Первый после первого

Два молодых человека стояли на пороге роскошного дома Чена, знаменитого и богатейшего человека Ниндзяго Сити. Вскоре его будут называть Мастером Ченом, ведь двое юношей прибыли сюда именно за знаниями и стремились стать учениками, познав тайны успеха. Гармадон поднялся с места ночлега на рассвете, полон решимости. Первые лучи солнца начинали освещать долину, и он с нетерпением шагал к воротам высокого дома, нет – дворца, ощущая, как его сердце колотится в груди от волнения. Этот момент стал для него началом новой жизни, и он не мог подавить в себе легкую тревогу. Однако его приподнятое настроение исчезло, когда он заметил, что перед воротами уже кто-то стоит. Приближаясь, он внимательно разглядел человека. Парень выглядел примерно его возраста, возможно, чуть моложе, хотя Гармадон знал, что на самом деле его возраст уже исчисляется тысячами лет. Клаус был высоким и стройным, с черными волосами средней длины, но они уже были причесаны и связаны в хвостик. С черными глазами и тонкими губами. Его одежда была из дорогой ткани с красивой вышивкой, явно указывая на то, что он не из простых. — Ну, привет, — сказал Гармадон, стараясь звучать непринужденно, хотя внутреннее смущение не покидало его. Для Клауса он скорее всего казался настоящим пастухом в своей обычной, слегка помятой одежде, в которой только что спал под деревом. — Меня зовут Гармадон. — Клаус Ван Хауст, — ответил юноша, и хотя он хотел было на этом остановиться, уверенность, исходившая от него, заставила Гармадона насторожиться. Улыбка Клауса была доброй, но в ней проскальзывала нотка самоуверенности. — Ну что ж, раз мы знакомы... Я так полагаю, ты тоже пришёл к Мастеру Чену? — Мастеру? — Удивился Гармадон. Неужели Чен уже нашёл себе ученика? И он опоздал? — Да. Я серьёзно настроен стать его учеником. — Я тоже, — произнёс Гармадон с вызовом, и между ними возникло неловкое молчание. В письме которое он получил говорилось, что Чен ищет ученика, и им станет тот, кто первым постучится в ворота. День начинается с рассвета, и неизвестно, сколько ещё людей получили такие же письма. Дорога была сложной, и у сына Первого Мастера Кружитцу было ощущение, что за ним постоянно наблюдают, что его проверяют. — И что будем делать? Будем драться за право первым постучаться? Интересно, как он определит, кто из нас был первый? Может, он притаился в кустах и ждёт... — Гармадон рассмеялся, но в его голосе звучала доля напряжения. — Ахах, я бы хотел увидеть его лицо, если никто не придёт... — Что ты такое говоришь? Нам не обязательно бороться между собой, — возразил Клаус, но в его голосе тоже послышалась нотка напряжения. — Можно постучаться вдвоём, и пусть сам Мастер решит. — Опять это слово. Зачем ты его так называешь? Он ещё не выбрал тебя. — Может ты прав, и Мастер Чен следит за дверями в ожидание стука, если он услышит меня, он поймёт, что я серьёзно настроен на обучение. — Я тоже, — бросил Гармадон, его голос стал более настойчивым. — Уже слышал... Так и будем болтать до полудня или уже постучим? Я есть хочу, — сказал Клаус, придавая разговору легкость. — Я ... Читаешь мои мысли! — ответил Гармадон с улыбкой. Молодые люди сжали правые руки в кулаки и, сосчитав до трёх, дружно ударили в ворота. Тут же послышался звук, и Гармадон ощутил, как его сердце забилось быстрее. Неужели он был прав, и хозяин дома всё это время ждал, кто первым постучится? Двери распахнулись, и их встретил взрослый мужчина в длинном халате, со сложными узорами из золота, его волосы багрового цвета были зачесанны назад. Увидев на пороге своего дома двух юношей, он сразу понял кто они: Гармадон – первенец Первого Мастера Кружитцу. Бога создавшего этот мир. И Клаус Ван Хауст – наследник некогда очень сильного и известного, в узких кругах, рода колдунов. Он долго выбирал кого позвать и вот они – кандидаты, но он примит в ученики только одного, самого достойного из достойнейших. Осмотрев молодых людей, он хитро улыбнулся. Он уже решил их судьбу. Будет весело...