бог наказывает – значит любит

      Возвращался домой он уже поздно вечером. Перед выходом они с Марго снова занялись сексом. Эрик предложил ограничиться оральным, раз уж презервативы они так и не купили, но девушка напомнила, что теперь они ни к чему.       Действие амфетамина уже закончилось, и Эрик дошёл до своего дома с мыслями о прошедшем дне и о большом толстом косяке перед сном. Подвох он учуял, когда увидел машину перед домом. Это не была машина отца. Это была полицейская машина. Заметив его, из машины вышло два служителя закона — несколько пухлый мужчина и темнокожая женщина.       Эрик остановился где-то в десятке метров от них, не зная, что делать. Хотелось убежать обратно, но они ведь приехали к дому, значит они знают адрес, знают его имя, фамилию, школу, ещё бог знает, что им известно… Но может они тут по какой-то причине, которая не грозит Эрику ничем страшным?       Эрик напрягся, но не смог придумать ни одной такой.       — Эй, не бойся! — крикнул полицейский, видя, как оцепенел Эрик.       — Иди сюда, Эрикари, — добавила женщина спокойным, но убедительным тоном. — Мы просто зададим тебе пару вопросов.       Эрик сглотнул, чувствуя, что нежелание говорить с ними только что возросло раз в десять. На негнущихся ногах, он заставил себя подойти ближе. Всë-таки скоро отец вернётся с работы, а если он увидит тут полицейскую машину… Надо спровадить их побыстрее.       — Не волнуйся, ты ничего плохого не сделал. — произнесла женщина, когда Эрик подошёл к машине.       От её слов немного отлегло от сердца, но он всё равно старался не смотреть им в глаза.       — Я комиссар Фишер, это комиссар Вебер, — продолжила она. — Ты — Эрикари Майер, верно?       Эрик кивнул.       — Хорошо. Ты знаешь, человека по имени Адам Вестхольм?       Во рту Эрика стало сухо. Он ощутил, как забилось его сердце быстрее.       — Нет, — глухо, но уверенно ответил он.       — Видел его когда-нибудь? — Мужчина достал из кармана фото и показал его Эрику. — Он ездит на старом белом Ауди.       Это было фото с прав Стрика. Эрик замотал головой.       — Не видел. Не помню такой машины.       — Ты ведь даже не посмотрел.       Эрик поднял взгляд на комиссара Фишер. Наверное, он сейчас как раз только вызывает подозрения своим отнеткиванием. Выдохнув, Эрик взял фото в руки и осмотрел лицо Старика.       — Извините… Я не знаю этого мужчину. — Он вернул фото. — Я могу идти?       — Хм… Да, спасибо за помощь. — Фишер забрала фото и кивнула напарнику.       Они переглянулись, сели в машину и стали отъезжать от дома. Наконец-то… Эрик вошёл в дом, просто радуясь, что этот день уже почти кончился. Он прошёл на кухню, надеясь отметить это банкой пива.       Сегодня Марго предлагала ему уколоться, но он побоялся. Хотя Эрик где-то слышал, что если втирать героин в десна, то это не так сильно ударит по здоровью. Во всяком случае, Марго описывала такие неведомые вершины блаженства после укола, что Эрик невольно задумался.       В коридоре хлопнула дверь.       «Отец пришел».       — Почему это у нашего дома стояли полицаи? Что ты там натворил?       От голоса отца, не сулящего ничего хорошего, в желудке похолодело. Эрик лихорадочно старался придумать какое-то оправдание до того, как отец зайдёт на кухню.       У Эрика уже были приводы в полицию. За распитие в общественном месте, за кражу, за курение травы и за хулиганство. Каждый раз отец забирал его из полиции, расшаркиваясь в участке перед всеми за своего бестолкового сына, а дома лупил его. В целях воспитания, конечно.       Хорошо, что Эрик очень редко попадался полиции.       — Ты что, опять со своими друзьями-наркоманами курил траву? — Отец зашел на кухню.       Выглядел он спокойно, но Эрик знал, что это обманчивое ощущение. Что сейчас ему только нужен повод для очередной профилактической беседы.       — Н-нет… Там у школы странный человек был, меня спрашивали про него… — тихо произнес Эрик.       Он заставил себя поднять взгляд на глаза отца. Кажется, кто-то говорил, что если бешеной собаке смотреть в глаза, то она подумает, что ты её не боишься, и не будет нападать. А есть отводить взгляд, то она сможет распознать слабость.       — Да что ты несёшь? Как будто ты в этой школе бываешь. — Отец кивнул и расстегнул ремень штанов, доставая его.       Эрик чувствовал, как от его медленных, но выверенных движений, внутри всё переворачивается, а на глаза наворачиваются слëзы.       — Мне звонила твоя училка сегодня. Посетил один урок за неделю и даже сочинение не смог написать. Почему я должен это выслушивать? — Отец подошёл ближе, сложив ремень вдвое и спокойно смотря прямо на Эрика.       Его глаза выражали такое молчаливое непонимание и разочарование, будто невольно спрашивали: «Зачем ты заставляешь меня этим заниматься?». Эрик знал, что с гораздо большим удовольствием отец провёл бы вечер за телевизором с банкой пива.       Он опустил взгляд, тихо прошептав извинения.       — Быстрее начнём — быстрее закончим, — просто ответил отец. — Раздевайся.