Лучший друг вампира

Граф с грохотом откинул от себя придавившую его надгробную плиту и неуклюже вылез из груды кирпичей, держась за звенящую голову. –Ооох! В голове всё кружилось, во рту пересохло, как после грандиозной кровавой пьянки, а глаза от удара по башке чуть из орбит не вылезли и чуть не стал Алерик пучеглазиком из коллекции игрушек Danon. Мужчина застонал и неуклюже встал, опасно покачиваясь на неестественно высоких ногах, балансируя с помощью рук, вытянутых в разные стороны. –Склеппина? Дети? Оззи?–поочерёдно начал звать всех хриплым голосом Граф, пытаясь приманить хоть кого-то чтобы они как-то помогли ему дойти до своей обители. Но было тихо как на кладбище. Ни коллег, ни детей, ни раба. Кажется, даже звуки окружающего мира были выкручены в 0. Усатый рассердился и ничего нихуя не понял: это что такое делается-то? Почему не отзывается никто? Что, глухие все стали разом? Поняв, что помощи он так и не дождётся, Алерик, кряхтя и ойкая, похромал к лифтам, а оттуда спокойно доехал до дверей своего кабинета. Ох, пить как охота... По пути он не встретил никого. Вообще никого. Ни одного ученика. Это начало его настораживать: что приключилось, пока он отключился? Может, тут успел Чесноков похозяйничать? Кажется, он слышит едва слышимый шорох из дверей своего кабинета... Этого ещё не хватало. Алерик, осознавая весь ужас ситуации, вжался спиной к своей двери и вылупился красными шарами на глобус, словно искал ответа в незатейливой географической модели мира, которая даже давно и крутиться перестала. Он хорошо помнил обвалившуюся стенку в склепе и начал мысленно ругать себя за то, что он сразу об этом не догадался. Возможно, Оззи был в курсе предстоящего вторжения и старался всех предупредить, а в одном из проёмов стены была спрятана взрывчатка. Как итог: вторжение успешно удалось–главная шишка замка оказалась оглушена, а более беспомощные дети и коллеги уже погибли под руками охотника на вампиров... Но разве это повод для того, чтобы ему совсем прокиснуть? Алерик пошевелил своими волосатыми хелицерами на лице и резко обернулся к двери, сжимая кулачищи до хруста. Рот сжался куриной попкой, чёрные лохматые брови сошлись на переносице, образуя два крыла летящего орла. Нет, нет и нет! Ещё не время хоронить тех, кого он знал! Когда он отомстит этому червю, тогда и поскорбит! А сейчас надо было ему собрать всю ярость и сплестись в колючей сети битв и истязании с, мать его, Чесноковым! Граф кивнул сам себе, набрался свойственной мужчине испокон веков твёрдой решимости, подобно надгробию, закатал рукава пальто. Отошёл на пять шагов. Затем ещё на пять, ну, а затем... –КЬЯЯЯЯЯЯЯЯ!!! Алерик, директор школы с ужасающим под стать его фамилии диким рёвом разбежался по коридору замка, сделал крутой разворот на месте и с вертушки со всей дури и богатырско-вампирской силушкой всадил свой чумазый пыльный сапог в деревянную дверь так, что та разлетелась в щепки с кошмарным грохотом и рухнула на каменный пол тысячью обломков, обдав падающего внутрь Графа запахом застоявшейся пыли и ароматом крыс. Из красных глаз полетели искры: настолько сильным был удар ноги. Он упал на пол ничком и в ужасе округлил глаза после того, чего увидел даже когда картинка в глазах приняла разворот на 180°. –Т...ты?! Никакого Чеснокова в его кабинете, слава Дракуле, вообще не было. Но зато он увидел то, чего не ожидал увидеть вообще. На его кресле сидел повёрнутый к нему спиной Ортос. Волк совсем безмятежно сидел на кожаной обивке мебели и на окрик хозяина не пошевелил даже ухом. Алерик ужаснулся такому безобразию настолько, что скачок адреналина заставил к нему вернуться часть сил и встать обратно на покачивающиеся ноги. –Эй, а ну слезай с моего кресла! На этот раз безмятежность незнакомца пропала и кресло резко развернулось к Графу. От увиденного брови Графа полезли на темя, а рот приоткрылся. На его кресле сидел не Ортос, а какое-то странное лохматое двухметровое существо, едва его напоминающее. Оно по-хозяйски сидело в кресле, положив передние лапы на подлокотники, а задние лапы деловито скрестились друг на друге. На голове восседал чёрный цилиндр (его цилиндр!), а на морде появилась безобразная и нахальная ухмылка, напоминающая человеческую. Оно насмехалось над ним. Граф еле смог подобрать нужные слова, чтобы прокомментировать происходящее. Ликантроп? Нет. Он бы сразу напал на него. Волк? Слишком крупный для простого волка. Да кто же ты, чёрт подери?! А ведь так на его питомца похож по морде... Длинная рука вытянулась по направлению к существу, с осуждающим жестом в виде вытянутого указательного пальца в обвинительной манере. Губы мужчины задрожали от гнева и он сердито закричал: –Что это за абсурд?! Что ты делаешь в моём кабинете?! Немедленно выйди вон! Да... Конечно, в голове эти слова звучали куда угрожающе. А на выходе получился какой-то невнятный собачий скулёж. Тьфу, стыд. Да что с ним такое сегодня? Что за день такой? Существо вдруг встало на задние лапы, раскинуло передние и начало подходить к нему, гордо вскинув голову. –Разве вы не узнаёте меня, мистер Алерик? Я же ваш питомец, Ортос! Я обратился в оборотня для того, чтобы наказать вас! Граф попятился от увиденного не настолько, сколько от услышанного. Это что, сон какой-то при температуре 40.0 С°? Пьяный бред? Но он не пил. И лоб вроде холодный. А Ортос-то настоящий. Он даже чувствовал его запах шерсти на расстоянии полтора метров и чувствовал на себе его животный, беспощадный взгляд. Кажется, в его намерениях было учинить над Графом физическую расправу...Но если это действительно так, то к чему эти прелюдии? Чтобы эпично убить? Ну нет, нет, этот кусок мяса на 4 ножках на такие вычурные представления не способен. Мозг совсем не тот. –Наказать...меня? Меня наказать?! Да как ты смеешь, грязное животное?!–громогласно закричал Граф и самостоятельно сделал шаг вперёд, схватив ухмыляющегося оборотня за грудки и пытаясь его вытолкнуть из кабинета вон, оперативно схватив его другой рукой за шкирку, а второй начал за грудки тянуть. Вдруг Ортос свирепо зарычал и мускулистыми лапищами оттолкнул Графа от себя так, что тот свалился мешком на пол и проехал попкой целых два метра на ковре так, что от трения у него задымилось в районе брюк и, кажется, запахло чем-то горелым. Ортос угрожающе встал перед ним и свесился так, что Графа накрыла его мускулистая тень. Бедный вампир потерял дар речи и теперь ему оставалось лишь смотреть на оборотня красными глазищами на поллица и тяжело сглатывать. По лбу предательски начал стекать пот. –Я больше не животное, я–личность! Животное–это ты, хозяин! Самое грязное животное из всех животных!–закричал Ортос, указав на Графа левой лапой. Граф в испуге обернулся. Дверь была открыта, но никого в коридоре, чтобы ему помочь. Что за ебатория происходит? Где все? Неужели этот волк их всех сожрал? –Я хотя бы в отличии от тебя не ем своих учеников и коллег!–взревел Граф. –А кто тебе сказал, что я их съел?–брови Ортоса удивлённо поползли наверх.–Ортос не ест друзей! –И где же они тогда? –Они живы, но находятся совсем в другом месте. Скоро ты их увидишь, но эта встреча изменит твою жизнь на "до" и "после". Так что рваться к ним я бы тебе очень не советовал, Хозяин. Ничего хорошего это не сулит. Граф резко встал на ноги и снова схватил Ортоса за грудки. Усмешка так и не исчезла с морды оборотня, а в его чёрно-красных хитрых глазах отражалось два сердитых Графа. –Врёшь, собака! Врёшь!!! По роже вижу, что врёшь! Ты бы никогда не вырос до таких размеров без хорошего питания! Людоед проклятый! Молись, сын суки! Молись! Ибо я–Граф Ужасный Фон Ужасающий! И я сейчас с тобой расправлюсь так, что ты пожалеешь, что на свет родился! Я никогда тебе не прощу убийство коллег и моих учеников, которым обязан бессмертием! ТЫ УМРЁШЬ! Граф во всеоружии с криком набросился на Ортоса с целью единственной: покарать. Но волк был не из тех, кто громко говорит, но нихрена не делает, он змеёй подколодной вывернулся из цепких длинных рук и оказался позади Графа, а затем просто дизориентировал мужчину, намотав на свою лапу его длинные волосы и резко потянул к себе так, что Граф вскрикнул и схватился за голову, с которой чуть только что не сорвали скальп. А затем, другая лапа, словно ядовитый плющ, обвилась вокруг его узкой талии крепко-накрепко и никуда отпускать не желала. –М... Угх... Пусти, мне больно...–зашипел сквозь сомкнутые зубы Граф, закрыв глаза. Он признавал своё поражение в этой схватке. –Ну вот и всё, Хозяин. Ненадолго тебя хватило!–засмеялся оборотень.–Что скажешь? Граф поморщился. Смех Ортоса резал по ушам и был похож на ехидный смех гиены. Он был готов завыть от бессилия. Ну надо же: схватил за патлы, прижал к себе как девчонку, которую хочет изнасиловать пьяный вусмерть бойфренд! Не те стали Ужасающие, ох не те... И если бы покойный Оскар вырос таким же или даже слабее, чем Граф... То царствие ему Небесное, умереть всё же лучше, чем позорить свою фамилию столетиями. Граф вздохнул и выдал гневную тираду, обзывая Ортоса и всю его родословную на чём свет стоит. –Ах ты смердячий позорный пёс! Власть вскружила голову?! Зря, зря ты насмехаешься надо мной! Я проиграл в битве, но не в войне! А ты, тварь, скоро взвоешь и будешь снова лишь под моей подошвой коровьим гов... Гаф! Гаф! Ваф! Гав! Гав! Гаф! Вдруг Граф в испуге закрыл себе рот руками и вылупил глаза. Что это было? Что за магия? Почему вдруг его последние слова превратились в собачий лай? Граф снова сердито посмотрел на Ортоса и хотел было обозвать его подонком, как вдруг его рот снова раскрылся и оттуда вылетело очередное резкое и громкое "Гав!" Вдруг над его ушами раздался громкий щелчок и шорох. В лапе Ортоса оказалась длинная бархатная лента и он игриво пошевелил бровями, посмотрев на ничего непонимающего Графа. –Поменяемся ролями, Хозяин? Алерик громко сглотнул и нащупал на своей шее большой ошейник. –Я думаю, нам будет очень весело в ближайшие ночи!–захлопал лапами Ортос, не отпуская шлейку из когтей.–Не волнуйся, Хозяин! Я буду о тебе заботиться. Он припал к нервно подрагивающему уху Графа, обжигая его шею горячим дыханием. –Очень хорошо заботиться-я-я...–зловеще прошептал Ортос, затягивая ошейник на чужой шее туже. Графу внезапно стало плохо: его ноги затряслись, голова стала горячей и тяжёлой, перед глазами замелькала армия мушек и он в шоке упал на пол в обморок. Дальнейшие манипуляции Ортоса над ним и его мерзкие слова он уже не слышал и не видел.