Когда заплакали звёзды

✭˚༺⋆✴⋆༻˚✭

      Орихиме не спеша шла в направлении городской набережной, глубоко погружённая в собственные размышления. Казалось, она совершенно не замечала этой суматохи вокруг: ни шумной толпы, суетливо снующей туда-сюда, ни громкой музыки, доносящейся одновременно со всех сторон, ни периодически толкающих её людей... Лишь на автомате она то и дело произносила тихое: «Простите», продолжая продвигаться вперёд, отрешённо глядя себе под ноги.        Подумать только, уже который раз подряд она проводит этот вечер в гордом одиночестве. Тацуки каждый год именно в эту дату находится далеко: так уж совпадает, что в начале июля лучшая подруга стабильно уезжала на соревнования по дзюдо. Почему Орихиме чувствовала себя настолько потерянной и брошенной — она не могла объяснить, всё же к одиночеству ей было не привыкать, но почему-то именно сейчас оно ощущалось особенно остро.       Как ни крути, девушка осиротела уже достаточно давно. Семьи она лишена с детства, близких родственников не имелось, только друзья скрашивали её существование, но у них ведь тоже есть свои собственные жизни, в которых ей не всегда находилось место, как бы это грустно ни звучало. Навязываться она считала глупым и в принципе неправильным.       Остановившись у края пешеходной дорожки, Орихиме огляделась; старалась выцепить взглядом хоть одну свободную лавочку, что ей каким-то чудом быстро удалось. Отовсюду стекалось множество людей, чтобы посмотреть на ночной фейерверк, посвящённый ежегодному Фестивалю Звёзд. Это зрелище воистину было завораживающим, – не зря оно привлекало множество горожан, которые теперь старались занять места получше, откуда лучше всего просматривалось небо. Орихиме ещё ни разу не пропустила празднование Танабата, разве что всегда в этот день, по неудачному стечению обстоятельств, оказывалась совершенно одна...       Подобрав юката, надетое специально ради праздника, она присела на свободную скамью и опустила взгляд, посмотрев на две бумажные полоски танзаку, которые всё время по пути сюда сжимала в руках. Одну она приобрела себе, а другую для Тацуки, вот только теперь этот клочок бумаги оказался не нужен, и девушка совершенно не знала, как с ней поступить. Выкидывать-то жалко. Наверное, стоило кому-нибудь отдать...       Какое желание загадать на этот раз? Похоже, несмотря на то, что Орихиме носила имя ткачихи Веги, та совершенно не собиралась откликаться на её зов и исполнять мечту наивной девчонки.       Орихиме лишь хмыкнула на свои неразумные мысли. Вот ведь глупая. Величественным Звёздам не пристало обращать своё внимание на мелких людишек вроде неё.       – Иноуэ?       Девушка вздрогнула, беспардонно выдернутая из своих дум, и растерянно подняла голову, встретившись со взглядом знакомых карих глаз.       – Куросаки-кун, какими судьбами?.. – улыбнулась она, однако улыбка вышла печальной, что не смогло укрыться от цепкого взгляда Ичиго, но вида он не подал.       – Карин и Юзу притащили, – с привычной небрежностью ответил он, а затем уже более мягко добавил. – А потом я почувствовал твою реацу.       – Понятно, – уголки её губ чуть приподнялись, – А где девочки? Хотела бы поздороваться, давненько не виделись...       – Хотели купить дайфуку, да исчезли. – Ичиго посмотрел куда-то в сторону и пробормотал. – Похоже, что в итоге отвлеклись на что-то другое.       – Значит, скоро придут. А Куросаки-кун может сесть тут, – она жестом указала на свободное место, пригласив того присесть рядом.       Ичиго чуть помялся, а затем послушно опустился, украдкой поглядывая на девушку. Орихиме сегодня облачилась в воздушное летнее юката светло-голубого цвета, как и её заколки, однако волосы она так и оставила распущенными, и теперь копна густых рыжих волос шёлковым полотном струилась по груди, плечам и спине, чем он невольно залюбовался. Она очень красива. К своему ужасу, Ичиго всё чаще стал ловить себя на мысли, что он смотрит на неё совершенно не как... на друга.       Орихиме сидела чуть сгорбившись, что со стороны выглядело непривычно, ведь она всегда ходила с прямой осанкой; на её обычно радостном лице читалась тоска и усталость, а взгляд был прикован к двум танзаку, которые она продолжала сжимать в руках.       Молчание затянулось, но, похоже, неловко ощущал себя только Ичиго. Орихиме, судя по её отрешённому виду, о чём-то глубоко задумалась. Настолько, что у парня сложилось впечатление, будто она и вовсе забыла о его присутствии, и это почему-то сильно задело; вдруг захотелось, чтобы всё своё внимание она всегда посвящала только ему.       Ичиго тут же тряхнул головой, стараясь избавиться от странного наваждения. Что за ерунда ему лезет в голову!       Но как бы то ни было, он чувствовал исходящую от девушки подавленность, и ему даже показалось, что её реацу вместо привычно тёплой и лёгкой, стала будто бы холодной и тягучей. Он даже специально мысленно сосредоточился и потянулся к ней, тут же удостоверившись в своих мыслях, когда ощутил её одиночество. Набрав в лёгкие побольше воздуха, он наконец решился нарушить молчание:       – Ты... одна?       – Тацуки уехала, я хотела с ней сюда прийти... Но ты сейчас рядом, и мне уже веселее. Спасибо, что составил мне компанию! – Орихиме одарила его лучезарной улыбкой, которая его совершенно не успокоила, и даже наоборот...       Ичиго прекрасно видел неискренность Орихиме. Она совершенно не умела лгать, а любая маска, которую она надевала, пытаясь скрыть своё внутреннее состояние, была слишком очевидно фальшива.       – Хочешь написать желание? – он взглядом указал на бумажки.       – Ум... Я уже и не знаю, – Орихиме подавила тяжёлый вздох и снова посмотрела на уже чуть смятые разноцветные полоски. – Мы с Тацуки хотели, но сейчас... О, Куросаки-кун, быть может, передашь девочкам?       Не дожидаясь ответа, она всучила ему танзаку. Ичиго на автомате принял их, немного покрутил в руках, а затем вернул Орихиме, но только одну бумажку.       – Давай вместе.       – К-куросаки-кун тоже?.. – Орихиме почему-то сильно смутилась, а её щёк коснулся лёгкий румянец, вызвав у Ичиго умиление. Видела бы она себя со стороны...       – Почему бы и нет? У меня ведь тоже есть свои желания, – он игриво подмигнул опешившей девушке.       – Ах, да... Х-хорошо.       Она открыла свою небольшую сумку, пошарив рукой, вытащила ручку и, всё так же смущаясь, протянула ему.       Ичиго принял предложенный предмет и задумался. Желание? Он ещё никогда не занимался подобной ерундой. Однако ради Иноуэ хотел попробовать, особенно при её нынешнем состоянии, причину которого он, к своему большому сожалению, не знал, а спросить напрямую пока не решился.       И чего же он хочет?.. Близкие, слава богу, целы и невредимы, он сам вполне успешно учится в университете, а сестры в школе. У друзей тоже особых проблем нет, чего ему желать? Разве что...       Куросаки покосился вбок, украдкой наблюдая за подругой. Подругой ли? Орихиме тактично не смотрела в его сторону, видимо, переживала, что Ичиго решит, что она подсматривает. Поэтому девушка задумчиво глядела вперёд, и в её огромных глазах красиво отражался вечерний свет от городских фонарей, домов и дорог.       Она так близко к нему сейчас и одновременно так далеко... Как звёзды, которые он вроде бы и видит, но вот коснуться не может.       Ичиго поднял голову и нашёл взглядом Созвездие Орла. В свете городских огней мало, что рассмотришь на ночном небосводе, зато Альтаир просматривался вполне отчётливо. Интересно, а Хикобоши был смелее, чем Ичиго? Орихиме ведь он, несмотря ни на что, любил до безумия и сделал своей супругой...       На мгновение Куросаки представил картину, где его любимую у него жестоко забирают, от чего парня передёрнуло. Страшно. Наверное, это ещё больнее, чем оторванный кусок живой плоти...       Впрочем, этому не бывать.       Размашисто нацарапав всего несколько кандзи, Куросаки сложил свою танзаку вдвое и передал ручку Орихиме. Девушка долго не размышляла и достаточно быстро написала своё желание. Сделав последний виток в надписи, она так же сложила бумажку и впервые посмотрела на Ичиго уже более радостно, заставив парня про себя облегчённо выдохнуть.       – Пойдем, повесим?       – Ага.       Они подошли к большому бамбуковому дереву, где уже были повязаны сотни разноцветных полосок. Ичиго и Орихиме, не сговариваясь, потянулись к одной и той же ветке и соприкоснулись руками, от чего тут же оба смутились.       – К-куросаки-кун, ты первый.       – Давай вместе, – улыбнулся Ичиго покрасневшей девушке. – Вот, смотри, тут свободно, как раз поместится две штуки.       – Хорошо...       Орихиме привязала на указанное место и чуть отступила. Глянув друг на друга, они снова улыбнулись, и именно в этот момент раздался грохот от запустившегося салюта. От неожиданности шумно вздохнув, Орихиме инстинктивно прикрыла уши руками и зажмурилась, но тут же почувствовала, как её мягко взяли за плечи и развернули, а затем услышала голос Ичиго у самого уха:       – Не бойся, я рядом. Гляди!       Подняв голову, Орихиме увидела восхищённое лицо Ичиго, освещаемое цветными бликами. Он смотрел в небо, где сейчас творилось настоящее волшебство: от взмывающих вверх ярких вспышек и громких хлопков захватывало дух, и на мгновение Орихиме позабыла обо всем на свете. Фейерверк резко вспыхивал и разбрасывал свои искры повсюду, которые медленно опускались вниз, напоминая падающие звёзды.       Она и сама не заметила, как широко улыбнулась. «Я рядом» — вторил эхом внутренний голос слова Ичиго, мягко обволакивая душу и согревая сердце. Быть рядом с ним — её давняя и, возможно, самая заветная, но при этом навряд ли осуществимая мечта. И всё же крохотная надежда тусклым огоньком до сих пор теплилась в её душе, именно поэтому она снова написала своё желание на танзаку — быть рядом с ним всегда.       Влюблённые сердца несут свои чувства даже сквозь Вечность. Знала бы только Орихиме, что на одной бамбуковой ветке рядом оказались повязаны две танзаку, на которых написаны два абсолютно идентичных желания...       И скоро она обязательно об этом узнает, потому что Хикобоши сдержал свою клятву.