Хао Очень и Цайрица

      Пока девушка приходила в себя от изумления, Очень намял оба холмика грудей, как неопытный повар — тесто, а потом приподнялся и впился губами прямо в сосок.       Его мама в детстве молоком не докормила?       Нужно гладить друг друга, пока не станет хорошо. Это его вариант «хорошо»? Или все мужчины недокормленные?       Очень странный ты, Очень!       Наглые ладони снова сменили горячий язык, который перебрался на шею, вызывая мурашки и позыв ускориться от урчащего клинка Сансары.       Но теперь и не оближешь парня в ответ: присосался, как пиявка. Хотя у него там и лизать-то особо нечего.       Цайэр пошарила рукой по его животу. Стиральная доска для начинающих.       Интересно, они уже достаточно нагладились для следующего этапа?       — Тебе хорошо?       Очень закашлялся прямо ей в ухо, а потом промычал в ответ что-то нечленораздельное, но внизу стало еще горячее. Дракончик растет в размерах? Насосался уже, что ли?       Цайэр поерзала по нему, чувствуя, как к жару добавляется влага.       Это точно не божественное оружие, раз его смазывать приходится. Божественное — всегда на самообеспечении. А тут еще что такое?       — Эй, рыцарей не заставляют депиляцию делать?! — возмущенно закричала ассасин, осознав жестокость своего храма.       Что за дискриминация по профессиональному признаку?       Она дернула за пушок волос на лобке.       — Ай! Ох…       — Отвечай, давай!       Парень прервался наконец в неясно чем интересном исследовании ее шеи и ключицы. И даже перестал вцепляться в грудь, лишь слегка покручивая пальцами самые соски.       — У тебя под доспехами не потеет?       Очень речь потерял, что ли? Тогда почему в обмен на его речь не вернулось ее зрение? И дискриминация, и подлость всего мира!       — А должно? — говорить еще может, хоть и с придыханием, вот облом, а она-то понадеялась уже, что на этом можно поставить точку. — У тебя там нет волос. Но так жарко.       Он снова дышал как воздушный корабль под атакой летающих демонов и сам вдохновенно тер своего дракона об ее идеально гладкую промежность.       Еще на логику претендует, рыцарь не Очень!       Скорее, это дискриминация по половому признаку, чтоб мужикам приятнее было! А женщинам как тогда станет хорошо?       Но внизу действительно все горело, и Цайэр даже испытывала непонятное томление, будто между ног хотелось почесать набухающий прыщик от укуса комара. А Очень чесался так себе, слабовато. Еще и щекотался каким-то местом?       Цайэр снова протиснула руку между ног. Пальцы нащупали что-то плотное и овальное, похожее на два яйца в мешке из кожи плохо ощипанной курицы. Дракончик с будущим потомством? Набор для омлета с сосиской? Подготовленные боеприпасы к энергопушке?       И все же кулинарные ассоциации тут явно не к месту. Укусить, съесть, а тем более облизать это хозяйство совершенно не хотелось: хоть и пахнет вкусно, но все-таки не леденец. Разве что повертеть его, как игрушку, или погладить, как котика, для успокоения нервов, с чем откровенно не соглашался активный клинок в груди. Нет, только бой!       И вообще, уже достаточно хорошо. Не болит и не выворачивает наружу — это уже достижение, недоступное техникам Храма ассасинов. Может быть, пора идти дальше?       — Давай своего дракона, кинжал или как это у тебя правильно называется? Втыкай уже.       — Зачем? — неожиданно опешил Очень.       Чтоб прозреть, идиот!       — Чтоб повысить уровень, конечно! — на ходу соврала она. — Так эффективнее будет парный подъем духовной энергии. Что за библиотека у вас в Храме рыцарей?       — Э-э-э. Я читал про другие способы, и еще пилюли…— пробормотал парень.       Так он и признается, что ничего не знает о сексе!       — Это тайный древний способ, — уверила ассасин.       — Может, лучше пилюли? — с сомнением протянул тот.       Нет уж. Он избранный ею, богиня света подождет!       — Ну ты и дурачок, Очень. Его так просто не остановить, пока манну не разгоним и не станет по кайфу. Поэтому я слепая: не могу укротить ни его, ни себя.       — Кого?       — Про кинжальчик забыл? Померяемся с твоим? Раз начал, надо и кончить.       Святая дочь Сансары на миг приправила злобную волю клинка энергией смерти, от которой дракон между ног парня стыдливо съежился в размерах. И сам он, по ощущениям, погрустнел сильно.       Любовь или смерть, выбирай быстрее, Очень!       — Чувствуешь ауру смерти? — довольная впечатлением, зловеще добавила девушка. — Ее можно усмирить только аурой жизни, используя эту древнюю технику.       Цайэр вновь потерлась о горячий орган, который радостно подпрыгнул от ее прикосновения, как соседский песик за угощением.       — Понял?       — Понял. Тебя нужно наполнить жизнью, и для этого… что?       — Воткнуть.       — Куда?       — Ну найди уже куда!       Она целый орган вычислила чисто логически, а он не знает, как втыкать. Не меч там у него, а сосиска точно. Не дракон, а котик.       — Я никогда не видел голых девочек, — то ли признался, то ли пожаловался Очень.       — А что, хотелось? — не удержалась от ехидства Цайэр.       Ты даже лежал когда-то на одной девочке, бесстыдник, да еще и склеротик или врунишка, как храмовые извращенцы! Что-то опять становится не очень, рыцарь Очень!       — Я хочу помочь тебе, раз ты просишь, — обиженно оправдался парень.       Это она-то просит?       Впрочем, разуверять странного то ли Очень, то ли Не-Очень она не собиралась. Пусть сам прочувствует битву за любовь. Рыцарь он, в конце-то концов, или мышь кухонная?       — Ну, давай, ищи куда.       Раз уж битва, наверное, все-таки там у него оружие или боевой зверь. Руки парня снова сжали ее груди, от чего орудие между его ног опять подняло ствол, готовясь к бою. Соски для него — кнопки запуска, что ли?       Но потом Очень решил искать, как человек зрячий и разумный. Он провел ладонями от груди по животу, неловко приподнял бедра девушки и потянул их на себя.       От неожиданности Цайэр свалилась на спину и попала головой чуть ли не на его вздыбленного дракона, щекой проехавшись по шелковистой поверхности. Очень уткнулся мордахой ей между ног и видел что-то, что сама она никогда толком не разглядывала, пока могла, а потом и не могла вовсе.       Нос девушки уперся в рыцарские яйца. Она чихнула и дернулась.       Между ног стало мокро и тоже щекотно. Надо же, она впечаталась промежностью точно в его губы.       Очень теперь и там сосет? Вот он любитель подлизывать и подлизываться!       Но это было на удивление очень! А старый соглядатай не говорил, что целовать надо везде. Извращенец, что с него взять.       Шелковый дракон продолжал подрагивать у ее лица, как отдельное существо, и пах он по-прежнему девятиглавым мороженым. Ассасин громко хмыкнула.       Он что, ждет, что и она возьмет в рот? Не дождется! Пусть депиляцию делает.       Но пощупать все-таки можно.       Очень причмокнул и дернулся всем телом, когда она нашла эмиттер его энергопушки. С точки зрения физики, интересная конструкция. Но в рот этот орган точно не влезет, пусть хоть из него молочный коктейль сочится, да и сказано втыкать между ног.       А если погладить?       Девушка пожамкала яйца в мешке, а потом провела пальцам вверх и вниз вокруг безымянного дракона, и Очень задрожал еще сильнее.       — Манна накапливается вроде, — сглотнув, выдавил он. — Еще раз так сделай, чтоб точно понять.       — Сделаю, если ты будешь искать.       — Пока не ясно… вдруг не туда воткну, и уровень не поднимем.       — Что тут сложного? Найди то место, куда сможет вползти твой драконище.       Вонзить-то с такой аурой проблематично будет, хотя еще была некая надежда, что намерение его кинжала обострится в процессе. Главное, чтоб не взбесился, как клинок Сансары!       Очень кашлянул, хотел что-то возразить, но осекся. По всей видимости, разглядывать голую девочку ему нравилось больше, чем беседовать с ней. И вообще, Цайэр заметила, что он явно тупел при виде обнаженного тела. На месте демонов, именно такую магию и надо было использовать, чтоб укокошить всю мужскую армию людей: трансформироваться в голых теток.       Думать о стратегии войны, однако, не получилось. Любовная битва оказалась куда интереснее, и урчащий клинок Сансары пока с этим соглашался.       Парень постоянно постанывал, когда она гладила вверх-вниз его игрушечного дракона, удивляясь, почему на тонкокожую морду того постоянно налезает то ли шлем покрепче, то ли накидка какая-то, как, по слухам, на голове у бога-демона Луны. Бог Творения был пьян, когда создавал людей, или он тоже извращенец?       К губам парня добавились пальцы, пытающиеся проникнуть куда-то вглубь в клубах разгоняемой манны. Видимо, было куда, и в этом дотошный охранник не ошибся.       Девушка чувствовала это место точно посередине между ног, хотя чесалось уже не только там, но именно туда влезал пальцами искатель-самоучка.       Наконец-то нашел, очень долго это было, Очень! Только сейчас его аура заполыхала решительностью воткнуть и вонзить, как и подобает настоящему претенденту в охотники на демонов.       Цайэр подтолкнула себя руками и вновь оседлала рыцаря, как скакуна, нависнув целевым местом точно над головой дракончика, который в предвкушении радостно вздыбился и пустил слюни. Вот это да, и вправду, что ли, молочный коктейль? Опустив бедра чуть ниже, Цайэр почувствовала его жар и влажные прикосновения.       — Постой. Надо же манну сначала поднять, — запаниковал Очень.       По ее мнению, все что надо, уже поднялось.       Да заткнись ты уже, не Очень. Сейчас тебе будет очень-очень.       — Ну давай, начинай.       Его вес явно больше, и сработают законы физики.       Цайэр ухватилась за плечи парня и, подсунув ноги ему под бедра, ловко перевернула его на себя.       Дежавю. Когда-то это уже было, и было очень даже очень, Очень! Тот непуганый пацан совсем не боялся лежать на ней. Наоборот. Цайэр вдруг вспомнила, как это — видеть синие глаза.       Манна сама начала концентрироваться, клинок Сансары довольно заурчал в предвкушении боя и теперь даже чем-то напоминал меч между ног годного к использованию объекта: покладистый и напористый. Может, это и вправду древняя техника, которую старые извращенцы прячут от молодежи, чтоб те их не догнали в развитии? Откуда тогда про нее знала обычный человек — тетушка? Видать, житейская мудрость — это вам покруче демонологии будет!       Стояк парня остался в той же позиции, где и раньше, тыкаясь наконечником внутрь. К испытанию готов. Да втыкай же ты уже, Очень!       Она ударила его туфлями под коленками, и тот рухнул вперед и вниз. Точно в нацеленное место.       — Ай! — выкрикнули оба.       Больно, вот где лучше было б не очень!       Кинжал Сансары был таких же размеров, но в тело входил он, раздирая все подряд, а не одну-единственную дырочку в кровь.       — Ну, у тебя и драконище, Очень. Ты точно не из клана демонических драконов?       — Это у тебя пещера тесная, — простонал парень.       Очень смешно, Очень-не Очень!       Что там про «туда-сюда»? Даже туда еще не влезло.       До гармонии и любви еще пахать и пахать.       Нетерпеливая ассасин стукнула каблуками по рыцарской попе, и тот воткнулся еще глубже.       — Обживайся, давай, в ней быстрее, — снова перевела стрелки Цайэр.       А вот дальше, похоже, уже некуда. Теперь в ней не только две печки и клинок Сансары, но и рыцарский гармонизатор, здоровый, ну прямо очень.       Зачесалось еще сильнее, да еще где-то внутри. И как тут двигаться под тушей парня? Опять перевернуть его, что ли?       Тот сам уже сообразил, что это не все, и осторожно подался назад — прямо на шпильки девушки.       Со стоном вонзился снова до конца. Что за странные упражнения?        Кинжал Сансары точно втыкался по-другому. И волосами к лобку не прижимался, и авоськой с яйцами не колошматил.       Но тут до нее дошло. Отодвинув таз и чуть не вышвырнув вторженца наружу, она со всей силы поддала вверх. Парень ответил тем же, всем весом протыкая свой эпичный меч в самую глубину.       Так вот что такое борьба за любовь. Он тебе, а ты ему!       Отличный способ взять контроль над доставшим уже самовольным кинжалом Сансары, отождествив его со всем своим телом: управление через ритм на раскачке манны. Пусть дерется с толстым драконом рыцаря.       Это и правда древний метод!       Война наяву, мир в душе.       После нескольких толчков туда-сюда стало ясно, что лучше клинкам скрещиваться с приближением. Цайэр дернулась вперед, Очень тоже постарался в ответ. Их подбросило вверх, полетели искры, манна cконцентрировалась вокруг золотым туманом.       Девушка обхватила парня ногами за талию, перестав подзуживать каблуками по попе. Паря на потоке манны, Очень приспособился подкидывать ее за мягкое место без всякой болевой стимуляции, а она опиралась ему на плечи.       От особенно сильного толчка они взлетели под потолок. Неожиданно каблук зацепился за внушительную люстру, и пару мотнуло вокруг нее, заставляя девушку крутануться на стержне, на который она была насажена, и принять удар под иным углом: не хватало только хрустальной крошки повсюду, а тем более, сломанного спецоргана. Разбирайся потом с администрацией Горыныча и рыцарским Храмом!       Очень взвизгнул, засосал ее губы, а его ладонь вновь схватилась за грудь, как за руль, вторая подхватила девушку под коленом, теперь специально заставляя поворачиваться и крутиться змеей.       Соображает очень даже!       Туда-сюда, как и любую битву, оказалось, надо проводить в трехмерной системе координат! Кровать — это для стариканов.       — Ну-ка, Очень, покажи рыцарские техники своим мечом.       Он уже не мог не подчиниться ее горячему шепоту.       В течение часа в гостиничном номере не осталось ни одного места, вокруг которого и на котором не прошел бы яростный бой. В какой-то момент манны накопилось столько, что случилось необратимое: в месте соединения собрался ослепительный шар, который взорвался блаженством по всем системам тела и духовным полостям. Клинок булькнул, словно захлебнулся, и смирился, растворяя свою непокорность в невиданном фонтанирующем удовольствии.        Ауры ее и Очень взаимопроникли и соединились. Ее энергия вышвырнула из его ауры все ненужное, а ее саму наполнило чистым, безмятежным светом.       — Очень, это просто так очень, что все другое совсем не очень!       — Цайрица, — простонал он в ответ.       Только тут Цайэр заметила, что вся его манна, сконцентрированная в Святой печи, выплеснулась наружу и стала жидкой. Прорыв на пятую ступень! Одновременно с этим выстрелила его энергопушка, сокращаясь и подрагивая между ног, и что-то вылилось внутрь девушки, снова и снова.       Вот это да! Пожалуй, эта техника идет от самих эльфов. Потому и пошла в народ.       Очень все еще пребывал в трансе.       Он действительно поднял уровень, вот гаденыш! А она? Клинок усмирился, но где же мир и любовь? Она так и не прозрела.       Значит, он... Это что, у него любовь, а не у нее?!       Цайэр, все еще чувствуя его подрагивание внутри, выдохнула:       — Ты меня любишь?