Демон любит двоицу

Века, тысячелетия жизни научили полубога анализировать информацию, обращать внимание на мелочи, рассматривать её со всех сторон через каждую возможную грань. Но ему было это не нужно, потому что Гера всегда видел истину независимо от того, кто именно хотел его обмануть. Начиная с первых слов собеседника, он как лазер сканировал всю информацию с дискеты. И его очень удивило почему он не нашёл никакого намёка на ложь в словах слуги. Да промолчим на счёт лжи, а вот эта популярная ныне недосказанность…? Её тоже нет! Никола изложит всё, как на блюдечке, всё, что знает, стоит лишь попросить. Хорошо, в таком случае может что-нибудь скажет о себе его хозяин…? Взвесив все «за» и «против», Гера стал собираться на ужин. Посмотревшись на себя в зеркало, он понял, что ему абсолютно всё равно даже на то, что на званый ужин надо наряжаться как на бал. Поэтому в чём был, в том и пошёл. Позвал Никола, тот довёл его до нужной двери и спешно удалился. Пока Гера шёл, то заметил, что здесь во всём дверце обильная любовь к красному. Красные обои, красные шторы, но выделяются редкие чёрные потёки и золотые элементы. Разодетые черти у порога открыли перед уважаемым гостем тяжелые двери, потянув за маленькие золотые ручки. Полубог застал сидящего за столом мужчину, которого уже видел, но теперь он был явно в лучшей форме. На нём был красивый, шитый золотом дорогой костюм, но, судя по всему, сымый повседневный — домашний, если можно так выразиться. Контраст конечно классный — серая свободная рубашка, короткие шорты и деловой костюм двойка, — но полубогу на это немножко плевать. — Добрый вечер, — склонил голову Гера. Всё таки полубог, этикету ведь обучен, голубая кровь и всё такое. — Прошу за стол, господин Гера, — кивнул хозяин на место справа от себя. Пока парень шёл, к стулу подбежал чертёнок и отодвинул его. Даже стулья здесь из красного дерева и с алой обивкой! Нет, это какое-то безобразие! Когда же Гера сел за стол, то сами по себе на столе появились блюда. И заставили они весь стол, хотя явствовали только двое. Гера положил себе стейк, который был ближе всего к нему и немного овощей. Он приятно удивился, когда он оказался низкой прожарки, прям как он любит. Иногда он искоса поглядывал на Фабиуса и находил всё больше отличий между тем неразумным мальчишкой, который слишком много говорит и этим тихим, важным и явно властным мужчиной. И от этого становились только интереснее. Нет, конечно когда цель, которую он пытается прочесть молчит, это затрудняет работу, но здесь… Что-то нечисто. Гера всем нутром чувствует эмоциальное напряжение, тревожность. Будто Фабиус и не скрывает ничего, а даже наоборот хочет, чтобы о его чувствах узнали, но у него нет слов. Либо он не хочет говорить. Но то что эти тревожность, напряжённость, скорбь, больная любовь текли уже через край, было ясно. Когда закончили трапезу король быстро попрощался и спешно куда-то ушёл. И неизвестно почему в Гере разгорался интерес ещё больше, но ему очень хотелось узнать, что ним. Он же был таким… В чате, за которым следил Гера, Фаби был таким простым, своим, и когда он увидел его в аду, то всё это было адекватной реакцией со стороны типичного демона. Так что же сейчас?

***

Гера не помнил уже как выглядит чувство потери. Безвозвратной потери такого родного… Как отец. Фабиус был на пике эмоций. А что было ещё больнее, то это факт, что о его эмоциональном состоянии знает каждый чёрт в аду. Нет, Низшие и Мелкие не догадываются почему хандрят, а вот Высшие… Они знают всё. Все демоны связаны тонкими нитями с Сатаной и по этой нити транслируется настроение правителя. — Геральд! — позвал Фабиус, открыв дверь. Высокий бледный демонёнок с чёрными крыльями за спиной прибежал на зов сразу же. — Передай Леви, чтобы был у меня как можно скорее! Мигом, ребёнок! — Будет исполнено, государь! Спешно поклонился демонёнок, убежал прямо по коридору и сиганул в открытое большое окно. Там внизу под ним было ещё метров двести, но демонёнок не боялся летать в отличие от многих сверстников. Собственно, под этим предлогом Фабиус и попросил отца взять его к себе. Хотя Сатана был против, но сыну доверял. Всех демонов, которых выбирал Фабиус для службы себе оказывались хорошими слугами и верными подданными. Сам Геральд родился у женщины ангела, которая жила на нейтральной территории Ада. Она родила от демона, который умер во время войны и именно в честь него был назван юный метис. Удивительный мальчишка и он очень нравится Фабиусу. Честно, он бы очень не хотел потерять его. Как не хотел бы потерять и Леви…

***

— Серафим Левиафан? — позвал демонёнок, открывая дверь. — Входи, Геральд. Фаби зовёт? — Да, Ваше Высочество серафим. — Сколько раз я говорил тебе звать меня по полному имени? — Ещё раз прошу прощения, Левиафан. — Прощён. И, смотри, лимит не бесконечен. Я буду как только соберусь. Подожди меня в гостиной. Геральд спустился вниз по винтовой лестнице и остановился около дивана. Низкий чин не позволял ему даже сесть, но доверенность Сатаны возносила его много выше обычных слуг, поэтому он вальяжно расселся в кресле, положив ногу на ногу. К тому же серафим позволяет! Леви тем временем раскрыл на две створки свой огромный шкаф. Да уж, вот кому кому, а в красоте и уникальности Левиафану равных нет. Ни один из серафимов не прекрасен и не харизмачитен так, как он. Если бы про него была песня, то это была бы та самая «Я нравлюсь женщинам», но как и в песне он бы хотел нравится какой-нибудь одной. Одной и единственной, которая будет нравится ему. Но увы, даже этот жилет в широкую полоску, обтягивающие чёрные брюки и коричневая атласная рубашка, которая отлично подходила к его мелированным локонам и пёрышкам, не помогают. Так уж повелось в Аду — красивый — не верный. Ох, вы бы знали какой Левиафан верный! Он тридцать лет верно и преданно служил своему отцу пьянице из Низших, пока его не забрал под своё крыло Дьявол. Хотя Леви знал, что если бы не маленький Фабиус, то Сатана и не посмотрел бы в его сторону. А этот мелкий внезапно «Папа, я хочу, чтобы он был моим другом!». О, Фабиус всегда был для Леви младшим братом. Они вместе играли, ели за одним столом и учились у Сатаны. Будущий серафим помогал понять, что либо маленькому принцу, а сам учился и проходил испытания Дьявола, чтобы стать серафимом. Славные были времена и Леви искренне не хотел, чтобы они заканчивались. Но все равно или поздно должны вырасти. Он понял, что уже взрослый, после первого заседания серафимов, когда Дьявол впервые обратился к нему по деловому. Как ко всем. Тем временем Фабиус оставался тем же подростком, хоть и немного тихим и любящим очень старые книги и историю. В попытках исправить это Дьявол отправил сына на землю. Там время течёт быстрее и Фаби бы всё помнил, повзрослел человеком, набрался бы ума, умер там и вернулся бы к отцу, но судьба обернулась так… С самого возвращения Фабиуса Леви не встречался с ним — было много работы, после того, как им разъяснили ситуацию. Он уж думал, Фаби забыл про него, а нет! Зовёт вот! Да, Левиафан сегодня побил свой рекорд — оделся за три минуты! И теперь, быстро заскочив в чёрные лакированные туфли, захватив любимую трость, поспешил вниз, забрать Геральда и во дворец. Кстати, Леви тоже малец понравился, он хотел было выпросить его у Сатаны, но тот вцепился в него всеми когтями — принца слуга, у него и спросишь.

***

Фабиус же совсем поник в ожидании, хотя остался один всего минут на десять. Он сидел за письменным столом и чуть ли не бился о него головой. В горле застрял ком, в глазах слёзы. Он стал уже красный от напряжения. На душе всё не переставали скрести кошки, а сердце так и заливалось кровью. Больно, больно, слишком больно. Одному ему её не вынести. Он король. Он должен, должен защищать государство. Завтра он должен встретиться с князьями, лично проверить все приготовления для смягчения удара могучей силы. Должен проверить армию мелочи, убедиться в вооружении Низших, узнать все ли вернулись в Ад, потому что завтра будут закрывать все входы и выходы. И если хоть одна мелочь не вернулась, то ему просто придётся провести обряд, чтобы переместить её домой, а потом ещё и убить, чтобы восполнить силы и покарать непослушного. Как же сложно быть таким, каким был отец! Фабиус был готов целовать ему ноги, лишь бы вернулся, лишь бы дал ему побыть принцем хоть немного. А он ещё думал, когда же отец от него отстанет со своим «Повзрослей!». Ох, если бы он слушал отца когда тот был жив! — Хотя бы пять минуточек, папа, — застонал король в рукав пиджака. Сквозь плотную ткань Фаби почувствовал мягкое прикосновение. Он вздрогнул и дёрнулся, выпрямляясь. Когтями вцепился в руку, что, казалось, остались царапины. — Тише, тише, Фаби, это же я, Леви, — шептал ему родной голос над ухом. — Леви…? — переспросил король, медленно и устало поднимая голову. — Леви! Фабиус соскочил с места и крепко обнял его. Слава Дьяволу, никого нет и соблюдать никаких правил не нужно! О, демоны, он не один! Слёзы брызнули из глаз Фабиуса, но тут же высохли и снова застыли в глазах. Сжал в кулаках гладкую ткань плаща. Левиафан одной рукой нежно поглаживал по спине давнего друга, другой держа его плечо. Леви старался дышать ровнее, чтобы успокоить короля. — Ну что же ты, Фаби? — тихо говорил Леви. — Успокойся, ну же! Ты же взрослый уже. Фабиус оттолкнулся от серафима и отошёл к окну, завешанному алым тюлем. Он не поднимал глаз, лишь смотрел в потолок, спрятав руки в карманы. — Нет, Леви, — охрипшим голосом ответил Фаби. — Я не взрослый. Я всё тот же маленький мальчишка, которого силой посадили на трон Сатаны! Я не подхожу на роль, братец, я не справляюсь! Фабиус махнул рукой в сторону и повернулся к застывшему у стола Левиафану. В ярком свете свеч его глаза блестели. Его лицо уставшее и бледное, круги под глазами… Да, он всё ещё считает себя маленьким ребёнком… — Нет, Фаби, — сказал Леви и подошёл к нему. — Ты уже взрослый. Тебе сто сорок четыре года, Фаби! Люди становятся вполне готовыми к поворотам жизни уже в тридцать. — Сам-то перестал ребячиться в сто с лишним. — Фаби, послушай… У людей, да, короткая жизнь, но ты хоть понял, зачем отец отправил тебя туда? — Затем, чтобы я здесь не просиживал штаны, знаю! — Да нет же, малец, чтоб ты вырос! Он хотел, чтобы ты повзрослел как можно скорее, чтобы ты знал, что такое ответственность, работа и прочее. Чтобы ты был готов! — Но я не готов! — Я знаю. — И что ты сейчас поёшь?! — Что? Иди ко мне, ребёнок! — Леви распростёр руки для объятий и мягко улыбнулся. — Ты не один и никогда не будешь. Хотя бы пока я рядом. — Ох, Леви, — Фабиус направился в сторону Леви, но убрав его руки прошёл мимо. — Ты всегда скрывал от меня свои прямые намерения под самыми нелепыми действиями. Что же делать мне? Как мне скрываться? — От чего, ребёнок? — От демонов. Как мне от них скрыть свои чувства? Я страдаю, братец, страдаю. Я люблю, я ненавижу, я не знаю как это понять. Я проклинаю и прощаю, воскрешаю и тут же убиваю. Раньше мне казалось, что отец так крут. Он жесток и беспощаден. Но теперь я понял, как это больно, и чтобы быть таким как отец, у меня должны быть поистине стальные нервы и резиновое сердце. — Ох, Фаби… — Леви подошёл к нему ближе. — Да что «Фаби». С этим «Фаби» ничего не добьёшься. Он ничего не умеет, он слишком слаб. Правильно говорили окружающие — у меня кишка тонка. — Нет, Фабиус, ты чего! — взъерошился Левиафан и взмахнув подолом плаща сел на письменный стол. — Так… Тебе срочно нужен Вельзевул! — О, нет… — О да! — серафим спрыгнул и подошёл к брату. — Ты! Должен гордиться, что стал Сатаной! Твой отец гордился тобой и я уверен сейчас тоже! — Да как он гордился, когда запирал меня в подвале и тюрьме как брошенную псину?! Когда ломал мне спину своим копытом?! — Он воспитывал тебя, идиот! Он любил тебя! Тебе рассказать о моём отце, Фаби?! Ты знаешь, что такое жить без любви отца? Без любви матери! Ты знаешь? Да, я в курсе о твоих проблемах с матерью, но хоть что-то в детстве ты урвал. Хоть что-то хорошее отложилось в твоей памяти. Да и раз ты только, что рыдал «Папа, хотя бы пять минуточек», значит любил его, да? Ты не видел Ад во всей его красе, ты не знаешь, что происходит там, за пределами дворца, а уже ноешь как сопливый мальчишка! Папочку он хочет увидеть! Он ничтожество, он ничего не умеет, а ты пробовал? Ты хоть раз убивал? Левиафан то кричал, то переходил на злобное шипение. Он явно был зол на брата, потому что не ожидал от него такой глупости. Мальчишка лишь вторую неделю сидит на троне, это он ещё всю свою работу не видел, потому что особенно ужасную и ломающую психику работу взял на себя Леви! Но теперь, услышав всё это, серафим решил не брать на себя чужие обязанности, потому что Фабиусу пора повзрослеть. Он должен стать мужчиной и перестать лить слёзы. Фабиус смотрел на застывшего перед ним Леви. Глаза брата горели жёлтым огнём и лишь чёрные значки его выделялись. Фабиусу вдруг стало страшно. Он подумал, что брат может быть прав… Первым из кабинета вылетел Фабиус, прикрывая лицо рукой. Король сгорбился в страхе, в попытке слиться со стенкой. Следом, ступая уверенным шагом и с величественной осанкой, выходил Левиафан. — Вперёд! В обитель Вельзевула! — приказывал Леви королю. Так же сгорбившись, Фабиус шёл впереди него, за что получил сильный удар тростью по спине. — Спину ровно! Эту делегацию взглядами провожала стража. Левиафан хоть и не родной, но член королевской семьи, а в семья сама знает, что решать в той или иной ситуации. Вмешиваться можно, только с приказом короля, а король идёт сейчас вытирая слёзы к Вельзевулу — взращивать в себе гордость.