его глаз собрались слезы, но он ввел член глубже и качнул головой, получая громкий и несдержанный стон от Минхо.       Он медленно посасывал головку, двигая рукой у основания и глянул на мужчину, что запрокинул голову, его тело стало влажным, открытые участки кожи поблескивали на свету. Минхо делал глубокий вдох, а затем с его губ срывался тихий стон. Джисон ускорил свои движения, желая довести мужчину до оргазма. Мужчина ласково прошелся пальцами за ухом, громко простонав. Джисон понял его и вытащил член изо рта, раскрывая его по шире и вытаскивая язык. Он начал водить ладонью по основанию, а затем Минхо взял инициативу на себя, встречаясь со взглядом парня и двигая рукой быстрее. Сперма брызнула прямо на язык Джисона, а затем он коснулся губами головки, собирая семя и втягивая щеки.       Юноша проглотил все, ощущая, как болели его колени. Он поцеловал бедро Минхо и аккуратно натянул на него белье. Мужчина помог ему подняться, обнимая его за талию и ведя носом вдоль щеки.       — Как я постарался? — тихо и смущённо спросил юноша, желая узнать все ли было в порядке или, может быть, Минхо что-то не понравилось.       — Очень хорошо, — мужчина оставил пару поцелуев на щеке, чувствуя как ему в ногу все еще упирался член Джисона.       Он привлек его в поцелуй, поглаживая ладонью его член через ткань брюк. Джисон рвано выдыхал и тихо постанывал в поцелуй, дергая бедрами вперед, а затем кончил, когда его соска коснулись горячие губы и чуть втянули его.       Они скинули с себя одежду в ванной и встали под струи душа, помогая вымыться друг другу и беспрестанно целуясь. Джисон прижался к прохладному кафелю спиной, грудью чувствуя жар мужского тела, ему захотелось обвить тело мужчины и он обвил его бедра ногами, прижимая ближе к себе.       — Джисон, — выдохнул мужчина, целуя медовую шею. — Ты искуситель, — тихо усмехнулся он, чувствуя новую волну возбуждения.       Джисон тихо рассмеялся, пальцами сжимая плечи и отталкиваясь от стены, чтобы полностью прижаться к Минхо.       — Я хочу почувствовать тебя внутри, — признался он, краснея и выбивая воздух из лёгких мужчины. — А ты хочешь? — он поцеловал щеку. — Хочешь ощутить себя внутри меня? — он поцеловал вторую, руками обвивая плечи.       Минхо сделал пару глубоких вдохов, чтобы привести себя в порядок, но сердце сходило с ума, а в животе все стянуло в горячий ком.       — Хочу, — выдохнул он в губы любимого человека и приоткрыл их языком, юркнув внутрь.       Они отключили воду в душе и вышли из него. Минхо не отпускал Джисона, уделяя его лицу, плечам и шее внимание. Они целовались по пути в комнату, собирая стены, тихо перешептываясь и желая унять общую лёгкую нервозность. Добравшись до комнаты, Минхо уложил парня на кровать, нависая сверху, проводя языком по его мягкому животу. Он несколько раз поцеловал кожу, поднялся к россыпи веснушек на ключицах, пока Джисон цеплялся пальцами за его спину и обвивал ногами бедра. Оба были сильно возбуждены и оба нервничали.       — Ты уверен? — поинтересовался Минхо, сминая его ягодицы в руках. Он чуть развел их в стороны и пальцами коснулся между ними, погладив.       — Да, — рвано выдохнул Джисон.       Мужчина поднялся с кровати и отошел к шкафу, вытаскивая оттуда бутылек смазки. На этом его знания не ограничивались, но теряли всякую уверенность. Он не хотел причинить любимому человеку боль, но опыта в подобном у него не было. Минхо опустился обратно на кровать и Джисон сел, обнимая его.       — Я тоже нервничаю, — он коснулся губами виска. — Ты же знаешь, что делать дальше? — поинтересовался юноша, укладываясь на подушки обратно.       — Да, — ответил Минхо, поудобнее устраиваясь между ног Джисона. — Может быть тебе сменить позу? — предложил мужчина, легонько шлепая юношу по бедру.       — Как я должен встать? — парень неловко поерзал, выпрямляясь на кровати.       — В коленно-локтевую, — кивнул мужчина. — Только ко мне задом.       Джисон густо покраснел, несмотря на то, что это была их не первая близость, в подобном положении он будет первый раз. Его это смущало, но ему хотелось быть открытым для Минхо во всех смыслах. Он повернулся к нему спиной, выставляя руки и опускаясь на них, а ягодицы поднимая выше. Он лег щекой на подушки, оттопырив зад.       — Так? — тихо поинтересовался он, смотря на мужчину.       Член Минхо дёрнулся только от увиденного, он судорожно облизнул губы. Джисон помахал ягодицами в воздухе, привлекая внимание.       — Да, ты выглядишь так хорошо.       Минхо наклонился над Джисоном, целуя его спину и прижимаясь к нему сзади. Юноша нетерпеливо дернул тазом назад, чувствуя член мужчины между ягодиц. Перед глазами поплыло у обоих, Джисон простонал, желая большего, желая почувствовать Минхо в себе. Мужчина лизнул поясницу и смял в ладонях ягодицы, целуя нежную кожу. Он развел их в стороны и уткнулся носом в копчик, обильно смочив слюной колечко мышц и проведя по нему языком. Джисон вздрогнул, заглядывая за спину, а потом ложась обратно, когда влажный язык Минхо обвел колечко, толкаясь внутрь.       — Минхо, — парень громко простонал от ласк. — Что ты делаешь? — Минхо расставил его ноги шире и полностью прошелся языком между ягодиц, заставляя парня ерзать.       — Тебе не нравится? — Минхо оставил отпечаток губ на левой ягодице. — Я могу перестать.       — Нет-нет, — сбивчиво прошептал Джисон. — Продолжай.       Парень прижался лбом к своему предплечью, чувствуя, как его ласкают языком. Он громко всхлипывал и терялся в собственных ощущениях, но ему точно было приятно, даже слишком. В какой-то момент он дернул тазом назад, чувствуя, как прямой нос Минхо прижался к его копчику снова, пока он его вылизывал. Мужчина ласкал губами, языком и иногда чуть втягивал в себя нежную кожу. Он снова ткнулся языком внутрь, добавляя слюны и пытаясь проникнуть чуть глубже. Джисон хныкал под ним, ерзая. Минхо протолкнул язык вглубь, имитируя толчки. Язык давил на стенки мышц, Джисон чувствовал его внутри себя, тёплый и мокрый он медленно двигался внутри. У парня было ощущение, будто он был готов кончить от одного него, но ему хотелось почувствовать в себе не только его. Он позвал Минхо, громко простонав от очередного небольшого толчка.       — Добавь пальцы, пожалуйста, иначе я кончу до того, как ты окажешься во мне, — попросил он и ощутил холод, так как Минхо отодвинулся чуть назад.       Щелкнула крышка и Джисон ощутил холод смазки. Минхо растер ее пальцами, пытаясь протолкнуть один. Палец скользнул внутрь и мужчина не двигал им какое-то время, давая время привыкнуть к новым ощущениям.       — Могу я продолжить? — он снова поцеловал ягодицу.       — Да, — ответил ему Джисон и всхлипнул, когда палец медленно задвигался в нем.       Минхо был осторожен и следил за тем, как реагировал Джисон, чтобы не сделать ему больно, но его всхлипы и рваные выдохи не добавляли никакой ясности, поэтому он спросил его несколько раз о том, больно ли ему и оба раза получил отрицательный ответ. Он ускорил движение руки и коснулся языком колечка.       — Попробуй добавить еще один, — юноша дернул тазом назад.       Два пальца вошли туже. Минхо дождался, когда Джисон задвигает тазом сам и начал медленно толкаться пальцами, разводя их в стороны, растягивая стенки. Он двигал рукой, параллельно вылизывая Джисона. Юноша начал подмахивать ягодицами и тогда Минхо добавил третий палец, заставляя парня простонать. Он ускорил темп и ударился пальцами о комок нервов, отчего Джисон громко вскрикнул. Минхо резко остановился и хотел вытащить пальцы, но парень покрутил задом, пытаясь насадиться на них обратно.       — Так… Так приятно, — простонал Джисон, когда пальцы задвигались снова. — Чуть быстрее, пожалуйста.       Минхо ускорил толчки, слушая стоны парня, а затем новый вскрик, когда он снова попал по комку.       — Минхо, — тихо позвал парень и вынул из себя его пальцы, поворачиваясь к нему лицом. — Думаю я готов, чтобы принять тебя.       Они встретились губами, шумно целуясь, касаясь тел друг друга. Юноша лег на спину, притягивая к себе мужчину и расставляя ноги шире. Минхо целовал его за ухом, спускаясь ниже, а потом поднялся обратно к уху, испытывая желание войти в Джисона.       — Презерватив? — спросил он, целуя мочку.       — Нет, ты же не болеешь?       — Нет.       — И я нет.       Снова щелкнула крышка смазки. Минхо провел ладонью по своему члену и уткнулся головкой во вход. Нервы забили с новой силой, но ему было необходимо расслабиться. Джисон погладил его по плечу и притянул к себе, целуя линию челюсти. Он знал, что мужчина испытывал большую ответственность и сильно переживал за него, и от этого в его груди растеклось теплое щемящее чувство. Ноги Джисона на пояснице чуть потянули Минхо вперед и головка скользнула внутрь. Парень сперва выдохнул, а затем надавил сильнее, разрешая Минхо проникнуть глубже. Мужчина медленно входил, следя за эмоциями Джисона. Было очень туго, стенки сжимали его со всех сторон. Он двинулся еще и Джисон простонал, прикусив губу.       — Больно? — обеспокоенно спросил он, гладя его щеку пальцами.       — Немного, — Джисон прильнул к руке, целуя ладонь. — Подожди чуть-чуть.       — Как скажешь, дорогой, — Минхо поцеловал Джисона, пытаясь переключить его с болезненных ощущений на приятные.       Юноша хватался за его спину ладонями, нежно целуя губы, чувствуя желание, чтобы его заполнили полностью. Он положил ладони на ягодицы Минхо и потянул на себя, ощущая, как его распирает изнутри. Болезненные ощущения отошли на второй план, уступая место удовольствию и Джисон окончательно притянул мужчину за бедра, ласково целуя его губы. Минхо вошел полностью. Внутри Джисона было туго и горячо, он легонько качнулся и до его ушей донёсся стон.       Парню было приятно, он прикрыл глаза, облизывая губы и прося начать двигаться. Минхо делал медленные и короткие толчки, слушая стоны своего любимого человека и чувствуя, как ему самому было приятно. Джисон начал подмахивать задом и Минхо чуть ускорил толчки, но все еще не делая их слишком глубокими. Юноша попросил быть быстрее и громко простонал, когда Минхо вышел полностью и снова вошел, ускоряя темп, толкаясь глубже и срывая стон за стоном с припухших, покусанных губ.       — Так хорошо, — выдохнул Джисон, чувствуя Минхо внутри себя, ощущая каждый его толчок, который расползался по телу приятной волной. — Минхо, — Джисон притянул мужчину за затылок, мокро целуя его губы, выгибаясь на встречу от каждого нового толчка и пуская вибрацию по их губам. — Ты так хорошо ощущаешься во мне.       Минхо судорожно зашептал его имя, смазано целуя и ускоряя темп. Он держал его за бедра, натягивая на себя сильнее и врывался в его тело очередными толчками. Парень награждал его громкими стонами, подмахиванием ягодиц и поцелуями. Джисон попросил быть более резким и Минхо вышел полностью, так же до упора толкаясь обратно. Юноша хныкал, водил ладонями по спине и мелко вздрагивал от каждого приятного толчка. Минхо ударился о комок нервов и Джисон выгнулся с громким стоном на губах. Он что-то бессвязно зашептал, будто в бреду, сообщая о приближающемся оргазме. Минхо и сам был на грани. Он замедлился, изводя парня под собой, чуть раскачиваясь взад и вперед.       — Минхо, — захныкал Джисон и получил глубокий толчок, который выбил из него весь воздух.       Мужчина закинул ноги юноши себе на плечи, меняя угол проникновения, натягивая его сильнее и с каждым толчком задевая комок. Джисона накрыло волной, он содрогнулся в предоргазменных судорогах, сжимая в себе Минхо и обильно кончая на свой живот. Мужчина вышел из него и провел пару раз ладонью по члену, кончая с тихим выдохом.       Джисон притянул его к себе, целуя. Они оба взмокли, оба расслабились после оргазма. Минхо обтер их двоих и лег на подушки к Джисону, обнимая его за талию и прижимая к себе.       — Ты так переживал, — тихо произнёс Джисон и погладил щеки. — Это было потрясающе, — он коротко клюнул в губы и ласково улыбнулся.       — В следующий раз я вылижу тебя полностью, — тихо сообщил мужчина, ухмыляясь.       — Господин Ли, что Вы такое говорите? — шутливо воскликнул юноша. Они переплелись ногами. — В следующий раз я сяду на тебя сверху.       Они тихо рассмеялись. Уставшие, но довольные они быстро уснули, даже не одевшись. Джисон всю ночь ощущал вокруг своего тела теплые мужские руки, что прижимали к себе. Чувство защищённости обволакивало с головой и дарило спокойствие и уют.       Прошло несколько дней с их первого занятия любовью и Джисон испытывал желание повторить. Его молодой организм стал более резко реагировать на прикосновения и поцелуи мужчины, будто бы в нем кто-то включил эту странную опцию. Он все еще не считал это самым главным в их отношениях и поэтому с лёгкостью мог отвлечься от накатывающего желания.       Они посетили театр за половину своего отдыха, съездили прогуляться по парку, быстро замерзнув, грелись в кофейнях, читали книги наедине, смеялись, готовили на кухне, танцевали и пели, разваливались на диване, смотря телевизор и все это сопровождалось бесконечной любовью и желанием оберегать с обеих сторон. Минхо часто погружался в собственные мысли, как-то рано утром уехал из дома, оставив после себя легкий поцелуй в лоб и теплую кровать. Джисон волновался, но вопросов не задавал, потому что знал, что если Минхо будет переживать о чём-то серьезном, то точно поделится этим через какое-то время. В подобные моменты он крепко обнимал его и согревал теплом ладоней.       Он уехал во второй раз, но Джисон не проснулся от его возни. Юноша открыл глаза, не видя перед собой мужчину. Ладонь ощутила холод простыней на его месте и Джисон поднялся с кровати и вышел из комнаты. В доме было тихо и спокойно. Дом все еще продолжал спать. Парень выпил стакан воды, барабаня по столешнице пальцами. Смысла переживать не было никакого, Джисон был уверен в Минхо и в его осторожности на дороге, но он размышлял лишь над тем, почему он не предупредил, что уедет. В прихожей щелкнула дверь и Джисон выглянул в коридор, шевеля своей лохматой после сна макушкой.       — Ты уже не спишь? — Минхо разулся и повесил куртку, проходя внутрь. Он подошел к любимому человеку, обнимая его и гладя по спине.       — Почему не предупредил, что уедешь? — тихо поинтересовался Джисон, чуть задирая голову.       — Мне всегда так жаль тебя будить, прости, — Минхо коснулся губами лба.       — Мы полежим еще немного?       — Да, пошли в кровать, — Минхо шлепнул юношу по ягодице и улыбнулся.       Перед комнатой они зашли в ванную. Джисон умылся и привел себя в порядок, а Минхо вымыл руки, касаясь мокрыми пальцами носа Джисона и ласково улыбаясь. Минхо снял лишнюю одежду и лег в кровать к Джисону, прижимаясь к нему и нагло воруя тепло.       — Куда ты ездил? — спросил Джисон, следя за тем, как пальцы мужчины вырисовывали на его животе круги сквозь спальную футболку.       — В резиденцию Хан, — Минхо похлопал глазами и хитро улыбнулся.       — К дедушке? Я думал у тебя отдых, — Джисон тихо вздохнул, зная, как часто Минхо приходилось появляться в их доме.       — У меня отдых, я ездил к нему не по деловым вопросам, — мужчина устроился головой на животе и положил руку юноши на свою голову, чтобы он медленно начал перебирать его волосы.       — А по каким? — чуть удивился Джисон, на автомате зарываясь пальцами в тёмные пряди.       — Я позже тебе расскажу, — губы Минхо расплылись в улыбке и он прикрыл глаза.       — Хорошо.       Молчание повисло в комнате, но оно было спящим, потому что они оба задремали рядом друг с другом. Минхо проснулся первым и посмотрел на парня, к которому испытывал безумную нежность. Сдерживать себя было трудно, поэтому он коснулся губами приоткрытых губ и лег обратно, любуясь Джисоном. Ресницы его мелко затрепетали и он чуть приоткрыл глаза, расплываясь в улыбке.       — Следишь за мной? — сонно прошептал он, пододвигаясь и обвивая мужчину руками и ногами.       — Любуюсь, — поправил его Минхо и зарылся пальцами в взлохмаченные волосы.       — Я выгляжу смешно по утрам, — смущённо пробубнил в шею юноша.       — Ты выглядишь как ангел. Ты очень красивый. Всегда, — мужчина погладил второй ладонью спину, опустившись к пояснице и задержав там ладонь. — Я бы любовался тобой каждое утро, — он потер поясницу и снова поднялся ладонью вверх.       — Поцелуешь меня? — смущенно спросил Джисон, все еще не отлипая и не убирая ног с руками.       Минхо улыбнулся и отрицательно промычал. Джисон чуть отодвинулся назад, растерянно бегая взглядом по лицу мужчины. В глазах Минхо он был словно самый ласковый котенок в мире и, конечно же, он не был против его поцеловать, но ему хотелось немного поиграться.       — Ты брезгуешь? — глаза Джисона округлились, сложилось впечатление, будто он вот-вот оттопырит нижнюю губу, но этого не произошло.       — Ты расстроился? — мужчина удивился и ласково улыбнулся, смотря на лицо своего любимого человека.       — Я просто почищу зубы. Прямо сейчас, — Джисон попытался выпутаться из объятий, но мужчина не отпустил его.       — Прости, дорогой, не нужно никуда идти. Не расстраивайся, я пошутил, — Минхо провел по его волосам ладонью и парень прильнул обратно, утыкаясь лицом в шею.       — Больше не шути так, я испугался, что тебе вдруг стало противно, — тихо признался Джисон.       — Прости. Давай я тебя поцелую, — мужчина коснулся губами виска.       — Я уже не хочу, — Джисон попытался сказать это серьёзно, но Минхо ощутил своей кожей его улыбку, которую он также попытался скрыть.       — Почему ты вредничаешь? — Минхо чуть отодвинулся назад, изучая взглядом юношеское лицо, а затем двинулся вперед, пытаясь поймать его губы, но Джисон вовремя отвернулся, впрочем, шкодливая улыбка во всю расцвела на его лице, выдывая его. — Ты самый милый человек на планете, — засматриваясь произнес Минхо.       — Даже когда мы занимаемся любовью? — спросил Джисон, ухмыляясь, чем заставил Минхо зависнуть на некоторое время.       — Никогда не привыкну к тому, что Вы можете говорить подобные вещи, Господин Хан.       — Вы их со мной делаете, Господин Ли, — в той же манере ответил Джисон, кивая. Он заметил как почернели зрачки мужчины и пламя разыгралось в его собственной груди. — Вам нравится, когда я Вас так называю? — Джисон коснулся губами мочки уха застывшего Минхо, лаская ее ими, а затем шепнул: — М? Господин Ли?       — Господин Хан, прекратите, — у Минхо поджались мышцы живота от распространяющейся неги, а внутри все загорелось огнем.       — Почему? — Джисон губами обводил кожу шеи, мягко касаясь.       — Иначе нам придется остаться еще на какое-то время в кровати, — Минхо шумно вдохнул запах тела Джисона вперемешку с гелем для душа.       — Хотите, чтобы я Вам почитал? — хитро заглядывая в глаза, поинтересовался Джисон.       — Прекратите играться, — попросил Минхо.       — Простите, Господин Ли, — Джисон ухмыльнулся, не испытывая ни капли жалости, и промычал от напора поцелуя, что подарил ему мужчина.       Они менялись местами, нависая друг над другом. Джисону хотелось вести их общую игру и когда он в очередной раз навис над мужчиной, то опустился на его бедра, чувствуя под собой твердое возбуждение и ощущая на губах вибрацию от его стона. Парень поцеловал линию челюсти, ерзая на бедрах мужчины, скользя сквозь одежды вперёд-назад и слушая рваное и сбитое дыхание.       — Вам нравится, Господин Ли? — Джисон покрутил ягодицами, опускаясь к шее и ключицам, оставляя на коже влажные поцелуи.       — Джисон, ты изводишь меня, — рвано выдохнул Минхо, возбужденный до предела, он желал о скорейшей разрядке.       — Вам нравится или нет? — практически повторил свой вопрос Джисон, опускаясь на член сильнее, чуть раздвигая ягодицы и начиная тереться о мужчину, запрокидывая голову. Он простонал, чувствуя собственное возбуждение и желая о наполненности.       — Господин Хан, — покусывая губы произнес Минхо, сжимая пальцами бедра парня и помогая ему двигаться. — Мне нравится, — согласился он.       Грудь Минхо часто вздымалась, он глубоко дышал, дернув бедрами несколько раз, его волосы прилипли ко взмокшему лбу. Он не мог представить, что внешне милый и невинный Джисон, будет так дерзко вести себя в кровати, поддразнивая мужчину бесконечное количество раз, но Минхо это нравилось. Ему нравилось то, как по разному мог вести себя Джисон, в один момент в кровати он нежный и требующий ласки, а во второй он уже доминирует и владеет ситуацией. Его перевоплощения заводили Минхо лишь сильнее.       — Вы все еще хотите меня вылизать? — сбиваясь на частое дыхание поинтересовался парень, собираясь погладить себя через ткань шорт.       — Хочу, — Минхо перехватил его ладонь и потянул на себя, врываясь языком в его рот и имитируя им толчки.       Они отстранились друг от друга, сбивчиво дыша. Минхо потянул футболку Джисона выше, стягивая ее с него и убирая куда-то в сторону. Поцелуй возобновился, мужчина сминал пальцами мягкие ягодицы, раздвигая их в стороны, а потом стянул с парня шорты вместе с бельем.       — Повернись и опустись мне на лицо, — Джисон густо покраснел, пока на губах Минхо расцвела улыбка. — Куда делась Ваша уверенность, Господин Хан?       Джисон слабо улыбнулся и повернулся к мужчине спиной, опускаясь над его лицом. Минхо взял его за талию и ткнулся между ягодиц, которые Джисон раздвигал ладонями, чтобы мужчине было удобнее и ощутил, как его облизали сразу несколько раз всем языком, а не только лишь его кончиком. Он несдержанно дёрнулся, чувствуя горячее дыхание и мокрый юркий язык, что вылизывал его и оставлял много слюны. Минхо играл языком с колечком, то обводя его по кругу, то двигая им вперед-назад. Джисон нетерпеливо ерзал, Минхо просунул кончик языка внутрь, натягивая Джисона на себя чуть сильнее. Парень тихо хныкал, чувствуя в себе горячий язык. Между ягодиц стало влажно, мужчина целовал его там, беспрестанно играясь языком. Он провел одной рукой по внутренней стороне бедра, а затем коснулся пальцами мошонки играя с ней, срывая стоны с губ Джисона. Ладонь провела по члену юноши вверх-вниз несколько раз, пока он чувствовал губы и язык Минхо у входа. Джисон задрожал всем телом, опустившись на локти, оргазм был близок и он прикусил губу, подаваясь задом назад, ведомый сильными руками. Минхо ускорил свои движения, распространяя по комнате хлюпающие звуки, он бы никогда не подумал о том, что подобное будет доставлять ему большое удовольствие. Он глубоко вдыхал носом, а затем целовал, чуть касаясь зубами колечка, но не причиняя боль. Джисон громко простонал, когда почувствовал как на одну из стенок надавили пальцем, чуть погружая его внутрь, второй ладонью Минхо вел по его члену, наслаждаясь тем, как ерзал Джисон над ним и как громко стонал от его ласк. Парень содрогнувшись и громко простонав, кончил себе на живот. Мужчина не больно хлопнул его несколько раз по ягодице и Джисон слез с него, обессиленно рухнув на кровать спиной.       — Господин Хан, Вы очень вкусный, — произнес Минхо стирая слюну большим пальцем.       Мужчина взял салфетки, что лежали неподалёку и протер живот Джисона. Юноша часто дышал еще какое-то время, его щеки и губы покраснели от привычки постоянно облизывать и прикусывать их.       — Ты сможешь еще раз? — поинтересовался Минхо, кладя салфетки неподалёку. — Если ты чувствуешь себя уставшим, то все в порядке, — Минхо кортко поцеловал его губы, по которым снова прошелся юркий язык.       — Смогу, — Джисон положил свою ладонь на челюсть мужчины и ласково погладил. — Немного отдышусь, Господин Ли, я не знал, что Вы хотите поужинать мной.       Минхо бархатисто рассмеялся и утянул парня в поцелуй, гладя ладонью его живот и грудь, задевая пальцами соски. Слюна все еще ощущалась между ягодиц и Джисон промычал от посетивших его недавних воспоминаний. Они целовались какое-то время, просто трогая друг друга. Парень запустил ладонь под темное бельё мужчины и прошелся пальцами и ладонью вниз, он аккуратно перебирал в пальцах мошонку, чувствуя вибрацию от стонов Минхо. Твёрдый член в руке ощущался правильно и желанно, Джисон возбудился снова и чуть надавил на возбуждение мужчины, срывая с его губ всхлип.       Джисон дотянулся до баночки с лубрикантом и вылил его себе на пальцы, проталкивая сразу два внутрь. Он играл с собой на глазах у мужчины, изредка прикасаясь к своему члену рукой и запрокидывая голову. Минхо наблюдал за ним, смотрел на его эмоции и хотел сам прикоснуться к нему, хотел, чтобы он так выгибался и дрожал от его прикосновений, а не от своих собственных. Джисон добавил третий палец, вводя его резко и ускоряя темп толчков, вздрагивая от каждого попадания по комку нервов и громко вскрикывая от приятной волны, что накрывала его. Минхо медленно гладил себя, любуясь таким открытым только для него Джисоном. Юноша вытащил из себя пальцы и убрал руку мужчины, стягивая с него белье. Он перекинул через его бедра ногу и сел к нему лицом, заводя руку за спину и проводя ладонью по всему члену, поглаживая его, а затем, придерживая его у основания, стал медленно опускаться, прикусывая губу и сдерживая множество стонов, что рвались наружу. Минхо положил руки на его бедра, чуть сжимая пальцами медовую кожу и помогая опуститься ниже, снова чувствуя, как его сжали тугие стенки. Джисон опустился до упора, громко выдыхая и целуя мужчину перед собой.       Парень начал медленно и плавно покачивать тазом вперёд-назад, выдыхая в губы и сжимая пальцами плечи мужчины. Минхо целовал его шею, случайно прикусывая от слишком приятных движений. Джисон поднялся, а затем опустился до конца, повторяя несколько раз это движение, после крутя задом, стимулируя простату и ловя ртом стоны Минхо. Мужчина самостоятельно толкнулся несколько раз, придерживая парня и входя глубже. Он развел его ягодицы, резкими движениями врываясь в тело, шлепаясь мошонкой о ягодицы. Джисон вскрикивал, стонал и что-то шептал себе под нос, двигаясь на члене любимого мужчины. Он смазано поцеловал его щеку, лаская губами линию челюсти, продолжая двигаться, чувствуя, как его заполнили полностью. Минхо перелег на спину, а Джисон повернулся к нему задом, упираясь ладонями в кровать и выгибаясь. Член то появлялся, то пропадал совсем, пока юноша хныкал и чувствовал, как от каждого движения его собственный член сочился смазкой и шлепался о живот, размазывая по нему предэякулят. Ноги Джисона устали, он опустился полностью, покачиваясь в стороны и покручивая задом.       — Я хочу видеть тебя, — сдерживая стон произнес мужчина.       Джисон поднялся полностью и развернулся к Минхо лицом, снова опускаясь. Мужчина толкнулся сам, сделав это резко и быстро, Джисон вскрикнул и прикусил губу, чувствуя как член задел нервы.       — Прости, дорогой, прости, — зашептал мужчина, поднимаясь на лопатках, а затем выпрямляясь.       — Мне не больно, — сбивчиво прошептал Джисон, пальцами касаясь губ мужчины и чувствуя на них ласковые поцелуи.       Они поцеловались снова. Парень уложил мужчину обратно на спину, упираясь ладонями в его грудную клетку, начиная быстро подниматься и опускаться. Член скользил внутри него, лаская стенки, лаская нервы, заставляя судоржно дышать, заставляя вздрагивать и чувствовать приближающийся оргазм. Минхо подхватил его под ягодицы, самостоятельно вдалбливаясь, а затем излился в него. Джисон, чувствуя наполненность и разлившуюся внутри сперму, качнулся еще пару раз и кончил второй раз за день, обессилено рухнув в объятия мужчины. Его трясло от двух сильных оргазмов, а ноги стали ватными от перенапряжения, но он был довольным, как и мужчина, что поглаживал его взмокший затылок и целовал висок.       Они молча лежали в объятиях друг друга после занятия любовью. Говорить ничего не хотелось, да и не было сил. Минхо пришлось приложить много усилий, чтобы не кончить в тот момент, когда Джисон только-только опустился на него сверху. Сил хватало лишь на то, чтобы держать глаза открытыми и медленно перебирать волосы любимого человека.       — Господин Хан, — позвал Минхо, целуя лоб.       — М? — хрипло отозвался Джисон, поднимая голову. Он все это время слушал размеренное биение сердца своего любимого человека. — Мы все еще играем? — поинтересовался он, потеревшись носом о подбородок и оставив на нем поцелуй.       — Нет, мы не играем, — мужчина прикусил щеку, над чем-то снова раздумывая. Джисон чуть нахмурился, не совсем понимая. — Помнишь мы говорили о том, что я был у тебя дома? — спросил Минхо, пальцами массируя кожу головы юноши, который слегка кивнул, отвечая на вопрос и продолжая внимательно смотреть на мужчину. — Я говорил с твоим дедушкой. Нет, подожди, я забыл кое-что, — мужчина недовольно прикрыл глаза и начал выкарабкиваться из-под парня, что отпустил его, но сел на кровати.       — Куда ты? — обеспокоенно спросил он, следя за тем, как мужчина накинул на себя халат, завязывая его поясом.       — Подожди немного, хорошо? — Минхо наклонился к парню и оставил на его лбу поцелуй. — Я сейчас вернусь, — он взъерошил его волосы и быстро вышел из комнаты.       Джисон слышал, как он спускался по лестнице, как хлопнула входная дверь и смотрел в окно, которое выходило совсем в другую сторону. Непонимание накатило на него в столь уязвимом положении и он уткнулся подбородком в колени, ожидая мужчину. Отчего-то глаза заволокло пеленой слез, но он не собирался плакать, он не был обижен или что-то в этом духе, просто он не понимал и его голое, уставшее положение после нескольких оргазмов будто бы пропагандировало чувство печали. Входная дверь хлопнула снова и шаги раздались на лестнице. Мужчина появился на пороге, чуть покрывшийся мурашками от перепада температуры. Он заметил грусть в глазах любимого человека и опустился рядом на кровать, кладя что-то сбоку от себя, Джисон не обратил на это никакого внимания, двигаясь навстречу протянутым рукам мужчины и залезая на его колени.       — Ты чего? — тихо поинтересовался мужчина, целуя его лицо.       — Почему ты убегаешь? И не делишься со мной своими мыслями? — поджимая губы спросил Джисон, заглядывая округлившимися и блестящими от подступающих слез глазами. Мужчина укрыл его одеялом.       — Прости, я не хотел расстраивать тебя, мне нужно было принять кое-какое решение, — Минхо ласково погладил его спину, прижимая к себе. — Я тебя люблю, Джисон, ты же знаешь? Последнее, чего я хочу, так это расстраивать тебя.       — И я тебя люблю, — ответил парень, носом зарываясь в воротник халата. — Я не обижаюсь, правда, просто сейчас я чувствую себя беззащитным и ты ускользнул прямо из объятий.       — Прости, дорогой, — Минхо завалился на кровать, падая вместе с Джисоном. — Нет ничего важнее моего любимого счастья? — тихо спросил он.       Ему нравилось ласково называть Джисона и нежно его касаться, ему нравилось окружать его заботой и любовью, нравилось, что его любимый человек чувствовал себя в безопасности рядом с ним и мог вести себя открыто, иногда балуясь и превращаясь в самого настоящего ребёнка, в чем Минхо неоднократно принимал участие, мог быть серьёзным, мог быть застенчивым или слишком уверенным, даже дерзким. Минхо нравилось все в Джисоне, каждая его будто бы мелочь. Для Минхо это все не было мелочью.       — Нет ничего важнее твоего любимого счастья, — повторил Джисон, улыбаясь и носом потираясь о подбородок. — Ты что-то принес, — вспомнил парень, но не стал смотреть. Если Минхо это принес, то он сам хочет это показать.       — Точно. На чем я остановился в тот раз? — Минхо внимательно заглядывал в глаза напротив, растворяясь в них.       — На том, что ты говорил с моим дедушкой, — нахмурился Джисон. — Ты говорил это были не деловые разговоры, — он чуть прищурился.       — Это были не деловые разговоры, — подтвердил Минхо. — Я советовался с ним, — кивнул мужчина, находя пальцами браслет.       — По поводу нас? — уточнил парень, перехватывая его руку и целуя костяшки.       — Да, — спокойно ответил мужчина, переплетая пальцы.       — Ты же не сказал ничего лишнего? — Джисон густо покраснел.       — Конечно нет, но его шутки весьма прямолинейны, — они оба тихо рассмеялись. — В общем, — Минхо снова занервничал и Джисон удивился тому, как спокойно он вел переговоры с большим количеством людей, а перед ним отчего-то не мог сказать и слова. — Джисон.       — Я слушаю тебя, не переживай, — юноша ласково коснулся губами щеки, погладив вторую кончиками пальцев.       — Как ты смотришь на то, чтобы пожить со мной до конца школы?       — Ты шутишь? — встрепенулся парень и Минхо не смог понять его эмоции.       — Я знаю, люди в нашей стране считают, что сначала надо вступить в брак, но мы обязательно сделаем это позже, Вам нет еще даже двадцати, чтобы его заключать без разрешения опекуна. Простите, Господин Хан, если это показалось неуважительно, я не хотел… — Джисон прервал его поток слов кончиками пальцев. Мужчина так разнервничался, что начал на автомате разговаривать в уважительной форме, без умолку болтая.       — Позовите меня по имени, Господин Ли, — Джисон боднул его носом, ласково улыбаясь и убирая руку.       — Джисон, — выдохнул мужчина, расслабляясь от улыбки на лице любимого человека.       — Я буду рад пожить с тобой, дорогой, — Джисон нежно коснулся губами губ Минхо, а затем разорвал поцелуй, хмурясь. — Ты хотел заключить со мной брак? — он широко улыбнулся.       — Почему ты смеешься надо мной? — спросил мужчина. — Я хотел все сделать правильно.       — А к дедушке ты ходил просить благословения? — откровенно забавлялся Джисон. Минхо, будто бы не понимая, что в этом такого, нахмурился и растерянно кивнул. — Ты такой милый, — Джисон, не сдерживая улыбку, коснулся губами родинки на носу. — И такой старомодный, — он тихо рассмеялся. — Ты что-то принес и это что-то было настолько важно, что ты оставил меня одного голого в кровати, — напомнил Джисон, улыбаясь.       — Прости меня еще раз за это. Я знаю насколько ты нежен и нуждаешься в заботе после любви, — Минхо, извиняясь, погладил ладонью щеку, чувствуя, как сильно к ней прильнул Джисон.       — Я не обижаюсь, но больше так не делай, особенно, когда я ничего не понимаю в происходящем.       — Хорошо, — мужчина оставил мягкий поцелуй на губах, а затем выпрямился на кровати вместе с Джисоном.       Он взял что-то с кровати и Джисон услышал тихий шорох, догадываясь, что это могло быть. Букет из разноцветных роз оказался перед ним, он смотрелся гармонично, в нем была даже черная роза. В цветах лежал конверт и Джисон аккуратно вытащил его из бутонов.       — Что это?       Джисон ярко заулыбался, думая, что там очередное письмо в стиле Минхо, но там, однозначно, лежало что-то тяжелее бумаги. Он чуть дернул конвертом, чувствуя, как внутри что-то перекатилось. Парень нахмурился, встречаясь с заинтересованным взглядом мужчины, что прижимал его к себе, все еще частично укутанного в одеяло. Джисон аккуратно и медленно открыл конверт, заглядывая в него.       — Ты же не делаешь мне предложение? — тихо уточнил он, снова сталкиваясь со взглядом Минхо. Юноша сунул пальцы в конверт, чувствуя холодный металл, и вытащил из него два серебряных кольца.       — Нет, — ответил мужчина, чувствуя, как Джисон расслабленно выдохнул. — А ты бы не хотел выйти за меня замуж? — уточнил он, по-детски чуть надув губы.       — Хотел бы, но не сейчас. Сейчас я вообще голый, растрёпанный и мне надо в душ, — начал быстро говорить Джисон, перекатывая кольца пальцами.       — Что плохого в том, что ты голый, растрёпанный и тебе надо в душ? Мне тоже надо и я тоже голый, — рассмеялся мужчина, целуя лоб перед собой.       — Ты в халате, — кивнул Джисон. Они оба рассмеялись, а затем, успокоившись, юноша произнес: — Да и будто бы рано было бы делать предложение, хотя не знаю. Я что сейчас тебя люблю, что потом буду, — задумался Джисон.       — Я тоже думаю, что это было бы рано, но дело тут просто в собственном ощущении. Мне необязателен брак, чтобы быть с тобой, но это всего лишь парные кольца, если ты хочешь, мы наденем их с тобой.       — Конечно хочу, — Джисон поинтересовался кому какое и надел Минхо его кольцо. Он наблюдал за тем, как мужчина повторил то же самое с его кольцом, и ощутил прохладный металл на коже.       Он глянул на их руки, где красиво висели браслеты, а потом перевел взгляд на кольца, что поблескивали на свету. Джисон набросился на Минхо, атакуя его лицо маленькими радостными поцелуями. Мужчина тихо смеялся, подставляя щеки.       — Когда-нибудь я назову тебя мужем, — купаясь пальцами в волосах мужчины, произнес Джисон. — Ты для меня один и навсегда, — тихо признался юноша, крутя пальцем кольцо.       — И ты для меня, — Минхо провел ладонью по спине, утыкаясь носом в висок. — Как смотришь на то, чтобы сходить в душ, а потом приготовить ужин в халатах, танцуя под громкую музыку и целуясь? — поинтересовался он, касаясь губами лба. — Твои ноги больше не трясутся? Ты отдохнул? — заботливо задал вопросы, замечая, как покраснели кончики ушей Джисона.       — Все хорошо, а план замечательный. Под что мы будем танцевать? — поинтересовался парень, поднимаясь с кровати.       Они вышли из комнаты, смотря друг другу в глаза с искренней любовью, и никто из них не соврал, когда практически поклялся в вечной любви. Букет разноцветных роз стоял в вазе на столе и говорил лишь одно слово: «Любовь».

28 апреля 2024 – 11 мая 2024