Театр ужасов

Адриана снова проснулась от кошмара. То есть, потом она поняла, что это был кошмар. Когда, как в ночь после того, как Дон сообщил ей, что они переезжают, проснулась на самом деле. Во сне же ей привиделось, что она лежит на своей кровати в спальне Замка Карноваш, а с потолка капает кровь и стекает по ее лицу горячими солеными струями. Начав день со ставшего уже привычным обхода, Адриана убедилась, что ноутбук снова призывает ее уйти прочь и никому не доверять, что лицо на картине стало еще отчетливей и все больше напоминает морду чудовища, что Дон продолжает опустошать бар и, судя по портсигару из комода Карно, в довесок начал курить. И только механическая гадалка, против обыкновения, в кои-то веки выдала позитивное предсказание: «Мы с тобой, ты не одинока». Но Адриане не особо-то в это верилось. Не зная, чем себя дальше занять, Адриана собралась выйти из дома и нос к носу столкнулась с Сайрусом. — Вот вы где! — обрадовался тот. — Мама… Она велела сказать вам, чтобы вы пришли в конюшню. Она хотела вам что-то сказать. — Хорошо, — ответила Адриана, которой было все равно, куда идти. В конюшню, так в конюшню. И она последовала за уже убежавшим парнем. Войдя в конюшню, к своему удивлению, Адриана обнаружила внутри обстановку ярмарочного балагана, созданную из подручных средств. Повсюду были развешаны ветхие попоны. В центре на колоду для колки дров положили колесо от кареты и прикрыли куском старой занавески, имитирующей скатерть. Вокруг, изображая стулья, стояла еще одна колода, поменьше, и два перевернутых ведра. Два старых одеяла, прикрепленных к еще одной веревке, изображали занавес. Возле него стоял Сайрус и торопливо пятерней пытался придать растрепанной шевелюре приличный вид. — О! Мама, она пришла! — сообщил он за «занавес», заметив Адриану. В ту же секунду из-за занавески с загадочным видом появилась Харриет, и Адриана поняла, что ее ждет очередное представление по предсказанию будущего. По такому случаю Харриет принарядилась. Сегодня на ней было цветастое бесформенное платье, на шею женщина намотала изрядно потрепанное боа, а голову повязала платком на манер тюрбана. — Добро пожаловать, жаждущая встречи с духами… — Харриет пыталась выглядеть таинственно, замысловато двигая руками и играя голосом, но получалось у нее не очень. Пытаясь создать атмосферу серьезности, выглядела она, наоборот, весьма забавно. Так, что Адриана еле сдержала смешок, наблюдая за ее ужимками. — Займи свое место… Вошедший в роль помощника Сайрус преувеличенно-манерно взял Адриану под локоток и проводил к колоде. Все трое уселись вокруг стола и взялись за руки. Тут Адриана поняла, что немного ошиблась. Пророчеств сегодня не будет, будет спиритический сеанс с Харриет в роли медиума. — Да начнется таинство… — когда все расселись, провозгласила Харриет и откинулась назад, запрокинув голову и закрыв глаза. — О, тайные духи небытия! Посетите нас… Поговорите с нами из тени тьмы… Поделитесь с нами своими знаниями… Подайте нам знак своего духовного присутствия… — тут кто-то из двух «артистов» ударил ногой по ведру, и «медиум», приоткрыв один глаз, осмотрелась вокруг, после чего шепнула Адриане. — Похоже, клюнули… — и Харриет снова вошла в образ. — О, души, не знающие покоя! Дайте ответы… Ответы на интересующие вопросы… К вам обраща… Тут Харриет вздрогнула и сильно сжала пальцы Адрианы. При этом она выпрямилась, будто палку проглотила, и немигающим взглядом вытаращилась в пространство перед собой. При этом выражение лица у нее стало таким бессмысленно-бесстрастным, что Адриана готова была зааплодировать: в отличие от предыдущего кривляния, это было по-настоящему талантливо. Достаточно убедительно, чтобы не шибко умный Сайрус, которого Харриет, по-видимому, не поставила в известность о полном сценарии представления, поверил в реальность происходящего и в страхе убежал. Когда же изо рта впавшего в транс «медиума» появилась бледно-изумрудная субстанция, имитирующая «эктоплазму», Адриана и сама почти поверила, что все по-настоящему. Но вовремя вспомнила, как обманывали своих клиентов медиумы времен Карно — использовали для воспроизводства магической субстанции шифон, муслин, жеваную бумагу, мыло, даже яичный белок. — Ну, ладно, Харриет, повеселились и хватит, — проговорила Адриана, пытаясь высвободить руку из железной хватки, но у нее ничего не получилось. И тут то, что женщина первоначально приняла за ткань, огромной каплей плюхнулось на стол, растеклось в желеобразную лужицу, и на ее поверхности стало проступать лицо. — О, господи! — Адриана отшатнулась, чуть не упав с колоды. Чем отчетливей формировалось лицо, тем яснее женщина с ужасом понимала, что сеанс удался. У Харриет получилось вызвать призрак. — Я — Золтан Карноваш, и я пришел тебя предупредить… — проговорила эктоплазма, и Адриана оцепенела. — Я был любящим мужем, заботливым отцом и талантливым иллюзионистом… Я давал свои фантасмагоричные представления по всему миру… Но любой мой фокус или иллюзия были лишь результатом изощрённого обмана и действия хитроумных механизмов, а я хотел получить возможности, недоступные простому человеку… Однажды я приобрёл древнюю книгу, содержавшую в себе неведомую силу… Надеясь подчинить эту силу себе, я совершил обряд и вызвал демона, который вселился в меня и завладел моей душой… Постепенно я стал жестоким и злым, начал превращаться в одержимого убийцу… Я убил свою маленькую дочь и, одну за другой, своих жён… При этом мне удавалось хранить свои злодеяния в тайне… Но моя последняя жена, Мария, что-то заподозрила… С помощью своего любовника она убила меня, демон покинул мое тело и вынужден был вернуться в свою древнюю книгу… Малькольм, мой приёмный сын, спрятал книгу в часовне, где ты и нашла ее спустя столетие… Ты сняла с него заклятие… Теперь он снова на свободе… Но ты можешь остановить его… Найди дракона… Он покажет путь… Эктоплазма исчезла, будто просочившись сквозь скатерть. В ту же секунду Харриет пришла в себя и, наконец, отпустила онемевшие пальцы Адрианы. — Что… Что случилось?.. Где Сайрус? — заметив ошеломленное лицо Адрианы, спросила Харриет. — Вы не помните?.. — еле выдавила из себя Адриана. — У вас получилось… Действительно, получилось… — Вы шутите… — Харриет недоверчиво прищурилась. — Нет, я серьезно… — ответила Адриана, и ее вид говорил лучше всяких слов. — Со мной никогда такого не было… Вот это да… — потрясенно проговорила Харриет, после чего резво подскочила и радостно завопила. — Сайрус! Сайрус! У меня получилось! Предоставив Харриет самой найти сына и поделиться с ним своими восторгами, Адриана отправилась в особняк. То, что только что произошло, затмило все, что Адриана видела до этого. А то, что она узнала, потрясло ее куда больше всех явлений, свидетелем которых она уже стала в доме. Мысленно она вернулась в прошлое и поняла, что призрак Золтана вполне может оказаться прав. Что-то вырвалось из шкатулки в часовне, когда она открыла ее. Тогда она списала все на трюки фокусника, а оказалось… И что же получается? Теперь демон вселился в Дона? Ведь его трансформация очень похожа на то, что описывал Карно: любящий заботливый муж превращается в злого и жестокого… убийцу? Дон никого не убил. И очень не хочется добавлять слово «пока». Голос скептика все еще пытался убедить Адриану, что все это — бред. И очень хотелось к нему прислушаться… Не исключено, что она так бы и поступила, если бы сразу вернулась в дом. Но, потрясенная не меньше Харриет, правда радостного в ее потрясении было мало, она решила прогуляться. Ноги, казалось, сами привели ее к фонтану. И руки действовали тоже как бы по чьей-то указке. Склонившись над водой, Адриана развела руками листья кувшинок и вгляделась в отражение. Но увидела она не себя. Из воды на нее испуганными глазами смотрело личико девочки из медальона. Лицо Софии Карноваш, дочери Золтана. Она не была похожа на призрак, казалась обычным ребенком, заигравшимся на берегу и упавшим в фонтан. Не осознавая, что она делает, будто забыв, сколько лет прошло с увиденной трагедии, Адриана протянула руку, чтобы помочь девочке… но вместо детской ручки пальцы Адрианы схватили комок мокрой шерсти… и она вытащила из воды трупик животного. Своего кота Спенса. Отшатнувшись в ужасе от страшной находки, осознав, что сам кот, как и большинство представителей его вида бежавший от воды, как от огня, упасть в воду не мог, а, значит, его утопили, Адриана хотела позвать на помощь, но не смогла. В горле сжалось так, что едва получалось дышать. Да и кого она могла позвать? Дона? Это прежний Дон понял бы, какую боль она сейчас испытывает, нынешний только посмеется над ее горем. Да и кто скажет, не он ли помог коту расстаться с жизнью? Сайруса или Харриет? Они бы, наверное, прибежали, но чем бы помогли? Харриет только что доказала, что у нее есть кое-какие паранормальные способности, но воскресить Спенса ей точно не по силам. Кроме того, у Адрианы промелькнула мысль, что не Дон, а Сайрус может оказаться причастен к гибели кота. Не специально, конечно, а в силу недостатка ума. Но легче от этого не становилось, и получать подтверждения ни одному из предположений не хотелось. Невероятным усилием заставив себя вдохнуть, оставив трупик своего любимца на бортике фонтана, Адриана попятилась назад. Больше всего ей сейчас хотелось запереться где-нибудь и выплакаться. Но запереться можно только в доме, а возвращаться туда все еще не хотелось. И тут Адриане на глаза попалась беседка, окруженная заводью. Закрыться в ней не получится, но уединиться и выплеснуть горе — вполне. Но едва Адриана подошла к мостику, у ее ног появилась алая роза. Просто возникла из воздуха, как недавно в нем растворился медальон. Адриана подняла ее и посмотрела на беседку. На скамье в ней сидели двое. Мария, которую Адриана узнала по портрету, и красивый молодой человек во фраке, по-видимому, ее любовник Гастон. Адриана поймала себя на том, что новое видение совсем ее не пугает, и она прислушалась к разговору призраков. …— Алая роза… Как красиво… — О, Гастон… Я так боялась, что ты не придешь… — Как ты можешь так говорить? Я думаю только о тебе! — Мой ангел, как я люблю тебя! Гастон, Золтан все знает… Он нашел медальон… Я сказала, что купила его в Лондоне, но он догадался… Я это поняла… — Мария, давай сбежим… Куда угодно… — Я не могу! Он убьет меня, ты же знаешь! Найдет и убьет, как и всех остальных! — На следующей неделе Карно выступает с новым номером. Я могу настроить машину так, что она не сработает. Он не сможет выбраться… — И он сгорит? — Да, Мария. Он не выживет. — Скажи, что мне делать?.. — Отправиться в дом и найти дракона, о котором говорил Золтан… — пробормотала Адриана, когда строящие планы любовники и цветок в ее руках исчезли. Верит она или не верит, но лучше сделать так, как сказал Карноваш. Если Спенс, та самая первая жертва, которой для Золтана стала София, она вполне может стать следующей. Нужно помешать Дону полностью стать «Карновашем», одержимым демоном. Если Адриана думала, что чудеса на сегодня закончились, их и так было достаточно, едва войдя в холл, она поняла, как была неправа. В холле не было ни души, но Адриана отчетливо слышала приглушенную музыку, разговоры, смех и звон бокалов, будто вечеринка в самом разгаре. Вечеринка призраков. Точно с явлением Золтана все сверхъестественное, обитающее в доме, активизировалось и начало действовать, понуждая действовать и Адриану. Что ж, Адриана и сама собиралась делать именно это, методично обыскав дом сверху донизу. Своему решению она последовала буквально, поднявшись на башню, чтобы начать поиски с чердака и комнаты Малькольма. В бывшей комнате мистера Виршэдоу не нашлось ничего, а вот на чердаке… С зеркалом там творилось нечто странное. Заглянув в него, Адриана увидела отражение пыточного устройства, а в нем… …— Нет, Золтан! Нет! Не делай этого!!! Нет! Не надо! Отпусти меня! Умоляю!!! — пронзительно вопила Леонора. Ее руки были привязаны к столбикам и перекладине, а голова находилась в тисках, фиксирующие винты которых медленно, явно наслаждаясь процессом, закручивал Карноваш. — Ты никогда не могла помолчать больше двух минут, Леонора, — ухмыляясь, приговаривал Золтан. — Никогда… Ты вечно говорила… говорила… говорила… говорила… Теперь ты, наконец, помолчишь… — с этими словами Карно достал из кармана пиджака носовой платок и заткнул жене рот. Теперь она могла только верещать и плакать. Сам же Карноваш подошел к одной из стоек и с довольной улыбкой потянул за цепь. Голова Леоноры против ее воли, подчиняясь движению тисков, начала поворачиваться. Лицо женщины скривилось от боли. Платок уже не заглушал ее крики. А Карно вся тянул и тянул за цепь, все поворачивал и поворачивал тиски. И голову закрепленной в них жены. Подойдя к критической отметке, Карно зловеще ухмыльнулся и посмотрел в наполненные болью и ужасом глаза женщины. — Хочешь что-нибудь сказать напоследок, Леонора? — спросил он и сильно дернул за цепь. Шейные позвонки несчастной затрещали, будто раскололи орех, раздался оглушительный вопль, который резко оборвался, и Леонора безвольно обмякла. Глаза ее были широко открыты. И из них все еще катились слезы… Адриана закричала едва ли тише убитой Леоноры, которая «сломала шею, упав с лестницы», и обернулась, всерьез опасаясь, что на самом деле увидит останки третьей жены Карноваша. Что в прошлый раз она просто не разглядела труп, подобно костям Гортензии, так и оставленный Золтаном на месте убийства. К счастью, очередное подтверждение одержимости Карно было только отражением. Но оно натолкнуло Адриану на одну скверную мысль. Ведомая нехорошим предчувствием, что зеркала сегодня поведают ей о многом, Адриана направилась в гостиную на втором этаже. К зеркалу, отражающему еще один пыточный механизм, который при первом знакомстве с ним ударил Адриану током. Как она и ожидала, с ним тоже творилось неладное. …Привязанная к деревянному креслу пухленькая женщина стонала, пытаясь освободиться. Кричать она не могла. В рот ей была вставлена воронка. Карно стоял рядом с ней, держа в руках поднос сырых внутренностей. — Сегодня я решил устроить для тебя праздник, Регина… Я приготовил все, что ты любишь… Разве тебе не нравится? — с этими словами Золтан щедро зачерпнул сочащиеся кровью внутренности и начал запихивать их в воронку, помогая себе пестиком. — Для начала потроха в густом красном соусе… Кисло-сладкая приправа… Ты голодна?.. Мозги всмятку… О, да! Тебе нравится? Да… да… Жена Золтана задыхалась, давилась и захлебывалась. Из-под воронки из ее рта текли слюна и кровь, «красный соус». Поначалу громкие, стоны ее перешли в хрипы, а они, по мере того, как Карноваш утрамбовывал ей в горло потроха, становились все тише… тише… и, наконец, совсем прекратились. Регина застыла. Карно стряхнул ей на лицо кровь со своих рук и удовлетворенно улыбнулся… Адриана отвернулась от «подавившейся во время ужина» Регины с отвращением пополам с жалостью. Хоть Золтан и признался, что убил своих жен, будучи одержимым демоном, она не могла понять, как можно так бессердечно и цинично убивать людей. И так жестоко. Не давая себе шанса передумать, Адриана отправилась в столовую за очередным посланием из прошлого. Будто только ее и ждущее, зеркало загадочно замерцало. …Женщина сидела за столом и пила красное вино. Судя по выражению лица, это был уже не первый бокал. А, может быть, и не первая бутылка. Непонятно было лишь одно: просто ли Виктория решила напиться, заливая какое-то горе, или алкоголь, в принципе, был ее слабостью. Зато можно было точно сказать, что вошедший в столовую Карно не в восторге от увиденного. Его и без того суровое лицо перекосило от гнева. — Вы только посмотрите, кто здесь! Мой дорогой муж! Нашел-таки время для моей скромной персоны! За тебя! — женщина издала пьяный смешок и неустойчиво встала, отсалютовав Золтану наполовину полным бокалом. А затем выплеснула вино ему в лицо. — Ах, так, Виктория… — Карно отобрал у женщины бокал и яростно схватил ее за волосы. — Тогда я тоже выпью… За тебя! — выкрикнул Карноваш и точным, сильным движением ударил жену лицом о бутылку. Так, что ее горлышко вонзилось в глаз и, отломившись, так и осталось там торчать, когда тело Виктории с глухим стуком упало на пол… Не сказать, что именно это убийство произвело на Адриану особо сильное впечатление, скорее всего, оно просто стало последней каплей. В глазах у нее помутилось… а, придя в себя, она обнаружила, что оказалась в подвале. Возле той самой бочки, из которой несколько дней назад пробовала вино. Вот только сейчас она видела ее нутро так, будто деревянная крышка вдруг стала стеклянной. И то, что она увидела, поистине было финальной точкой видения в столовой. В бочке плавали останки Виктории. Горлышко бутылки все еще торчало в глазнице черепа. В этот момент Адриане показалось, что сзади нее кто-то стоит и тянет руку, чтобы схватить. Резко обернувшись, она никого не увидела, но ощущение чьего-то присутствия было таким сильным, что женщина сочла за лучшее покинуть подвал. Некоторое время, пытаясь прийти в себя, Адриана просидела на кухне. Немного поплакала о Спенсе. Немного — о дочери и женах Карно. Немного — о себе. После всего пережитого она могла позволить себе такую слабость. Но потом она взяла себя в руки, умылась и вернулась к поискам дракона Карно. Она вспомнила то единственное место, исключая стены дома, где ей попадалось изображение этого мифологического существа — на лампе в круглой комнате, которую ей так и не удалось включить. Войдя в солярий, Адриана обратила внимание, что нужную ей вещь переставили со столика у дивана в центр фонтана. Кто это сделал? Дон? Харриет? Призраки? И, оказавшись там, она заработала, включившись от одного прикосновения к призме, проецируя на стену перед собой изображение дракона. Подойдя к стене, там, где у дракона проецировался глаз, она заметила выпуклость. Нажав на нее, Адриана с удивлением увидела, как часть стены отъехала в сторону, открывая лаз в потайной ход. — Вот это да… — пробормотала Адриана. — Вот что имел в виду Карно… Видимо, там он спрятал что-то, способное уничтожить демона… Войдя внутрь и опустив за собой панель, Адриана обнаружила, что оказалась в целой сети тайных проходов внутри стен дома. С ручными лифтами, для перемещения между этажами. С окошками для подглядывания, проделанными в стенах. С секретными дверями-панелями, ведущими в другие комнаты. Так ей стало понятно, как получилось, что дверь в башню оказалась заперта изнутри. Сделав это, Карно ушел из башни через потайной ход. Она поняла, как Карно узнал про отношения Марии и Гастона — в комнате Марии были и окошко, и панель-вход. Ничего не скажешь, Золтан Карноваш хорошо подготовился. Для каких целей скрытые ходы не предназначались бы изначально, они дали возможность хозяину дома, оставаясь незамеченным, следить за прочими обитателями особняка. А еще она узнала, что для Дона потайные ходы — не секрет. В одном из проходов она обнаружила окурок от папирос Карно. Совсем свежий. Неплохо узнав дом, Адриана прилично ориентировалась в секретных ходах верхних этажей. А вот первый ярус преподнес ей несколько сюрпризов. Один из проходов вел в часовню, как Адриана и предполагала. Еще один ход — неизвестно куда. По какой-то причине пол в нем обвалился, и провал, как и овраг перед оранжереей, оказался слишком велик, чтобы через него перепрыгнуть. Панель, которой заканчивался третий проход, вела в самый настоящий домашний театр мест на сто. С настоящими сценой, занавесом, кулисами, рядами обитых пурпурным бархатом кресел. И потрясающей входной дверью, изнутри выглядящей так же шикарно, как и снаружи, со стороны холла. Вот почему ей там послышались голоса. Она подумала о вечеринке, но, возможно, это были зрители, ожидающие представления. Стены были расписаны причудливыми завитками, золотыми, алыми и ярко-синими. А на сцене… На сцене стояло кресло с наручниками и лезвием-маятником из ее самого первого кошмара. Осмотрев кресло, Адриана только покачала головой. Она никогда прежде не видела ничего подобного, не говоря уже о конкретно этом устройстве, но ухитрилась «приснить» его себе в мельчайших подробностях. Как такое возможно? Отойдя от кресла, Адриана прошла за сцену, где находилась гримерная Карно: расклеенные по стенам афиши с его выступлений, шкаф со сценическими костюмами и специальное зеркало, обрамленное рядом лампочек. Зеркало, по счастью, осталось просто зеркалом, когда Адриана заглянула в него. В шкафу, помимо прочего, Адриана увидела те самые цилиндр и плащ, в которых художник запечатлел Карно на портрете. Рядом с цилиндром лежала фотография. На ней Золтан Карноваш во фраке сидел в кресле, а рядом, положив ему руку на плечо, вытянулся худенький мальчик лет двенадцати. Надпись на обороте гласила: Карно и Малькольм, 1897 год. Может, дело было в нынешнем освещении, может, фотограф что-то перемудрил, но тени, отбрасываемые на лицо Карноваша окружающими предметами, делали его похожим на череп. — Интересно, если я покажу мистеру Виршэдоу эту фотографию, он согласится со мной поговорить? — подумала Адриана, забирая фотографию с собой и направляясь к панели в стене, чтобы отыскать кнопку, открывающую ее. Но со стороны театра кнопки не оказалось. Видимо, Карно не хотел, чтобы случайный зритель ненароком узнал тайну его дома. — Черт! Не открывается! По счастью, до сих пор закрытая дверь театра, ведущая в холл, открывалась изнутри без ключа, с помощью защелки. Первым, что услышала Адриана, покинув «храм искусства», оказался громкий храп. На кушетке у камина в окружении трех пустых бутылок из-под виски пьяным сном спал Дон. Случись такое раньше, Адриана расстроилась бы, попыталась разбудить мужа, пожурила бы его, помогла добраться до спальни. Теперь же ей было все равно. Пусть спит, где ему удобно. А она пойдет в свою комнату.