Живущая в воздушном замке: слёзы моря

Рядом пикают какие-то приборы. Тихий шорох недалеко от него. Мелькают то ли воспоминания, то ли обрывки из сна: «– Доктор, он же поправится? Всё будет хорошо? – Ничего не могу обещать. Но анализы у него неплохие. – Почему же так вышло? – У транзиторной глобальной амнезии может быть несколько причин. Возможно, в последнее время он испытывал эмоциональный или психологический стресс? – Может и да… он готовился к поступлению… какая я плохая мать! – Ну полно, не вините себя. Все образуется». Мать? Почему-то кажется, будто бы что-то не так. Как-то непривычно… Открыв наконец глаза, он оглядел комнату. Кругом светло и чисто, ажно глаза режет. Парень пошевелил пальцами и понял, что просто спал. Дверь тихонько открылась, и в комнату проскользнула женщина. Немного её рассмотрев, он подметил, что та уже немолода. Кое-где даже проглядывается незакрашенная седина. Она увидела, что у него наконец-то открыты глаза и облегченный вздох сорвался с её губ: – Март… Женщина тут же немного качнулась и, подойдя к кровати, крепко обняла своего сына. Он ничего не сказал, а просто обнял её в ответ. Это казалось таким незаурядным, таким обыденным действием, но почему-то вызывало бурю эмоций. Парень первый осторожно отклонился. – Привет… – не зная зачем сказал он. У женщины потекли слёзы. *** – О-о-о, кого я вижу! Братец вернулся и опять будет капать мне на мозги! Лучше б ещё недельку в больнице повалялся! – Октавий, немедленно прекрати! Что за безобразие! – послышался звонкий голос женщины, вылезающей из машины. – Да, мать дело говорит. Брат из больницы вернулся, а ты… не по-мужски это. – Прогремел прямо над ухом Марта мужской баритон. – Вот именно, Окта. Стыдно должно быть. – На крыльцо выпорхнула девушка и звонко рассмеялась. Всё семейство наконец в сборе. Ах, нет. Вот он, опоздавший кот Васька бежит навстречу своему хозяину. Все вскоре зашли в дом. Мама и Апрелина пошли стряпать что-то на кухне, отец, как всегда, пошел в гараж. Окта, словно назойливая муха, все продолжал крутиться под ногами только что приехавшего парня. Наконец отвязавшись от брата, Март зашел в свою комнату. Все по-старому, даже запах знакомый. Вот родная кровать, по которой он так соскучился. Пыльный стол с ворохом бумажек, а вот старое, ещё дедушкино радио. Парень подошел и включил его на первой попавшейся станции. Комната тут же наполнилась мелодичными звуками, видимо песня только началась. Люди из песка не прощают никогда. В этих городах расстаются навсегда. Схожая судьба у каждого из нас, Не хватает воли и не хватает глаз. Льются обещания из призмачек вранья. Вновь мы ошибаемся… где же, как, когда? Рано или поздно вспомним время то. Кажется, что было слишком уж давно. Каждый снова скажет, что он точно прав. Но в который раз засветиться обман. Давайте остановимся… время так летит. Ведь не знаем точно, что ждет нас впереди. Пылью рассыпаемся через пару лет, Вот скажи на милость: что сделал человек? Много очень времени ускользает в даль, Чем прельстил тебя этот самый край? Приятный, бархатный мужской голос прервался как раз в тот миг, когда Март заметил на своем столе кое-какой предмет. А точнее стеклышко, сияющее на весеннем солнце. Появилось странное чувство, что он уже где-то его видел… В этот же момент его как будто током ударило. Руки свело, голова затрещала, как раскаленный металл, а из глаз посыпались искры. Что-то не щадя закололо в груди. И тут же на него снизошло озарение. Это не его жизнь. Это всего лишь иллюзия. Мираж. Это не его семья. Возможно, даже не его мир. Он вытолкнул прежнего хозяина, как и предупреждала Саванна. Что же теперь делать? В голове до сих пор пульсировало, медленно подступала тошнота. Парень быстрыми шагами направился в ванную комнату. Тут он кинул взгляд на зеркало. Хех, а он даже сначала не заметил. Перед ним стоял высокий, немного тощий парень. Аристократичные черты лица придавали изысканность, но не нежность. Длинными пальцами Вар взъерошил свои светло-пепельные волосы. Точнее волосы Марта. Да что ж такое! Неужели у него не может быть обычной, спокойной, размеренной жизни? Прерывисто вздохнув, он немного наклонился, оперевшись на умывальник. И как теперь отсюда выбираться? С помощью этого осколка стекла, с которого, скорее всего, все и началось? «А зачем?» – промелькнуло у него в голове. Ведь здесь жизнь твоей мечты. И родители. И сестра с братом. И даже кот Васька. Хороший дом, да и своя комната. В другой части небольшого особняка послышались приветственные возгласы. Видимо кто-то пришел. Собравшись с мыслями, лже-Март вышел из ванны. В коридоре стояла какая-то девушка, в окружении его родственников. Что-то радостно щебеча, она помахала парню. А вот, он наконец-то её вспомнил. Это же девушка Марта. Точнее, теперь его. Девица была одета в красивое платье, в ушах сверкали перламутровые сережки. Темные волосы были собраны в хвост, а на лице играла улыбка. Она была рада видеть его и всех родственников Марта. Они с ним учились в одном классе, а сейчас собирались поступать в один университет. Идеально. Мечта любого. Но почему-то на душе парня стало гадко. – Привет, я скучала. Как ты вообще? – она доверчиво заглянула в его глаза и потянула парня в комнату Марта. – Привет. Я неплохо, лучше расскажи, ты как? – перевел на неё стрелки парень, так как не особо много помнил про девушку. – Да все по-старому. Матери опять дела до меня нет. Отчим снова ушел в запой, валындается где-то. Но зато я наконец-то накопила себе на новое платье. – С улыбкой закончила девушка и довольная покрутилась перед парнем. Звонкий голос заискрился легкой мелодией, унося Марта в далекое прошлое… …Июнь. Жара. Они сидят в тени ветвистого дерева. Мара положила голову ему на колени, а он читает вслух её любимый роман. Со стороны смотрится трогательно. Девушка улыбается и просит читать его потише, видимо засыпает. Март понижает голос до нежного баритона, немного с хрипотцой. Она почему-то засмеялась, а он засмеялся ей в ответ. Октябрь. На улице холодрыга, а дома больше никого нет, кроме них двоих. Рядом тихо потрескивает камин, будто рассказывая сказку. Они вместе на одном кресле, она устроилась у него на коленях, под одним пледом. Рядом две кружки теплого кофе. Мара поёт какую-то колыбельную, на улице уже темно. Он гладит её по черным, мягким волосам. Так и хочется зарыться в них носом. Почувствовать запах её духов. Такой родной аромат. Декабрь. Все готовятся к Новому Году. Она опять в его доме. Сидит на его кровати и плачет. Эта мразь побила её. Лучше бы опять ушел в запой. Окрестив его в который раз ещё несколькими экспрессивными фразами, Март обнял её. Нежно и одновременно крепко, как всегда. Она посмотрела на него своими заплаканными, но такими красивыми темными глазами. В них читалась боль и усталость. Именно в этот миг он решился. Осторожно коснулся её щеки, провел пальцами по линии скул, медленно вытер маленькие слезы и коснулся её алых, таких желанных губ. Она удивленно выдохнула и ответила на их первый поцелуй. Слишком необходимый и болезненный в это время. По коже Марта пробежали мурашки. Он нежно гладил её по волосам, словно хрупкое сокровище. Его сокровище... Вынырнув из приятных воспоминаний, так внезапно накативших на него, лже-Март улыбнулся. Он понял, что Мара значила тогда для него. Она была его звездой, сияющим жемчугом. А он был её спасение, воздушным, небесным кораблем, приплывающим за ней во все времена. Всё было идеально. Но не сейчас. – Март как тебе? – спросила Мара про платье. – Великолепно. – Ответил Март и улыбнулся. – Давай сходим прогуляться, пока твои готовят ужин? – Ну пошли. – Он опять улыбнулся и пошел к двери, прихватив со стола зеленое стеклышко. *** – Быстрее! Они уже идут! Прячь детей! – мужчина подхватил малышку на руки, – бери Рута и прячься в тайной комнате! – Нет! Вирет, куда ты? Лучше ты иди с ней в комнату! – судорожно припиралась женщина, не зная, как близко уже подошла Церкария. – Времени нет, быстро! – мужчина подтолкнул её к кроватке маленького мальчика, – беги! Она, глотая слёзы, всё же метнулась в ту сторону. Он знал, что мальчиком она больше дорожила, хоть это и не был её ребенок. Просто его дорогая жена боится, что их дочка станет люциной. Нет. Теперь она всего лишь умрет. И он сам тоже. *** В висках ломило. Её чем-то накачали. Странно. Вроде все было хорошо. Она с ней договорилась. Хотя думала, что будет сложнее. Потом появился он. А потом… твою ж Астию! Саванна приподнялась на локтях. Конечно, она в своей комнате. В своей ненавистной комнате. И что она сделала не так? Все же было хорошо. А хотя… что тогда случилось? Почему её рука перебинтована? Что вообще произошло? А-а-а, удружила называется. Блеск. Дверь тихо отворилась и в комнату зашел уже знакомый нам господин Усмешка. Он тихо вздохнул и медленно подошел к кровати, на которой лежала Саванна. – Прости, я не должен был этого делать. Но… – Зачем ты сейчас оправдываешься? Все равно уже ничего не исправишь. Ай… – Саванна схватилась за голову. К ней потихоньку возвращаются воспоминания. Что же она натворила? – о нет, Вар. Мне так жаль. – Не беспокойся по этому поводу. Я всё уладил. – Но у него же нет мовенса! Как он вернётся? – Теперь есть, благодаря тебе. Не знаю, зачем он ей был, но теперь он у законного владельца. – Законного? Ты же не хочешь сказать, что… – Да все именно так. А тебе лучше не упоминать об этом, даже у стен есть уши. Особенно у этих. Ладно ты отдыхай, я попозже ещё зайду. – Хорошо. Только это не решает проблему. Теперь я здесь, взаперти. – Да. Но зато он будет жив. Ты забыла, как мы долго ждали его возвращения?! – Слушай, а не было другого решения? – Нет, поверь мне. Всё, я пошел. Дела ждут. – И с этими словами он исчез за дверью. – Знаю я, какие у тебя там дела. – Прыснула девушка. Но в тот же момент улыбка сползла с её лица. Она опять здесь. Опять пленница. *** Камаз приближался всё быстрее и быстрее. Будто водитель сошел с ума. Или водителя вообще не было?.. Все больше людей собиралось поглазеть на в общем-то не радужное зрелище. Вся дорога окрасилась в терпкий бордовый цвет. На улице витает гадкий железный запах крови. Около обочины валяются два, никому не нужных бездыханных тела. Они мертвы. Да, вы не ослышались, они умерли. По-настоящему. Вдалеке уже слышно, как гудит опоздавшая сирена. Но им уже не помочь. Когда-то светло-медовые волосы стали отвратительно-алого цвета. Через пару сантиметров от девушки лежит парень, тоже не в самом лучшем виде. Печальная картина. Лишь смех какой-то ненормальной в черном платье нарушает общий траур по погибшим. Будто бы она и устроила эти похороны. Хотя…так ведь оно и есть. Я ещё раз повторю. Да, они умерли. Безвозвратно и бесповоротно. Санитары грузят попавших в аварию и направляют машину сразу в морг. Надо привести их тела в порядок. Хотя бы относительный. Да, они погибли. Есть в этом какая-то романтика. Она бы не смогла жить без него, думают прохожие. Поэтому решила в последний раз коснуться его. Отдать свой последний вздох. Отдать свою ещё совсем молодую жизнь Вскоре и полиция приехала на место происшествия. Очевидцев и свидетелей допрашивали, выясняли детали. Девушки уже не было на месте преступления. Вот так. Они умерли. Вот и всё. Вся жестокая правда. Да-да, они умерли, правда. Но только в этом мире. In mundo harenae populus. В мире песчаных людей. Они умерли лишь для того мира. Ведь он и так пропитан ложью. – Фух, вот это да. Я думала нам кранты. – Облегченно выдохнула Элирия. – Я так-то тоже! Ты вообще зачем за мной кинулась?! Больная что ли? – Ну не знаю. А, вспомнила. Мне господин Усмешка сказал взять тебя за руку. У тебя же есть с собой стеклышко? – Да, есть. Но как это вообще связано с нашим сказочным спасением? Ты можешь хоть на секунду представить, если бы я его с собой не взял? – Ну взял же. А это стеклышко называется мовенс. – Ответила Эли. – Что за мовенс? – Может перемещать тебя куда угодно. Только это перемещение не было похоже на мое. – На моё вроде тоже. Так, стоп. Что за господин Усмешка? – Потом объясню, пошли в замок, я уже замерзла. Выпив по чашке бодрящего кофе и немного отойдя от пережитого стресса, они решили не спеша прогуляться по Замку Вечности и заодно обсудить все что с ними произошло за дни, пока они, собственно, не виделись. – А кстати, как ты меня узнала? – вдруг стало интересно Вару. – Ты о чем? – удивилась девушка. – Ну, внешность. Я же по-другому выглядел. – Ты головой ударился что ли? – решила немного съязвить Эли. – Конечно. Какого цвета мои волосы? – с серьезной миной на лице все не унимался Варут. – Зелёного! – крикнула Эли ему прямо на ухо и, пока не произошло что-то для неё неприятное, побежала вперед, петляя по коридорам.