Причина моей ненависти

Жаркий поцелуй, жадный. С нехваткой кислорода. Мокрые губы. Слюна, тянущаяся от одних губ к другим. Чонгук не может насытиться. Он всё ближе и сильнее прижимает к себе за затылок, чувствуя тепло чужого тела, зарывается в короткие волнистые волосы. Еле уловимый стон срывается с губ. Он тянется заглянуть в глаза, открывая собственные, но видит лишь потолок своей комнаты. Осмотревшись, понимает, что это был сон, но на губах всё ещё поблескивает слюна, или это его? Чёртов Ким Тэхён. Воспоминания с похорон всё ещё были ясными. На губах до сих пор ощущалось то лёгкое прикосновение. Каждый день перед сном он прокручивал ситуацию в голове, пытаясь понять, было ли это намеренно со стороны Кима или он правда спал. Но каждый раз он видел только закрытые глаза, чувствовал тяжёлое дыхание и быстрое биение своего сердца. Оно билось так, будто в этот момент Чон бежал марафон. И как это понимать? Каждый раз, когда мама просила отнести в соседнюю квартиру кастрюлю с хемуль сунтубу, парень отнекивался. Не готов он ещё встречаться с похитителем своего первого «мужского» поцелуя. Головная боль ударила сразу же, как только ноги коснулись пола. Последствия «жаркой» ночи. Хотя всё его тело липкое от пота, дыхание сбилось, а на подушке красовалось мокрое пятно. Точно ли это был сон? В голове у Чонгука каша. Он не был «пай-мальчиком» и раньше всех узнал о секретах женского тела, но ещё ни разу ему не снился эротический сон. На секунду даже стало завидно Чонгуку из сна, потому что в реальности у Чона ещё не было чего-то похожего. Но вспомнив, кто был вторым участником, парень яро замотал головой, пытаясь избавиться от назойливых мыслей. Утро не задалось однозначно. Цепь на велике сломалась, до автобусной остановки бежал, поэтому теперь весь мокрый. Так ещё и проездной забыл. Денег с собой нет, а водитель и пассажиры злобно уставились на мешающего им парня. Брюнет виновато осматривается, понимая, что придётся бежать и до школы. Иначе Ким Сокджин будет злорадствовать, записывая фамилию и класс парня в свой противный ярко-розовый блокнот. Развернуться не дала руку, протянувшаяся к терминалу, прикладывая карточку. — За двоих. Блять. Кто бы мог подумать, что мужской голос будет вызвать табун мурашек по спине Чон Чонгука. Если кто-нибудь ему об этом сказал, то парень непременно бы рассмеялся, но сейчас в голове есть только мем: «это фиаско». Воспоминания сна проскользнули по всему телу от мозга до члена, грубо хватая. Разум, конечно же, оставался на месте, крича, что сейчас нужно меньше двигаться, но подростковое тело явно было не в сговоре с головой. Ким Тэхён толкнул брюнета в спину, призывая двигаться дальше. Чон прошёл в самый конец, садясь у окна. Ким рядом. — Спасибо, — Чонгук не поворачивался к парню, не желая даже смотреть на него. Этого сейчас делать точно не нужно. На нём были школьные брюки. Тэхён что-то промычал, утыкаясь в телефон. Чонгук отодвинул окошко, впуская в автобусный салон свежий воздух. Сейчас он ощущался так, будто брюнет не мог дышать. На улице светит солнце. Чонгук высунулся в окно, подставляя лицо и волосы ветру. Прическа взъерошилась, на лице улыбка. В последнее время так много мыслей посещало бедную, неподготовленную к такому голову Чонгука, что сейчас такое простое, яркое утро, делает его счастливым. Конечно, всего на миг. Через пять остановок он снова будет в шумной школе. И снова будет врагом Ким Тэхёна. Кстати, о нём. Парень обернулся на Тэхёна, тот смотрел в свой телефон, хмуря брови. Шатен прикусывал нижнюю губу, что-то быстро печатая в телефоне. На лице заметная усталость, большие синяки под глазами, бледный цвет кожи. Сердце щемит от такого вида. Чонгук привык видеть Тэхёна дерзким, боевым, иногда правильным. От него всегда «исходила» жизнь. Чону он, конечно, не улыбался, но это не значит, что брюнет не видел ту квадратную искреннюю улыбку. Чонгук ею никогда не был удостоен. Но Юнги, тот очкарик, который постоянно обшивается рядом, видит её каждый день. Злит ли это? Если только совсем чуть-чуть. Но что поделать, они не друзья, Чон не должен, наверное, видеть ту сторону Тэхёна, которую иногда представляет в своей голове. — Как ты? Вопрос вылетел сам, застав врасплох не только отправителя, но и парня напротив. Тэхён перестал печатать, поднял уставшие глаза на Чона. Во взгляде читалась усталость, опустошенность. Только глупый не заметит, что Киму невыносимо тяжело. И сердце сжалось ещё сильнее. Чонгук согласен видеть какого угодно Тэхёна: злого, кипящего ненавистью, но только не грустного. — Я в порядке, — карие глаза смотрят неотрывно в чёрные. Они сидят рядом, плечо к плечу, и из-за этого кажется, будто и лица их находятся в непозволительной близости. Так не должно быть. Чонгук пробежался взглядом по лицу парня, останавливаясь на губах. На тех самых из сна. Но сейчас они были слегка обветренными, покусанными, будто бы безжизненными. Чон облизнул собственные, а в голове снова всплыли образы пары из сна. И как выгнать эти воспоминания? Что нужно сделать, чтобы ненавистный Ким Тэхён ушёл из головы, из мыслей, из сердца Чона. Уже неделю он просыпается с его профилем в голове и засыпает с именем на устах. Устал. Банально больше нет сил. Хочется прямо сейчас встать, наорать на шатена, обвинить на чём свет стоит. Схватить за лацканы чужого школьного пиджака и хорошенько встряхнуть, чтобы тот понял, что нельзя так кардинально менять жизнь Чон Чонгука. Тэхён всё ещё смотрел на него. Он не слышал мыслей Чона, но понимал, что тот явно не в духе. Брови брюнета были сведены к переносице, а разум был вовсе не здесь. Ким шумно выдохнул, голова гудела с самого утра. Парень пытался дать Чонгуку понять, что на «откровенный» разговор не был настроен. Точно не сейчас. И точно не здесь. Не с ним. Шатен хотел повернуться обратно и вернуться к переписке с Мин Юнги, но пальцы, схватившие подбородок, и грубый удар губ об губы, не дал этого сделать. Глаза расширились, а рот от шока приоткрылся, чем Чон и воспользовался. Язык брюнета прошёлся по контуру губ, а позже и вошёл, исследуя рот. Чонгук протянул руку к затылку, притягивая шокированного Кима ещё ближе, а тот застыл, не зная что делать. Чонгук засасывал нижнюю губу, обмазывая рот в слюне. Тэхён не отвечал, но заметно обмяк в руках брюнета. В голове, как назло, не было ни одной мысли. Даже у интернета не спросишь. «Что делать, если тебя целует твой враг?» Кричать? Ругаться? Материться? Ну, или просто покорно ждать. Чон отстранился от губ Тэхёна, тяжело дыша. Прислонился к лбу Кима, облизывая собственные губы. — Тэхён, — хриплый голос, граничащий со стоном вырвался из горла Чонгука. Тэхён вздрогнул, пытаясь согнать мурашки. Парень хотел ещё что-то сказать, но автобус остановился и Ким быстро вылетел из салона, до школы ещё две остановки. Двери закрылись, парень обернулся и смотрел на Чонгука. Тот сидел лицом к окну, хмурясь. Взгляд опустился на красные губы. Что-то далеко-далеко в голове бахнуло. Тэхён пошагал прочь. Придет ко второму.