Правда всегда становится явью или долгожданный отпуск

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

Утро было прохладным, только-только рождающимся. И началось оно с убийственной пробежки. С не слишком сильного, но ощутимого и качественного похмелья. Пробегая по узким, пустынным улочкам, Гермиона перебирала в памяти вчерашний вечер и те чувства, что он оставил. Такое случалось с ней впервые. Впервые она не понимала, чего хотела. С Рональдом все было предельно ясно, прозрачно, как бледный чай с плавающим на поверхности листом шалфея. Все было так… правильно, логично. С первой встречи, с первого года их общения пророчили будущее: отношения, семью и прочий бред. Будто этот конопатый мальчишка с копной рыжих волос — судьба. Будто Святочный бал был тем самым моментом, когда Рон наконец разберётся в чувствах. Шестой курс — моментом, когда Гермиона разберется в своих. Будто так и должно быть. Любовь, война, любовь, работа, свадьба, дети… Но это душило, как дьявольские силки. Особенно после окончания Хогвартса. Она искренне не понимала, почему все так их торопят. Гермиона, конечно, хотела замуж. Знала, что это рано или поздно случится. И прекрасно понимала, что Рон слишком медленный. Эти два с половиной года тянулись безумно долго. Гермиона понимала, что чувствовала к нему. Всегда понимала. И всегда закатывала глаза на его нелепые шутки. Всегда помогала с заданиями. С работой. В семейных перепалках старалась быть на его стороне, несмотря на резкие комментарии, постоянное отсутствие дома… Да, она на многое закрывала глаза. Но то, что Гермиона ощущала сейчас… Их взаимоотношения с Драко напоминали игру горячо-холодно. Взрывы вулканов и шелест травы. Нашествие дьяволов и пение ангелов. Сразу. В одно мгновение. И Гермиона чувствовала трепет в груди. От каждого раза, когда он открывал двери перед ней. От каждого прикосновения к спине, когда пропускал перед собой. От каждого жеста. От каждой кружки кофе, сваренной за завтраком. Она остановилась и прикрыла глаза. Может, это уже больше, чем дружба? Девушка впустила Драко в свою жизнь, и теперь он стал неотъемлемой её частью. И то, что было вчера… Гермиона чувствовала себя в безопасности рядом с ним. Поэтому в голову пришла эта идиотские мысль с кольцом и безымянным пальцем левой руки. Вспомнились его слова в машине. По коже снова пробежали мурашки. Гермиона ускорилась. Именно для этого вышла на пробежку. Чтобы не думать о вчерашнем. Но раз за разом. Действие за действием. Её правда начинал привлекать чёртов Драко Малфой. Гермиона заглушила голос в голове песней Бритни Спирс. Она остановилась на одной из улиц, глядя на море. Грейнджер с замиранием сердца смотрела на бьющиеся о рельеф острова волны. И понимала, что все время хотела быть там, где она есть сейчас. Стоять с похмелья и думать о том, что творится внутри. Быть абсолютно счастливой. Не гнаться за успехом, не пытаться казаться лучше. Просто. Быть. И просто хотела быть любимой. Даже если все те мысли, которые сейчас занимали её голову, уже не имели значения.

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

Когда до дома оставалось совсем немного, она сбавила темп. На улицу начали выглядывать люди. Весёлые голоса разносились по округе. Лёгким шлейфом тянулся запах выпечки и свежих цветов. На рынке уже раскупали овощи. Грейнджер заглянула в лавку, где продавали потрясающий сыр. Прилавки были потресканными, кое-где уже кусками осыпалась краска. В таких магазинчиках была своя магия: чем старее вывеска, тем лучше продукты. Гермиона поняла это ещё в 7 лет, когда ходила за варёной кукурузой к одной пожилой даме. — Гермиона, это ты? — услышала ведьма свое имя, когда разглядывала головки в витринах. Голос показался до боли знакомым. Он унёс её в воспоминания: в старый сад у бабушкиного дома, к запаху домашней выпечки и горячих пончиков. Рядом стояла девушка среднего роста с завитыми в слабые локоны золотистыми волосами. В коротком цветастом платье. С широкой удивленной улыбкой. Николь. — Сколько лет мы не виделись! — воскликнула Гермиона и обняла давнюю подругу. Когда-то, приезжая к бабушке, Гермиона общалась с одной очень творческой девочкой, которая любила крем-брюле и горький шоколад, любила качаться на качелях. Каждое лето на несколько недель они становились не разлей вода. После писали письма, скучали друг по другу. До момента, пока Гермионе не исполнилось одиннадцать и она не стала уходить с головой в новый мир. Да и Николь, поступив в престижную школу, тоже постепенно забывала весёлые игры и счастливые улыбки после прогулок в парке аттракционов с несколькими шариками мороженого в хрустящем вафельном рожке. — Ты потрясающе выглядишь, — восхитилась Николь, оглядывая Гермиону. — Занимаешься спортом? Ты его не очень любила. Она очаровательно улыбнулась, и они рассмеялись. Это единоразовая акция. Со спортом отношения так и не наладились. — Решила немного разогнать мысли. Я слышала от бабушки, что ты вышла замуж. — Милая, я так хочу тебе все рассказать. — Девушка запнулась на полуслове, когда на её плечо легла мужская ладонь. — О, дорогой, мы как раз говорили про тебя. — Девушка прильнула к широкой груди. — Гермиона, знакомься, это мой муж, Марко. Волшебница не могла не узнать его. Тот самый, в строгой рубашке. Третий из компании того парня с пляжа. Они пожали друг другу руки в знак знакомства. Марко улыбнулся. — Паоло только о тебе и говорил. — Вы знакомы? — восторженно произнесла Николь. Все трое обменялись быстрыми взглядами. Гермиона мысленно уже задушила себя. Внешне же она сохраняла спокойствие и даже улыбалась паре. Черт. — Помнишь, я тебе вчера рассказывал о девушке из ресторана, которая восхитительно играла? — спросил он у жены, и та ему кивнула в знак согласия. — Оказывается, мы очень удачно встретились. И мой брат очень неудачно влюбился в неё. Чёрт. Тот парень из бара оказался братом мужа Николь, а она уже знала про кольцо. Это фиаско. — Значит, та замужняя девушка — это ты? — удивление смешалось с восторгом на лице Николь. — Паоло вчера весь вечер ходил расстроенный, осыпал проклятиями какого-то высокого блондина. Это он о твоём муже, да? — О женихе, — поправила зачем-то Гермиона. — Он не так давно сделал мне предложение. Но, вероятнее всего, речь шла именно о нем. Гермионе было стыдно. В Хогвартсе она могла соврать даже профессору Макгонагалл, если это действительно стоило того. А сейчас хотелось позорно сбежать. От них, от этого разговора. Предварительно стереть этой паре память, чтобы в их головах не осталось ни единого воспоминания об этом разговоре. — Я пару месяцев назад видела твою бабушку, когда приезжала к родителям. Она сказала, что ты выходишь замуж за рыженького парня. — Это очень долгая история, Николь… — Знаешь, я бы очень хотела где-нибудь посидеть, поболтать о жизни, повспоминать прошлое и послушать все твои длинные рассказы. Ты не занята завтра вечером? В горле застрял ком. — Нет, как раз вечер полностью свободен. — Давай встретимся часиков в пять в том ресторане на перекрёстке? Совсем забыла название… — Девушка напряглась и принялась щёлкать пальцами, чтобы вспомнить. — Я поняла, где это, не напрягайся, — легко рассмеялась Гермиона. Хотя далось это ей нелегко. — Приходи с женихом — пусть парни поболтают, пока мы с тобой будем вспоминать всё подряд. Гермиона смогла лишь коротко кивнуть и выдавить натянутую улыбку. Ведьма наконец выдохнула, когда Николь и Марко вышли из лавки. Гермиона в моменте даже забыла, за чем сюда зашла, однако купила головку сыра, свежую зелень и молоко. Теперь ей предстояло как-то сказать об этом Малфою. О том, что ему придётся играть жениха перед ее подругой. Черт. Черт. Черт. — Охеренно, Грейнджер. Всегда знала, что ты умеешь находить проблемы там, где их нет, — похвалила себя Гермиона вслух, как только вышла за пределы лавки. Вдохнула морской воздух. Хуже этой ситуации с Драко у неё ещё не бывало.

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

Проснувшись, Драко увидел на кухонном столе записку от Грейнджер: «Доброе утро, Малфой! Пошла на пробежку, сегодня без завтрака! Чувствую, ты тихо смеешься внутри, змееныш, потому что знаешь — у меня похмелье после вина. Свари, пожалуйста, кофе, а то я тебя замучаю. Г». Драко и правда посмеивался. Да какая, к Салазару, пробежка! Малфой поднялся к себе и встал под струи воды. Прохладные капли привычно стекали по постепенно просыпающемуся телу. Всю сегодняшнюю ночь ему снилась Грейнджер. В красивом платье. В кружевном белье. И без него. — Блять, как пубертатный мальчишка, — пробурчал он себе под нос, упираясь лбом в кафельную плитку. До боли хотелось сбросить напряжение, но мысль о том, что он будет думать о Грейнджер, его останавливала. Слишком пошло. Слишком оскорбительно. Блядство. Парень сжал челюсти. Мышцы торса и спины напряглись. Он провел ладонями по волосам, по напряжённым плечам, скользнул вниз по татуировкам. Раньше он принимал своё положение лишь наполовину, к началу отпуска — уже полностью, а теперь оно переполняло его. Он был без ума от Грейнджер. И признавал это. То, что он вчера сказал в машине, показалось Драко слишком откровенным. Хотя подобные темы они не обходили стороной в своих разговорах. И Малфой видел, как Грейнджер бывало неловко. И как она смущалась. Особенно, если тема заходила о пикантных подробностях чьей-то личной жизни. Джинни и Блейз совершенно не стеснялись об этом говорить. Гермиона слушала и, всегда думал Драко, размышляла о том, почему рыжий ублюдок не обращает на неё никакого внимания. Изредка Гермиона, не обращая внимания на замечания Рона, надевала короткую юбку‑карандаш, в которой проводила собрания. Кидала рыжему намёки, легко касалась его, шепча на ушко что-то, очевидно, пошлое, когда выдавалась возможность. Тот, округлив глаза, краснел. А на следующее утро Грейнджер приходила сама не своя. Зачастую ругалась с Роном и оставалась допоздна за отчётами. Изредка после этих попыток можно было выловить её довольную улыбку. Малфой не понимал, как Уизли после таких махинаций не находил время на невесту. Искренне не понимал, как у него не возникало желания разогнать всех на обед и взять её прямо на столе, раскидывая все эти идиотские отчёты, папки, книги по полу, даже не заботясь о последствиях. Когда поток мыслей иссяк, Малфой неохотно выключил тёплую, расслабляющую мышцы воду. На кухне он застал Забини. Тот ждал, пока закипит чайник. Каждое утро Блейз выпивал кружку зелёного чая, а если мучился от сильного похмелья, добавлял туда мартини. Странное сочетание, но мулату всегда помогало. — Ты выглядишь так, будто тебе с утра не хватает горячей девушки в кровати. — И тебе доброе утро, мой тёмный друг, — без тени дружелюбия произнёс Драко. Мышцы ныли после вчерашней тренировки, поэтому сегодня он предпочёл приготовить кофе и забыть про упражнения на пресс. — У кого-то была хорошая ночь? — Обижаешь, — усмехнулся Забини и притянул разнос, на котором уже красовалось два круассана с солёной карамелью и две чашки. Парень поставил заварник на середину и понёс в комнату, подмигнув Драко: — Говорят, секс отлично снимает желание шутить расистские шутки по утрам, попробуй. Драко лишь посмеялся. Это самое слабое, что мог выдать его возбуждённый мозг. Обычно шутки про его кожу ещё чернее. Видимо, теряет хватку.

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

Когда Гермиона вернулась с пробежки, все уже сидели за столом, пили чай и о чём‑то болтали. — Доброе утро, — постаралась как можно беззаботнее кинуть она, по привычке целуя Гарри в щеку. Она провела рукой по его спине — и по коже Драко пробежали мурашки. — Голова сильно болит? — Нотт, меня тошнит: после двух бокалов уже плохо, а я выпила целых четыре. Как думаешь? — она осушила стакан ледяной воды, глядя на смеющееся лицо Пэнси. Редко можно было увидеть подругу, обычно тонко чувствующую меру в алкоголе, в таком состоянии. Волосы, собранные в высокий пучок, растрепались, выбиваясь непослушными локонами. Короткие шорты издевательски врезались резинкой в бёдра, а лямки чёрного топа перекрутились. Было всего восемь утра, а Гермиона выглядела уставшей. И безумно голодной. — Иди в душ, я пока положу тебе омлет. И налью кофе, — стараясь сдерживать смешки между словами, произнёс Драко. — Ты спасаешь моё утро. Она наскоро поблагодарила его и поспешила наверх, чтобы снять с себя все напряжение и не смущаться лишний раз. Чёрт. Почему за столько лет общения с ним она забыла, каково это — смущаться, а теперь… Знай Гермиона, чем обернётся эта пробежка, — она бы вообще не выходила из дома. Обхватив левое колено рукой, девушка с аппетитом ела омлет и салат, запивая всё это потрясающим кофе. Она бы отдала все на свете, чтобы завтракать так каждое утро. Драко прятал улыбку в кружке, глядя на голодную девушку. В растянутой футболке, уставшая, с влажными волосами, поедающая его стряпню без боязни отравиться, Грейнджер выглядела так… обычно. Неожиданно для себя Малфой представил Асторию в таком амплуа — и ему захотелось рассмеяться. Гринграсс могла быть домашней, он знал, но… — Есть одна проблема, — внезапно прервала трапезу многообещающей фразой Гермиона. Все удивлённо уставились на девушку. Ведьма сделала глубокий вдох и начала: — Я встретила сегодня в сырной лавке свою давнюю подругу. Тот парень, который меня преследует, — брат её мужа. Он сам был вчера с ними, сидел рядом. — Гермиона взяла паузу и отпила из кружки. Посмотрела на ожидающего продолжения Драко самым извиняющимся взглядом. — Паоло — тот кудрявый маньяк — все уши прожужжал о том, что я занята. — И? — протянул Драко, ожидая продолжения. Ему было интересно, в какую задницу Грейнджер его затянет на этот раз. — И то, Малфой. Трюк с кольцом был удачным, и нас как жениха и невесту завтра ждут в ресторане на перекрёстке в пять вечера, — на одном дыхании выпалила она и откинулась на спинку стула. Прикрыла глаза. Чувствовала, как сердце бешено бьётся. Было жутко неловко говорить это, глядя в его смеющиеся серые глаза. Забини первым рассмеялся в голос. — Блять, Грейнджер, ты мой кумир. Вы недавно только переваривать друг друга начали, ты пару недель разведена, а теперь врешь старой подруге о том, что вы жених и невеста. Общение с нами дает свои плоды. Я в восторге. Друзья топили смешки в чашках и вкусном завтраке, пока Гермиона и Драко в упор смотрели друг на друга. Она пыталась найти ответ в его глазах. Грейнджер накрыла волна тревоги, Малфой же ликовал внутри, но старался этого не показывать. — У меня завтра никаких планов, — сказал он наконец, чем заставил Гермиону оторвать взгляд от полупустой тарелки. — Ты смотришь на меня так, будто нас пригласили поучаствовать в оргии без стоп-слова, а не на ужин в ресторан. — То есть, ты мне больше ничего не скажешь? — подозрение текло по венам Гермионы. Она знала Малфоя достаточно, чтобы сомневаться в этой слишком адекватной реакции. Тот лишь пожал плечами. — Мы друзья, Грейнджер. А друзья должны помогать друг другу. Гермиона чуть не подавилась содержимым кружки. Но в ответ ничего не сказала. Мерлин… Это точно Малфой? Что с ним сегодня такое? Знала бы ты, Грейнджер, как я ждал подходящего момента. Но если ты так хочешь, будет тебе реакция.

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

Казалось, день пролетел незаметно, и всё же в какой‑то момент она поймала себя на мысли, что молится о его скорейшем завершении. Вот оно. То, чего Грейнджер ждала после его слишком подозрительного согласия. Драко сдержал своё слово. Теперь при каждом удобном случае он с излишней лаской звал её не иначе как «дорогая». Или «любовь моя». Или «душа моя». Гермиону передергивало каждый раз. Каждый раз она злилась и краснела. Злилась и краснела. Отвечала что-то язвительные, закатывала глаза или просто молча продолжала заниматься своими делами. Это «дорогая» резало слух. — Тебе же нравится, когда я так называю тебя, Грейнджер. Признай это. Он положил ладони ей на талию. Гермиона замерла с кружкой чая в руках, не смея шевельнуться. Она все же признавала это. Но он ни в коем случае не должен был об этом знать. Прошло несколько секунд, прежде чем Гермиона аккуратно развернулась в мужских руках. Она прижалась своей грудью к его, широко улыбаясь. Драко чуть наклонился к женскому лицу. Он видел в карих глазах игривый огонёк. Руки волшебник переместил на столешницу, не давая Гермионе возможности сбежать. Но она пока и не собиралась этого делать. — Чуть искреннее, любимый. Нам не поверят, — прошептала она, слегка обдавая дыханием хитрое лицо слизеринца. Скользнула взглядом по острым скулам и фирменной усмешке. Хочешь играть, будет тебе игра. — Ты… — голос был хриплым от такой близости. Он чувствовал её гель для душа. Малфой прочистил горло. — Ты обещала пару месяцев назад показать мне какой-то магловский фильм. — Драко сам не понял, зачем напомнил про него. Будто хотел продолжить стоять так, прижимая хрупкую гриффиндорку к каменной столешнице. — Если ты свободен, я могу его включить. Через полчаса у меня в комнате. Улыбка стала шире. Малфоя поражала эта девушка. Драко подумал о том, что ему не могло показаться. Грейнджер… флиртовала? — Если бы я не знал тебя столько лет, то подумал бы, что ты бессовестно хочешь мной воспользоваться. Гермиона лукаво улыбнулась и приподнялась на носочках, чтобы прошептать ему в губы: — Мы почти женаты, дорогой, не исключай этот вариант. Гермиона, еле справляясь с жаром, который разлился внутри от собственной смелости, выбралась из ловушки за ту секунду, пока он осмысливал произошедшее. Малфой был удивлен этой близостью. Ему хватило бы одного движения, чтобы поцеловать её. Но он застыл, растерянный, как подросток. Блядство. Эта близость всё ещё чувствовалась. Малфой рассмеялся, скрывая, насколько сильно её проделки разжигают в нем огонь. — Не припомню, чтобы ты так флиртовала с Уизли, Грейнджер. —Нужно набирать обороты. Я же не всю жизнь буду одна. Надо на ком-то учиться, — Гермиона кокетливо пожала плечами. Через минуту она скрылась на втором этаже. Малфой провожал ведьму взглядом, пока та не исчезла из виду Почему она смущается? Почему ведёт себя как тринадцатилетняя девчонка? Это Малфой, черт возьми.

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

Через полчаса Драко стоял у двери её комнаты, как они и договорились. Парень постучал и вошёл, не дожидаясь ответа. Он делал так, когда они жили вместе. На остров опускался закат, и оранжевый свет обнимал комнату. Гермиона с чашкой попкорна сидела на кровати с ноутбуком на коленях и что-то искала в Интернете. С тех пор как они начали работать вместе, Драко нехотя просил Гермиону объяснять ему, как устроены магловские технологии. Теперь в доме Драко был домашний телефон, мобильный и компьютер. Была плазма, кофеварка и ещё куча магловской техники, которая каким‑то образом прочно обосновалась в его доме. — Тебя не учили ждать ответа, прежде чем входить? А если я здесь танцую голая? — Грейнджер с укором глянула на него, и в этом взгляде Малфой узнал Макгонагалл. Слизеринец рассмеялся про себя. — Я бы вообще перестал стучаться в твою комнату. — Гермиона тяжело вздохнула, на что Малфой улыбнулся. — Как это по-слизерински извращённо. — Если тебя не устраивает моя компания, можешь оставить мне ноутбук и идти заниматься своими делами. Я и один справлюсь с просмотром фильма. — Сколько раз я уже говорила, что ты меня бесишь? — Думаю, таких цифр ещё не придумали, Грейнджер. Уже устал от этой фразы. Скукота, — последнее слово он произнёс по слогам, слегка его растягивая. — Придумай что-нибудь новое. Драко облокотился на подушку, усевшись рядом с девушкой. Их разделяла огромная чашка попкорна. Через час просмотра фильм их почти перестал интересовать. Кинокартину затмила беседа о друзьях. Гермиона просто задумалась, после чего озвучила: — Почему Гарри с Пэнси так долго не могли начать отношения, если у них все просто потрясающе? — Грейнджер положила голову на плечо Драко. — Зачем было несколько раз просыпаться в одной кровати и все равно игнорировать друг друга? — Ты никогда не хотела стать семейным психологом? — усмехнулся он. Драко отложил чашку в сторону и притянул Гермиону к себе, перекладывая ноутбук с её коленей на свои ноги. Грейнджер удобнее устроилась рядом и почувствовала, как Малфой поглаживает её плечо. Улыбнулась. — А если серьёзно, то они просто идиоты. Прошла минута, прежде чем Драко без шутки ответил на этот вопрос: — Паркинсон очень боится отношений. Думал, она уже это выболтала вам. Ах, точно, — протянул он, — Уизлиетта же потеряла хватку. Даже не пыталась вытащить вас куда-то. Вот в школьные годы каждая из вас бы уже знала все тайны мира. — Знаешь, она сама устала от всего этого шума. Даже Джинни иногда нужно побыть в тишине, — Гермиона сделала глоток холодного чая из бутылки. — Вы тоже, я смотрю, не очень-то спешите вырваться из дома. Рестораны, пляж, экскурсии. Где же ваши вечные прогулки по людным местам, чтобы показать себя красивых? Где твой флирт с длинноногими брюнетками в мини? — Грейнджер, если бы ты знала, как я устал от женского внимания, то заплакала бы. — Звучало это слишком высокопарно, по-слизерински, по-снобски. Поэтому Гермиона рассмеялась, заставляя его закатить глаза. Пришлось сказать это, чтобы не называть основную причину, почему он везде таскается с Грейнджер. — А ещё у нас уже два потенциальных женатика. Если Нотт наконец начнет открыто заявлять о Дафне в наших разговорах, то их станет на одного больше. — Откуда ты знаешь про них? — От удивления и нетерпения услышать эту историю Гермиона перевернулась на живот, подперев голову руками. Драко она напомнила маленькую девочку, которая требовала от родителя сказку. Гермиона рассматривала его лицо в ожидании ответа. Драко прикрыл крышку ноутбука и начал рассказ о том, как однажды в баре Нотт не сдержался и излил ему душу. Малфой в тот момент следил за тем, чтобы Теодор не накидался еще больше. Оказывается, Нотт пытался забыть Дафну: считал, что они друг другу не подходят. Она слишком хорошая, красивая, умная, а он… — Мерлин, какой ужас, — рассмеялась Гермиона, уткнувшись лбом в бок Драко. — А он мне говорил про этот вечер совершенно другое. — Нотт много чего говорит, ты разве этого не поняла после встречи с кубанцами? — Гермиона залилась смехом ещё сильнее, заставляя Малфоя рассмеяться следом.

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

Так они проговорили до одиннадцати. Гермиона, устроившись у него на груди, что-то рассказывала, он рассказывал что-то в ответ. И никто из них даже не подумал, что это переходит границы дружбы. Грейнджер просто наслаждалась моментом: было приятно вот так лежать на мужской груди, слушая приятный голос и обращая внимание на стук чужого сердца. Малфой, слушая её, просто улыбался. Он никогда не любил болтунов, но Гермиону готов был слушать вечно. И говорить всякие глупости. И рассказывать о своём детстве. Рядом с ней он становился собой и чувствовал себя простым, влюбленным по уши парнем. Не главным нарциссом школы, не жалким Пожирателем смерти, не сыном Люциуса Малфоя, не продолжателем чистокровного рода, не завидным женихом с неприличным состоянием, а простым парнем. Если бы Малфой подумал об этом на свадьбе Грейнджер, то счел бы себя идиотом. Но сейчас, когда эта слишком язвительная гриффиндорка, смущающаяся в течение дня от двусмысленных фраз, дремала в его объятиях, на его груди, пока на фоне все ещё шёл скучный американский фильм, Драко был уверен, что завтра сделает все возможное, чтобы засыпать с ней так каждый вечер. Ты стал слишком сентиментальным, Малфой. Того гляди, скоро перестанешь шутить над существованием Поттера. Грейнджер явно расплавила твой гениальный мозг.

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

Через некоторое время дверь в комнату потихоньку открылась. Джинни, встав в проеме, улыбнулась, глядя на друзей. Драко прижимал Гермиону к себе, пока та, удобно устроившись рядом и закинув на него ногу, мирно спала. Кудри разметались по постели, попкорн почти рассыпался на одеяле, а недозакрытая бутылка стояла на краю прикроватной тумбы. Уизли убрала все лишнее и накинула на них плед. Рыжая прикрыла окно. Шторы задергивать было слишком шумно. Джинни понимала, что Гермиона может стать по-настоящему счастливой. В каждом отрывке её рассказа скользил Малфой. Каждое его упоминание в последнее время стало вызывать улыбку. И Уизли была за неё рада. Девушка тихо прикрыла дверь и спустилась вниз, где друзья уже разложили магловскую «Монополию». — Давайте потише, они уснули. Пэнси улыбнулась и прилегла на плечо Поттера. В комнату просочился сквозняк, и ей было просто необходимо почувствовать тепло мужских рук. Гарри притянул девушку к себе, вдыхая аромат её волос. Поттер будто очнулся от своих мыслей. Под мягким светом ночников Гарри сидел в кругу самых близких друзей. Рядом была любимая девушка, которая льнула к нему, как черная ласковая кошка. Все видели в ней опасность, неудачи, грубость, а он разглядел белый подшерсток, понимая, что не может быть и речи ни о какой неудаче. Они столько раз спорили, ругались, отвечали друг другу сарказмом и ядовитыми фразами, что, иногда просыпаясь вместе, все же задумывались над происходящим. И когда Гарри понял, что ему не подходит вариант спать с ней и прятаться ото всех, просто поцеловал её. Вновь. Но решил больше не давать Паркинсон шанса сбежать от него и от самой себя. И теперь он наконец мог назвать себя счастливым. — Может, в этот раз Гермиона будет счастлива. — Гарри перетасовал карточки, и игра началась. Завтра утром Гермиона и Драко обязательно узнают, кто выиграл, кто смешно пошутил, а кто с грохотом проигрался из-за невнимательности. Ночь укрыла остров тёмной пеленой, поглотив улицы, переулки и дома, где лишь кое‑где светились окна. На небе мерцали отблески звезд, а внизу тускло горели редкие фонари Море буйно билось о рельеф. Сложенные зонты на пляже чуть трепал ветер. Скоро начнётся новый день.