Причина моей ненависти

Мама всё ещё жила у бабушки. В квартире стояла мёртвая тишина. Со дня похорон прошло две недели. Он всё ещё не находит в себе силы зайти в комнату родителей. С мамой он обменивается сообщениями утром и вечером. Ей намного тяжелее. Но Тэхён продолжает жить. Он всё также ходит в школу. Чем больше Тэхён находился в одиночестве, тем больше вспоминал поцелуй. Свой первый. С парнем. С Чон Чонгуком. Появлялась ли ненависть? К удивлению, нет. Парень чувствовал только неприязнь, и то, не долго. В тот же день он и забыл об утреннем происшествии, а вспомнил только перед сном, когда прокручивал в голове день. Губы горели. Глаза сами по себе закрывались, а мозг рисовал образы. Этот поцелуй был странным, а какой ещё может быть с Чонгуком? Как парень целуется? Мокро? Жадно? С нежностью или напором? Все эти вопросы крутились в голове, пока Тэхён бил себя по щекам, отгоняя назойливые мысли. Только не это. Он больше ни разу не посмотрел на Чона, не заговорил с ним. Брюнет и не ходил в школу. Хоть они и жили в соседних квартирах, шатен не заходил узнать о самочувствие того. Воспоминания о поцелуе вспыхивали в голове в самые неожиданные моменты. Вот он сидел в классе на уроке корейской литературы, учитель описывала романтические чувства героев, упоминая о поцелуе из последней главы, а Тэхён прожигал взглядом парту. Его щёки загорались, а сердце барабанило с бешенной силой, больно ударяясь о ребра. В голове красным теперь горели только две мысли: «Пошёл к чёрту, Чон Чонгук» и «Поступить в Университет». Олимпиада по математике давала грант, то есть возможность поступить бесплатно. Маму напрягать не хотелось. Тем более сейчас. Школьный день подошел к концу. На улице барабанил дождь. Ученики разошлись по кабинетам самоподготовки, по кружкам. В библиотеке стояла тишина. Тэхён сидел за столом спиной к выходу и солнечному свету. Вся парта была завалена учебниками по математике. На лбу парня выступила испарина от усердного труда. Голова гудела. Каждый день Ким пропадал в библиотеке, готовясь к олимпиаде. А она уже завтра. И от неё зависит будущее. Глухой стук разрушил спокойствие парня. В дверях стоял мокрый Чон Чонгук. Тот согнулся, держа руки на коленях, и громко дышал. С его одежды на пол капала вода. Парень быстрым шагом направился к парте Кима, снимая рюкзак со спины. — Мама попросила проследить, чтобы ты всё съел, — на столе стоял лоток с едой, а учебники одной рукой смахнулись на другой край парты. Брюнет положил рядом палочки и ложку, — Ешь. Приятный запах еды дурманил. Живот издал предательское завывание, показывая свою слабость. Тэхён не мог вспомнить, когда он в последний раз ел домашнюю еду. Из-за олимпиады времени не оставалось на нормальную еду, поэтому кимпабы и рамен — его лучшие друзья. Шатен молча взял столовые приборы, начиная есть. Чон поставил на парту колу с ванилью. — Откуда ты знаешь, что я люблю именно эту колу? — глаза сузились, а рот приоткрылся. Чонгук закатил глаза, открывая жестяную банку. — Я же не слепой, видел, что ты пьешь её. Чонгук за ним наблюдал. Это нормально? — Сталкерство в нашей стране запрещено, — и назойливые мысли снова появились. Почему Чон так заботлив? Его одежда прилипла к телу, показывая рельеф. Волосы были мокрые и растрепанные, но он сидел прямо сейчас напротив, следя за движениями Кима. Репутация и имидж для Чона всегда были на первом месте. Он был популярным, с этим никто не спорит, поэтому он следил за своим образом. Одежда с иголочки, уложенная прическа, чистая обувь и приятный аромат. А сейчас он не беспокоится, что кто-то увидит? — Не скучно? — Что? — Не скучно только математикой заниматься? В мире так много всего, а ты выбрал корни и дроби, — брюнет откинулся на спинку стула, складывая руки на груди, демонстративно зевая. — Я занимаюсь не только математикой. — Да ну, — парень усмехнулся, изгибая бровь, — И чем же ты занимаешься в свободное время? — перегнулся через стол, пододвигаясь ближе к Тэхёну. В нос ударил вкусный запах, это природный? Кровь закипала, румянец уже был на лице, а глаза бегали. Прошла секунда. Вот она истинная реакция на Чон Чонгука. И с этим Ким живет уже неделю. Глаза опустились на мокрые губы напротив, свои мигом пересохли. — Целуюсь с мальчиками в автобусах по дороге в школу, — попытка съязвить и отвлечь Чона, дабы дать самому себе время собраться с мыслями, засчитана, но проигнорирована. Чужая рука обхватила затылок, подвигая ближе. Тэхёну пришлось встать, чтобы не развалиться на столе, а губы смяли. И в этот раз был ответ. В тишине библиотеки были слышны только тихие стоны Ким Тэхёна, чьи губы грубо жевали, и тяжелое дыхание Чон Чонгука, который просовывал язык в рот напротив. Учебники по математике слетели с парты, а шатен даже не шелохнулся. Сейчас он и его мысли были заняты только темпом Чона и попытками не отставать. Рот горел от тепла чужого языка, а собственный пытался сплестись. Чонгук прикусил чужую губу сразу же зализывая. От этого внизу живота завязался узел, а в штанах становилось тесно. Нормальная ли это реакция на человека, которого ты ненавидишь? Нет. А кому сейчас есть дело до этого. Есть кое-что поважнее, например, как бы заставить Чона тоже стонать.