Sonne

Конец июня - чудесное время, жаркое, поистине летнее. Ночи короткие, дни длинные, такие длинные, что можно всё-всё успеть. Просыпаешься ранним утром - так тихо вокруг - всё только просыпается. В воздухе растворяется приятная прохлада - он ещё не до конца прогрет июньским солнцем. А выйдешь на улицу в полдень - уже совсем не то. Красота. Солнце светит ярко, греет, греет приятно, ненавязчиво. От деревьев тянет такой свежестью зелени, что, порой, от нее начинает кружиться голова. На клумбах пестреют цветы: розы, тюльпаны, петунии. Смотришь на всё это разнообразие красок, и глаза разбегаются. Не знаешь, за что зацепить свой взгляд. Окружающая природа сияет удивительным разнообразием цветов и запахов, наслаждается своей красочностью в самом её расцвете. Но не только природа радуется теплу и свету. Люди - самых разных возрастов - бродят по улицам, натянув счастливые улыбки. Резвятся дети, мальчики - в ярких маечках и шортах, девочки - в цветастых платьишках, сливаясь с теплыми красками лета. Бегают, прыгают, наблюдая, как их родители суетливо пытаются за ними уследить. Прохожие громко разговаривают о чем-то. По дорогам со свистом проносятся машины. И жизнь кипит. Ничто не может нарушить её течение. С трудом сдав все экзамены, студенты наконец-то отправляются на летние каникулы. Этот учебный год был нелегким, особенно для первокурсников, некоторые из которых ещё не привыкли к «новому устройству жизни» после школы. Наконец-то можно отдохнуть от студенческих забот. Можно проводить долгие часы на улице, в компании друзей, или вернуться в родной город, к семье, хотя бы на пару недель, выспаться и ни о чем не переживать. Наступил заслуженный отдых - гуляй, молодежь! Наташа шла по оживленной улице вместе с двумя ее подругами - Ирой и Людой, поедая мороженное и делясь планами на предстоящее лето. В правых руках девушки держали сладкие рожки, а в левых - тетради с конспектами. Буквально час назад закончился последний экзамен, и можно вздохнуть свободно. А заодно и отметить удачную сдачу вкусным клубничным мороженым, которое девушки так сильно любили. —Завтра я первым утренним поездом уезжаю в Самару. — сказала Ира, откусив кусочек от вафельного рожка. — Я еще зимой обещала маме, что приеду, но пришлось задержаться. —А я думала, что завтра мы вместе пройдемся по магазинам. — притворно-обиженно ответила Люда. — Раз уж стипендию получили. —Я на стипендию билет к маме куплю. — сказала Ира, не уловив в голосе подруги её намек на шутку. —Я понимаю. — Люда выдохнула, опуская голову, и её кудрявые светлые волосы смешно подпрыгнули от легкого дуновения ветра. — Тоже по родителям соскучилась. Я поеду домой, но чуть позже, когда улажу кое-какие дела тут, в Москве. —Одну меня решили оставить?! — возмутилась Наташа, и её подруги тут же засмеялись, а вместе с ними и она сама. —Да что тебе тут делать? — продолжила Ира диалог с Людой. — Только по магазинам ходить, да с Сережей гулять. Щеки Люды налились румянцем. —Да, мне нужно уладить то, что связано с ним, но я пока не буду говорить, что именно, это будет сюрприз для вас! —Неужели свадьба? —Или наоборот - расстаться хочешь? —Ну девочки! Мы, вообще-то, формально ещё не вместе. Не целовались ни разу, даже за руку не держались! Я его своим другом считаю, а он меня - подругой. И ничего более. —А, ну я заметила, цветочки он тебе по-дружески дарит, и в кино на вечерний сеанс вы ходили как друзья. Своей компании он тебя, конечно, тоже просто так представил. — Ира давно съела свое мороженое и теперь держала тетрадки двумя руками, прижав их к груди. —Интересная, Люда, у вас дружба.. — с улыбкой сказала Наташа, закатив глаза. —Так! Хватит! — Люда решила пихнуть локтем сначала Иру, а потом Наташу, и всё трое вновь залились громким смехом. —Что ты, неужели так стесняешься? —Да не стесняюсь я! Просто мы все обо мне, да обо мне… Люда опустила голову. Под ногами у девушек серела шершавая пешеходная дорожка, на которую то и дело падали тени случайных прохожих. Солнце приятно грело обнаженные щиколотки, а ветер колыхал легкие юбки их платьев. Первокурсницы, которых уже в полной мере можно было считать второкурсницами, молчали. Казалось, слова Люды заставили каждую задуматься о своем. Она же вдохнула полной грудью, прикрывая глаза и подставляя лицо прохладному ветерку, и снова заговорила: —О личном. Вам так интересны мои взаимоотношения с Сережей, но вы молчите о себе. Ира, — она глянула на подругу, и та поймала её взгляд, — с тобой понятно. Ты говорила, что твой кавалер ждет тебя в Самаре. А что до тебя, Наташ? Девушка повернулась к ней. Нежная улыбка Люды говорила о её искренней заинтересованности в вопросе, и Наташа тоже непроизвольно улыбнулась, и солнечный свет заиграл в её голубых глазах. —Я.. Не знаю. Не особо задумывалась об этом. Мне кажется, я хочу сначала закончить университет, устроиться на работу, а потом уже думать о таком. —Смотри, а то прожжешь свои лучшие годы, сгибаясь над учебниками при тусклом свете настольной лампы. — Люда говорила абсолютно беззлобно, вновь легонько стукнув подругу локтем. — Ты оглянись вокруг. Вспомни Шурика. Мне кажется, он к тебе неравнодушен. —Я заметила. Но он мне, честно сказать, не симпатичен. Не спорю, он хорош собой, веселый, добрый и надежный. Но для меня он останется просто другом. Как будто.. Душа моя хочет чего-то другого. —Таким же другом, как для Людки Сережа? — включилась Ира, а Люда нахмурила брови, строя гримасу злости. —Нет. Правда, только другом. —Знаешь, — вздохнула Ира, обращаясь, по-видимому, к Люде, — Наташе, как человеку, с головой погруженному в изучение языков, может захотеться выйти замуж за иностранца. —О Боже, но только не за немца! — Люда попыталась вскинуть руки, держа подмышкой свои тетради с конспектами. — Я уже достаточно наслушалась про войну в Европе и про них самих. В дрожь кидает от осознания того, что на месте порабощенных народов могли бы быть… Она не успела договорить. Мимо проехал паренек на велосипеде, чуть не сбив её. —Шурик! — разом закричали девушки и обернулись в сторону велосипедиста, который остановился чуть поодаль от них со звонким хохотом. —Доброго денечка, дорогие. — поздоровался молодой человек, снимая фуражку. Вместо приветствия он услышал вполне ожидаемый вопрос: «Сдал?» —Сдал, конечно, на троечку, но это лучше, чем ничего. Не придется пересдавать, как в прошлый раз… Молодые люди учились на первом курсе на факультете филологии, в одной группе. Шура был не из шибко умных, прогуливал пары, хулиганил и часто ходил отрабатывать полученные двойки. Амбиций он тоже особо не имел, главной его целью было купить новый велосипед и податься в велоклуб. Но на транспорт нужны были деньги, лишь поэтому Саша сначала пытался учиться на стипендию, но вскоре понял, что для него это очень трудно. Периодически здравый смысл брал верх над молодым человеком, и он начинал мыслить по-взрослому и думать о будущем, пытался посещать все лекции и выполнять домашние задания, но в конце концов сдавался, поддаваясь желанию жить, а не бесконечно заниматься учебой. Через время он переосмысливал свою жизнь, и этот цикл повторялся снова и снова. С Наташей Шура познакомился еще в сентябре, когда с первой же недели в университете начал просить конспекты с пар, которые он благополучно пропускал, отсыпаясь в теплой постели общежития или катаясь на велосипеде по сонным улицам Москвы. Следом молодой человек начал общаться с Людой и Ирой, которым он сразу же понравился. Девушки слушали его рассказы про велосипеды, про то, как он начал этим заниматься, и говорили, что он живет счастливой жизнью, проживая студенческие годы на максимум и не волнуясь за учебу. Александр в ответ лишь пожимал плечами. Все они понимали, что ни во что хорошее эта разгульная юность не выльется, но продолжали видеть в таком образе жизни что-то романтичное. —Вижу, гуляете тут, мороженное едите, а меня даже не позвали! — Шурик прищурился и натянул добрую ухмылку, скрестив руки на груди. —Мы успешную сдачу отмечаем. Думали, что ты не сдашь. — ответила Люда, стараясь оправдаться. —Обижаете, Людмила Павловна! Не нужно недооценивать мои способности. — молодой человек засмеялся. — Я тороплюсь на вокзал, встречать друга из Ленинграда. Поэтому сейчас мне не до мороженого. Но, раз уж на то пошло, приглашаю вас завтра в кафе - отмечать окончание учебного года! —Я уезжаю. — вздохнула Ира. — Завтра утром. А вернусь только в августе. —Ну, тогда попрощаемся? — предложил Шурик и похлопал девушку по плечу. — Привык я к тебе. Ко всем вам привык, девочки. Он посмотрел на стоящую рядом Люду, затем - на Наташу, задерживая на ней свой взгляд. Она кротко ему улыбнулась. Он - ей в ответ. —Каникулы быстро пролетят. — сказала Наташа. — Лето вообще проходит очень быстро. Не успеешь оглянуться - уже осень, а потом и зима. —Ты права. — выдохнула Ира. — Пишите мне письма в Самару. —Обязательно будем. — ответил Шурик, убирая руку с плеча Иры и вновь снимая фуражку, теперь уже в знак прощания. — Мне пора. Увидимся! С этими словами молодой человек сел на велосипед и поехал дальше по оживленной улице, в противоположном направлении от девушек. —Проводите меня до дома? — спросила Ира у подруг. — Тут недалеко, минут десять ходьбы. И они пошли к дому Иры. Она жила в двухкомнатной квартире вместе с тётей. Когда девушка собиралась уезжать из родного города, её мама сказала, чтобы та лучше жила с тётей Светой, нежели в общежитии. Да и сама Ира говорила, что это намного лучше - тётя приготовит ужин, позовет пить чай, расспросит о том, как прошел день в университете, расскажет последние новости. Тётя Иры вообще была крайне добродушной и гостеприимной женщиной. Каждый раз, когда Наташа и Люда провожали Иру до дома, тётя Света звала их выпить чаю вместе с её вкуснейшими булочками с маком, а девушки отказывались, придумывая всевозможные оправдания. Вот и сейчас, увидев в окно, как подруги обнимаются у подъезда, тётя Света закричала: —Девочки! Давайте к столу, я пряники свежие купила! —Нет, спасибо! — ответили хором Наташа и Люда. — Мы не голодны! —Ну, как знаете! Ира завтра уезжает, но вы можете зайти ко мне в любое время! Только позвоните, и я сразу ватрушек напеку! Ира забежала в подъезд, а Наташа с Людой направились в сторону своего общежития. По пути они продолжали обсуждать десятки различных тем, плавно переходя с одной на другую, с другой - на третью, и дальше. Казалось, что даже несмотря на скорый отъезд близкой подруги, они все равно были самые счастливые в мире. Самые счастливые потому, что сдали сессию, потому, что впереди их ждали два жарких летних месяца, за которые они могли вдоволь отдохнуть. Счастливые потому, что, в конце концов, Ира уезжала всего на месяц, и остаток лета - август - они могли бы провести втроем. В их дружбе не было лишней. Каждая в полной мере общалась с двумя другими подругами, они поддерживали друг друга, радовались за свои успехи, вместе переживали тяжелые моменты, вместе решали проблемы. В этой дружбе не было место зависти и конкуренции. Всё её существо - только дружеская любовь, искренняя, крепкая, почти что сестринская. Так и текла их жизнь. Жизнь, которая так резко изменила свои порядки. Это было двадцать первое июня. В дальнейшем Наташа, чья жизнь вскоре разделилась на «до» и «после», признается самой себе, что хотела бы, чтобы двадцать второе июня никогда не наступало.