Театр ужасов

Ярко светило солнце. Свежий ветерок приятно охлаждал щеки, и Адриана с удовольствием подставляла лицо, как солнечным лучам, так и освежающим порывам. Вытянувшись на клетчатом пледе, расстеленном на лужайке возле пруда, она с интересом наблюдала за Спенсом, в поисках чего-то вкусненького шуршащим в корзинке. В любое другое время она одернула бы его, но сейчас, когда кот так редко появлялся рядом с хозяевами, предпочитая где-то скрываться, женщина решила не заострять на этом внимания. Ее больше беспокоил Дон. Их отношения так и не наладились. Наоборот, в некотором роде, стали еще хуже. Они почти не виделись. Дон все время проводил в фотолаборатории. Иногда, подходя к двери, Адриана слышала, как он негромко разговаривает сам с собой, посмеиваясь, но тревожить его не решалась. Если раньше Дон просто сердился, теперь в подобных случаях он просто впадал в ярость, а Адриане оставалось только недоумевать, куда делся ее любящий муж. И кто этот совершенно чужой человек, с одной стороны, избегающий ее, с другой, требующий, чтобы она все время была рядом, не покидала дом. Адриана до сих пор не могла понять, как сегодня ей удалось вытащить его на свежий воздух. Поводом послужило заявление Дона, что он полностью завершил переделку ванной и собирается отпечатать пробную партию фотографий, которые очень ждут в журнале. Если честно, она не рассчитывала на согласие и очень удивилась, когда Дон согласился. Но лучше бы он отказался, а не сидел бы сейчас здесь, мрачный и задумчивый. — Отличный день для пикника, тебе не кажется, милый? — Адриана попыталась расшевелить мужа, но услышала в ответ безразличное: — Да, наверное… — Может, следует почаще выбираться на белый свет? — не сдавалась Адриана. — Не следует переутомляться. Иногда работа может и подождать. Отдыхать тоже нужно. — У меня полно работы, Адриана, мне некогда бездельничать, — резко ответил Дон. — Сроки поджимают. Ты что, не понимаешь? К сожалению, со мной издатели не миндальничают так, как с тобой. — Дон, как ты можешь такое говорить? Конечно, я все понимаю, — возразила Адриана и встрепенулась, когда мужчина со страдальческим видом прижал руку к голове. — Что случилось? — Ничего… Голова болит, вот и все… Я пойду, прилягу… Может, ты и права… Мне нужно отдохнуть, — Дон встал и быстрым шагом направился в дом, а расстроенная Адриана принялась укладывать обратно в корзинку сэндвичи и фрукты, к которым оба так и не притронулись. Внезапно она заметила, как за одним из деревьев что-то пошевелилось. Присмотревшись, она увидела парня лет двадцати, одетого в старый рабочий комбинезон со множеством заплат, крепкого, рослого, но с каким-то «детским» выражением на лице, которое обычно бывает у людей с задержкой в развитии. Жестами он пытался привлечь ее внимание, но Адриане вдруг стало не по себе, и она лишь поспешнее засобиралась. — Подождите! Не убегайте! Я вам ничего не сделаю! — заметив ее спешку, крикнул парень. — Кто вы? — поинтересовалась Адриана, все еще оставаясь настороже, готовая в любой момент улизнуть. — Я — Сайрус! Мы живем здесь, в конюшне! — ответил парень и еще интенсивнее призывно замахал руками. — Мама! Помогите моей маме! С ней несчастье! Пойдемте скорее! Развернувшись, парень неуклюже, но довольно резво побежал в сторону конюшни, а Адриана, все еще с опаской, пошла за ним. Из сарая доносились громкие женские крики: — На помощь! Помогите! Кто-нибудь, помогите! Войдя, Адриана первым делом заметила лестницу, которая в прошлый раз лежала на антресолях, а сейчас, как и полагалось, стояла, прислоненная к ним. Потом она заметила сучащие по воздуху ноги в растянутом трико и стоптанных полусапожках. Та, кому они принадлежали, вероятно, прогуливалась по антресолям, но переоценила свою стройность и их крепость, гнилые доски проломились под ней, она по пояс провалилась в образовавшуюся дыру и теперь не могла выбраться самостоятельно. — О, господи! — воскликнула Адриана, понимая, что должна помочь женщине, а Сайрус, тем временем, оповестил несчастную: — Мам! Я привел эту женщину! — Ну, так поднимайтесь скорее! Я застряла! На помощь! — довольно грубо ответила пострадавшая, но Адриана, прекрасно понимающая, что та чувствует, не обиделась, а принялась карабкаться наверх. Забравшись, она увидела верхнюю половину мамы Сайруса — пухленькую пожилую женщину в старом растянутом свитере явно с чужого плеча и смешной вязаной шапочке с помпоном. Лицо провалившейся покраснело от натуги, седые волосы растрепались, а силы рук, определенно, не хватало подтянуться и выбраться без посторонней помощи. Убедившись, что доски достаточно крепки, чтобы выдержать ее, Адриана потянулась к матери Сайруса. — Дайте мне руки. Я буду тянуть вас, а вы пытайтесь оттолкнуться от чего-нибудь, — предложила она. Увы, ничего не получилось. Может, сил не хватило, а может одежда женщины зацепилась за зазубрившиеся доски провала, но Адриане не удалось сдвинуть ее ни на миллиметр. Тогда она решила воспользоваться лебедкой. Та выглядела вполне крепкой и, вроде бы, в рабочем состоянии. Кроме того, там ей мог помочь Сайрус, а тут — нет. Его доски тоже могли не выдержать. Развернув лебедку, Адриана потянула веревку и закрепила крюк за пояс штанов бродяжки. — Эй, аккуратней же! — возмутилась та, на что Адриана ответила: — Знаете что, я ведь могу и уйти… — Нет-нет, молчу! Делайте, что хотите! Все, что угодно! — запричитала та, а Адриана, спустившись, обратилась к парню: — Ну-ка, Сайрус, тяни медленно… И осторожно, это же твоя мать. Так, общими усилиями, они и вытащили пожилую женщину, та спустилась вниз и первым делом отвесила сыну подзатыльник. — Сайрус, ты глупый увалень! Это ты виноват! — потом посмотрела на гнилые доски. — Чертов навес! — затем обратилась к Адриане. — Я хочу поблагодарить вас, вы спасли меня. Я — Харриет. Харриет Хоккидей. А это мой сын Сайрус. Клянусь, этот увалень ничего не может сделать, как положено. Он ничему никогда не научится. Вот я до тебя доберусь! Послушайте… Я и Сайрус… Мы хотим извиниться… Мы причинили вам столько хлопот… Да, Сайрус? — Харриет ткнула сына кулаком в бок, и тот покорно залопотал: — Да… Да… Хотим… — Не нужно извиняться, Харриет, всякое бывает, — ответила Адриана, которой было очень интересно узнать, что произошло, но она все же не стала спрашивать. — Но вам с сыном придется уйти. Это — частная собственность. — Я уже думала об этом, — вздохнула Харриет. — Частная собственность и все такое… Но дело в том, что вы без нас не обойдетесь. — Мы без вас? — удивилась Адриана. — В смысле?.. — В смысле: как вы с мужем собираетесь присматривать за таким огромным поместьем? — пояснила Харриет. — Тут же прорва работы! Вы только посмотрите на моего сына, он силен, как бык. Он может присматривать за садом. А я — отличная домработница. Нам деньги не нужны, только еда и постель. Решайтесь же! Не лишайте нас пристанища. Нам некуда больше идти… — Хорошо, убедили, — подумав некоторое время, ответила Адриана. Если честно, она и сама не знала, почему согласилась. Наверное, ей просто стало жалко Харриет и Сайруса. — Можете начать завтра. Жду вас утром. — Ура! Сайрус, у нас есть работа! — Харриет так искренне обрадовалась, что Адриана не смогла сдержать улыбку. — А как вас зовут? — Адриана. Адриана Дилейни, — новоиспеченная хозяйка представилась своей прислуге. — А моего мужа зовут Дон Гордон. — Рада познакомиться, Адриана, — Харриет довольно бесцеремонно схватила ладонь женщины двумя руками и энергично затрясла, а потом вдруг повернула ее к свету и начала пристально вглядываться в линии, изучая их. — Что вы делаете? — удивилась Адриана. — Просто хочу посмотреть, что вас ждет, — пояснила Харриет. — Я в этом кое-что понимаю. Видите нижнюю линию? Она очень длинная. Это хорошо. Жить вы будете долго. Но другая странная линия пересекает ее посередине. Это означает, что вам предстоит пережить смертельную опасность. Интересно… А! Забудьте! Все это ерунда! И Харриет с Сайрусом, как пояснила она, отправились заниматься обедом, а Адриана вернулась в дом. По привычке проверила бутылку абсента, отметив, что его количество снова уменьшилось. Получила очередное предсказание от цыганки. Сегодня оно звучало как: «Зло рядом с тобой, ищи друзей». А потом отправилась в часовню. Она помнила, что так и не посмотрела, что за книга лежит в шкатулке. Сначала происшествие с Доном, потом Адриана с головой ушла в работу. Но сейчас возвращаться к компьютеру не хотелось. Самое время не писать самой, а почитать то, что написали другие. Книга выглядела очень старой. Вместо названия на обложке нарисовали неизвестный Адриане символ, а текст был написан на латыни. Адриана когда-то изучала латынь в университете, но с тех пор многое позабыла. Да и то, что помнила, не особо помогло разобраться в древних записях. Пришлось чтение отложить. Решив все же попытаться поработать, Адриана поднялась в спальню и снова обнаружила, что компьютер включен, хотя она точно помнила, что не делала этого. Тот, кто трогал ее ноутбук, напечатал несколько строк абсолютно бессмысленного текста, в котором несколько раз все же попадались осмысленные слова: «уноси ноги» и «не доверяй». После этого работать перехотелось окончательно. Она зашла в атриум, посмотрела на мольберт, где все еще творилась какая-то чертовщина: на незаконченной картине появлялись новые штрихи. Прежде Адриана успокаивала себя тем, что это — дело рук Дона, очередная попытка не смешно над ней подшутить, но чем дальше, тем больше она убеждалась, что муж тут ни при чем. Тогда кто? Женщина уже не раз убеждалась, что в доме, действительно, творится что-то странное. Похоже, эта картина из той же оперы. Еще немного послонявшись по дому, постояв под дверью фотолаборатории и убедившись, что Дон никак не реагирует на ее попытки привлечь его внимание, Адриана решила попытаться открыть запертую дверь на третьем этаже. Запасной ключ от нее так и не нашелся. Но можно попробовать достать тот ключ, что вставлен в замочную скважину с внутренней стороны. В одном детективе она видела подходящий приемчик — подсунуть газету под дверь и чем-нибудь острым вытолкнуть на нее ключ. Могло, конечно, не получиться, и тогда дверь точно пришлось бы выламывать. Но Адриана все же решила испытать судьбу. Судьба оказалась на ее стороне. Отперев дверь, Адриана увидела лестницу, ведущую в башню. Большая часть башенок в доме была декоративная, но одна — точно нет. И вот теперь Адриана знала, как туда попасть. Ход направо закрывала перегородка из досок, которую никто не удосужился заклеить обоями или покрасить. Налево была обычная дверь. Впрочем, не такая уж и обычная. С наружной стороны вместо замка на ней был засов. По идее, в таких местах располагались комнаты прислуги. Но кому может прийти в голову запирать своих слуг? Или комнату использовали для наказания провинившихся? Карно что, запирал в ней своих жен? Ведь его единственный ребенок, к кому, согласно нравам тех времен, можно было бы применить такое наказание, умер совсем маленьким. Открыв дверь, Адриана увидела полукруглую комнату, по сравнению с остальными помещениями, дешево отделанную и скромно обставленную. На комоде лежала книга, и Адриана взяла ее. — «Вампир Джон Дори» — прочитала она название на обложке, а потом на первой странице. — «Малькольму от Золтана». Это тот человек из города. Он жил здесь? Золтан Карноваш нанял слугой ребенка? Странно… Зато теперь у меня есть повод увидеться с мистером Виршэдоу. Напоследок Адриана выглянула в окно. Вид оттуда открывался потрясающий: вдали темно-синяя полоска гор, залив и остров. Причем, Адриана была в этом уверена, та его часть, которую она не осматривала. Вдалеке виднелось застекленное здание, похожее на оранжерею. Такое ей точно не попадалось. И все же сначала Адриана решила посетить Малькольма. Собака на этот раз восприняла ее появление благосклонно, чего не скажешь об Этель, которая все так же сурово заявила: — Опять вы? Я ведь уже сказала вам — нет! — Подождите! Я обнаружила эту книгу в замке. Взгляните, она принадлежала Малькольму, — поспешно заявила Адриана, прежде чем дверь снова захлопнут у нее перед носом. Неожиданно это подействовало. Взглянув на дарственную надпись, Этель забрала книгу и скрылась в доме, оставив Адриану топтаться на пороге. Затем она вернулась и сделала рукой приглашающий жест. — Хорошо. Можете войти. Следуя за Этель, Адриана оказалась в комнате с задернутыми шторами и растопленным камином. В кресле у огня сидел сухонький старичок, по шею закутанный в плед. Этель подошла к нему и громко и отчетливо проговорила: — Малькольм! Она здесь! — Проходите, — мистер Виршэдоу посмотрел на Адриану подслеповатым взглядом. После чего шевельнул рукой и проговорил скрипучим голосом, растягивая слова, будто речь давалась ему с трудом. — Идите сюда… Вы живете в Замке Карноваш? — Да, сэр! — подобно экономке, громко и отчетливо ответила Адриана. — Вы нашли мою книгу? — продолжал Малькольм. — Да, сэр, нашла, — ответила Адриана. — Не называйте меня так, мне не нравится… Я начинаю чувствовать себя древней развалиной, — попросил старик. — Меня зовут Малькольм. Так меня и зовите. — Малькольм, — послушно повторила Адриана. — Это правда, что в детстве вы жили с Карно? Вы спали в башне? — Верно, в башне, — Малькольм чуть двинул головой, обозначая согласный кивок. — Именно там была моя комната… У меня к вам один вопрос, а потом вам придется уйти, я себя неважно чувствую… Скажите, как там, в доме? Все нормально? Адриана очень удивилась вопросу. Но еще больше ее смутил ответ, который она могла дать. Она неоднократно убеждалась, что в Замке Карноваш не все нормально, достаточно вспомнить картину, и граммофон, и плач и облако в детской. Но стоит ли говорить об этом дряхлому старику? Вдруг с ним удар приключится? Поэтому она ответила: — Вроде, да… А что вы имеете в виду? — Хорошо, именно это я и хотел услышать, — вместо ответа на вопрос сказал Малькольм, после чего добавил. — Теперь уходите… Я устал… — Но… — начала было Адриана, но что «но», так и не успела объяснить. В комнате появилась Этель, будто подслушивала под дверью, и решительно выставила женщину из дома. Крайне разочарованная, Адриана направилась к машине, но услышала, как кто-то ее окликнул. От двери своего магазинчика ей приветливо махала Лу Энн. — О, Адриана! Как кстати я увидела вас! — проговорила антикварша, когда Адриана приблизилась. — Я нашла несколько очень важных газетных вырезок, которые вас, наверняка, заинтересуют. — Правда? — обрадовалась Адриана. — Можно взглянуть? — Когда вы начали расспрашивать меня о Замке Карноваш, я кое о чем вспомнила, — пропуская Адриану внутрь магазинчика, Лу последовала за ней. — Еще в молодости моя мать начала собирать интересные публикации. Она занималась этим почти до конца жизни. Четыре года, как ее нет… Но я вспомнила, что среди ее газетных вырезок были старые статьи о Карно, и нашла их для вас. Вот только вам придется посмотреть их здесь. Это все-таки память о маме… — Конечно, Лу. Спасибо, — ответила Адриана и погрузилась в чтение. «Карно проводит благотворительное шоу в местном приюте. В будущую пятницу, 5 февраля 1887 года в приюте Святой Девы состоится шоу Карно, все доходы от которого известный иллюзионист передаст на нужды приюта. Приходите и насладитесь представлением! Летающий человек! Женщина, разрезанная пополам! Электрический стул! И это еще не все! Дополнительные пожертвования будут приняты с благодарностью.» «Наследница Карно утонула в пруду. В воскресенье 10 июня 1889 года тело двухлетней дочери Карно, Софии, было найдено в пруду неподалеку от замка. Вероятно, девочка была оставлена без внимания, случайно упала в воду и утонула. Мать Софии, Гортензия, обнаружившая тело своей дочери, в настоящее время находится в состоянии психического расстройства и содержится под наблюдением врачей. Завтра утром София будет похоронена в фамильном склепе семьи Карноваш.» «Четвертая жена иллюзиониста умерла за ужином. Вчера, 17 ноября 1896 года, четвертая жена Карно, Регина, подавилась, ужиная с мужем, и задохнулась в течение нескольких секунд. Этот трагический случай продолжил череду несчастий, в последнее время преследующих известного иллюзиониста: три года назад его третья жена, Леонора, сломала шею, упав с лестницы, а семь лет назад утонула его двухлетняя дочь. О первых двух женах Карно сведений не поступало с тех пор, как они пропали без вести, покинув супруга без всяких объяснений.» «Несчастный иллюзионист пострадал во время выступления. Вчера вечером, 15 октября 1898 года, всемирно известный иллюзионист Карно серьезно пострадал во время выступления. Во время номера фокусника приковывали к креслу и поджигали, предполагалось, что он сумеет освободиться в течение двадцати секунд. Обычно номер пользовался огромным успехом, но в этот раз что-то в устройстве кресла не сработало, и Карно получил тяжелые ожоги. Он был доставлен в госпиталь Святого Спасителя, где в настоящее время находится в состоянии комы. Так как восемьдесят процентов его кожи обгорело, врачи не особенно надеются на благополучный исход.» «Знаменитый иллюзионист сходит с ума! Карно был обнаружен мертвым! Пятница, 23 октября 1898 года. Сегодня рано утром в редакцию поступило сообщение о том, что в Замке Карноваш были найдены тела владельцев — известного иллюзиониста Карно и его жены Марии. В настоящее время остается неизвестным, что же в действительности произошло этой ночью, но, по имеющимся сведениям, Карно, недавно жестоко пострадавший от несчастного случая, очнулся от комы и, находясь в состоянии помешательства, убил ночную сиделку, выбрался из госпиталя и преодолел почти десятимильный путь до своего замка. Застав жену с ее любовником, Гастоном Ворвиком, Карно устроил настоящую бойню. Утром полиция обнаружила тела Марии и Карно, в то время как Гастону, видимо, удалось скрыться. В настоящее время он находится в розыске. В начале следующей недели Карно и его жена будут похоронены в фамильном склепе семьи Карноваш.» Возвращаясь домой, Адриана думала, как иногда жизнь бывает несправедлива к людям. Судя по всему, Золтан Карноваш был хорошим человеком. Даже благотворительностью занимался. И сколько горя ему пришлось пережить. С этими мыслями она вышла из машины и чуть не упала, налетев на подкравшегося Дона. — Где ты была? — вроде бы спокойно спросил он, но это было спокойствие взбешенного человека. — Да так, ездила в город, — ответила Адриана, не представляющая, что могло довести мужа до такого состояния. Неужели ее отсутствие? — Кажется, я говорил тебе держаться подальше от этих придурков из города! — подтвердил ее предположения Дон. — О, конечно! — наконец, не выдержав, вспылила Адриана. — Я ведь должна все время быть поблизости! Только зачем, если ты постоянно торчишь в фотолаборатории за запертой дверью? — Я был занят, у меня были дела! — выдал привычную отговорку Дон. — Вот и занимайся своими делами! А я буду заниматься своими! — обойдя мужа, Адриана быстрым шагом направилась в дом, но она еще услышала, как Дон за ее спиной пробормотал: — Ну, это мы еще посмотрим… И то, как зловеще прозвучали его слова, Адриане очень не понравилось.