Когда земля уйдет из-под ног

Прочитано

Тихие клики по клавиатуре. Зубы кусающие губы, что бы не выдать усмешки. Странное спокойствие. Удивительные уют и комфорт.

Прочитано

Потеющие ладони от скорого темпа. Мучительное ожидание новых строчек. Скорые буквы, голосовые, видео, шутки. Яркая улыбка, которая нагло пробралась на лицо. Пульс колотящийся в горле от того, что хорошо. Отрешенность от всего за пределами диалога.

Прочитано

Тихие смешки из-за нового смс. Желание найти причину написать. Проверка уведомлений на дисплее каждую пару минут. Опустошение потому-что пусто. Скука, надежда в глазах. Пишешь, удаляешь, отправляешь, переслушиваешь. Сдаешься. Она была счастлива от того, что нашла подругу. Вымученная дружба в огромном театре давно исчерпала себя. А свежий глоток воздуха был просто необходимым. Мими не понимала, но Вики тоже была необходимой. Наверное. — Так значит Салли Боулз, которая предала, но любила?! Уведомление мигнуло на ярком экране. Мортем перевернулась в кровати с тихим смешком. Грудь уперлась в пушистые подушки. Ноги весело качались в воздухе. Пальцы печатали. — Но ведь любила. Ответ приходил практически мгновенно. Будто Уокер не вылезала из короткой переписки. — Но ведь предала. Считалась ли еë заинтересованность предательством? Возможно. Парень сидевший около постели, за столом с ноутбуком, кидал в последнюю косые взгляды. Кристофер радовался тому, что его девушка обзавелась подругой. Скучал, потому-что эта подруга требовала с каждым днём всë больше внимания. Но не ревновал, потому-что понимал, что девушки попросту хотят насладиться началом. — Ты с Анди? — Твинт обернулся на ту. Приподнял брови. Хлопнул крышкой ноутбука. — Или с Вики? Мими даже не обернулась. Скучающе откинула ладонь. Повела плечами. — С Уокер. Он поднялся со своего места без особого шума. Прилег на край матраса. Закинул руку поверх тонкой талии. Задумался. В голове всплыли предостережения брата. Тогда Крис отмахивался от них. Сейчас делал тоже самое. Ему казалось, что для актрисы он был кем-то особенным. Тем, кого бы она никогда не предела и осталась бы до конца. — За последние два дня вы с ней сблизились. — Мортем замерла, сердце запрыгало от колющего страха или отвращения. Руки откинули телефон, будто он стал не таким интересным. — Я думал тебе не нравятся токсичные сучки. Чёрные брови изогнулись. Голова легла на подушки. Пепельные глаза зацепились за лживую улыбку парня. Осознание нагнало мысль о чужой ревности. Но ведь ревновать было не к чему. Она так думала. — Хах, — худые пальцы провели мягкую полосу по впалой щеке, — Вики своеобразная, но харизматичная. Это цепляет. — Определенно. Актриса была довольна такой фразой, тем, что сказала еë без стыда, а значит и без скрытого смысла. — Она странная! — Твинт приподнял ладонь, в которой запутались бледные пальцы, что гладили. Вселяли уверенность. — Пока ты не пришла, она прямым текстом послала меня с той картиной. А потом... Конечно Мими была не глупой. Конечно она понимала, что Вики была заинтересована в ней, но это казалось лишь обыкновенным дружелюбием. Конечно она замечала недовольства своего парня. Успокаивала его. — На той картине я, Кристофер. Понятно же, что она бы отдала мне полотно из-за этого. Это даже не странно. — А то, что там ты, тебя не смущает?. И вот, ревность всë таки проснулась в глубине утробы и сладко зевнула. Мортем было плевать на это. Она прикрыла глаза, прижавшись к широкой груди. Недовольно вздохнула. — С чего вдруг? — голос еë был ласковым, хриплым, усыпляющим. Таким, который мог затушить фитиль Криса Твинта. — Простое стечение обстоятельств, из-за которых мы познакомились. Это ведь не плохо?. Плохо, потому-что, лёжа в крепких объятиях, последняя ждала нового смс. И не от кого попало, а от Вики Уокер заставляющую актрису видеть мир иным, превосходным. И это было обычными насмешками жизни. Может быть еë проверкой. Она отчётливо это понимала. — Конечно не плохо. Просто будь осторожна с ней. — Что?! — Мими хихикнула. Зевок выбился из груди, заставив перевернуться на спину. Ногти прошлись вдоль брови, почесав кожу. — Это твои слова или твоего брата? — Крис молчал, но ответ был не нужен. — Понятно... Девушка недовольно вскочила на ноги. Поднялась с кровати для того, что бы вдохнуть свежего воздуха после душных объятий. Но еë кисть перехватывала мужская ладонь. — Прости. Я просто волнуюсь. Его тоскливый взгляд побежал вверх по стройному силуэту. Девушка заботливо убрала короткие волосы со лба. Оставила на нём скользкий поцелуй. — Теперь Вики будет присутствовать в моей жизни. — она предупреждала своего парня. Со стороны такое выглядело подозрительным, но не для Твинта, завороженного лживыми глазами. — Мне нравится с ней общаться. И я надеюсь, что она станет моей подругой. Хорошо? Тот кивал, прижимался ближе, кусал губы. Конечно ему не нравились такие слова, но что было поделать?. Выбор был очевидным, либо он идет на поводу, либо остаётся один. И пока что Мими Мортем оставалась в его объятиях. — Конечно, я только за, что бы у тебя были подруги. Мортем знала, что не только Вики была заинтересованной, но и сама она. И если бы не вся эта ситуация, с ревностью от Кристофера, та даже бы не задумывалась о художнице в таком направлении. В каком еë представлял младший из Твинтов. Она была прекрасной, Уокер виделась ей как горячая, безбашенная и вся в таком роде. Девушка, что видела глубже остальных и плевалась ядом. И актрису раздражало то, что последняя была для неё идеалом. Громкий звук уведомлений разбил идиллию успевшую сложиться на пару мгновений. Она знала кто писал. Еë подруга!.. Чат наскоро открывался. Искра, сразу же спрятанная, сверкала в глазах. Руки отпускали парня, что бы ответить девушке. — Может быть встреча вечером? — Вики думала, что ей не откажут. А как можно отказаться тому, кто возвращал зрение?. Странная улыбка ложилась на пухлые губы. Мими скоро вспоминала о Крисе, поэтому отворачивалась от него, кинув единственный взгляд и писала. — Вечером нет, после обеда можно. Она была из тех, кому не нужно стараться получить чужое внимание. Но сейчас этого хотелось. Может быть, потому-что это была точно такая же художника. А может быть, потому-что пришло время быть настоящей. — В два, на Сайн авеню. Всë шло гладко, на удивление даже очень. Никаких вопросов от замученного всем парня. Теплая погода с прозрачными тучами. Отличное настроение. Предвкушение в ожидании ярких цветов чужой улыбки. — Не опаздывай. Актриса ненавидела опоздания. Ненавидела опаздывать, тем более тогда, когда сама не могла дождаться встречи. Поэтому, та начала собираться после своего последнего смс. Ей хотелось выглядеть на все сто. Произвести должное впечатление. Может быть потому, что каждую встречу Вики Уокер заставляла последнюю пускать слюни. Может быть потому-что, внутри что-то подсказывало, что это не обычная встреча, а что-то большое. Но сам факт. Вики же было совершено плевать на то, как бы выглядела другая, еë глаза всë равно не могли бы, как назло, оторваться от актрисы. Хотелось насладиться всем, что могло быть связано с брюнеткой. Еë голосом. Лицом. Цветом кожи. Просто компанией. Ей же, было плевать на то, что девушка уже была занята. В еë понимании это не имело никакого значения, казалось, что они были связаны, были друг у друга задолго до знакомства. Или даже, задолго до этой жизни. Уокер, от какого-то переживания, уже сидела за заранее выбранным столиком. Может быть за пятнадцать минут до назначенного времени. Может быть даже за тридцать. Могла бы просидеть в ожидании и час, и два, и три. Другая же не заставляла себя ждать. Неслась сломя голову на красный. Забегала в кафе и искала светлую макушку глазами. — Я думала, что ты менее пунктуальна. — Мортем с задором усаживалась на широкий диванчик, кидала вещи рядом. Смотрела. Глаза, что следили за ней, хитро улыбались. Ресницы ехидно чуть скрывали взгляд. Одна рука уложенная на столик, пальцы играющиеся кольцом. Редкие капли краски на ладонях. Непонятные, дрожащие волны трепещущего счастья?! — Ты же попросила не опаздывать. — сухие губы чуть приоткрылись. Внутри что-то оборвалось, вновь. — Я умею слушать, Мими. Девушки тихо посмеивались. Всë выглядело так, будто это была встреча давних знакомых. Или людей, что некогда что-то связывало. И они это понимали. Очень четко. — Кристофер говорит по-другому. Ты его разозлила, Вики? — ладони обхватывали горячую чашку. Скорее, фраза была провокацией. Так показалось Вики, которая осознанно повелась на неë, с тихим ядом выплюнув. — М, — подушечки пальцев, схватились за горячую мочку уха. Они обе горели, изнутри и снаружи. А еще умело скрывали это. — Я просто рассказала ему, как нужно вести себя с девушками. Может быть он чутка ущемился. Но это не наши проблемы. Бархатный смех брюнетки застрял в голове той. И теплая улыбка от него захватила собой мягкие губы. — Его брат тебе не доверяет. Знала, что он сказала следить за мной? — Мими чуть наклонила голову, улыбнулась, дернула бровями. И почувствовала небывалую нежность чужих пальцев, что нечаянно коснулись еë кисти. — Астарот подонок, это всë, что я могу сказать про него. — щеки художницы покрылись лёгкой краской от внимательного взгляда другой. — За всë время нашей с ним работы мы так и не научились друг другу доверять. За то, выводить друг друга!.. Уокер активно жестикулировала. Превращалась в нежную и ласковую Тайс, на которую раньше была совсем не похожа. Может, так в голову били яркие цвета обычно серого мира или отсутствие тормозов в виде Земли, которая постепенно вылетала со своей арбитры. Может, это были просто тихие смешки и глаза на которые запросто можно было подсесть. Снова стать наркоманкой. — О, да ты его любишь. — они были другими, собирали новые образы друг для друга. Возвращались к себе настоящим, что скорее всего. — Безмерно если честно, — загорелая ладонь, будто в клятве, ложилась на сердце. Ресницы смыкались. Брови гнулись, проявляя несколько морщин. — А ты что, нет? — С чего вдруг?! — саркастический смешок вылетал из тёмных губ. — Он же брат твоего, — та прерывалась на секунду. Старалась произнести следующее слово мягко, — Парня? — Да, парня. — Которого ты любишь. — Люблю. — обе не понимали к чему были эти вопросы и скорбное послевкусие после них. — И сейчас на свидании со мной. — Свидании? — актриса недоверчиво кривилась. Либо для самой Уокер, либо для самой себя. Во всяком случае, эта фраза была слегка кривоватой, еë стоило подправить что бы расставить всë на свои места. — Я думала, что это просто дружеская встреча. — Серьёзно? — Уокер злилась, кусала губы, выдыхала. Она же знала, что всë будет как-то так. Она понимала, что сможет всë перевернуть. Поэтому с лёгкой хрипотцой выдавала на языке лжи. — Как скажешь, Мими. Простая, дружеская встреча. — и та спасённо выдыхала от того, что подруги смогли обойти опасный момент. — Но ты не станешь отнекиваться, если я скажу, — Уокер хитро щурилась и внимательно подбирала слова. — Что тебе нравится моя компания. — Конечно мне нравится твоя компания. Мне бы хотелось стать подругой для тебя. Вики Уокер была чувствительна ко лжи. Обычно еë желудок скручивался и слипался от фальши. И сейчас она не чувствовала такого. Может быть только насмешливые колокола в собственной голове от чужого безразличия. — Я бы тоже хотела этого. — грусть ворошилась в сердце со стороны желудочка, который вместе с кровью разгонял еë по всему организму. Шатенка покрепче стиснула зубы и процедила, — Если к твоей дружбе прилагаются бесплатные билеты на следующую постановку. Мортем дергала бровями, будто в скуке. Но на деле от того, что девушка, знакомая с ней пару ничтожных дней, хотела разделить с ней интересы и частичку жизни. Чего не хотел сделать для неë обожаемый Твинт. — Только если ты будешь аплодировать стоя. По-другому увы. — Ты плохо меня знаешь, Мими, я могу и на сцену прыгнуть. Удивительно просто было обеим в этом диалоге. И это было странно, из-за мгновенного доверия, что они одалживали одна другой. — Расскажи! — Мортем с удовольствием хватала ложку и начинала только что принесённый десерт. — Думаю, что ты была очень правильной девочкой, Вики, которая в своë время немного побунтарила. Хорошо что девушка из сна думала именно так. Для Уокер это было отличным описанием. Знаком о том, что о ней мало что знают. А если бы знали, сто процентов не захотел бы иметь что-то общее. Бывшая наркоманка это не обзывательство, а скорее жизненный путь. — Ну так, слегка. — шатенка поиграла пальцами, после чуть припрыгнула на месте и произнесла шепотом, будто тайну. — Но на сцену всë таки могу запрыгнуть. Ты только попроси, Мими. — А потом, что? — девушка играла чёрными бровями, хитро растягивая губы. — Придешь и скажешь сделать что-то на подобие на твоем аукционе? — Ну что ты... — Уокер выдерживала театральную паузу, а после резко, уводя взгляд, отрезала, — В этом же и есть смысл. Всë только для того, что бы я посмеялась над тобой. — Вики, это прям за душу берёт. — было хорошо, спокойно. Как в детстве у матери на руках. — Спасибо, что сразу раскрыла свои намерения. — Я же говорю. — без задних мыслей, обе хватались за ладони друг друга, потому что жизнь вела именно к этому моменту. Через тернии к звездам, особенно для Вики Уокер, — Всë, что только пожелаешь или о чем начнёшь мечтать. — Да ладно, не стоило. — Как скажешь. Весь лепет слегка утихал. Они замолкали на какое-то время, просто разглядывали друг друга. Так же, как их рассматривала статная женщина. Ребекка по случайности, а может из-за удачи, оказалась в этом же заведении. И благодарила судьбу за то, что она подарила ей ещë одну возможность встречи с родной дочерью. Много раздумий, противоречий гоняли друг друга в голове разбитой матери. И всë же она поднималась со своего места. Останавливалась за спиной у актрисы. Встречала ничего не понимающий, теперь пустой, голубой взгляд. Надеялась, что сегодня всë наладиться. — Что такое, Вики? — Мими растерянно оглядывалась и от лёгкого испуга вздрагивала. — Здравствуйте. — Здравствуйте. — Ребекка добродушно поджимала губы в улыбке. Сердце счастливо билось замечая здоровую дочь. А руки дрожали. — Вики... Та быстро поднималась из-за стола, кидала на него несколько купюр. Уходила разбитая такой встречей. Пускала через плечо на последок. — Спишемся, Мортем. Вики думала, что встреча с девушкой из странного сна это был последний подарок судьбы. Вообще последнее появление той же судьбы в жизни Уокер. Но, к собственному разочарованию, судьба любила глупые шутки. И таким гвоздём на стуле и стала Ребекка Уокер. Женщина со страхом наблюдала за дочерью, что вылетала из кафе. Руки еë сжимались в кулаки. Каблук отбивал четкий ритм и быстрый темп. Чуть отросшие волосы смешно прыгали на плечах. — Вики! — воодушевленная мать неслась сквозь прохожих, врезалась в них, обгоняла. Видела сгорбленную спину своей дочери. Плечи согнутые в дугу. Скорый ритм ступней об уличную плитку. — Вики! У неë получалось схватиться за дрожащий локоть художницы. Получалось на мгновение остановить еë. Заставить посмотреть в глаза взглядом старого трупа или жертвы перед забивом. — Отвали от меня, Ребекка! Вики резко дергалась и шла дальше. Веки покраснели от слез, что застревали на ресницах, которые дрожали. Нос начал снова забиваться соплями. А все конечности выкручивать. Так действовала на неë собственная мать - хуже, чем любая ломка. — Пожалуйста, милая. — они скучали друг за другом. Вики не приходила потому-что знала, что еë не пустят, Ребекка не искала дочь от того, что знала что не простят. И вот так, внезапная встреча сводила их. Намеками толкала к примирению. — Нам нужно поговорить. — Милая?! — Уокер зло дергала бровями. Сережки в ушах начинали звенеть. Ногти впивались в спрятанные в карманы ладони. — О чем нам говорить, Ребекка? Нет, не злость была сейчас. Обычная обида или даже ступор. Пять лет они не видели друг друга настоящими. Пять лет не принимали. Сейчас хотелось всë исправить. Поэтому дочь замедляла шаг сворачивая на аллеи, а мать тихонько улыбалась, показывая морщины. — О чем только захочешь. — женщина устало, с теплотой, кидала косой взгляд на художницу. Они шли в ногу друг другу. — Хах. — шатенка хмыкала, прикрывала ладонью глаза, а лёгкий ветер разбрасывал волосы. — Тебе просто нечего сказать, так ведь?! Ребекка измученно набирала воздух в грудь. Поправляла воротник такого же кашемирового пальто слегка другого оттенка. Заправляла пальцами за уши локоны. — Наоборот. Мне нужно столько сказать, но даже не знаю с чего начать. Вики легко посмеивалась пуская насмешки как и прежде. Она скучала. Брошенный матерью ребенок видел в глазах той неподдельную скорбь. Видел слезы, честные и беззлобные. Чувствовал тепло исходящее от души. Последняя сдавалась. Кивала несколько раз. Залезала на лавочку с ногами. Усаживалась на спинку. И опиралась локтями о колени. — Тогда давай начну я. — После того, как Уокер поборола свою зависимость, кое-что в ней изменилось. Будто поросшее камнем сердце треснуло, дало свет, искру. — Конечно. — Ребекка трепетно натягивала чужой капюшон на светлую макушку. Замечала улыбку. Крохотную. Короткую. — Благодаря Мальбонте в моей жизни много что изменилось. И я благодарна ему за это. — художница выверенно чеканила слова. Потому-что иногда репетировала, представляла себе такой разговор. — Я благодарна и тебе, — тонкие брови дернулись от удивления. — Мама, за то, что не вернула меня домой. Запретила туда приходить и из-за этого я стала намного сильнее. Последняя нервничала. Настукивала пятками что-то об дерево. Боялась чужой реакции, потому-что еë столько раз оставляли под дверью, что в обратное уже не верилось. Прятала глаза, опуская лицо. — Вики, — мать, с дикой заботой, проводила тыльной стороной ладони по нежной щеке. Пальцы аккуратно брались за подбородок, заставляя смотреть прямо. И там, в глубине у дочери, Ребекка не видела ничего, потому-что ничего и не было. — я не имею права что-то требовать от тебя. Но очень хочу попросить тебя о прощении. — женщина присаживалась к ногам девушки, опиралась спиной о деревянные перекладины и смотрела вдаль. Туда, где постепенно начал сгущаться туман сжирающий все краски. — В тот вечер ты была права в том, что я не смогла тебе помочь. И я ведь, взаправду, могла закрыть тебя в центре или где-нибудь в другом месте. Но, наплевав на любовь к тебе, выбрала сохранить в тайне дочь-наркоманку. Это была моя ошибка. Извини... — Я знаю, мама. — Уокер легко выдыхала тёплый дым от подкуренной сигареты. Еë же передавала матери в руки, которая забывала о своих принципах и обхватывала губами штакет. — Ты тоже извини меня за всë то дерьмо и за то, что я назвала тебя сукой. Это было лишним. Ребекка с некой радостью хмыкала в тон дочери. Ноздри раздувались и жгли от дыма. Но они сидели на влажной лавочке и смотрели на то, как в присутствии одной из них, мир умирал. Засыхал. — Да, то было лишним, но что было то прошло. Так ведь?! — Очень на это надеюсь... Художница внимательно разглядывала постаревшее лицо матери. Отмечала как они вместе начинали стареть. Как пришло время, которое она упустила. — Дай ещë. — хирург тянул пальцы за новой порцией табака и Вики с хитрой улыбкой делилась. — Как вы вообще? Адмирон, Бонт? — сейчас всë больше и больше хотелось вернуться домой, к маме в объятия. В насмешки отчима. В молчание брата. — Последний раз мы виделись когда?.. Девушка почесывала лодыжку и поправляла вещи. — Полтора года назад. — та грустно выдыхала. Протирала нос платком. Продолжала. — У Бонта всë хорошо, взялся за крупный заказ недавно. Теперь из офиса не вылезает. Про тебя вспомнила недавно, говорил, что нужно встретиться. Винчесто был на одном из твоих показов. — улыбка легла на подкрашенные губы, — Взял одну картину на аукционе, повесил у себя над столом. Художница засмеялась. Протянула руки поверх ног. Уложила щеку на изгиб локтей. Замечталась. Забылась в фантазиях. — А ты? — А что я? — пальцы девушки схватились за материнскую ладонь в поддержке. — Тогда я скучала, Вики. Сейчас же, я просто счастлива. Рада увидеть тебя снова. Жалею только, что не пришла на выставку. — Ерунда! Я отправлю вам билеты, захочешь и картины привезу. У меня столько их скопилось, что девать некуда. — Конечно, милая. И сама приезжай, может быть у нас получится снова сделать то место, домом для тебя. Короткая надежда проскочила в светлых глазах. — Думаю, когда-нибудь мы сможем попробовать. Но сейчас у меня много дел. Я постараюсь забежать на днях. Ребекка Уокер понимающе кивала. Смотрела на дочь не в силах оторваться. Спрашивала. — Как у тебя получилось?.. Вики знала о чем речь и ей не было обидно. Она знала, что это была та тема, которую невозможно было обойти. — В тот вечер ты не поверила мне, — художница поджала губы, брови опустились к переносице. Пульс забарабанил в висках. — Мальбонте тоже не поверил, но сказал, что сделает одолжение. Дал ключи от квартиры, старый телефон и номер менеджера. Тогда я поняла, что если не придумаю что делать со всем этим, то просто загнусь. Ещё захотелось доказать вам, что у меня всë получится. С того момента прошло полтора года и я чиста. — Я так, — одинокая, хрустальная слеза скользнула с женских ресниц, — так рада, что тогда ошиблась. — Ну всë, не плачь. — девушка спрыгивала со своего места, протягивала руку матери и тянула ту на себя. — Пойдем, я проведу тебя, а то что-то холодает. Вновь воссоединившиеся мать и дочь смеялись, вспоминали что-то всю дорогу. Наконец позволяли друг другу оттаять. И верили в будущее, что было уже совсем не за горами. — Так, — Ребекка останавливали свои мысли, заостряла внимание на одной из них. Самой важной. — Та девушка,с твоих картин, оказалась реальной?! Вики Уокер тихонько упустила улыбку куда-то в асфальт. Где-то под затылком приятно разбилось покалывание. Губы шептали. — Я всë ещë боюсь поверить в это.