Потуши моё пламя

      Тимофей сидел на своей кровати, притянув колени к себе и положив на них голову. Взгляд его был устремлен на небольшой огонек, играющий на его ладони. Пламя имело ярко-оранжевый оттенок, иногда превращающийся в изумрудный.       Истинное пламя исчезло. Зверев больше не мог его призвать, а заместо него вернулось обычный и Ведьмин огонь. Не сказать, что Тим был рад избавиться от столь опасного голубого огня, но настроение все равно оставалось подавленным, а внутри чувствовалась какая- то пустота.       В комнату постучались. Не спрашивая разрешения на вход, внутрь забежал Дима. На голове друга покоилась шапка деда мороза, на плечах лежала мишура, а лицо украшала счастливая улыбка. Увидев слегка мрачного друга, он нахмурился и подошел к нему.       — Тим, все в порядке?       Зверев отреагировал не сразу. Он был будто заворожен наблюдением за пламенем, играющим на его ладони. Через несколько секунд он наконец поднял голову и увидел друга, стоящего возле него с обеспокоенным видом.       — А, да, все хорошо.       Кивнул Тимофей, отводя взгляд, надеясь, что друг не станет дальше его спаривать о чем-то. Но Трофимов явно был настроен иначе. Парень приземлился на кровать рядом с Тимом и посмотрел на него серьезным взглядом.       — Нет, так не пойдет. Я же вижу, что тебя что-то беспокоит. Ты уже две недели такой ходишь. А сегодня, если ты забыл, Новый год! Так что давай, Огненная башка, либо сейчас наконец выкладываешь мне все под чистую, либо отбрасываешь все свои проблемы и со спокойной душой идешь праздновать.       — Я… не знаю.       — Хорошо, тогда просто скажи мне все и пойдем праздновать. Я понимаю, что рассказав о своих проблемах становится намного лучше. Так что не стесняйся, ты ведь знаешь, что можешь мне доверять. — Димка похлопал друга по плечу.       — Да, конечно. Просто… это все трудно. Я прекрасно понимаю, что Истинное пламя опасно, но… когда оно пропало, я будто потерял часть себя. Я не могу объяснить.       — Тим… я все понимаю, но… — начал Дима. — у тебя же есть другой огонь. Не пойми меня неправильно, я просто… черт, я не знаю, как объяснить.       — Знаю. И я рад, что обычный и Ведьмин огонь вернулся. Просто этот был чем-то необычным. Меня действительно опьянял один только вид этого голубого огня. Без него я чувствую себя полным ни на что не идиотом.       — Но это не так, и ты это знаешь. Поэтому ты и мой лучший друг. Никто в этом мире не заменит мне нашей дружбы, понимаешь? Ты тот человек, которому можно довериться и на которого можно положиться. Ты вечно недооцениваешь себя, Тим. — Трофимов улыбнулся уголками губ. — Ты очень хорош и без какого-то там Истинного огня. Понял? А теперь, чтобы развеять твою грусть тоску, нам нудно пойти праздновать. Не зря же мы столько готовились! Пошли, в академии настоящая сказка. За ночь тут такое произошло…       Дима поднялся с кровати и, схватив Тимофея за руку, пошел к выходу. Парни вышли из спальни, попутно захватив куртки, висевшие в шкафу. В коридоре их уже встречали украшения. Разноцветная мишура висела на стенах и блестела. Плафоны потолочных светильников тоже были обвиты яркой мишурой, которая своими кончиками свисала настолько низко, что ее без какого либо труда можно было достать рукой.       На стенах также были расклеены разные плакаты. Их рисовали все ученики академии на уроках рисования. В глаза парням бросились их собственные корявые работы, а так же такая красивая и безупречная картина Стаса. Он действительно был мастером своего дела, отчего друзья даже иногда ему завидовали. Но только иногда.       Они спустились вниз по лестнице и очутились в общей гостиной. Там было уже много народу. Ребята развешивали украшения, ели свежие приготовленное печенье и пели новогодние песни.       У стены кто-то поставил большую колонку, из которой доносилась песня «Last Christmas». Ученики хором пели, зная текст песни как свои пять пальцев. Трофимов тут же к ним присоединился и, увидев, что Тимофей не поет, ткнул его в бок, мол пой. Зверев хмыкнул, но стал подпевать вместе со всеми.       — Будете печенье? — спросил Клим, подходя к ним.       Поликутин держал алюминиевый поднос, на котором лежало много имбирных пряников, испеченных в виде человечков. Ребята из театрального кружка решили преподнести ученикам академии такой подарок. Каждый его член расписал своего человечка, отчего они все выглядели такими разными и необычными. Кто-то улыбался во весь свой красный рот, а кто-то показывал язык. Черные глазки зачастую выглядели корявыми. Каждый пряник был наряжен в собственную одежду. У кого-то это был комбинезон, у кого-то теплый свитер со штанишками. Только один атрибут объединял их всех: на каждом была нарисована красная шапка деда мороза с белым помпоном на кончике.       На вкус эти печенюшки были очень хороши. Было видно, что при их готовке каждый вложил в пряники что-то свое.       — Спасибо. — хором сказали Дима и Тимофей и пошли дальше.       Друзья, накинув куртки, вышли на улицу. Светило яркое солнце, освещая своим светом все вокруг. На синем небе было ни облачка, а оно само казалось таким высоким и далеким.       Во дворе было еще праздничнее, чем внутри. В центре стояла огромная ель, привезенная из леса. На ней было развешано множество разноцветных шаров. Каждый из них был по своему уникален. При всем желании на новогодней елке невозможно было найти двух одинаковых. Ветви были припорошены мягким снежком. На верхушке дерева покоилась большая пятиугольная звезда желтого цвета. На елке также висела гирлянда, которую должны зажечь с наступлением темноты.       По бокам от елки была построена целая армия снеговиков. Для каждого выделили по морковке для носа и по ведру на голову. Глазки, сделанные из разноцветных пуговиц будто с интересом смотрели на друзей, в свою очередь рассматривающих их с большим интересом. Некоторым снеговикам выдали по метле. Прутья уже совсем разлохматились и походили на гнездо.       У ворот в академию стояли огромные сани. На скамейке лежал большой мешок, набитый бутафорскими подарками. Красная ткань имела глянцевый отблеск, отчего на ней отражалось солнце. Рядом со стадионом построили большую горку. Счастливые ученики сейчас толпились в очереди, дожидаясь своей очереди прокатиться с горы. В руках каждого было по пластиковой ледянке, а щеки ребят были красными-красными от трескучего мороза, стоящего на улице. Такого мороза, которому и полагается быть под Новый год.       Веселые голоса слышались со всех сторон. Это поднимало настроение, отчего Тимофею сразу же перехотелось грустить и расстраиваться из-за какого-то огня. Сейчас это казалось какой-то совсем маленькой проблемой, не стоящей его внимания.       Время до вечера пролетело быстро. Вот уже они собрались за большим праздничным столом. Хотя и столом это назвать было трудно. Все собрались в общей гостиной, в которой из-за количества народа едва хватало места. Яблоку и правда негде было упасть.       — Передайте оливье, пожалуйста. — попросила Серафима.       Руки залетали по залу и через минуту заветная миска с салатом оказалась у получателя. Кто-то справа передал девушке ложку. Кто это сделал уже не имело значения. В комнате было столько народу, вокруг мелькало столько улыбающихся лиц, что было уже трудно распознать, кто есть кто. Те, кому пришлось готовить еды на такую толпу, были профессионалами своего дела. Они приготовили не только много, но и очень вкусно.       Различные салаты, горячие и холодные закуски и обалденные шашлыки. Кто-то стащил у взрослых бутылку шампанского, поэтому избранным обитателям «Пандемониума» налили и его.       В гостиной стояла веселая атмосфера, еще более праздничная, чем была здесь днем. Друзья сидели рядышком на мягком диване, прислонившись друг к другу боками.       По телевизору шли советские фильмы. Без них Новый год уже не был Новым годом. На них выросли, их любили. Так будет продолжаться из поколения в поколение, пока телевидение совсем не канет в лета. Да и даже тогда их будут смотреть, ведь та непередаваемая атмосфера праздника должна сохраняться. Ее нельзя ничем заменить. Так думал каждый, кто здесь находился. Ребята сидели чуть ли не в обнимку и чувствовали тепло друг друга. Этот Новый год они запомнят надолго. Народа было так много, что создавалось впечатление, что ребята сейчас не в своей уютной гостиной, а на Красной площади, дожидаются боя курантов.       Когда до Нового года осталось всего полчаса, все стали собираться на улицу. Взрослые уже дожидались их снаружи. Тим заметил отца и, подбежав к нему, бросился к нему на шею.       — С наступающим тебя, сынок. — широко улыбнулся Егор, обнимая Тимофея.       Черед несколько мгновений он заметил и Ангелину, с улыбкой махавшую ему рукой. Парень обнял и ее. Родители были очень рады увидеть своего сына таким улыбающимся и забывшим все свои проблемы хоть на денек. Зверев оглянулся на Диму, с которым они разминулись на выходе. Трофимов сейчас был со своей матерью и о чем-то оживленно с ней беседовал. Ученики академии обнимались со своими родителями, приехавшими на праздники. Время пролетело незаметно быстро.       На елке зажгли гирлянду, которая теперь переливалась множеством цветов. Где-то лампочки загорались желтым, где-то красным, синим, зеленым и белым. Огромную звезду на макушке тоже зажгли, и теперь та горела ярким оранжевым светом.       Кто-то вытащил из гостиной телевизор, захватив с собой удлинитель. Прибор поставили на снег и включили. Там уже во всю шло обращение президента. Тот рассказывал о трудностях уходящего года и обещал, что следующий будет намного лучше. Первородные тоже надеялись, что бушующий год пройдет без такой масштабной войны, какой была совсем недавно. Хотя спокойных лет в Санкт-Эринбурге и его округе давно уже не было, поэтому оставалось лишь надеяться, что будет чуточку легче, чем сейчас.       И вот он долгожданный момент, на телевизоре показываются приближенный циферблат курантов на Красной площади. Секундная стрелка неумолимо приближалась к двенадцати. Все вокруг начали обратный отсчет:       — Один!       — Два!       — Три!       — Четыре!       — Пять!       — Шесть!       — Семь!       — Восемь!       — Девять!       — Десять!       — Одиннадцать!       — Двенадцать!       — С НОВЫМ ГОДОМ!!!       Все стали друг друга обнимать и поздравлять с наступившим Новым годом. Некоторые ребята даже повалились на снег, не выдержав натиска.       Через несколько минут, когда все успокоились, каждому раздали по бенгальскому огню.       — Тим, будь другом, зажги огонь! — попросил его Димка, протягивая ему свою палочку.       Зверев покачал головой и улыбнулся. Подрабатывать зажигалкой ему еще не приходилось. На ладони заиграло красное пламя, которым он поджигал бенгальские огни всем желающим, а таких оказалось не так уж и мало. Всюду слышался смех. Ребята вращали своими палочками, выписывая в воздухе на мгновение светящиеся картины.       Сзади подкрался Никита, чем порядком испугал Тимофея, который никак не ожидал появление оборотня, который уехал через несколько дней после последней битвы в развалинах «Геликона».       — С праздником тебя, Зверев.       — С Новым годом, Никитос. Какими судьбами в Клыково? Разве ты не должен был справлять Новый год дома с семьей?       — Планы слегка изменились, и мы всей толпой приехали навестить деда на праздники. Поздравив всех домашних, я прискакал сюда. Не мог же я обделить своих друзей, которые как раз кстати находятся рядом со мной.       В небе начали пускать салюты. Они громкими раскатами озаряли его. Синие, красные, розовые, зеленые, желтые… яркие огни сверкали в вышине и отражались в глазах смотрящих. Вероятно, его пускали еще из центра города, но из академии фейерверки было видно отлично.       Все вокруг было таким праздничным, таким добрым и веселым, что хотелось, чтобы эта ночь осталась с ними на подольше. Хотелось остановить время, чтобы никогда не покидать этого покоя и безграничного счастья от времяпрепровождения с родными и друзьями. Сейчас ничего не могло испортить настроение людей. Новый год — чудесная пора. В этот момент воистину осуществляются все самые заветные желания…