Сирень

Художник – творец прекрасного. Образ художников строился в сознании Адлера совсем уныло. Долго думал над этим и пришел к выводу, что гениальные художник могут быть пусты внутри. Как оболочка, что искусно держит в руках кисть. Не более того... Как ни странно, думал он так лишь до тех пор, пока не сблизился с одним из таких "оболочек". Откровенно говоря, алые глаза, наполненные юношеской страстью, помогли обрести черствому сердцу Вилардо тот же энтузиазм. Впервые за долгое время он мог действительно чувствовать себя живым. И это тот самый случай, когда человек может смело заявить, что он живёт, а не просто плывет по течению под сенью мрачных тягостных дум. Он открывает окно, и морозный ветер пробегается по его босым стопам. Звёзды даже в столь холодную ночь верно светят на небе. Их терпимости можно лишь позавидовать. Созерцать звёздам долго не выходит, напористый стук напоминает о желанном госте. –Холодно. Если у тебя нет серьезной причины, по которой ты меня пригласил, я тебя... Я даже не знаю, что сделаю с тобой! Понял?–С порогу Сириус принялся за свое. Он, не дождавшись помощи, сам повесил куртку туда, куда нужно и прошел в глубь квартиры. –Будешь чай?–Предложил Адлер, оглядывая покрасневшего от холода юношу. –Ну, давай. Я весь продрог, пока шёл!–И ведь не удивительные вещи говорит! В демисезонной куртке ходить, когда погода так шалит – явно не лучшее решение. Сириус сел к батарее, обнимая ноги. –Может, тебе кофту дать? –Не стоит. Постояв, Вилардо куда-то ушел и буквально спустя пару десятков секунд вернулся с чем-то в руках. Плечей Гибсона коснулась плюшевая ткань. Он поднял голову и осмотрелся. –Спасибо.–Тихо пробурчал он, заворачиваясь в плед ещё сильнее. –Мгм.–Вилардо, поставив чайник на плиту, сел напротив друга. –Ну и что ты хотел-то? –Увидеть тебя. Пауза. Весьма длинная, чтобы успеть осознать беспомощность, будто перед дистанционным взрывателем. –Чего??? Ты так серьезно звучал, поэтому я не стал спрашивать! Я сюда шел через снег, ветер, дождь, град! В меня помидорами кидались! В меня бутылки от пьянчуг прилетали! Я медведя голыми руками в снег повалил, чтоб ты просто увидел меня??? Больше не жди от меня таких поблажек, понял, бесстыжий?!–Сириус перевалился через стол, чтоб до собеседника лучше дошла, ах, как любезно. –Медведя? Прости. Ты мог позвать меня, я бы помог и с градом, и с пьянчугами, и с медведем...–Саркастично ответил Адлер, подходя к закипевшему – как кое-кто – чайнику. –Если серьезно, почему ты просто не предложил поговорить по видеозвонку? –Это совсем другое. –Ладно, я понимаю, но... –Почему именно таким способом я захотел увидеть тебя?–Заметив смятение Сириуса, Адлер подобрал вопрос за него. –Мгм. –Сегодня особенный день. И мне нужно...–Вилардо резко замолчал, глядя прямо в глаза другу, а после отвернулся, вновь занимаясь чаем. –Что нужно?–В откровенном непонимании и негодовании Сириус уставился в спину Адлера, скорчив гримасу. –Нужно тебе кое-что сказать.–Тихо проговорил Вилардо, ставя горячие чашки на стол. –Ну так говори!(?)–Со странной интонацией вскрикнул Сириус. –Не сейчас... –Чего это? Слушай, хватит мне мозги пудрить. Ты шутишь надо мной, да? –Нет, я серьезно. Я скажу тебе сегодня.. Но мне нужно собраться с мыслями, ты можешь подождать? –Боже! Тц!–Цокнув, Сириус с недовольным вырождением лица прильнул губами к чашке. Адлер тихо вздохнул и повторил действия друга. Он прикрыл глаза и вновь о чем-то задумывался. Сидеть в тишине приносит дискомфорт некоторым людям, но Сириуса с Вилардо это не волновало. Главное, что рядом, разве нет? По крайней мере, на таком мнении они бесславно сошлись. –У тебя всегда были такие руки?–Вдруг прервал тишину Сириус. –А? Какие? –Ну...Кожа трескается, кутикула рваная, порезы, синяки, а на ногтях кровоподтёки.–Спокойно объяснил Гибсон. Вилардо взглянул на собственные руки. –Последние пять лет, наверное.–С некой горечью сообщил Адлер. –Мвх... Это больно? –Что именно? –Ну...Это всё же откуда-то берется, а после наверняка болит. –Это – нет. Есть кое-что, что болит немного сильнее. –Мн.–Замявшись, Сириус взял руки Вилардо в свои и стал водить большими пальцами по фалангам пальцев. Адлер молча наблюдал. –А с ногтями что? –Понятия не имею. Но мне не нравится. –А что именно не нравится? Боль или внешний вид? –Внешний вид. Это почти не больно, но уродливо. –Вот оно что... Хм.–Убрав руки обратно в плед, Гибсон замолчал, будто сомневаясь в том, стоит ли озвучивать предложение. –У меня есть... Лак для ногтей. Может, ты хочешь...–Не договорив, Гибсон с опаской взглянул на выражение лица собеседника. –Лак.. Думаю, можно попробовать.–Чуть изумлённо ответил Адлер. –Спасибо.–Смягчившись, он отвёл взгляд и, быстро допив чай, принялся мыть кружку. –Ага. Красный пойдет?–Спросив это, Сириус начал копаться в своей сумке. Он подошёл к другу с лаком, указывая на цвет. –Мгм. Под цвет твоих глаз. –Чего? Что за ассоциации, а?–Моментально завелся Сириус. –Я видел, как девушка с парнем наносили друг другу лак в цвет своих глаз. Думаю, это довольно интересный подход.–Задумчиво пояснил Адлер. –Вот оно что! Тогда и мои ногти в черный покрасишь?–Саркастично хлопнул Гибсон. –Покрашу.–Произнес Вилардо с такой твердой уверенностью, что, казалось, он такого темба и ноги подкоситься могут. –Ага, щас. –А что не так? Мне нужно поучиться на ком-нибудь.. –Понял! Предлагаешь стать твоей подопытной крысой? Вилардо лишь наклонил голову в бок. –Ладно. Но если напортачишь– –Я понял.–Не дослушав, Адлер направился в спальню с максимально расслабленным видом. –Ты чего такой довольный?–Проговорил юноша, словно возмущаясь. –Видимо, май может приносить хорошие моменты даже при таких погодных условиях.–Проговтрил Вилардо с невероятной и несвойственной для него лёгкостью, усаживаясь на пол. –Мгм. Иногда.–Недовольно проговорил Сириус, открывая черный лак, и чертя кисточкой в воздухе. –Вот так вот ведёшь от основания. Быстро и долго не останавливайся, два раза не крась. Понял? –Ну...Да.–И ведь не соврал! В самом деле понял. Но ведь практика – совсем другое. Проводя по гладкому ногтю кистью, лак попадал на кожу и стекал с ногтя, где-то его было мало. –Кошмар. Ты когда-нибудь хоть красил ногти?–Возмутился Сириус, разглядывая плод стараний друга. –Нет. –Оно и понятно. Так криво ногти накрасить ещё постараться надо. Давай руки. Адлер, выждав несколько секунд, всё-таки вложил свою ладонь в руку Гибсона. –Смотри и учись.–С горделивой ухмылкой произнес Сириус и лёгким быстрым движением, не касаясь и не марая кожу лаком, окрасил один ноготь. –Так быстро...–Глаза Вилардо расширились и он с изумлением разглядывал идеальную работу. –То-то же!–Сириус выверенными движениями продолжил свою опрятную деятельность. Окончив работу с одной рукой, Гибсон расплылся в своенравной улыбке, произнося: –О! Красиво же? –Они прекрасны. Как и твои глаза.–Последнее предложение прозвучало тише, но до собеседника дошло... –Что?!–Спустя пару-тройку секунд воскликнул Сириус. –Что? –Что ты сказал? –"Они прекрасны"? –Другое!–Резкими движениями Гибсон плотно закрыл лак и придвинулся ближе к собеседнику. –Про глаза! –"Твои глаза прекрасны"? –Мне не послышалось?! –Нет.(?)–Вилардо выглядел равнодушным, будто не понимал, чем вызвана столь бурная реакция, но его сердце колотилось, точно бешеное. Щёки Гибсона окрасились в алый. Он резко поднял руки и стал ерошить тёмно-синие волосы Адлера. Последний лишь ойкнул. –Не надо тут "ой"! Ерунду наговорил, а потом ойкает! Смеёшься надо мной? –Почему же смеюсь?–Голос его звучал строго и уверенно, без капли сарказма. –Что, хочешь сказать, ты правда считаешь...–Сириус заколебался и не стал договаривать. –Да. Что в этом удивительного? На этот вопрос сам Адлер мог с лёгкостью ответить! Удивительно, что он так откровенничает с юношей, не под стать своему образу. Вопрос заключался в другом. Почему это происходит? Хотя, Вилардо знал ответ и на этот вопрос. –Ой, всё, достал, давай вторую руку!–Сириус рывком схватил руку приятеля, вновь открывая красный лак. –Ты что, не веришь мне? –Верю.–Побурчав, Сириус удостоил парня ответа. –Они напоминают мне ликорис. Сириус молчал. –Немножко. Такие же притяжательные и по-своему непостижимые. –Рот закрой.–Гибсон огрызнулся, демонстрируя яростный оскал, но раскрасневшиеся щеки выдавали его полностью. –Ты во многом напоминаешь мне какие-то цветы. Как думаешь, это связано с твоей художественной натурой?–Полностью проигнорировав "просьбу" Сириуса, Адлер устремил свой взгляд в сторону открытого окна. –Не знаю.–Довольно грубо и безучастно отвечает Гибсон, но в его голосе и виде что-то подсказывает, что он заинтересован в теме. –Руки твои изящны, напоминают эустому. Волосы – сирень, губы – розу, а нрав – мать-и-мачиху.–Задумчиво рассказывал Адлер. –К чему ты это всё рассказываешь?–С ноткой тоски поинтересовался Гибсон, печально глядя в глаза собеседнику. Вилардо отвернулся от окна и тоже посмотрел в его глаза. –В смысле... Слушай, ты всем такие льстивые сравнения выдвигаешь, м? –Хм...Нет. Определенно, только тебе, Сириус. А что? –Ничего. Я закончил.–Закрывая лак и убирая его в свою сумку, сказал Сириус. –Красиво. Спасибо тебе. –Да не за что.–Гибсон принял немного более расслабленную позу. –Тебе нравятся звёзды?–Внезапный вопрос Вилардо мог немного удивить, но он выглядит так, будто в ситуацию он идеально вписывается. –Даже не знаю. Возможно. А тебе? –Они завораживают.–Вздохнул Вилардо, поднимаясь с полу, и подошёл к открытому настежь окну. –Ну..Да.–Сириус последовал за ним, лениво перебирая ногами. Он прилёг плечами на подоконник и устремил взор на небо. И правда завораживающе. На темно-синем холсте рассыпали маленькие белые точечки, которые столь притягательно мигают вдали. Воистину, такую красоту хотелось бы запечатлеть на холсте! –Ты чего?–Сириус приподнял голову, заметив, что товарищ смотрит вовсе не на звёзды, а прямо на него. Адлер отчуждённым взором глядел в очи алые и не говорил ничего. –Эм? Земля вызывает Вилардо.–Сириус выгнул бровь, чуть приподнимаясь. –Что? –Что с тобой сегодня? Позвал меня ни с того, ни с сего, весь вечер говоришь какую-то ерунду, ведёшь себя очень странно и безучастно. Ты заболел? Мне правда надоело гадать. Просто скажи прямо, я приму любой ответ. Ведь иначе это действительно похоже на ужасно обидную шутку! Адлер продолжал смотреть в глаза, что не могло не доставлять дискомфорт собеседнику, особенно в такой ситуации. –Сириус.. –Я слушаю.–Напряженный обстановкой, Гибсон крепко сжал кулаки, оставляя полумесяцы от ногтей на ладонях. –Луна.. –Что "луна"? –Красивая.. Сегодня? –Что? Почему ты снова меняешь тему? Глаза Адлера вмиг расширились. –Чего ты так реагируешь?–Сириус встал в свой полный рост и выглядел на этот раз максимально серьезно. –Я не собираюсь долго возиться, если ты собираешься так продолжать! Почему моя забота всегда остаётся отвергнутой? Стоит мне только попытаться выразить чувства, ты начинаешь игнорировать и переводить тему!–Гнев наполнял тело Сириуса с каждой секундой, он, сделав шаг вперёд, почти вжал Адлера в холодное стекло. –Возможно, мне стоит проявить эти чувства в другом виде?–Сириус с саркастичной улыбкой потянул Вилардо за щеку. –Больно.–Возразил последний, пытаясь отпрянуть. –Мне тоже больно! Говори прямо, придурок!–Сириус с досадным видом отступил назад, но решимости в его образе не убавилось. –Ты уверен? –Конечно! –Есть человек, который...–Адлер вновь замолчал, отводя взгляд в сторону. –Что в этот раз не так?! –Прежде чем я продолжу, ты можешь ответить на один вопрос? –Не томи! –Ты правда не понимаешь моих намеков? –Намеков? –Да или нет? –Да! Я даже не понимаю, о каких намеках идёт речь! –Ты мне нравишься. Гробовая тишина. –В смысле, я тебя люблю. –Тоесть, я хочу быть с тобой. –Я восхищаюсь тобой от головы до пят. –Я даже спать по ночам нормально не могу. –От умопомрачительной любви я порой хочу раствориться и летать вокруг тебя воздухом. –Я хочу полнос– –ТИХО!–Сириус рывком закрыл своими руками рот "друга". –Тихо-тихо-тихо-тихо-тихо-тихо...–Будто в бреду повторял Гибсон. Его лицо полностью окрасилось в ярко-алый, дыхание сбилось, а тело тряслось. –Дурень. Я с первого раза понял!!–Сириус отпустил руки и прильнул к груди Адлера. –Ты же это серьезно? –Абсолютно.–Вилардо более не двигался. Сириус берет в свои трясущиеся руки лицо возлюбленного и, прикрывая глаза, робко касается своими губами чужих. От невесомого поцелуя ашалели оба – как ошпаренные спустя несколько секунд отскочили друг от друга с выражением а-ля "оно живое!?", прикрывая лицо руками, лихорадочно пытались прийти в себя. –ТЫ!–Всё, что яростно мог выдавить Гибсон. –Что?–Избегая зрительного контакта, произнес Вилардо. –Почему ты смотрел на меня, а не на звёзды?! –Ты красивее. Разве не очевидно? –Очевидно! Я просто хотел подтвердить!–Гибсон выражался громко и яростно. Он схватил Адлера за кофту и притянул ближе к себе. –Т-Ты! Я столько настрадался из-за тебя, ты даже представить себе не можешь! Я теперь отыграюсь, понял? –По––Договорить Вилардо не дали – рот заткнул неумелый, но страстный поцелуй. Подходы оказались совершенно разные – руки Вилардо нежно блуждали по спине возлюбленного. Приоткрытые глаза с чувственным трепетом наблюдают за дрожащими ресницами и хмурыми полосами бровей напротив. Старается неспешно поддаваться искушению и растягивать удовольствие, ласково чмокая чужие губы. Левая ладонь Сириуса, крепко вцепившись в красный свитер, прижимала Адлера к себе, а правая тянула его назад за волосы. Он сильно жмурился и почти не контролировал свое тело от волнения. Языком вылизывал каждый сантиметр рта любимого, не давая последнему сохранять спокойный темп. Он кусал и посасывал чужие губы и язык, изгибая их тела так, что они вот-вот упадут. Воздух кончался, но поцелуй не разрывался. –Сука, я передумал! Это лучший май в моей жизни.–Тяжело дыша, Гибсон переместил Вилардо спиной к подоконнику и вновь прильнул к его губам.