Faith

      Я, в отличие от моих предков, религиозным фанатиком не являюсь, но сходить с Русланом в неприметный храм неподалеку все-таки согласился. Как тут не согласиться – он чуть ли не умолял меня. В его манере. Казалось, отвергает религию как таковую, но сейчас, смотря на него, направляясь за компанию в это злачное место, я начинаю сомневаться.       Он курит, и курит чрезмерно. Затягивается сейчас, затягивался утром, вчера вечером – тоже затягивался. В конце концов, я ничем не лучше. Просто начал несколько позже. Так, за компанию. И мне нравится это – в полной тишине, как в последний раз.       — Вон тот, видишь? – указывает на старый храм, окруженный пожитыми заборами, через которые, полагаю, можно перелезть на раз-два.       – Знаешь, как внутрь попасть? Закрыто же.       – Да там ебать легко, у ворот пролезем. А створка открыта, – тушит бычок и хлопает меня по спине, подбадривая, – не ссы.       Следуя инструкциям Руслана, оказываюсь внутри. Высоченные потолки. Завораживает. Может, в какой-то степени я его понимаю. С самого начала замечал за ним повышенный интерес ко всему красивому, всему совершенному. Стоит, как вкопанный, осматривается, будто подменили, честное слово.       – Глянь на потолки, это византийская стилистика. Скажи, пиздец как завораживает?       Голос Руслана отдает эхом, заполняет все пространство и, на пару секунд зависая в воздухе, исчезает. Он усаживается на скамейку, немного наклоняясь корпусом вперед.       – Ты их различаешь? Серьезно?       – В конце концов это память. Святые росписи, оставленные нам, украшают миллионы храмов. Только представь, сколько труда в них вложено.       – Да я… не задумывался как-то. Не мое это. Ты, если я правильно помню, религию отрицаешь, а все равно тащишься – хуй поймешь.       Мне раньше казалось, что он выходец из какой-то секты. Настолько сильно недолюбливать религию – это еще умудриться надо. Начиная с безобидных шуток, заканчивая бесконечными дебатами с учителями, неуместными шутками на истории, семейных застольях. Не то чтобы я был против…       – У меня нет веских причин ее отвергать или принимать. Блять, забудь об этом. Просто взгляни наверх – поймешь.       Я поднимаю голову, открывая вид на бесчисленные узоры, разместившиеся вокруг изображения Иисуса Христа. Вглядываюсь в них, стараюсь уловить это нечто, о котором говорил Руслан. Очертания чего-то особенно важного, что я упускаю. Бесполезная трата времени.        Слышу, что Руслан встает со скамьи.       – Не смотри ему в глаза.       Боковым зрением замечаю размытый силуэт Руслана, стоящего передо мной на коленях. Какого хуя.       – Не переставай, – он проводит рукой вдоль моего живота, — смотреть вверх.       По телу проходит табун мурашек. Я пытаюсь смахнуть его ладонь, сделать хоть что-то, но не получается – я стою, как вкопанный, разглядывая святые росписи. А Руслан не торопится, он неспешно расстегивает ремень моих брюк, гладит лобок. Я не способен возразить, но так не пойдет. Руслан ведь... он мой друг детства, почти что брат.       Я в ступоре, а тело реагирует. Совсем незаметно, но я это чувствую – само осознание того, что Руслан творит прямо сейчас, стоя передо мной на коленях. В храме. Он спускается ниже – приподнимает кофту, оголяя нижнюю часть живота. Прохладно, что пиздец. Хочется еще.       И снова тепло. Что-то мокрое. Он проходится языком по лобку, неторопливо расстегивая молнию. А я плыву. Блять, что же ты со мной делаешь.       – Тебе отсасывали когда-нибудь? – спрашивает он, а сам обхватывает напряженный член сквозь тонкую ткань боксеров, – хочешь?       – Руслан, ты, блять…       – Расслабься.       Ни в чем сейчас не уверен, но стоит у меня конкретно. И как тут, сука, расслабиться… Он безнадежен. Вздрагиваю, когда Руслан, приспуская белье, обхватывает мой член сверху, как бы предупреждая, что точно не остановится. А взгляд мой все так же устремлен наверх – на Христа. Я же знаю, что в любой момент могу его остановить, прекратить все это. Но я чувствую на себе его язык. На своем члене... Блять, я хочу. Хочу кончить ему в рот.       – Еще… еще так сделай.       Он только усмехается, насаживается ртом чуть сильнее, с напором, и я растворяюсь в нем. Не выдерживаю, опускаю голову, оставаясь незамеченным в кромешной тьме. Передо мной открывается самая по-предательски пошлая картина, которую я когда-либо видел – Руслан, «душка» моей мамы, которого она всю мою жизнь ставила в пример, стоит на коленях в храме и сосет мой член. И его это заводит. У мамы, наверное, случился бы инфаркт.       Я возбужден как никогда, меня ведет от этого, ведет от Руслана. Он берет почти по горло, ясное дело – практиковался. На ком, на чем – все это сейчас не имеет значения. В голове только он. Только его рваное дыхание, его рот, язык, творящий что-то запредельное, ладонь у основания моего члена....       Мне хочется вцепиться в его волосы, насадить так глубоко, как только могу, заставить его захлебываться, глотать воздух ртом и брать по самую глотку. Он ускоряет темп, вылизывает головку, выводя пальцами что-то на моем животе. У него стоит. Я и подумать не мог, что Руслану нравится такое. Кажется, еще чуть-чуть и я кончу в его рот. Блять.       Заводит.       – Прекрати, – шиплю я, пытаясь его остановить, – я, блять, я сейчас…       Он не слушает. Берет еще глубже, помогая ладонью. Инстинктивно насаживаю его сильнее, уже не задумываясь о том, насколько грубо хватаю его за волосы. Словно ток проходит по всему телу мелкий тремор, и я, не выдерживая, спускаю ему в глотку.       Руслан поднимает голову. Весь красный, мокрый, с искусанными губами. И он определенно удовлетворен. Значит, этого ты от меня хотел? Бросает взгляд в мою сторону, пытается понять, все ли в порядке. Нихуя не в порядке. Все еще пытаюсь прийти в себя – все-таки не каждый день кончаю в глотку лучшего друга.       – Он на нас смотрел.       – Что?       – Иисус. Наверху, ты же видел?       Я выдерживаю небольшую паузу. Осматриваю Руслана – он на взводе, бесстыдно заведен тем, что только что отсосал мне в храме. Я опускаюсь, оказываясь с ним на одном уровне.       – Разве это смешно? Ты… принимал что-то?       – Разве ты сопротивлялся?       – Я не…       Руслан закончить мне не дает – затыкает ртом. Бесстыдно проталкивает язык внутрь, схватывая меня за кофту.       – У тебя пиздец вкусный член. Вот, подумал, ты бы тоже хотел попробовать.