Мой второй шанс

— ...И он мне говорит: тебе ещё учиться и учиться, — Сатору рассказывает ему о своей первой встрече с учителем Яга. Он не скрывает своих чувств, иногда даже закатывает глаза или слишком эмоционально жестикулирует. — Как можно было такое сказать тебе, — Сугуру это говорит с сарказмом, но собеседник этого даже не замечает. Сатору слишком увлёкся собственным же рассказом. — Ага, даже в детстве я был на уровень выше всех шаманов, — опять хвастается.       Поначалу Сугуру был уверен, что эти часы в компании Годжо будут проходить слишком медленно и ему придётся скучать, но всё оказалось наоборот.       Сатору быстро увлёк его своими разговорами ни о чём, которые позже стали рассказами о его детстве в клане и вот теперь — о его первой встрече с учителем. Сугуру внимательно слушал, иногда комментировал и закатывал глаза, хотя пару раз пришлось под кашлем прятать улыбку.       Сатору был всё таким же эмоциональным и сиял так ярко, что одного его присутствия было достаточно, чтобы заменить солнце в душном вагоне. Он привлекал внимание всех, и Сугуру был уверен, что он не единственный, кто внимательно слушает чужой рассказ.       Он забыл, насколько хорошо ему было рядом с Годжо. Весело, беззаботно и по-своему уютно. Это же не должно удивлять? Ведь когда-то они стали лучшими друзьями, и в прошлой жизни Гето его не отталкивал... До определённого момента.       Этих нескольких часов было достаточно, чтобы он вспомнил, насколько ему, а может, и не только ему, было хорошо на первом курсе магического колледжа. Он даже собирался от всего этого отказаться...        Хотя его план был хорошим и, может, даже сработал бы, если бы он опять каким-то образом не оказался одним из студентов магического колледжа. Но теперь, когда он здесь и ничего уже невозможно изменить, собирается ли он всё ещё отказываться от их дружбы? От Сатору?       Ведь именно эта дружба была лучшим, что происходило с ним в его прошлой жизни. Да, Сугуру пришлось изменить их отношения позже на вражду, но это не отменяет того, что Сатору делал его счастливым даже в те моменты, когда он медленно тонул в своей депрессии, пока не оказался на дне и собственными руками не затушил собственное солнце, чтобы погрузиться во тьму.       Голос из динамиков, оповещающий о прибытии в Киото, прервал их разговор, что было к лучшему, так как Сатору опять начал хвалить себя. Сугуру взял свой рюкзак, а также помог ему собрать пустые пачки от чипсов и сладостей, ведь белобрысый гадёныш с этим в одиночку не справлялся. — Спасибо, — тихо и неуверенно, словно это совсем другой человек.       На вокзале было ожидаемо многолюдно и шумно. Сугуру никак не может привыкнуть к такому близкому контакту с теми, кого в прошлой жизни даже за людей не считал. Да, он решил стать нормальным и отрёкся от своих планов о геноциде, но это ничего не меняет и не делает компанию простых людей более комфортной.       Может, после колледжа ему уединиться где-нибудь в далёкой деревне вместе со своими близняшками? Звучит этот план намного лучше, чем все его предыдущие, по крайней мере никто в этот раз не пострадает: ни маги, ни обез... простые люди.       Гето первым заметил учителя из Киотской школы магии, всё-таки не в первый раз видит его. Помахал ему, чтобы привлечь чужое внимание, и вместе с Сатору пошёл ему навстречу. — Здравствуйте, — после краткого приветствия Гето передал ему проклятый предмет и получил в ответ тихое спасибо.       Сатору всё это время молчал и оглядывался по сторонам, чтобы предотвратить любые возможные неприятности. В этот момент он выглядел настолько серьёзным, будто и правда верил, что занимается чем-то слишком важным и нужным. Такая серьёзность была ему не к лицу, учитывая его характер, отчего он выглядел немного забавно. — И это всё? — голос Годжо звучал немного разочарованно, и он задал свой вопрос, как только учитель им кивнул на прощание и отвернулся, чтобы уйти. Гето был уверен, что он тоже расслышал вопрос шестиглазого, но решил притворяться глухонемым, дабы спокойно завершить задание и уйти. — Да, Сатору, это всё, — у Сугуру было почти хорошее настроение, и это объясняет, почему он ответил на чужой вопрос, а не оставил его безответным, как обычно делает. — Скуууучно, — Годжо зевает, желая показать правдивость своих слов. — На нас никто не напал, и всё прошло слишком спокойно. Уверен, с таким заданием справилась бы даже Секо. — Нам просто повезло, — и зачем он объясняет ему очевидные вещи? Ах да, у Гето же хорошее настроение. — Информация об изменении местоположения проклятого предмета была конфиденциальной, поэтому всё прошло спокойно. А задание дали нам, учитывая возможность утечки информации или случайной встречи с проклинателем, который смог бы учуять энергию проклятого предмета. — Мы удачно справились с заданием, поэтому заслуживаем награду, — вот и скука в чужом голосе исчезла. Сугуру не хочет знать, что происходит в чужой голове, из-за чего его настроение меняется по щелчку пальцев. — Это и заданием-то не назовёшь, — чтобы как-то отвлечься, Гето достал билеты на обратный путь, поезд должен был отправиться через двадцать минут. — Это неважно, главное — награда, — Сатору выглядит более задумчивым, чем за весь этот день. Словно никак не мог решить, чем же себя наградить. Сладости — слишком банально, ведь первое почти успешное совместное задание заслуживает чего-то особенного. — Я проголодался, а здесь неподалёку есть место, где готовят самые вкусные такояки во всей Японии, честное слово, такого больше нигде не найдёшь. Может, пообедаем там, прежде чем вернёмся в Токио?       Вот и гениальная идея сильнейшего шамана. Сугуру закатывает глаза, зная, что не сможет согласиться, ведь... В этот момент он вспоминает, что в прошлой жизни он согласился на предложение Сатору.       Такояки и правда оказался вкусным, и даже взрослый Гето пару раз обедал здесь, хоть и каждый раз приходилось заранее проверить расписание Сатору и убедиться, что его не то что в Киото, но вообще в Японии не будет. Так сильно ему не хотелось даже случайно встретиться со своим бывшим лучшим другом.       Тот раз из-за Сатору они так и не успели на обратный рейс, вот почему Сугуру ничего не помнил про второе задание. Когда они с опозданием на два часа вернулись в Токио, второе задание уже было выполнено без их участия. — У нас есть восемнадцать минут, за это время мы ничего не успеем, а если пропустим поезд, то следующего придётся ждать несколько часов, — Сугуру закатывает глаза, ему не нравится, что приходится объяснять такие простые вещи пятнадцатилетнему подростку. — Если ты голоден, у меня в рюкзаке есть тосты. Я их приготовил для дороги и на двоих, чтобы тебя тоже угостить.       Только по удивлённому выражению чужого лица Гето понял, что сказал что-то не так. Они же не настолько близки, чтобы так заботиться друг о друге? Учитывая все попытки Сугуру избегать его ещё в начале учебного года, теперь его слова и правда прозвучали немного странно даже для собственных ушей. — Правда? — радостный голос Сатору делает ситуацию более неловкой, за что Гето ему благодарен. — Знаешь, я ведь тоже для тебя кое-что купил, — с этими словами тот быстро достаёт из рюкзака банку спрайта и передаёт её удивлённому Сугуру. — Спасибо, — больше ничего Гето не успевает сказать. Сатору берёт его за локоть и тащит в сторону поезда.       То ли дело в чужом прикосновении, то ли в скорости, с которой всё происходит, но Гето никак не может сосредоточиться на чём-то одном. Такое чувство, будто это всего лишь сон и он вот-вот проснётся. Как такое состояние называется? Гето читал про это ещё в прошлой жизни. Дереализация, что ли?       В какой-то момент Сатору забирает у него билеты, и от прикосновения чужих пальцев к своим Гето вздрагивает, но приходит он в себя окончательно, когда этот гад опускает его локоть, чтобы по-быстрому занять себе место у окна. Гето ничего не остаётся, кроме как снять рюкзак и сесть рядом с ним. — Где мой обещанный тост? — под внимательным взглядом шестиглазого (Сугуру уверен, что для наблюдения за ним Сатору использует все шесть) он достаёт из рюкзака контейнеры с едой и один передаёт ему.       Сатору торопливо открывает контейнер и несколько секунд смотрит на еду. Сугуру кажется, он всё-таки немного переборщил, так как в следующую секунду Годжо ему радостно улыбается на все тридцать два и начинает есть. В этот момент тот напоминает собой щенка, которого решил покормить любимый хозяин, и только виляющего хвоста ему не хватает для полной картины. — Очень вкусно, — слова Сатору звучат настолько убедительно, что Гето решает самому проверить их на правдивость. Тост на вкус оказывается обычным, хотя соли маловато, но это не критично. — Это ты просто слишком голодный, — получить комплимент от Сатору кажется немного странным.       В прошлой жизни, когда они учились вместе, Сугуру не умел готовить и не часто бывал на кухне, научился он этому, когда ушёл от них и стал опекуном близняшек. Вот ради них он и научился этому делу и часто их баловал своей стряпнёй. Хотя как часто... Один или два раза в месяц, и с каждым годом всё реже и реже. Просто дел в культе становилось больше, и свободного времени не оставалось. В этой жизни Сугуру также пару раз готовил для родителей и иногда для себя.       Это первый раз за две жизни, когда Сатору пробует что-то, приготовленное Гето. — Ты такой заботливый, Сугуру, — даже чёрное стекло чужих очков не может скрыть радостный блеск голубых глаз. — Мы обязаны стать лучшими друзьями.       От такой фразы Сугуру чуть не подавился едой. Лучшими друзьями? Обязаны? В такие моменты Гето верит в судьбу, ведь что бы он ни делал, некоторые вещи всё равно происходят, и некоторым фразам просто суждено быть произнесёнными, может, не в тех местах и не в то время, как планировалось, но это ничего не меняет. — Мы не обязаны, — собственный голос звучит менее уверенно и тихо. — Шутишь? Я весёлый, шумный, сильный, красивый и... Одним словом — лучший во всём. Ты тоже, а ещё ты внимательный и заботливый, — Сатору ещё что-то говорит, но Сугуру уже не слышит его.       Ему неприятно знать, что именно так о нём думал когда-то его Сатору. Сатору, которого он предал и бросил. — Тогда получается, я намного лучше тебя? — перебивает его Сугуру. Ему хочется быстро перевести всё это в шутку и избавиться от своих непонятных и не особо приятных эмоций. — Ведь в отличие от тебя я ещё внимательный и заботливый. — Да, — торопливо отвечает Сатору, а потом до него доходит его оплошность. Годжо смущается, и это выглядит немного мило, если можно этого гадёныша назвать этим словом. У него краснеют мочки ушей, ноги и руки мешают друг другу при любом движении, и он молчит, словно не может найти нужные слова или разучился говорить. — То есть нет... Ну как кто-то может быть лучше меня? Я ведь сильнейший, — а потом смеётся. Наигранно, но слишком громко, привлекая внимание других пассажиров. — Ага, — легко соглашается Гето.       Можно ли считать разговор завершённым на этой ноте? Ведь он не считал себя обязанным и в этой жизни стать лучшим другом Сатору.