Хао Очень и Цайрица

      Парень потрясенно промычал разные местоимения. Потом открыл рот, глотая воздух.       Но в этот момент случилось нечто невообразимое. В углу под потолком возник водоворот, словно бездонная воронка в иное пространственное измерение, которая, по ощущениям, становилась все шире и настойчивее. Хаоченя вдруг со чпоком вытащило из девушки, сорвало с кровати ногами вверх и в чем мать родила понесло прямиком в телепорт.       — Цайэр! — заорал он, прежде чем его окончательно втянула гротескная дыра.       Вот это да!       Где-то она слышала, что мужчины подлецы и сбегают. Но чтобы с таким эффектом… да и чуть ли не в другой мир…       Хмыкнув, Цайэр отправилась в душ смывать липкий заряд энергопушки, оставшийся между ног, странно пахнущий и заляпавший чулки… Даже клинок Сансары не устоял перед этой гадостью! А по запаху и не скажешь: таким разве что отпугивать моль в шкафу.       Точно! Чулки! Она же их так и не сняла, потому что шпильками туфель оказалось очень удобно подталкивать рыцарскую попу, как погонщику — слона… нет, всаднику — дракона.       Вот почему ничего не вышло.       В следующий раз она от них избавится заранее. Куда бы там ни смылся очень шустрый Не-Очень.       Придется ждать его здесь. Если учитывать свойства межпространственных телепортов, то вернется он точняк под потолком. Что поставить вниз? Диванчик или кадушку с крапивой?       А если не вернется сам — вернуть добровольно-принудительно.       Зачморенная обслуга взяла у Цайэр в стирку заляпанные чулки и рыцарские шмотки. Вот что с людьми бывает, когда не проходишь храмовый экзамен или не попадаешь в банду к Цайрице… Дискриминация по доступу к колесам. Не съел колес — уже на дне.       Зато она почти без угроз выяснила у кланяющегося болванчика, что за все услуги платит Храм ассасинов.       — А что у вас есть? — с интересом протянула девушка.       Можно заказать и по дешевке сбагрить на черном рынке.       А еще приодеть этого бомжа. Вряд ли его засосало в мир, где выдают бесплатные трусы, скорее, наоборот — отнимут последние.       Довольная Цайэр устроилась на кровати, заказав девять видов фирменного мороженого по количеству голов Горыныча. Под номером девять вкус был явно на любителя, но раньше ни она, ни рыцарь этого не замечали. Что там представляет девятая голова? Стихию разрушения? Какой милый звереныш, должно быть, у Очень, прямо муси-пусечка! Пусть приведет его потом. Надо ему рыбки заказать, или чем там питаются Горынычи? Сушеными крылышками низших демонов? Фаршированными косами зеленых? А на десерт, наверняка, — жареными демоническими змеенышами на демонюжно-медвежьем жире.       Вместе с рыбкой принесли арбуз и черешню. Последнюю — на случай возвращения назойливых соглядатаев. А в арбуз, подвешенный над входной дверью, было удобно метать шпильками в целях тренировки.       Первым за дверью завонял старый извращенец.       Цайэр показательно выключила лампы и легла спать. Пусть медитируют те, у кого нет секса.              Проснулась она посреди ночи от тихого поскрипывания входной двери. После этого раздался звук удара, знакомое извращенческое «Ой!», и комнату заполнил сильный запах арбуза.       Надо будет еще заказать, на голову каждого охранника.              В соревновании десятки прошедших отбор ассасинов Цайэр участвовать отказалась, а потому на следующий день осталась валяться в постели.       Черешня пригодилась достаточно быстро. Правда в этот раз косточка с характерным звуком отскочила от шлема Ин Суйфэна. Сам мастер Храма зачем-то пожаловал?       — Цайэр, тебя видели не так давно с молодым рыцарем, и теперь он пропал.       — Я рыцарями не питаюсь, — натягивая одеяло, пробурчала она.       Не пойман — не вор. Даже если пойман, не вор, пока не признается.       — Его видели входящим с тобой в гостиницу. Этот парень очень важен для рыцарского храма. Расскажи, когда и как он ушел.       Так важен, что на лишние штаны жмотятся выдать деньги?       Вам в подробностях?       За спиной Ин Суйфэна нарисовались двое, от одного веяло аурой восьмого уровня, а второй… Цайэр принюхалась…       — Девочка, ты видела его?       Он попытался ткнуть в нос… карточкой, что ли? Наверняка, Очень на ней выглядел очень невыспавшимся и с бантиком на шее.       — Цайэр слепая…       Тот забормотал что-то нечленораздельное. Какой ученик, такой и учитель…       — Я учитель Лун Хаоченя, Е Хуа, — наконец промычал тот.       Да с Хуа ли представляться, и так все ясно. Библиотека, проеденная жучком.       — А почему ты голая в постели? — подозрительно шмыгнул носом Ин Суйфэн, из-под шлема это прозвучало угрожающе.       — А почему вы подглядываете?       — И запах какой-то странный, — добавил восьмиуровневый, видимо, тоже рыцарь.       Ты вообще помнишь, как пахнет секс, старый пердун?       — Арбуз подгнивший принесли.       — Цайэр, Хань Цянь — глава Храма рыцарей. Лучше расскажи ему все как было.       В этот момент в дверь постучали, и вошла зачморенная обслуга.       Как вовремя!       — Это же… это костюм Хаоченя!       Ну, хоть трусы-то не заметит?       Е Хуа заплакал над шмотками.       — Как это понимать? — Хань Цянь потряс рыцарскими трусами.       — Очень просто, — пожала плечами девушка. — Он меня проводил до номера, а потом его засосало в какую-то дыру. Без одежды. Скажите спасибо, что отдала в стирку.       Всем известно, что полуправда круче лжи. Сколько раз ее профи ловили и допрашивали, куда уж там каким-то мастерам храмов и даже их главам…       — Вот еще ваш заказ, — как назло, вмешалась обслуга, укладывая на стул новехонький костюмчик для рыцаря.       — Цайэр! Что все это значит?!       Да ничего. Она уже оплатила своими страданиями весь бюджет храма на сто лет вперед.       — Вы что… он что…       — Собирались то самое, — из коридора поддакнул возникший соглядатай.       Цайэр уже по привычке плюнула косточкой точно ему в бровь.       А могла бы и в глаз!       — Хаочень — благородный молодой человек! — возмущенно вступился Хань Цянь. — Это записано в кодексе рыцарей, том девятый, пункт девяносто седьмой!       Ин Суйфэн схватился за ведро на голове, издавая булькающие звуки.       По закону подлости, именно в этот момент в воздухе появилась знакомая воронка, которая энергично выпихнула наружу голого рыцаря.       Ну, очень вовремя, Очень!       Цайэр уже пожалела, что не поставила кадушку с крапивой.       Вслед за Очень возникла еще одна аура. Кого это он привел? Вот стоит дать мужику свободу…       Кинжальчик надо держать наготове.       — Это зверь Хаоченя, он лечит его! — воскликнул Е Хуа.       С тем местом-то у парня все в порядке?       Похоже, вылечился он быстро, потому что сразу же закричал:       — Ай!       И шустро метнулся к ней под одеяло.       Вот блин, как теперь отмазываться? Нужно сделать невинное лицо.       Но тут совсем иное привлекло внимание девушки. Спецорган рыцаря оказался прямо у нее под рукой. И вместо дракона там нащупывалась даже не ящерица, а какой-то червяк.       — Это в меня вот эта штука входила?! — потрясенно вскрикнула она.       — Когда ты ворчишь, эта штука опускается на полшестого, — пробурчал Очень.       Послышался стук. Ин Сйуфен рухнул на пол, шлем с головы слетел и покатился под стол. Зрячие теперь узнали точно, шрамы у него на лице или оспины от акне. А может, просто урод. Если им, конечно, было сейчас до него.       Глава Храма рыцарей, судя по всему, застыл, как вкопанный, и даже перестал дышать.       Е Хуа, хватаясь за сердце, завопил:       — Воды!       Потом сам же себе дрожащими руками налил из графина.       Хань Цянь в этот момент очнулся от ступора.       — Немедленно поженитесь! — взвизгнул он, тряся металлической перчаткой.       Чего?       — О нет, мои родители приедут на свадьбу! — возмущенно запротестовала она.       — Отлично, мои родители приедут на свадьбу! — довольно согласился Очень.       — У вас редкостное семейное согласие, — подавившись водой, заметил Е Хуа.       Ин Суйфэн в этот момент очнулся и, забыв о шлеме, подпрыгнул в воздух. Проигнорировав парочку, он заорал на Хань Цяня, перемежая речь непрерывным потоком брани, из чего можно было понять только отдельные слова, вроде «гаденыш», «обесчестил» и «Святая дочь Сансары». В ответ послышалось сквозь не меньший словарный запас «бандитка», «совратительница», «наследник рыцаря Трона печати».       Не обращая внимания на разборки лидеров Храмов, рядом с кроватью напомнило о себе странное существо.       Очень похвастался:       — Хаоюэ третью голову отрастил!       — Так это и есть твой Змей Горыныч? — решила присоединиться к единодушному игнору Цайэр.       Пусть хоть гостиницу разнесут.       — Ага! — все так же радостно сообщил Очень.       — А где еще шесть голов?       — Хаоюэ говорит, вырастут.       Оставалось надеяться, что у самого Очень из-за связи со зверьком ничего странного не вырастет. И пушка не превратится в многостволку.       — Назову тебя под цвет глаз Маленький Голубой! — парень продолжил возню со своим питомцем.       — А остальные головы как зовут? — поинтересовалась Цайэр.       — Маленький Свет и Маленькое Пламя! — гордо представил Очень.       Очень оригинально, слов нет.       — Что ты говоришь, Хаоюэ, моя самка красивая?       А что, зверек-то и вправду сообразительный.       — Откуда ты знаешь?.. Эти старые хрены на нее пялились похотливо?       Е Хуа снова подавился водой, которую выхаркнул на полкомнаты.       По кому-то кинжальчик плачет!       Цайэр яростно кинула ауру смерти на весь коридор, так что толпившиеся соглядатаи предпочли закрыть дверь с той стороны и оставить лидеров самим выяснять отношения. Зачморенная прислуга с развитым инстинктом самосохранения улизнула уже давно, спасаясь от безумных шишек Альянса.       По лицу девушки вдруг прошелся горячий шершавый язык, утихомиривая смертоносный порыв.       — Моя самка вкусно пахнет? Нет, ее лизать там нельзя… Почему сам не лижу? Кто тебе сказал, что не лижу?.. А ты будешь лизать свою самку.       На миг в комнате повисла тишина, а через секунду словесный поединок храмовых лидеров продолжился, приправленный злобными энергетическими шарами и иными формами убийственных техник. Е Хуа упал в кресло, срывая воротничок костюма.       — А какая может быть самка у Змея Горыныча? — задумалась Цайэр, продолжая игнорировать всполохи и взрывы над кроватью.       — Он еще маленький… Что? Хотел бы? И какую? Крылатую златовласку? Поищем, поищем.       — Хаоюэ, а я тебе рыбку приготовила, кушай вон там, — девушка указала на здоровенный чан с сушеной рыбой, который занимал весь угол комнаты.       — Цайэр… — потрясенно выдохнул Очень. — Я тебя люблю!       Е Хуа выплюнул уже третий стакан воды.       — Обычно с этого и начинают, — ехидно пробурчал он.       Оказывается, путь к сердцу некоторых мужчин лежит через желудок их питомцев!       Стекло с треском лопнуло, и двое восьмиступенчатых мастеров вылетели вон.       — Хаочень, — поднялся с кресла Е Хуа, скептически оглядев разбитую люстру, поломанные шкафы и изъеденный рытвинами пол. — Пожалуй, тебе с невестой лучше переселиться в твою комнату. И новый костюмчик надеть не забудь. Завтра начало состязаний охотников, прошедших отбор. Шестнадцать лучших получат хорошие награды… Хотя ты и так уже получил по полной. Вот что значит выгодно жениться!       — Да, учитель, — смиренно кивнул рыцарь.       Ну ладно, свадьбу она как-нибудь переживет, главное, продолжить процесс, раз объект вернулся целым и невредимым.       — Скажите лучше, как называется эта фигень у него между ног? — поинтересовалась девушка.       Е Хуа теперь бухнулся на пол.       Он сам не знает, что ли?