Рапорт.

      Санфиш медленно и совершенно бесшумно проходит по коридорам собственной базы. К счастью, людей сейчас было не так много. Время близилось почти к ночи, поэтому большинство постаралось отбыть домой. В Мистуриуме, кстати, ночи довольно своеобразны: становится намного влажнее, а тьма становится более непроглядной. Именно по этой причине многие опасались ночи, в особенности те, кто побывал у Соколов. Их порой гнали работать даже в то время, когда все нормальные существа уже спят. И лично у Соколов это было нормой... Поэтому Первый старался сбалансировать всё так, чтоб любой Ястреб мог работать меньше положенного времени. Он даже ввёл зоны отдыха.       Но сейчас не об этом. Первый сворачивает к лифту и когда двери раскрываются, спускается на два этажа вниз. База и так находилась под землёй, а комнаты, что были ниже, предоставлялись только обладателям пятого уровня допуска. Первому и Второму, соответственно, они были открыты с самого начала. Санфиш продвигается в одну из дверей, что находилась в конце коридора, как только двери лифта открываются. Тут же его невидимость спадает, но теперь видимость тела перекрывает дымчатая завеса. Он двигается уже быстрее, но всё также бесшумно.       Приблизившись к двери того же цвета и материала, что и стены базы, он стучится, после чего неспешно заходит внутрь. Перед ним открывается вид небольшого офиса, посередине которого расположен стол, заваленный полностью какими-то стопками бумаг. Акула, сидящий за столом, кажется, разбирался на своём столе, но в этот момент, как Первый вошёл, он отвлёкся. Ярко-красные волосы были убраны со лба, на который за мгновение выступил пот, что произошло, честно говоря, по былой привычке. Соколы всё никак не могли отпустить его, а вместе с ними и параноидальные и триггерные ощущения... –Акула... – Начал Санфиш, прикрывая за собой дверь. После этого он осторожно подходит к столу Акулы, прихватив стул на колёсиках, что стоял за другим, не тронутым столом. –У тебя есть время поговорить со мной?       Второй легонько улыбается и пожимает плечами, мол, есть. Инженер до сих пор немного побаивался говорить с начальством на какие-то темы, хотя голос Санфиша звучал довольно мягко и понимающе. –У тебя всё в порядке? У меня есть повод на беспокойство и переживания? –Босс, со мной всё хорошо. – Для правдоподобной лжи нужно говорить уверенно, именно поэтому Акула был неестественно для своего характера спокоен. –Я тебя хорошо знаю... – Он делает паузу, присаживаясь на стул и вздыхая. –И мне неприятно, когда ты стараешься меня обмануть. И давай общаться на "ты" и без этого "Босс".       Акула и сам опустился на стул и стыдливо почесал свой загривок. В этот момент Санфиш задержал свой взгляд на дёрнувшейся груди от перемещения руки. Он давно подметил, что Второй носит водолазку-безрукавку почти на постоянной основе, и, на самом деле, ему самому нравилось наблюдать за тем, как выглядит тело его подчинённого. Она каждый раз так привлекательно облегала в каждом нужном месте, что невольно ощущался жар на щеках и приятное ощущение в области живота. –Давай ещё раз.. – Терпеливо говорит Первый, прикрывая глаза. –У меня есть повод для беспокойства? –Нет, но.. – Спустя долгую паузу, вдруг начинает Второй, стыдливо отводя взгляд, чего не было видно из-за светоотражающих линз очков. –Мне просто нужен отдых.       Красноволосый неуверенно поднимает взгляд на своего Босса. Каждый раз смотря на этот комок дыма ему хотелось дотронуться его, чтоб понять, есть ли за этим дымом что-то осязаемое, настоящее... Хотелось верить, что за этой тучкой был настоящий человек с невероятной красотой, что введёт любого человека в ступор. –Ты уверен, что всё хорошо? Ты так редко берёшь отпуска и подобное... – Первый делает короткую паузу, после продолжает, –Ты не подумай, что я тебя удерживаю на работе, просто мне так.. м.. Непривычно, что ты вдруг ни с того, ни с сего хочешь уйти на неделю. Каждый раз, когда я тебе предлагал отдых, ты отнекивался, а тут вдруг... – В моменте Санфиш делает паузу, словно доходя до какой-то мысли, а затем слышится смешок, –Влюбился в кого-то? –Влюбился?! – Возгласил Акула, улыбаясь, а после смеясь. На самом деле Первый был рад, что последовала именно такая реакция. –Нет-нет, любовь – это не про меня. Мы же оба понимаем, какая у нас опасная работа, а у меня тем более.. рейды, как никак, дело довольно опасное..       Первый широко улыбается, но он прекрасно понимал, что этого никто не видел. Его руки сцепились в замочек, а нога лежала на другой ноге. С одной стороны он был рад, что его подчинённый ни в кого не влюблён, но в тоже время он был очень расстроен, что не мог бы оказаться в аспекте тех, кто нравился бы Акуле.       Санфиш смотрит на до сих пор слегка смущённого Второго из-за его лжи, что быстро была рассекречена, а после начинает говорить вновь, разрывая эту тишину: –Откуда же мне знать, кого ты любишь и кто тебе симпатизирует?       Второй незаметно прикусил нижнюю губу. По его виску побежала капля резко выступившего пота. Он не мог сказать правду... Ему нравился его Босс. Это могло испортить его репутацию. А ему не хотелось вылететь из Ястребов с позором и искренними чувствами... –Слушай.. Ты уж извини, что я такое спрашиваю.. – Вдруг вновь продолжает говорить Санфиш, вздыхая, –Но ты никогда не был влюблён?       Такой внезапный вопрос вводит Второго в заблуждение и ошеломление. Он мнётся, снова стыдливо и потерянно опуская взгляд. Он начал излишне сильно нервничать. В мозгу Акулы быстро мелькала мысль: "скажи ему правду! Скажи ему правду!" Но не мог он сказать правду.. Ну просто не мог. –Нет вроде.. – Он пожал плечами. На удивление, Санфиш поверил. Или Акуле показалось? –Мм.. А ты? –Я не буду тебе врать. – Начал он совершенно спокойно, однако в душе Первый нервничал. –И я хочу раскрыть сразу две своих откровенных тайн.       Акула напрягся. Санфиш же мысленно хмыкнул и прикрыл глаза. Через пару мгновений завета дыма начала постепенно рассеиваться и через ещё пару мгновений перед Вторым сидел мужчина с серой кожей. На его лице было две пары алых глаз, на голове виднелись такого же цвета рожки, за спиной проявлялись четыре крыла лилового оттенка. Второй вновь нервно начинает поглаживать загривок, стараясь не задерживать свой взгляд. На удивление у Первого были довольно впечатляющие формы... –Я надеюсь, что ты не раскроешь мою первую тайну. – Вновь стал говорить Санфиш, но уже с некоторыми нотками игривости, –И второе... Ты тот, к кому я имею некоторую симпатию.       Второй застыл, стараясь осознать и переварить всё разом. Кончики его острых ушек мгновенно краснеют и незаметно дёргаются, поэтому приходится их прятать за прядями волос. Первый же, словно не замечая такой реакции, кивает и после пожимает плечами. Он знал, что сейчас, в таком шоковом состоянии, он ничего не получит от своего подчинённого, но, собственно, он и не ожидает чего-то кроме косого взгляда и дальнейшего избегания. Хотя с постоянными параноидальными мыслями Акулы он может не только избегать... –Я, конечно, совсем не рассчитываю на взаимность, но молчать я уже просто не мог. – Он поднимается со стула и берёт его за спинку, чтоб перед своим уходом поставить его на место. –Как понимаю, увидимся через неделю. Отдохни получше, Рен.       После этих слов Санфиш стал медленно уходить прочь, предварительно дотащив стул на колёсиках до его места. Сердце красноволосого быстро билось, а после названного Первым его имя, оно забилось ещё быстрее и ещё чаще. Глядя в спину своего Босса, Акула старался восстановить дыхание и привести мысли в норму, но вместо этого он вдруг вскакивает со стула и еле сдерживается, чтоб не рвануть к Санфишу. –Стой! – Прорезав свой голос, вдруг вскрикнул он, от чего даже сам Санфиш слегка вздрогнул, –Стой, прошу.. Не уходи..       И уже на этот раз он не сдержался: Второй быстро рванул к обернувшемуся Боссу и заключает в крепкие объятья. Такого разворота событий Первый не ожидал. Брюнет некоторое время был в шоковом состоянии, поэтому не сразу смог ответить на объятия своего подчинённого. Из-за разницы в росте Санфишу пришлось слегка согнуться, чтоб была возможность нормально обнять своего подчинённого. Простояли они так чуть меньше пятнадцати секунд, после чего Второй перемещает свои руки к скулам мага, осторожно и мимолётно целуя его в лоб. На мгновение между ними появился тишина. Оба покраснели, только вто в случае с Санфишем этого было почти не видно, тогда как с Акулой наоборот: его щёки пылали... –Мне это воспринимать, как взаимность? – Вдруг усмехнулся Первый, глянув на дверь. –Ну..       Не успевает инженер договорить, как глава Ястребов вдруг подтягивается к защёлке и быстро проворачивает её, тем самым закрывая дверь. На удивление Акула не пятиться, хотя мог бы это сделать исходя из своего тревожного характера. Он доверял Санфишу? Да. Доверял. Ещё как. –Мне так спокойнее, не переживай. – Он делает паузу, –Ну так.. Как я могу воспринимать твои действия, Рен? – Он вновь делает паузу, давая Акуле возможность подумать, но вместо этого тот лишь смущается и мнётся. –Не стесняйся, я приму любой ответ. Нет - значит нет... –Да. – Вырывается у Второго, после чего он стягивает с лица свои очки. –Да, я чувствую к тебе что-то, что нельзя назвать дружбой.       Первый усмехнулся. Он даёт какое-то время своему подчинённому: мало ли он хочет ещё что-то сказать. Но Акула ничего не говорил, поэтому он делает пару осторожных шагов вперёд, на сближение, и приподнимает Второго за подбородок. Какое-то время оба молча смотрят друг другу в глаза. –Ты так мило смущаешься – Вдруг начинает говорить брюнет, –Совсем как ребёнок.       Инженер хотел что-то сказать, но вместо этого его затыкают нежным поцелуем. Тёплые губы Акулы касаются вечно холодной кожи Санфиша. В моменте он вздрагивает, когда горячий воздух вдруг касается его щёки и доходит до уха, что теперь дёргается от смущения и в то же время от невероятной лёгкости в области живота. Мгновенно дыхание становится более сбивчивым. Ладони Второго сами по себе скользят к чужим плечам, пока руки Первого аккуратно касаются талии, большими пальцами поглаживая тело.       Поцелуй продолжается даже после перемещения к первой же поверхности: к столу. Как добродушный человек, Санфиш не даёт своему подчинённому ни упасть, ни удариться об край стола, а даже наоборот: подсаживает его на поверхность, чтоб сбалансировать их рост. К счастью, стол не был ничем забит, в отличии от рабочего стола Второго.       Поцелуй всё же разрывается, но брюнет не стремится останавливаться: он одним движением обоих рук сбрасывает кожаную куртку с плеч, обнажая их и предплечья, полных шрамов. Санфиш смотрит в глаза своего подчинённого: они полны смущения и некоторого стыда, но в них виднеется желание, которые, кажется, Акула так отчаянно хотел в себе подавить. После он опускается ближе к шрамам, прикасаясь своим горячим языком к ним. Красноволосый инженер ни то вздыхает, ни то тихо постанывает от этого действия, сжимая в сильных рука строгий костюм своего Босса. Затем следуют лёгкие прикусывания, которые медленно передвигаются к воротнику водолазки-безрукавки. Ловкие пальцы скользнули под одежду, медленно поглаживая пресс круговыми движениями, переходя всё ближе и ближе к груди, тем самым задирая лишние ткани на теле. Теперь открывался вид на огромное количество шрамов. Каждый из них, как частичка истории. Истории человека напротив. Это выглядит и завораживающе, и пугающе: такой низкорослый и очаровательный человек пережил так много и столько ужасного в своей жизни... Но не потерялся в этом окончательно.       Вскоре и куртка, и водолазка уже были на столе, а полуголый Акула сидел на столе перед Санфишем. Из его рта доносились приглушённые и сдержанные стоны от каждого нового синяка и бордово-красного засоса. Тело содрогалась от каждого нового касания и ощущения на коже щекочущего дыхания. Спина была выгнута, а руки всё так же продолжали сжимать чёрный пиджак, иногда играли в чёрных, почти цветом залы, и длинных волосах. Голова слегка кружилась от огромного потока эмоций, а пробегающая дрожь по всему телу медленно заставляла буквально расплываться, как ньютоновская жидкость. –Сан.. – Хрипловатый и шепчущий голос вдруг раздаётся от инженера. Первый моментально останавливается, после чего отодвигается от шеи и плеч, смотря в синие глаза напротив. –Тебе не нравится? – Обеспокоенно, но тихо произносит брюнет, одной своей рукой убирая со лба Акулы его красные волосы. –Мне хочется большего.       Эти слова служат почти как рычаг, запускающий весь огромный механизм под названием "интим". Санфиш по-лисьи улыбнулся, что по своему пугало и извращало. Длинные пальцы скользнули к штанам ярко-красного оттенка. Однако он не спешит избавлять своего подчинённого от тканей; для начала он прянул к губам, что слегка опухли после предыдущего поцелуя, что было весьма удивительно. Второй немедля отвечает взаимностью на этот поцелуй, постанывая в чужой рот. Теперь ощущение дыхания на своём лице не было таким ярким, но оставалось щекочущим и приятным. Это хотелось продолжать вечно: каждая секунда была на все с золотом...       По окончанию поцелуя рука скользнула к ширинке, расстёгивая её. Пальцы подхватывают резинку нижнего белья вместе с краем штанов, быстро стягивая их. Красные глаза светились от желания, а улыбка была всё такой же лисьей, всё такой же хитрой и пугающей своей непредсказуемостью. Приходится расстегнуть также белые сапожки, чтоб была возможность освободиться от ненужных на данном этапе вещей. Акула остаётся только в одних белых носках.       Поглаживая бёдра, Первый опускается на колени, разглядывая теперь не только живописные шрамы, но и не менее привлекающие его гениталии. Мимолётно взгляд переходит к лицу Второго. В них читается всё тоже детское смущение, кажущееся теперь более возбуждающим. В какой-то момент рука с тыльной стороны бедра соскальзывает ко внутренней, а после обхватывает половой орган. По телу пробегает новая волна, от которой тело сотрясается ещё сильнее. Ловкий язык быстро облизывает всю длину "ствола", от чего глава Ястребов получает одобряющий и сдавленный стон. Одним движением в рот входит головка, с которой так осторожно и бережно обходится брюнет. Рука Акулы сжимает край стола, пока другая прикрывает рот с острыми зубами, надеясь снизить риск посторонним услышать этот повод для сплетен.       Медленно Санфиш продвигается вниз, давая Второму время на некоторую моральную подготовку. Однако этот момент не длиться так долго: почти после достижения чуть больше половины терпение лопается, от чего движения вверх-вниз становятся более резкими, но всё равно не такими быстрыми. Однако даже в этой резкости для красноволосого инженера имеется своя доля невероятных ощущений. Ему приходится прикусывать собственную кожу, дабы в последствии не поставить их обоих в тупик и самый эпицентр историй среди клановцев Ястребов.       Первому понадобилось чуть больше трёх минут, чтоб довести своего хрупкого подчинённого до кульминационного момента. В этот момент он не стал отодвигаться, а наоборот смирно дождался нужного времени. Вырвался довольно громкий стон, а голова опрокинулась назад. Белая жидкость свободно выплеснулась наружу, пока Санфиш без зазрения совести и какого либо стыда поглощал её. Теперь дыхание Второго было трудно назвать дыханием: это был набор поверхностных вдохов и прерывистых выдохов.       Санфиш медленно поднимается с колен, проходясь рукой по груди и пощипывая сосок. Он даёт себе и Акуле некоторое время на восстановление духа, дабы затем продолжить начатые игры. По истечению воображаемого таймера, звучит голос: –Ты готов продолжать?       В ответ были лишь лихорадочные кивки головой.       Глава Ястребов усмехнулся. Он подхватывает Акулу под бёдра, перемещаясь к ближайшему стулу. Сейчас у красноволосого инженера есть несколько минут на перевод духа, но всё дальнейшее не воспринималось как пытка, а наоборот: подарок. Подарок, которого так хотелось долгое время, но он всё никак не мог попасть в те руки, не мог дойти...       Он подносит два своих пальца ко рту Второго, после шепчет тому на ухо некоторые нежности, вводя свои пальцы в зубастую пасть. За пару мгновений пальцы уже были достаточно влажными, чтоб продолжать. По телу инженера пробегает дрожь, когда в его узкое отверстие входит сначала один палец, а затем второй. Они начинают двигаться, порой задевая простату. От такого действия спина Акулы машинально выгибалась, а стоны в моменте становились громче. Ему приходилось впиваться руками в стол и ручки кресла, что не так сильно помогало сдерживаться. Нашёптывание нежностей на ушко всё это время создавали своё особое ощущение, от чего лёгкость в теле ощущалась лишь больше и больше, а холодок по позвоночнику разливался по лопаткам и бёдрам, заставляя сотрясаться.       Вскоре в анальное отверстие без всякой трудности помещалось три пальца. Санфиш приспускает свои брюки вместе с резинкой трусов, параллельно поглаживая и сжимая в своих руках чужие ягодицы. Через пару мгновений к мышечному колечку пододвигается холодное и слегка пульсирующие нечто. Было ясно, что это было, поэтому тело на несколько секунд напряглось. Подметив такую реакцию, Первый остановился, нежно проходясь по талии и обводя шрамы-кляксы на спине. –Я спрошу ещё раз. Ты.. –Да... – Уже даже не вслушиваясь в дальнейшие слова, Акула знал, что бы сейчас не говорил и не предложил его Босс – он согласиться. –Тогда расслабься, Рен. – Брюнет с некоторым облегчением выдыхает, после чего легонько надавливает на бёдра инженера. В ответ доноситься приятный, тихий и протяжный ни то вдох, ни то стон, а после даже преднамеренное и резкое движение вниз. От этого неожиданного действия даже сам Санфиш прерывисто простонал, сжав бок и бедро Второго в своих руках. Голова красноволосого опрокидывается вперёд, а голова Первого упирается к спинку чёрного кожаного кресла. Заострённые уши обоих Ястребов дёргаются от переизбытка эмоций и довольно резких движений вверх-вниз.

***

–Как мне после этого тебе в глаза смотреть? – Хриплый голос уставшего Акулы еле доноситься до ушей главы. В них до сих пор был слышен стыд и смущение... После кульминации обоих прошло уже чуть больше пяти минут. Этого времени хватило, чтоб организм хотя бы немного пришёл в себя, пусть и не совсем полностью.       Слышится смешок брюнета. Он поглаживает своего подчинённого по голове, другой рукой аккуратно обнимает и прижимает к себе. Его лилового оттенка крылья как бы образуют защитный и тёплый купол. –А ты и не сможешь. – Игриво и спокойно отвечает Санфиш с прикрытыми глазами, –Не сможешь, пока я не захочу снова поцеловать тебя.       Красноволосый инженер отвечает своим смешком, который сопровождается лёгким кашлем...